Представлюсь — Елена Рассказова, последние 15 лет я доцент факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова. Факультет не только стал моим домом на долгих 26 лет моей жизни со студенчества, но и тем местом, которое позволило создать более 350 научных работ — включая работы по личностному потенциалу и жизнестойкости, психологии телесности и киберпсихологии, методам обработки данных, совместно с моими учителями и старшими коллегами Д.А. Леонтьевым, А.Ш. Тхостовым, Г.У. Солдатовой, А.Н. Кричевцом. С радостью и благодарностью я вела здесь многие учебные курсы по психосоматике, психологии здоровья, когнитивно-поведенческой терапии, дизайну исследования и методам обработки данных. Что случилось и почему меня вынуждают покинуть факультет? Это мое обращение к соратникам по профессии.
23 октября 2026 года я неожиданно узнала, что 30 ноября 2026 года истекает срок моего трудового договора с факультетом психологии МГУ имени М.В. Ломоносова. Мне предложили подписать уведомление и сообщили, что информацией о конкурсе на замещение занимаемой мной должности не располагают, а в этот день выдадут трудовую книжку. Мои прежние и новые запросы к руководству остались без ответа. Это стало громом среди ясного неба. Трудно представить, что после многолетней работы, когда мой научный руководитель и заведующий кафедрой трагически ушёл из жизни, я, его ученица, вместо сочувствия и поддержки сталкиваюсь с угрозой увольнения без объяснения причин. Будут ли ответы на мои запросы за оставшееся время — или этот период моей жизни завершится молча выданной трудовой книжкой? Мне это неизвестно. И пока в моей судьбе наступает метафорическая точка «бифуркации», мне важно отойти на шаг назад и посмотреть ещё раз — тем взглядом, которому меня учили здесь.
Начало
«Пока не сложилась взрослая привычка "обходить" странное и неудобное, чуткий детский ум надолго пленяется немыслимыми мыслями... Последняя из детских апорий в работе психотерапевта оборачивается профессиональной задачей оценки остроты и масштабности критической ситуации пациента» (Ф.Е. Василюк).
С этих слов начинается работа Ф.Е. Василюка (1995), посвящённая типологии жизненных миров. В какой-то степени текст далее — самоанализ, посвященный связи этих первой и последней детских апорий, на примере отдельной истории.
Я пришла на факультет психологии студенткой в 2000 году; мне посчастливилось учиться у тех, кто не учил знать — у тех, кто учил мыслить, у тех, кто считал свою работу не работой, а судьбой. Кто-то сказал мне в начале — я не запомнила этого человека, но благодарна ему — что факультет на самом деле не учит, а открывает возможности учиться, и только от нас зависит, воспользуемся ли мы ими. Мы были теми, кто пользовался: после обычных занятий можно было выбрать интересные пары у вечерников и договориться с преподавателем о посещении, сходить с Л.Ф. Обуховой посмотреть на практическую работу с детьми и взрослыми, предложить оцифровать кассетные записи интервью В.В. Умрихина или по предложению Б.С. Братуся побывать в Психологическом институте рядом. Мои Учителя в науке — А.Ш. Тхостов и Д.А. Леонтьев — стали Учителями и в моей жизни и становлении; их никогда не хотелось «догнать» или «опередить», я и на сегодня была бы рада знать, что я хоть в некоторой степени соответствую Им и тому, что мне так щедро отдавали.
Поддержка и помощь многих из этих людей сопровождала меня еще долгое время в разговорах, дискуссиях, на конференциях: очень врезались в память слова А.А. Леонтьева, что «с факультета не уходят, отсюда выносят»; слова Ю.К. Стрелкова, что однажды я пойму, что брать — не главное, главное — делиться и отдавать; рассказы Г.М. Андреевой о том, как к ней в лабораторию заходил А.Р. Лурия поддержать ее в самом начале ее научного пути; напутствие по моим научным замыслам А.Б. Леоновой — «никто Вам не скажет, хороша ли Ваша идея; делайте и увидим».
В 2008 году я защитила кандидатскую диссертацию, а в 2010 году начала работать на факультете. И по сей день в моем поколении немало людей, для которых слово «факультет» так и осталось однозначным обозначением конкретного места на Земле.
Примерно через 13 лет после этого мне перестали назначать занятия без ответов на просьбы их возобновить; еще через полтора года — скоропостижно скончался мой научный руководитель и зав. кафедрой А.Ш. Тхостов. Несмотря на то, что прошло уже больше года с его кончины, регулярно хочется написать и позвонить ему, посоветоваться. В терапии принятия и ответственности есть метафора монеты: вместе с той стороной монеты, на которой любовь и признательность, человек автоматически получает и боль, которая наступит после утраты предмета этих чувств. И осталось не так много дней до даты, названной отделом кадров.
Идентификация как предмет управления: сложный или трудный жизненный мир?
Холодок щекочет темя,
И нельзя признаться вдруг, —
И меня срезает время,
Как скосило твой каблук.
(О. Мандельштам)
В статье о типологии жизненных миров, с которой начат этот самоанализ, Ф.Е. Василюк предлагает квалифицировать кризис как разный (стресс, фрустрация, конфликт и кризис) в зависимости от того, идет ли речь о внешне легком или трудном и внутренне простом или сложном жизненном мире субъекта. Отойти на шаг назад и открыть глаза — означает признать не только то, что происходит снаружи, но и то, что происходит внутри.
