• Генеральный спонсор — «Иматон»

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь

Буллинг: дидактическое и психологическое насилие

/module/item/name

Наконец-то вынесена на обсуждение с президентом РФ одна из острейших проблем современного образования — проблема буллинга. Причем, заметьте, эту проблему обсудил с президентом РФ председатель Национального антикоррупционного комитета, руководитель постоянной комиссии совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Кирилл Кабанов, но не министр просвещения и/или министр науки и высшего образования РФ.

Но, как мы хорошо понимаем, между обсуждением проблемы буллинга и её хотя бы минимизацией в сфере образования — дистанция огромного пути! В России ничего быстро не делается. И опять, как и около 40 лет тому назад (именно столько времени я посвятил исследованию психологии девиантного поведения и конфликтов в подростково-молодежной среде, в сфере образования, опубликовано более 500 научных, учебных и методических трудов), упираемся в одно и то же, процитирую К. Кабанова: «Система профилактики и выявления психологических проблем у учащихся в начальном и среднем образовании характеризуется крайне низким уровнем профессиональной квалификации специалистов, формальным подходом и отсутствием специальных знаний у учителей и преподавателей по выявлению возможных поведенческих отклонений и угроз, что делает ее неэффективной», «необходимо актуализировать концепцию развития психологической службы и внедрить план мероприятий, которые были заявлены в рамках этой концепции», «не просто разработать на бумаге концепцию, а реально создать цифровую платформу, предназначенную для оказания помощи детям и родителям», «необходимо ускорить процесс формирования института советников по воспитательной работе в школе».

Всё правильно и всё красиво! Я об этом стал говорить и писать около 40 лет тому назад. И ничего за эти годы не сделано! Ни эффективно действующей концепции, ни системы превенции и профилактики как не было, так и нет! А то, что делают отдельные энтузиасты в этом направлении, при всём уважении к ним и с благодарностью, системой все же назвать нельзя. Её необходимо создать на государственном уровне!

Итак, буллинг. Говоря о феномене «буллинг», заметим, что ни в зарубежной, ни в отечественной гуманитарной науке нет единой точки зрения на это понятие. Одни исследователи считают, что речь должна идти о любых видах агрессивного поведения человека, наносящего вред, ущерб другому человеку; другие — предлагают включить в это понятие все виды жестокости и насилия; третьи — различные виды одностороннего воздействия на живые существа с целью изменения их поведения и, таким образом, удовлетворения своих потребностей и достижения каких-то своих целей; четвертые — социальное реагирование на неблагоприятные раздражители и условия жизни, то есть своего рода протест против чего-то или кого-то (наркомания, токсикомания, уход из дома, суицид и др.); пятые — как вид отклонения от социальной нормы поведения и т.д. [3; 11].

В книге «Насилие на работе» («Violence at Work»), изданной Международным бюро труда (МБТ) в 1998 г., буллинг упоминается в том же ряду, что и убийство, изнасилование или ограбление. И хотя буллинг может показаться вполне безобидным по сравнению с изнасилованием или другими преступными проявлениями, эффект, который он производит на ребенка-жертву, особенно если это длится достаточно долго, имеет такую разрушительную силу, что сказывается на здоровье и психическом состоянии ребенка.

В целом феномен «буллинг» трактуется как схожий по смыслу с понятиями «моббинг», «боссинг», «стаффинг», «психологический харассмент», пришедшие к нам с Запада с середины 80-х годов прошлого века и активно использующиеся в современном научном и обыденном обиходе. Подвергаются психологическому буллингу как отдельные индивидуумы, так и целые группы, он встречается не только в больших коллективах, в образовательных учреждениях, но и в подростково-молодежных субкультурах, в том числе девиантологической направленности.

Итак, что же такое психологическое притеснение (буллинг, или харассмент)? Согласно официальному определению ООН от 2008 года (ST/SGB/2008/5), «… 1.2 психологическим притеснением называется любое несоответствующее и нежелательное поведение, которое способно оскорбить или унизить индивидуума. Оно может выражаться в форме слов, жестов или действий, направленных на то, чтобы вывести из себя, унизить, оскорбить, запугать, смутить другого либо создать непереносимую, унижающую, враждебную или оскорбительную рабочую среду…».

Буллинг — это социально-психологический поведенческий конструкт, проявляющийся в осознанном, мотивированном поведенческом акте человека или группы лиц, направленном на другого человека или группу, содержащем в себе угрозу причинения им вреда для удовлетворения своих корыстных целей, интересов, потребностей. Главной чертой специфического психологического притеснения — буллинга — является демонстрация доминирующего положения (превосходства), самоутверждение, диктующие, в свою очередь, различия в правах и свободах демонстранта. Формами выражения буллинга могут быть вербальные оскорбления, унижения, шантаж и запугивание, создание невыносимых и/или неприемлемых условий для полноценной деятельности и общения. Буллинг может проявляться как социальная изоляция, клевета, непрекращающаяся критика, распространение необоснованных слухов, высмеивание, придирки, насмешки, дезинформация, порча личных вещей и др.

Буллинг (притеснение) в образовательном учреждении является все же локально-групповым феноменом. Подростки, притесняющие других, образуют оппозиционно-доминирующие микрогруппы и используют притеснение для поддержания своего лидерского статуса. Притеснение в школе опирается на такие индивидуально-психологические свойства их участников, как доминантность, физическая и вербальная агрессивность, враждебность, уверенность в себе, подозрительность и др.

Психологи утверждают, что наибольший риск стать жертвой буллинга складывается в следующих ситуациях:

  • если обучающийся чем-то (социально, по уровню образования, культуры, национальности) сильно отличается от других учеников (или педагога);
  • новенькие ученики.

Остановимся на таком виде школьного буллинга как притеснение со стороны учителя. Это может быть целенаправленное агрессивное преследование (травля) учителем(ями) одного из учеников, психологическое насилие личности ребенка в форме запугивания, унижения, физического или психологического террора, направленных на то, чтобы вызвать у ученика страх и тем самым подчинить его себе.

Вслед за Н.В. Кораблевой (2008) мы рассматриваем буллинг как форму отношений между субъектами, которая предполагает совершение одной из сторон действий, ограничивающих права и свободы другой стороны, с целью занять доминирующее положение во взаимоотношениях (постоянное или временное) и извлечь из этого выгоду для себя.

Имеются данные, указывающие на часто наблюдаемые невротические и психосоматические расстройства среди школьников, связанные со школьной средой и процессом обучения. Причиной данных отклонений называется, помимо синдрома психологического насилия, также и синдром дидактического насилия. Под синдромом психологического насилия понимается влияние неадекватных педагогических методов, действий и программ на возникновение комплекса отклонений в состоянии психосоматического здоровья школьников. Синдром дидактического насилия характеризуется нами как целенаправленный процесс взаимодействия ученика и учителя, в ходе которого последним применяются деструктивные способы, приемы, формы и тактики «образования» и «воспитания», процесс, тормозящий всестороннее развитие личности.

В современной научной литературе указывается, что психологическое насилие в школе встречается в двух формах:

  • в авторитарном стиле взаимодействия учителя с учеником;
  • в непосильных требованиях современных образовательных программ [13].

Синдром дидактического насилия имеет следующую классификацию:

  1. легитимное (узаконенное) насилие,
  2. административное педагогическое насилие,
  3. авторитарное педагогическое насилие.

Легитимное педагогическое насилие — введение утвержденных министерством программ школьного образования, которые школьники не могут усвоить в силу своих физиологических и психических особенностей развития, в результате чего появляются отклонения в состоянии здоровья. При этом, как для школьников и их родителей, так и для учителей нет альтернативного решения.

Административное педагогическое насилие — возникновение отклонений в состоянии здоровья у детей, связанное с введением администрацией школы неутвержденных (неузаконенных) программ, обязательных и факультативных занятий, заменой одних уроков другими (например, уроков физкультуры на уроки иностранного языка, математики и т.д.) по профилю школы, введением обязательного посещения школьниками начальных классов групп продленного дня и т.д.

Не секрет, что особая роль в формировании благоприятного климата в школе и классе принадлежит учителям. Любая форма плохого обращения педагога с детьми — насилие над ними, так как школьники не могут себя защитить.

Авторитарное педагогическое насилие — возникновение отклонений в состоянии здоровья у детей, проявляющихся при непосредственном контакте учителя и ученика в условиях учебного процесса. Оно может быть направлено на целый класс, группу школьников или непосредственно на конкретного ученика. При этом одновременно страдают школьники и их родители, с одной стороны, да и сами педагоги — с другой.

Результаты многих исследований показывают, что формальный уровень насилия системы (учебные программы и стандарты) влияет на неформальный уровень — на межличностные отношения учеников с учителями и сверстниками.

Многие исследователи считают, что традиции образовательной среды провоцируют и стимулируют жестокость. К таким традициям относятся:

  • общий психоэмоциональный фон учреждения образования (школы), характеризующийся высоким уровнем тревожности субъектов взаимодействия в совокупности с неумением контролировать собственные эмоции и регулировать состояния;
  • «политическая» система учреждения образования, включающая агрессивные взаимоотношения внутри педагогического коллектива, в том числе авторитарно-директивный или попустительский стили управления, отсутствие обоснованной системы педагогических и профессиональных требований;
  • особенности отношения педагогов к школьникам, построенные на необоснованных требованиях со стороны взрослых и максимальном бесправии детей;
  • система взаимоотношений внутри классного коллектива (как референтной группы);
  • наличие общепризнанных социальных ролей, включающих роли «жертвы» и «хозяина»;
  • школьные традиции.

К причинам, по которым педагоги в учебно-воспитательном процессе используют различные формы насилия, могут быть отнесены:

  • особенности личности педагога (ригидность, тревожность, доминирование, низкий уровень эмпатии, агрессивность, раздражительность);
  • непрофессионализм учителя;
  • нелюбовь (негативное отношение) к детям и своей работе;
  • неудовлетворенность своим социальным положением;
  • низкий уровень социальных навыков;
  • проблемы со здоровьем;
  • незнание других способов работы с непослушными детьми;
  • решение трудных (конфликтных) ситуаций.

С.В. Кривцова (2004) приводит типичные способы реагирования педагогов на выходки учеников, которые, можно отнести к насильственным:

  • часто употребляет выражения типа «Учитель здесь пока ещё я»;
  • оставляет последнее слово за собой;
  • разговаривает с сарказмом, используя менторский тон и снобизм;
  • настаивает на своей правоте;
  • ставит учеников «на место»;
  • формулирует обобщения типа «Вы все одинаковы»;
  • втягивает в конфликт других людей, непричастных к нему;
  • использует такие позы и жесты, которые «угнетают»: сжатые челюсти и сцепленные руки, говорит сквозь зубы;
  • сравнивает одного ученика с другим и т.д.

Среди насильственных форм организации учебной ситуации выделяют также:

  • подавление педагогом инициативы учеников;
  • наказание за неправильный ответ;
  • некорректные замечания педагога по поводу внешнего вида детей, их манеры разговаривать и т.д.;
  • прерывание речи учащихся, насильственное требование к учащимся давать ответы на поставленные педагогом вопросы;
  • привилегированное отношение к заискивающим учащимся;
  • оскорбление унизительными, а иногда даже нецензурными словами [12].

Как конкретно проявляется психологическое насилие? Рассмотрим несколько способов проявления психологического насилия в классе. Изучив их, учитель сможет сделать выводы о том, не демонстрирует ли он агрессивное и обидное поведение по отношению к собственным ученикам [2].

1. Крики.

Внимательное отношение к тембру и громкости заложено в нейробиологии человека. С помощью громких тревожных возгласов наши далекие предки предупреждали друг друга об опасности, а угрожающим рёвом сигнализировали о начале схватки с сородичем.

Поэтому, когда рядом кто-то кричит, у нас сразу ускоряется сердцебиение, уровень адреналина возрастает. Крики учителя могут производить очень гнетущее впечатление, чреватое психическими травмами, особенно если в семье ребенка не принято повышать голос.

Голос как таковой — самый мощный инструмент воздействия в педагогическом арсенале, поэтому управление голосом очень важно.

Сам крик и сопутствующая ему гримаса оказывают мощное психологическое воздействие.

2. Сердитое выражение лица.

Может показаться, что это мелочь, однако дети очень чувствительны к эмоциям — они не только мгновенно их распознают, но быстро и непосредственно реагируют. Агрессивное, злое лицо взрослого человека может заставить ребенка замереть от ужаса. Сюда же относится язык тела: сцепленные руки, резкие движения, угрожающая, «угнетающая» поза надсмотрщика.

3. Оскорбления.

Идея о том, что учителю не стоит обзывать детей, кажется слишком очевидной, однако такое все равно регулярно случается. «Ты бестолковая», «ты что, совсем дурак?», «голова садовая» — все эти и другие высказывания далеко не безобидны.

А если они сопровождаются сигналами из вышеприведенных пунктов — это уже полноценная негативная психологическая установка. Вы просто выразили свои эмоции из-за конкретной ситуации, а ребенок может искренне поверить, что он бестолковый, никчемный дурак. Кстати, если это все правда, то такому ребенку и стараться на вашем предмете смысла нет.

4. Некорректная критика.

Негативную характеристику можно давать только действиям ребенка (если они того заслуживают), но не ему самому. Конечно, оценка необходима для самопроверки, но мы оцениваем то, что человек сделал или не сделал, а не его личность.

Как же тогда ругать учеников и оценивать их поведение (которое тоже часто оставляет желать лучшего), если «учителю ничего нельзя»? Используйте выражения, которые указывают на конкретное поведение: здесь было приложено мало усилий, тут можно еще постараться, если хочется добиться большего. И уж тем более не стоит вообще как-то комментировать внешность ребенка и его манеру говорить, упоминать его родственников или уровень достатка семьи.

5. Унижение достоинства.

Честь и достоинство есть у любого человека. Если не признавать их за ребенком с ранних лет, это помешает сформироваться здоровой самооценке. Ребенок хочет примерно того же, чего и взрослый, — уважения окружающих, признания своих успехов, самореализации.

Никогда не нужно заставлять ребенка бояться позора и намеренно вызывать у него чувство стыда. Стыд — разрушительная эмоция, от которой человек кажется себе маленьким, недостойным и жалким и, в конечном счете, мечтает перестать существовать («провалиться сквозь землю»).

Здоровая соревновательность — это хорошо, ведь чужие успехи мотивируют и вдохновляют. Однако никогда не стоит осознанно унижать одних детей перед другими, с какими бы целями это ни делалось, давить на слабые места учеников и использовать их личную информацию в своих интересах.

6. Сарказм.

Существует очевидная разница между тонкими шутками и унижением, вызывающим чувство стыда (см. предыдущий пункт).

Сарказм — это язвительная насмешка, высшая степень иронии, всегда содержит негативную окраску и указывает на недостаток человека. Под иронию и сарказм легко замаскировать откровенные оскорбления, ведь в любой момент можно сказать, что вы просто пошутили. Это одна из стратегий поведения не только школьных хулиганов, но и учителей.

7. Угрозы.

Угроза — запугивание, обещание причинить кому-либо вред, неприятность, зло.

Угроза в уголовном праве — вид психического насилия над человеком, выраженного словесно, письменно или другим способом с целью намеренно нанести физический, материальный или моральный вред определенному лицу.

Например, учитель физкультуры кричит: «Я вам вёдра на головы надену!» — и искренне верит, что, если он не намерен в действительности выполнять свою угрозу, она ничего не значит. И высказывание «Если ты не сдашь ЕГЭ на 91 балл и выше, ты не сможешь поступить в этот вуз» — информация к размышлению, которая не содержит в себе угрозы. В конце концов, вузов много. А вот высказывание «Если ты не сдашь ЕГЭ на 91 балл, то станешь жалким неудачником, сопьёшься и умрешь под забором!» больше говорит об эмоциях учителя, чем о будущем подростка. Это уже угроза.

8. Необъективное отношение.

Некоторые учителя делят учеников на любимчиков и тех, на ком можно срываться.

Такой подход неконструктивен и неэтичен сам по себе и вредит как первым, так и вторым. Кстати, психологи доказывают, что даже неправильная похвала может причинять вред. А попустительствуя лести и заискиванию, мы развиваем в детях не самые лучшие черты характера.

9. Невнимательность.

Отсутствие эмпатии само по себе не является насилием, но часто ведет к нему. В ответ на ваши замечания ученик каменеет, молчаливо отказываясь выполнять просьбу? Легко принять это за неуважение и разгневаться еще сильнее.

Но, возможно, вас вовсе не игнорируют, просто ученик парализован страхом. В опасной ситуации все живые существа, не исключая человека, непроизвольно реагируют двумя основными способами: идут на поводу у рефлекса «бей или беги» или замирают, не в силах пошевелиться.

Эмпатия помогает уловить состояние других и выбрать не связанную с эмоциональным давлением линию поведения. Мудрый учитель успокоит ученика, покажет, что он — человек, которому можно доверять, а не пугало огородное. Тогда и задание будет выполнено.

Итак, чем вредно психологическое и дидактическое насилие в школе? И то, и другое насилие приводит к страхам и невротическим состояниям, плохо сказывается на успеваемости, стимулирует агрессивное поведение и может вызвать психологическую травму, депрессию и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР).

Насилие вовсе не «закаляет характер». То, что нас не убивает, вовсе не означает особую «характерность» человека, далеко не всегда делает нас сильней — чаще просто травмирует психику.

Результатом систематических оскорблений неизбежно становятся озлобленность и эскалация внутренней агрессии. Буллинг, хулиганство, травля и притеснения, все это — следствие авторитарных насильственных отношений в школе, и учителя, которые ведут себя с детьми схожим образом, только закрепляют и «утяжеляют» эти проблемы. Итогом деструктивных взаимоотношений между учителем и учеником в учебно-воспитательном процессе может стать «психологически избитый ребенок» (термин G. Garbarino et al., 1986), психологически и эмоционально опустошенный, с трансформированной психикой.

По мнению ВОЗ, психологическое насилие — неспособность родителя или другого лица, заботящегося о ребенке, «обеспечить под­ходящую для ребенка доброжелательную атмосферу; оно включает действия, оказывающее неблагоприятное влияние на эмоциональное здоровье и развитие ребенка: ограничения его активности, оскорбле­ния, осмеяния, угрозы и запугивания, дискриминацию, неприятие и другие нефизические формы враждебного обращения».

Психологическое и дидактическое насилие в школе проявляется в форме:

  • привычного занижения оценок;
  • игнорирования успехов ребенка;
  • публичных негативных оценок ребенка;
  • негативной оценки родителей ребенка;
  • терроризирования — учитель словесно оскорбляет ребенка, создавая атмосферу страха и запугивания;
  • лишения ребенка необходимых сти­мулов к эмоциональному и интеллектуальному развитию;
  • развращения ребенка вовлекают в пагубное антисоциальное поведение, что приводит к формированию искаженного представления о социальных нормах, препятствует его позитивной социализа­ции.

Следует напомнить, что каждый поступок, каждая жизненная ситуация, в которой попираются и ущемляются естественные и социальные потребности подростков, оставляют негативный отпечаток на их дальнейшей жизни и приводят к ответным реакциям — агрессии, жестокости, насилию, притесняющему воздействию, направленному на других людей, в том числе и на учителей.

Особенностью, характеризующей психологическое притеснение, буллинг в школе, являются его типологические признаки, которые могут быть разделены, по нашему мнению, на шесть группН. Агазаде описаны только четыре группы, связанные с проблемами психического здоровья взрослых на рабочем месте [1]). Рассмотрим эти признаки, добавим свои два признака и дадим им характеристику.

1. Запугивание. Характеризуется следующими свойствами:

  • персонализация (от лат. persona — личность) — процесс обретения подростком общественно значимых (с точки зрения конкретной субкультуры) индивидуально-неповторимых свойств и качеств, позволяющих ему выполнять определенную социальную роль;
  • генерализациия — прием обобщения, выделения основных типичных черт и характерных особенностей личности;
  • чрезмерная придирчивость к внешности и личности подростка (особенно новичка) или к его поступкам, а также к результатам исполнения требований лидера группы (актива);
  • нападение — внезапное агрессивное действие против другого человека или группы людей с целью потеснить кого-то, причинить вред, силой захватить кого-то или что-то либо доказать свое превосходство;
  • агрессивная коммуникация — нападки на слабых, осуждение и насмешки в их адрес.

2. Унижение. Характеризуется следующими свойствами:

  • патологическая лживость — так называемый синдром мифомании, описанный Дюпре, мифотворческое воображение, неуёмное фантазирование, переходящее в самозабвенное враньё; проявляется рассказами о собственных удивительных приключениях с присвоением себе чужих заслуг и титулов; при этом в сознании субъекта может стираться грань между вымыслом и реальностью;
  • представление заведомо уничижительных заданий, поручений со стороны лидера (актива) группы, превышающих возможности индивида;
  • непостоянство в общении — поверхностность общения, без особой смысловой нагрузки; неуверенность в себе; изменчивость стиля общения от настроения;
  • искусственная недоступность — придуманный, искусственно созданный человеком собственный мирок; неспособность, а чаще — нежелание идти на контакт с окружающими; снобизм; неуважение; капризность; искусственная закрытость.

3. Блокирование. Характеризуется следующими свойствами:

  • ипохондрия — сверхконтроль, привычка контролировать всё и всех вокруг себя; беспочвенная тревожность; желание переложить вину за свои проблемы на внешние причины, обвинить в своих бедах и ошибках не себя, а других людей;
  • ограничение доступа к информации — искусственный запрет, дозированный доступ к информации, представляющей ценность для ее владельца, доступ к которой ограничен по причине секретности и приближенности (или отдаленности) к лидеру группы; невозможность обмена информацией;
  • ограничение доступа к имеющимся ресурсам в подростково-молодежных субкультурах — воля его лидера или актива;
  • перегрузка работой (учебой) — систематический прессинг более слабых участников подростково-молодежной группировки (субкультуры) на основе недовольства и страха перед санкциями лидера; частота использования штрафов; метод снижения активности сознания рядовых членов группы, основанный на возможности обработки ими поступающей информации;
  • манипулирование поручениями — скрытое управление членами группы; действия, поступки лидера с целью достижения им своих замыслов, интересов, потребностей за счет других членов группы (или в ущерб их интересам) в скрытой форме с целью выполнения нужных лидеру действий.

4. Изоляция. Характеризуется следующими свойствами:

  • распространение слухов — сильных средств устной коммуникации, носящих преднамеренно негативный характер и используемых лидерами молодежных групп для обсуждения и осмеяния слабых или неугодных членов группы, благодаря чему лидер самоутверждается в группе для достижения своих корыстных целей;
  • сговор — взаимная договоренность между отдельными членами группы о чем-то; злоупотребление доминирующим положением лидера или актива молодежной группировки по ужесточению санкций или взаимоотношений в группе в отношении неугодных членов;
  • организационные препятствия — рассогласование действий внутри группы, основанные на предрассудках и предубежденности, а также злоупотреблениях лидера, его нарциссических наклонностях, примитивизме, подозрительности и недоверии к членам группы, а также заблуждениям, боязни риска, боязни критики, отсутствие способности быть организатором и руководителем молодежной группировки;
  • создание помех для общения с другими членами группы — надуманное, ничем не обоснованное препятствие на установление и развитие контактов между людьми (межличностное общение) и группами (межгрупповое общение), порождаемое эгоистическими потребностями и интересами лидера молодежной группировки;
  • лишение поощрений — своеобразный воспитательный прием, мера дисциплинарного взыскания в виде лишения благ или привилегий за проступок или некачественно выполненную работу; запрет, игнорирование, бойкот [1].

5. Остракизм. Характеризуется следующими свойствами:

  • утрата доверия к формальному и/или неформальному лидеру. Процесс доверия подростков к учителю и друг к другу проходит три основных стадии: расчет, опыт, тождество. При утрате доверия к учителю и друг к другу происходит снижение приверженности к школе, возникает закрытость, исчезает готовность к взаимопомощи, возрастают конфликтность в целом и издержки лидера на контроль выполнения приказов, заданий и поручений, в частности; утрата взаимного уважения и доверия заставляет ученика занимать оборонительную позицию, защищаться от учителя, сокращать частоту контактов, менять модели взаимодействия и общения с ним;
  • приписывание учителями (стигматизаторами) кому-либо определенных, чаще всего негативных характеристик по формальным обстоятельствам в силу сложившихся в школе традиций, «табели о рангах» в школе или собственных психологических комплексов; стигмация, клеймение, физическое или психологическое отчуждение; изгнание из социальной группы (класса, школы).

6. Аутсайдерство. Характеризуется следующими свойствами:

  • подросток, не нашедший своего места в конкретной школе (классе); не пользующийся доверием учителей; «слабак», неудачник; обладающий выраженными негативными чертами; отвергнутый группой сверстников и учителями в целом.

В заключение отмечу, во-первых, буллинг всегда сопровождается признаками социального конфликта, агрессивным поведением одной из сторон, это — длительно управляемый, сознательный и целенаправленный процесс.

Во-вторых, российская педагогическая практика свидетельствует о существовании так называемого институционального буллинга, под которым понимается моральное преследование учеников с использованием таких аморальных способов и форм, как занижение оценок, несправедливость, ложь, дискредитация, психологический террор, клеймение и др.

В-третьих, учителям, школе, обществу взрослых в целом пока нечего противопоставить процессам социализации подростков и молодежи и повлиять на развитие событий, к примеру, в сфере подростково-молодежных движений, досуговых объединений, предложить такую альтернативу в масштабе государства, благодаря которой подростки и молодежь будут позитивно влиять на процесс социализации, завоевывать души юных граждан.

Поэтому наиболее действенным мне представляется подход, анализирующий и поддерживающий конструктивный потенциал патриотично настроенной школы, учителей, учеников, рассматривающий их не только как источник коммуникации и субъектов социализации, но и как процесс создания и трансляции новых идей, ценностей, культуры.

Литература

  1. Агазаде Н. Психологическое притеснение (харассмент) на рабочем месте и проблемы психического здоровья, сопровождающиеся суицидальными тенденциями // Медицинская психология в России. 2013. № 3 (20). URL: http://medpsy.ru (дата обращения: 16.08.2020).
  2. Загрядская А. 9 способов психологического насилия над учениками. https://newtonew.com/school/9-sposobov-psihologicheskogo-nasiliya-nad-uchenikami (дата обращения: 15.11.2021).
  3. Клейберг Ю.А. Буллинг: психологическое и дидактическое насилие // Психология и педагогика кризисов саморазвития личности: Коллективная монография / отв. ред. А.Ю. Нагорнова. Ульяновск: Зебра, 2018. С. 56–65.
  4. Клейберг Ю.А. Эгоизм учителя как девиантогенный фактор // Проблема отклоняющегося поведения в современном образовании: Коллективная монография / отв. ред. А.Ю. Нагорнова. Ульяновск: Зебра, 2018. С. 34–48.
  5. Клейберг Ю.А. Психологическая безопасность юной личности: девиантологический концепт // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2017. № 4. С. 107–119.
  6. Клейберг Ю.А. Взаимодействие школьной медиации и ювенальной девиантологии как социальная инновация подготовки современного специалиста и способ создания безопасного пространства // Сегменты социально-педагогической сферы: Коллективная монография. Ч. 4. Коломна: Гос. соц.-гум. ун-т, 2017. 180 с. С. 8–17.
  7. Клейберг Ю.А. Школьная медиация в зеркале ювенальной девиантологии: постановка проблемы // Феноменология и профилактика девиантного поведения. X Междунар. конф. Краснодар: Краснодарский университет МВД России, 2017. С. 121–127.
  8. Клейберг Ю.А. Профессионально-психологические метаморфозы современной российской школы, пространство обучения и безопасность школьников в условиях социального риска // Психолого-педагогические проблемы развития современного школьника. Коллективная монография. Ульяновск: Зебра, 2016. С. 5–21.
  9. Клейберг Ю.А. Тенденции развития российского социального образования и теоретические предпосылки исследования виктимизации личности в образовательном процессе // Вестник Университета РАО. 2009. №2. С. 26–32.
  10. Клейберг Ю.А. Концепция модернизации современного образования в стратегиях социально-экономического развития Тверского региона // Традиции и новации в профессиональной подготовке и деятельности педагога: Сборник научных трудов Междунар. науч.-практ. конф. 28-29 марта 2019 г. / под ред. И.Д. Лельчицкого. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2019. Вып. 17. С. 13–16.
  11. Кораблева Н.В. Притеснение как социально-психологическое явление в группах девочек старшего подросткового возраста: автореф. дисс. … канд. психол. наук. Казань, 2008. 18 с.
  12. Кривцова С.В. Учитель и проблемы дисциплины. М., 2004.
  13. Психологическое насилие в образовательной среде. URL: http://mboulokus01.ru/psikhologicheskoe-nasilie-v-obrazovatelnojj-srede.html (дата обращения: 12.11.2021).
  14. Сафронов А.И. Социально-педагогическая профилактика притеснения несовершеннолетних: автореф. диссс. ... канд. пед. наук. М., 2008. 18 с.

Автор фото: Mikhail Nilov, Pexels.

Опубликовано 17 декабря 2021

В статье упомянуты

Материалы по теме

О травле — подросткам, родителями и школьной администрации. Доступ к 3 книгам бесплатно!
07.10.2021
Академик А. Реан о проблеме насилия в школе
09.04.2019
Пасынки государства. Асмолов об эффекте порочного круга
28.11.2018
О трагедии в Керчи. Каждому нужно место, в котором можно злиться
25.10.2018
«Травли NET». Пособие для педагогов и школьных психологов
02.10.2018
А. Реан: Жизнь и развитие в пространстве агрессии
08.08.2022
Девиантное поведение подростков обсудили на всероссийском уровне
01.06.2022
Поведение онлайн и офлайн: к вопросу о возможности прогноза
20.05.2022
Деструктивное поведение: юридические и психологические аспекты
18.03.2022
Буллинг: анализ мирового опыта
14.01.2022
Виды киберагрессии: опыт подростков и молодежи
24.11.2021
Блогер: «Чем заняты школьные психологи, если мы имеем уже не один такой случай стрельбы?»
22.09.2021

Комментарии

Оставить комментарий:

  • Генеральный спонсор — «Иматон»
18 августа 2022 , четверг

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь
18 августа 2022 , четверг

Скоро

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

14 — 16 сентября
Владивосток, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Актуальные проблемы клинической психологии: теоретические и прикладные аспекты диагностики и коррекции»

28 — 30 сентября
Екатеринбург, online

Всероссийский психологический форум (в рамках VII Съезда РПО)

30 сентября
Санкт-Петербург

Международная научно-практическая конференция «Российская девиантологическая панорама: теория и практика»

1 — 2 октября
Воронеж

III Межрегиональная конференция педагогов, психологов и психотерапевтов «Мир глазами ребёнка»

5 — 7 октября
Москва, online

Международная научно-практическая конференция «Приверженность вопросам психического здоровья»

6 — 7 октября
Санкт-Петербург, online

V Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

14 — 17 октября
Ереван, Степанакерт, online

Международная научно-практическая конференция «Социально-психологические последствия войны»

18 — 21 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения — 2022. 60 лет социальной психологии в СПбГУ: от истоков — к новым достижениям и инновациям»

21 — 22 октября
Сочи, online

Всероссийская научная конференция «Психология безопасности и психологическая безопасность: проблемы взаимодействия теоретиков и практиков»

28 — 30 октября
Ярославль

Международный конгресс «Психология XXI столетия (Новиковские чтения)»

1 ноября
Online

Научные чтения памяти Елены Олеговны Смирновой

11 — 12 ноября
Москва

III Международная конференция по консультативной психологии и психотерапии памяти Ф.Е.Василюка

15 — 17 ноября
Online

Международный конгресс «Л.С.Выготский и А.Р.Лурия: культурно-историческая психология и вопросы цифровизации социальных практик»

16 — 18 ноября
Москва

Международная юбилейная научная конференция «История, современность и перспективы развития психологии в системе Российской академии наук»

24 — 25 ноября
Ярославль

Всероссийская научно-практическая конференция «Психология способностей и одарённости»

Весь календарь