Образ России в сознании российской молодежи: особенности ценностно-смыслового кода культурных представлений

Образ страны является одним из важнейших культурных представлений человека, с которым он соотносит образ себя, своей семьи и социального окружения в настоящем и будущем. В основу образа страны, сложившегося как у ее жителей, граждан, так и у представителей других стран, заложены представления о ее географической уникальности, природных ресурсах, истории народа, населяющего эту территорию, символического капитала культуры, а также представления о будущей судьбе страны во времени [2; 7; 8; 15; 26]. Актуальными носителями таких перспективных представлений являются прежде всего молодые жители страны. Поэтому изучение культурных представлений о России, ее образа у молодежи, проживающей в различных регионах страны, в соотнесении с имеющимися у нее образами других стран и цивилизаций является важной исследовательской проблемой.

В 2011 г. один из первых исследователей в области «мягкой силы» Джозер С. Най [24] описал «два великих перехода XXI в.»: вертикальный переход, или «диффузия власти», который осуществляется через доступ к информации как инструменту власти большого числа пользователей. Второй переход, названный «горизонтальным», реализуется в связи с появлением новых центров власти и мирового развития на Востоке благодаря росту Китая и Индии. Россия в этой ситуации становится геополитическим «мостом» между двумя центрами силы Запада и Востока, а ее молодежь попадает под перекрестный информационный поток «мягкой силы» Запада и «мягкого обаяния» Востока, в котором стратегии влияния базируются на морально-этических основах конфуцианства и ведических учений [6; 11].

Всякое общество в интересах своей устойчивости и выживания транслирует своим членам, и в первую очередь подрастающему поколению, требования и правила своей культуры для воспитания и воспроизведения людей данной культуры (так называемых культурных индивидов), идентифицирующих себя с бытовой, семейной, политической, художественной и духовной традициями этого общества [1; 3; 20–23].

С. Московичи рассматривал традиции с точки зрения понятия социальных представлений [14]. Устойчивость социальных представлений в обществе фиксируют культурные традиции. Традиция — это основной социальный капитал народа, который обеспечивает сохранность его исторической судьбы [19]. А исторические традиции взращивают, воспитывают моральный национальный характер, менталитет народа, обеспечивая его уникальность и самобытность [18].

Выражение традиций и идеалов, целей и ценностей культуры в ритуалах, обрядах, пословицах, в знаках и символах представляет собой культурные коды конкретного общества. Л.Г. Свитич [17, с. 76] проанализировала более 30 тыс. пословиц и поговорок, собранных и опубликованных В.И. Далем [4] и систематизированных ею по смыслу, с использованием метода частотного анализа. Основные характеристики и ценности русского народа расположились на основе статистических закономерностей следующим образом: сначала ценности общинности — от семьи через род к Родине (6155 пословиц). Затем ценности труда и его плодов, уважение ремесла, трудолюбия, земли-кормилицы и работы на ней (5658). Третий блок — это вера, как православная, так и остатки языческой, традиции и праздники которой как бы «сплавились» с православными (2803). Но самое большое место по степени частотности (15 516 пословиц) занимают нравственные ценности, или, если говорить в терминах В.И. Даля, «добродетели и пороки». Также большой ценностью для русского народа являются уважение к уму человека, стремление к познанию, просвещению.

Необходимо отметить, что, по мнению российских аналитиков [10], в настоящее время представителями иностранных СМИ ведется «информационная атака на символические области и убеждения россиян, — через образы восприятия». При этом «под прицелом» оказываются ценности, традиционные для нашей страны.

Исходя из вышеизложенного, сформулирована цель исследования: изучение психосемантическим методом представлений молодежи различных регионов страны об образе России в сопоставлении с образами других стран, принадлежащих к Западной цивилизации (США) и Восточной цивилизации (Китай), а также анализ ценностно-смысловой составляющей в структуре представлений молодежи.

Методика

Исследование проводилось методом семантического дифференциала [16; 25], что позволяет изучать категориальную структуру индивидуального и группового сознания, выявлять иерархию и динамику смысловых представлений и личностно значимых ценностей. В нашу задачу входило построить частные семантические пространства представлений о России и других странах у молодежи Москвы (европейская часть страны), Перми (Уральский регион) и Тюмени (Западно-Сибирский регион страны). Критериями выбора регионов были географический и цивилизационный. Основанием послужили результаты наших более ранних исследований [13].

Для проведения исследования нами была специально создана и апробирована психосемантическая шкала из 49 оппозиций, имеющая семибалльную градацию и описывающая образ страны с точки зрения ее силы и авторитета на международной арене, активности в преобразованиях, а также различных аспектов оценки: опасности / безопасности, патриотизма, самобытности, режима управления, духовных и нравственных ценностей, когнитивного компонента восприятия, уровня субъективной социальной дистанции (родная / чужая) и цивилизационной принадлежности (Восточная цивилизация / Западная цивилизация). Объектами оценки выступали образы «Россия — страна» (Россия сегодня); «Будущая Россия» (Россия в будущем), «США» (Западная цивилизация), «Китай» (Восточная цивилизация). Полученные данные подвергались математической обработке: факторный анализ с дальнейшим вращением VARIMAX (SPSS, версия 20). На следующем этапе проверялась статистическая значимость различий выявленных образов стран с использованием однофакторного дисперсионного анализа (F-критерий Фишера) и множественных попарных сравнений (с поправкой Бонферрони).

В исследовании участвовали представители молодежи Москвы (98 человек), Перми (116 человек) и Тюмени (104 человека). Всего 318 респондентов, 44% юношей и 56% девушек в возрасте от 18 до 25 лет.

Результаты

1. Категориальная структура представлений об образе страны (см. табл. 1).

На первом этапе выявлена категориальная структура представлений респондентов об образе России.

Регион: Москва.

Первый фактор категориальной структуры представлений респондентов проинтерпретирован как «Благосостояние и прогрессивность страны», обеспечиваемые как властью, уважающей закон и способствующей стабильному и прогрессивному развитию страны, так и ответственностью, трудолюбием и образованностью жителей страны.

Второй фактор «Уровень субъективной социальной дистанции по отношению к стране» по критерию «свой (родной) — чужой». Положительный полюс фактора включает пространственные и временные характеристики существования страны, нравственно-этические параметры ее поведения по отношению к индивидуальным и групповым субъектам, а также эстетический компонент восприятия образа.

Третий фактор «Цивилизационная соотнесенность страны» относит Восточную и Западную цивилизации к противоположным полюсам и включает нравственные критерии поведения, политическое устройство, жизненный уклад населения страны, а также самобытность и патриотизм. Четвертый фактор «Авторитетность страны в мире» описывает могущество и независимость страны и уважение к ней как со стороны ее жителей, так и на международной арене. Пятый фактор «Эмоциональная привлекательность страны» описывает эмоциональное восприятие образа страны респондентами.

Регион: Пермь.

Выявлено четыре фактора, аналогичных полученным в Москве: «Благосостояние, прогрессивность страны», «Уровень субъективной социальной дистанции», «Авторитетность страны», «Цивилизационная соотнесенность». В то же время выявлены дополнительные факторы: «Миролюбие страны» (в противоположность ее воинственности) и «Религиозность жителей страны» (апелляция к религиозным, духовным и нравственным ценностям).

Регион: Тюмень.

Здесь обнаружены три фактора, аналогичные выявленным в Москве и Перми: «Благосостояние, прогрессивность страны», «Уровень субъективной социальной дистанции», «Цивилизационная соотнесенность». Еще два фактора совпадают с выявленными в Перми: «Миролюбие страны», «Религиозность жителей страны». И выявлен еще один оригинальный фактор — «Открытость, демократичность страны».

2. Соотношение образов стран в пространстве значимых факторов.

Для осуществления анализа изучаемых объектов — образов стран «Сегодняшняя Россия», «Будущая Россия», «США» и « Китай» в категориальном семантическом пространстве предварительно была произведена процедура выявления различий этих объектов: сравнивались средние значения каждого объекта по каждому фактору с использованием однофакторного дисперсионного анализа (F-критерий Фишера) и множественных попарных сравнений (с поправкой Бонферрони) (табл. 2–4). Полученная статистика позволяет нам рассматривать образы сегодняшней и будущей России, а также США и Китая как математически независимые объекты, подлежащие содержательной интерпретации и сравнительному анализу.

По первому наиболее значимому фактору «Благосостояние, прогрессивность» образы «Россия — страна» и «Будущая Россия» в сопоставлении с образами США и Китая получают следующие значения.

У респондентов из г. Москвы образ сегодняшней России занимает максимально негативную позицию (–1.01). Образ США близок к нулевой отметке, но расположен выше нее (0.08). Образ будущей России расположен в положительном пространстве фактора (0.43), а образ Китая занимает максимальную позицию (0.55). То есть для московской молодежи Китай является в большей степени положительным примером развития, чем США.

У респондентов из г. Перми лидирующее значение занимает образ Китая (0.5). Образ США (0.15) уступает по значению образу «Будущая Россия» (0.2). Образ сегодняшней России расположен в отрицательном семантическом пространстве фактора, причем со значимым противопоставлением (–0.87).

У респондентов из г. Тюмени в отрицательном семантическом пространстве расположен образ сегодняшней России (–0.8). Максимальное значение занимает образ Китая (0.35), и к нему в положительной семантической области приближается образ будущей России (0.3). Образ США располагается несколько ниже, приближаясь к нулю, но находясь также в положительной области (0.16).

Кроме того, в каждой из выявленных категориальных структур представлений респондентов были проинтерпретированы факторы, содержащие бинарные оппозиции «родная (страна) — чужая». В различных регионах это разные по значимости факторы: в Москве и Перми данный фактор занимает второе место, а в Тюмени — четвертое. Общим является присутствие характеристики «родная» (страна) на положительном полюсе фактора, наряду с такими характеристиками, как «просторная» и «прекрасная» (в трех регионах), «щедрая», «добрая», «милосердная», «открытая» (Москва, Пермь), «компромиссная» (Москва) и «демократическая» (Пермь). В трех регионах образы будущей России и сегодняшней России получают максимальные значения по данному фактору (см. табл. 2–4), являясь «родными» для респондентов. Образы США и Китая расположены в отрицательной полуплоскости семантического пространства и воспринимаются как «чужие» (максимально чужая страна — Китай).

Обсуждение результатов

Анализ категориальных структур представлений молодежи трех регионов об образе страны показывает, что они содержательно сопоставимы с данными других авторов [5] и включают такие параметры, как авторитет страны, ее могущество, стабильность, сила, активность и привлекательность. Это подтверждается и нашими более ранними исследованиями [12; 13]. Важным фактом является присутствие в категориальной структуре характеристик, фиксирующих «корневые ценности» (см.: [17]) россиян: духовность, нравственность, щедрость, доброта, милосердие, целомудрие, терпеливость, религиозность, а также миролюбие, трудолюбие и образованность, входящие в трех случаях в значимые факторы.

В трех регионах обнаружены три содержательно сопоставимых фактора: «Благосостояние, прогрессивность страны» как наиболее значимый и отражающий богатство страны, ее стабильность, обустроенность, прогрессивный вектор развития, а также уважение к закону со стороны руководства страны и ответственность его перед гражданами. Также значимы факторы «Уровень субъективной социальной дистанции», описывающий отношение респондентов к оцениваемой стране как к «родной» или «чужой», и «Цивилизационная соотнесенность», обозначающий отнесение респондентами страны к Западной или Восточной цивилизации.

Одновременно обнаружено частичное совпадение смыслового содержания дополнительных факторов: «Авторитетность страны в мире» выделяется в отдельный значимый фактор в Москве и Перми, тогда как в Тюмени он содержательно включен в первый значимый фактор. Фактор «Миролюбие», выделяется в отдельный значимый в Перми и Тюмени, у респондентов же из г. Москвы эта категория частично содержательно присутствует в первых двух значимых факторах. Не получила у респондентов из г. Москвы отдельной значимости и категория «Религиозность», представляющая собой отдельный фактор в регионах Перми и Тюмени. У пермских респондентов она связана с категорией терпения, а в Тюмени — с духовностью, нравственностью и патриотизмом, относящимся к ведущим ценностям русского народа, репрезентирующим культурный код российской цивилизации. Для респондентов из г. Москвы важна эмоциональная сторона восприятия образа страны, здесь присутствует отдельный, хотя и менее значимый фактор «Эмоциональность восприятия страны». Категория «патриотизм» практически не проявляет себя в картине мира пермяков, но входит в третий значимый фактор в Москве и Тюмени. В целом эта характеристика важна для российской молодежи, что было выявлено нами ранее [13].

Таким образом, в категориальной структуре представлений респондентов различных регионов выявлено как смысловое сходство трех основных категорий, так и различие дополнительных факторов, что является отражением своеобразия представлений респондентов выбранных регионов об образе страны, обусловленных как экономическими, так и социально-психологическими причинами.

Важно, что эстетическая ценность «красота» также значима для современной молодежи. А ее этический идеал составляют ценности щедрости, милосердия и доброты, которые могут быть отнесены к ценностно-смысловым культурным кодам российской цивилизации. Эти данные согласуются с тезисом Д.С. Лихачева о единстве прекрасного и доброго в российском менталитете [9]. Значимой в представлениях молодежи является и такая климатическая и одновременно эмоциональная характеристика страны, как «холодная — теплая», а также хронотопические характеристики «тесная — просторная», «временная — вечная» и «ритмичная — неритмичная». В то же время ценность демократии — социально-политическая и идеологическая ценность Западной цивилизации — также значима для молодых россиян.

Анализ расположения четырех образов стран в пространстве выделенных факторов показывает, что образ будущей России статистически значимо и положительно отличается от образа сегодняшней России в пространстве первого фактора «Благосостояние, прогрессивность страны» у респондентов всех регионов. Это позволяет рассматривать динамику образа России во времени и, следовательно, ожидания респондентов в отношении развития России в будущем: образ «Будущей России» является для молодежи «идеальным» образом страны, ее перспективной моделью развития и совершенствования.

Анализируя цивилизационную соотнесенность образов стран в представлениях молодежи трех регионов, необходимо отметить, что налицо четкое разделение ими Восточной и Западной цивилизаций. А образы сегодняшней и будущей России занимают по этому фактору обособленное место, что можно интерпретировать как «непохожесть» России в буквальном смысле ни на Восточную, ни на Западную цивилизацию. Это позволяет предположить, что у молодежи страны сформировано представление о том, что России присущ свой собственный путь развития (экономического, социального, культурного и т.д.), т.е. фактически за Россией признается отдельный цивилизационный статус: существование в истории человечества российской цивилизации как таковой, наряду с Восточной и Западной.

Выводы

1. В категориальной структуре представлений о стране у молодежи из г. Москвы, Перми и Тюмени выявлено восемь факторов: 1) «Благосостояние, прогрессивность страны»; 2) «Уровень субъективной социальной дистанции по отношению к стране»; 3) «Цивилизационная соотнесенность страны»; 4) «Авторитетность страны в мире»; 5) «Миролюбие страны»; 6) «Эмоциональная привлекательность страны»; 7) «Религиозность жителей страны»; 8) «Открытость, демократичность страны». Обнаружено содержательное сходство первых трех значимых факторов, выявленных у молодежи исследуемых регионов. В то же время обнаружены семантические различия в дополнительных факторах, выявленных у молодежи отдельных регионов.

2. Ценностно-смысловая составляющая в структуре представлений молодежи, фиксирующая культурные коды российской цивилизации, представлена категориями «красота», «щедрость», «милосердие», «доброта», «духовность», «нравственность», «терпеливость», «патриотизм», «религиозность», а также «миролюбие», «трудолюбие» и «образованность». При подготовке материалов СМИ необходимо учитывать важность культивирования в стране отечественных традиционных ценностей, транслирующих сущностную составляющую самобытной российской цивилизации.

3. Соотношение объектов «Россия сегодня», «Будущая Россия», «США» и «Китай» по факторам «Уровень субъективной социальной дистанции» и «Цивилизационная соотнесенность» позволяет заключить, что в представлениях российской молодежи образ России идентифицируется с отдельным, собственным путем развития страны — как относительно Восточной цивилизации, так и относительно Западной цивилизации. Расположение объектов «Россия сегодня» и «Будущая Россия» в категориальном пространстве представлений респондентов дает основание утверждать, что, с одной стороны, образ современной России для молодых людей является проблемным, с другой — молодежь позитивно и с оптимизмом представляет себе будущее России.

Список литературы

1. Будко Д.А., Лукьянова Г.В. Образ идеальной России в сознании студенческой молодежи // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. Политология. 2019. Т. 21. № 2. С. 184–194.
2. Васильева Г.М., Ротмистрова О.В. Культурно-географический образ России в лингвокультурологическом аспекте: монография. СПб., 2011. 197 с.
3. Глушакова М.А., Тихомирова Д.А. Имидж России в сознании современной российской молодежи // Имидж России в условиях новых вызовов XXI века: Материалы научной конференции кафедры российской политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова 27 ноября 2017 г. / Под ред. И.А. Василенко. М.: РУСАЙНС, 2017. С. 146–154.
4. Даль В.И. Пословицы русского народа / Авт.-сост. В.И. Даль. М.: Художественная литература, 1989. Т. 1. 430 с.
5. Джгамадзе К.Б. Политико-психологический анализ образа России: актуальное состояние // Вестник МГУ. Сер. 12. Политические науки. 2015. № 6. С. 54–72.
6. Емельянова Н.Н. Индийское «личное обаяние» в контексте азиатского прочтения soft power // Имидж России в условиях новых вызовов XXI века: Материалы научной конференции кафедры российской политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова 27 ноября 2017 г. / Под ред. И.А. Василенко. М.: РУСАЙНС, 2017. С. 14–21.
7. Имидж регионов России: инновационные технологии и стратегии ребрендинга / Под ред. И.А. Василенко. М.: Международные отношения, 2016. 288 с.
8. Киселев А.И. Национальное самосознание русских и национализм // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Общество. Коммуникация. Образование. 2016. № 2 (244). С. 21–27.
9. Лихачев Д.С. Культурология: избранные труды по русской и мировой культуре. СПб.: Изд-во СПбГУП, 2006. 448 с.
10. Лосев А.В., Шафран А. «Британия идет в жесткую вассальную зависимость от Штатов» // Вести ФМ. URL: https://radiovesti.ru/brand/63899/episode/ 1363425 (дата обращения: 27.01.2021).
11. Лунин А.В. Возвышающийся Китай и будущее России. М.: Международные отношения, 2015.
12. Матвеева Л.В. Образ России в информационном пространстве как основа межкультурного взаимодействия // Контуры будущего в контексте мирового культурного развития: XVIII Международные Лихачевские научные чтения. СПб.: Изд-во СПбГУП, 2018. С. 437–439.
13. Матвеева Л.В., Аникеева Т.Я., Мочалова Ю.В., Петракова Е.Е. Категориальная структура образа России и образов других стран в менталитете жителей страны и союзного государства Белоруссии // Образы, традиции и культура межнационального мира и согласия: монография. Иркутск: Изд-во ИГУ, 2014. С. 64–112.
14. Московичи С. Машина, творящая богов. М.: Центр психологии и психотерапии, 1998. 560 с.
15. Образы государств, наций и лидеров / Под ред. Е.Б. Шестопал. М.: Аспект Пресс, 2008. 288 с.
16. Петренко В.Ф. Основы психосемантики. СПб.: Питер, 2005. 480 с.
17. Свитич Л.Г. Традиционные российские ценности на экране ТВ // Журналистика 21 века: исторический опыт и современное развитие. 2017. Вып. 13– 15. С. 72–102.
18. Степин В.С. XXI век — радикальная трансформация типа цивилизационного развития // Глобальный мир: системные сдвиги, вызовы и контуры будущего: XVII Международные Лихачевские научные чтения. СПб.: Изд-во СПбГУП, 2017. С. 186–187.
19. Щипков А.В. Социал-традиция. М.: АСТ-Пресс, 2017. 320 с.
20. Balidemaj A., Small M. The effects of ethnic identity and acculturation in mental health of immigrants: A literature review // Int. J. Soc. Psychiatry. 2019. Nov. № 65 (7–8). P. 643–655.
21. Millennial Socialism // The Economist. 2019. V. 430. № 9130. P. 9–10.
22. Mitchell L.L., Kathawalla U.K., Ajayi A.A., Fish J., Nel‑ son S.C. et al. Ethnic-racial typicality and its relation to ethnic identity and psychological functioning // Cultur. Divers. Ethnic Minor. Psychol. 2018. Jul. № 24 (3). P. 400–413.
23. Moise R.K., Meca A., Schwartz S.J., Unger J.B., Lorenzo‑ Blanco E.I. et al. The use of cultural identity in predicting health lifestyle behaviors in Latinx immigrant adolescents // Cultur. Divers. Ethnic Minor. Psychol. 2019. Jul. № 25 (3). P. 371–378.
24. Nye J. The Future of Power. N.Y.: Public Affairs, 2011. 320 p.
25. Osgood C.E., Suci G.J., Tannenbaum P.H. The measurement of meaning. Oxford, England: Univer. Illinois Press, 1957.
26. Syed M., Walker L.H.M., Lee R.M., Umaña‑Taylor A.J., Zamboanga B.L. et al. A two-factor model of ethnic identity exploration: Implications for identity coherence and well-being // Cultur. Divers. Ethnic Minor. Psychol. 2013. Apr. № 19 (2). P. 143–154.

Источник: Матвеева Л.В., Аникеева Т.Я., Мочалова Ю.В., Степанова О.Б. Образ России в сознании российской молодежи: особенности ценностно-смыслового кода культурных представлений // Психологический журнал. 2021. Том 42. №6. С. 99–110. DOI: 10.31857/S020595920017076-9