Образ мира формируется в деятельности субъекта; так, в перцептивном мире профессионала появляются новые объекты (Стрелков, 1997), которых не замечают люди, не вовлеченные в эту профессиональную деятельность. По этой причине мои студенты не слышат признаков искажений уровня обобщения в речи пациента, не замечают проявлений у него резонерства и разноплановости, которые слышу и замечаю я. По этой же причине в данном случае я вряд ли смогу ответить на вопросы соратников по профессии «Как так может быть, чтобы твои индексы цитирования не учитывались?» — для этого ответа нужно знать, как создавался образ мира тех, кто принимает решения. И наоборот, люди, которые эти решения принимают, не могут понять тот кризис смысла, с которым сталкиваюсь я.
Мне близки представления В. Франкла о том, что при ноогенном неврозе, кризисе смысла, новые смыслы не создаются. Они ищутся в акте самотрансценденции. Альтернативой «здесь-и-теперь» является направление «к». Я стала искать, и поиск привёл меня к проблеме идентификации.
Недавно старший коллега произнес: «Разница между мной и Вами, Лена, что я управляю своими идентификациями, а Вы — нет». И я сразу вспомнила мысленный эксперимент, который когда-то мне привёл в пример Д.А. Леонтьев. Когда у успешного бизнесмена рушится бизнес, и он выходит в окно, это происходит потому, что бизнес — это вся его идентификация. Она разрушена, а запасной идентификации у него не было. Это абсолютно верная часть про меня — эти 26 лет (по трудовой книжке — 23) я работала в клиниках, центрах, вузах, исследовательских институтах, в самых разных местах. Но мой психологический центр был на Моховой. У меня не только не было запасной идентификации, я даже не знала, что однажды она мне понадобится.
Идентификация с тем, что уже произошло и состоялось, неустойчива. Идентификация с процессом — обучения, психотерапии, развития науки — может давать человеку устойчивость всю его жизнь. Но когда рушится и она, где искать следующий шаг идентификации? Ответ — «в будущем», выглядит слишком банальным. Не оглядываясь на то, откуда вылетает стрела, невозможно рассчитать ее траекторию. И очень легко забыть тех «гигантов», на плечах которых, по известной цитате И. Ньютона, стоишь.
Колокол Дж. Донна и "диффузия ответственности" Ф. Зимбардо
«Книгу, если от нее ждешь чуда, следует читать дважды. Один раз следует прочитать в молодости, пока вы моложавее героев, второй раз — когда вошли в возраст и герои книги стали моложе вас. Тогда вы увидите их с обеих сторон, да и они смогут учинить вам экзамен с той стороны времени, где оно стоит». (М. Павич)
За эти два-три года я много раз слышала от коллег, что «дело не в тебе» с упоминанием самых разных других трудностей факультета — с поступлением и трудностями отчисления студентов, расписаниями и резким увеличением нагрузки, уходом коллег, неясной судьбой ставок, задержкой объявления конкурсов и порой ещё более неясной судьбой аспирантов. Это уже не первая и, вероятно, не последняя, история, когда кафедра надолго остаётся без руководителя. Не первые и, конечно, не последние, студенты добродушно шутят, что на ремонте не только здание факультета. Чем является происходящее — продуманным планом, временными трудностями или проявлением извечной «диффузии ответственности», которую так мастерски описывал Ф. Зимбардо? Не мне судить — эти годы я была заботливо ограждена от наиболее тяжелой части административной работы, это позволило мне полностью погружаться в преподавание, исследования и психотерапию, а значит мой образ мира формировался в принципиально иной профессиональной деятельности, чем мир людей, об образе мира которых я сейчас пытаюсь догадаться.
Этот текст замотивирован довольно размытым переживанием-опасением, что то, что сейчас выглядит как «диффузия ответственности», нередко заканчивается в точке «Не спрашивай, по ком звонит колокол…» (Дж. Донн). А никому не хотелось бы, чтобы такое случалось с его «местом силы». Поэтому я завершу словами из интервью В.П. Серкина, которые на сегодня мне кажутся ответом на мой вопрос, где искать следующий шаг идентификации: «…Когда пилот ведет самолет, хотелось бы, чтобы он был не столько самореализующейся личностью, сколько он с этой технической системой слился, отрешился от себя для служения другим на эти часы... Слишком [часто] техногенными системами управляют не посвятившие себя хотя бы на какое-то время служению, а люди, посвятившие себя развитию своей личности». В книге, по которой это его интервью, есть такой кусочек диалога:
— Как понять, какие действия нужны, а какие — нет?
— Это просто. Вернись к реальности и делай только то, что тебе действительно нужно. (В.П. Серкин)
Своей дальнейшей судьбы я пока не знаю. Пользуясь терминологией Ф.Е. Василюка, в кризисе шаги в отношении «трудности» этого мира определяю, вполне возможно, не я, зато шаги в отношении его «сложности» являются только моей ответственностью. Кроме того, и развитие, и служение, очевидно, возможны только в деятельности.
С благодарностью факультету и моим учителям,
Е.И. Рассказова,
к.п.н., доцент кафедры нейро- и патопсихологии факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова,
клинический психолог, психотерапевт.
В самоанализе упоминаются тексты:
- Василюк Ф.Е. Жизненный мир и кризис: типологический анализ // Психологический журнал. 1995. №3.
- Зимбардо Ф. Эффект Люцифера. М.: Альпина нон-фикшн, 2013.
- Павич М. Пейзаж, написанный чаем. СПб.: Азбука, Амфора, 1998.
- Серкин В.П. Свобода шамана. М.: Аст, 2025.
- Стрелков Ю.К. Перцептивный мир специалиста / Образ в регуляции деятельности. М.: РПО, 1997. С. 84-91.
- Франкл В. Человек в поисках смысла. М.: Прогресс, 1990.
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать