16+
Выходит с 1995 года
4 марта 2024
Менталитет как компонент жизнеспособности профессионала

Работа посвящена исследованию взаимосвязей между жизнеспособностью и менталитетом профессионала. Следует отметить, что, являясь понятиями одного масштаба — и «менталитет», и «жизнеспособность» представляют собой сложные, многоуровневые и недостаточно изученные в современной российской психологии конструкты. Так, А.В. Махнач показывает, что «в каждом определении жизнеспособности выделяются разные феноменологические признаки и структурные элементы, факторы детерминации этих подструктур, что осложняет понимание сущности явления, поиск инструментария его изучения, выявление механизмов и закономерностей развития» (Махнач, 2018, с. 551).

Жизнеспособность можно определить как способность человека к преодолению неблагоприятных жизненных обстоятельств и событий, не только к восстановлению, но и к выходу на более высокий уровень развития, используя для этого все возможные внутренние и внешние ресурсы (Махнач, 2018). С точки зрения А.И. Лактионовой, «жизнеспособность человека, во-первых, представляет собой всю систему его ресурсов, рассматриваемых в рамках биолого-генетического, психологического и средового контекста развития и функционирования, а во-вторых, жизнеспособность предполагает способность человека к управлению этими ресурсами» (Лактионова, 2017а, с. 109). При этом автор рассматривает смысловые образования в качестве «ключевого ресурса» жизнеспособности (там же).

Наиболее общие смысловые образования касаются вопросов мировоззрения, представлений человека о смысле жизни, его жизненных целей и ценностей, поддерживают представления человека о себе и о мире (Леонтьев, 2003). И здесь мы подходим к взаимосвязи категорий «жизнеспособность» и «менталитет». Выше мы дали определение термина «жизнеспособность», обратимся теперь к рассмотрению понятия «менталитет». Е.В. Харитонова отмечает, что существует определенная сложность, из-за которой нелегко установить точное значение понятия «менталитет» — наличие множества дефиниций, отражающих различные аспекты этого феномена (Харитонова, 2015). Так, В.А. Кольцова показывает, что «в структуре менталитета выделяются различные составляющие: особенности мировосприятия народа; система его взглядов, представлений о разных сторонах действительности; доминирующие потребности интересы и склонности; идеалы и ценности; архетипы коллективного бессознательного.

Таким образом, менталитет характеризуется наличием осознаваемых и неосознаваемых компонентов; чувственно-эмоциональных, рациональных и поведенческих; постоянством его ядерных, глубинных элементов и изменчивостью периферийных. Менталитет проявляется на микро- (человек), мезо- (социальные группы) и макроуровне (народ в целом). Представляется, что первые два уровня можно определить понятием «ментальность» (Кольцова, 2015, с. 12).

По мнению В.А. Кольцовой и А.Л. Журавлева, в качестве системообразующего стержня менталитета русского народа выступают духовные качества — особенности высших ценностей, составляющих основу его мировоззрения, мировосприятия и системы отношений к разным сторонам действительности (Кольцова, Журавлев, 2018, с. 194). Это позволяет нам сделать вывод, что мировоззренческая направленность, духовность и нравственность индивида, которую мы вслед за В.А. Кольцовой определяем как «ментальность», являются составляющими внутреннего компонента его жизнеспособности.

В качестве одного из ведущих факторов жизнеспособности выделяют духовность А.В. Махнач (Махнач, 2013), Е.А. Рыльская (Рыльская, 2016). Одновременно с этим жизнеспособность индивида будет вторична по отношению к менталитету общества. Так А.А. Нестерова показывает, что «характеристики жизнеспособного человека зависят от социального контекста и культуры ... влияния религиозных, социокультурных особенностей, социальных отношений, коллективизма и индивидуализма, сплоченности сообщества...» (Нестерова, 2021, с. 58).

Мировоззренческая направленность как компонент жизнеспособности профессионала

В настоящее время изучение мировоззренческой направленности человека, которая выражается в устремленности человека к духовному развитию, нравственному поведению, способности к выстраиванию социальных взаимосвязей и проявляется в умении человека выстраивать эти отношения, вызывает большой исследовательский интерес. Мировоззренческую направленность как компонент жизнеспособности человека связывают с конструктивным профессиональным развитием личности (Махнач, 2013; Махнач, Дикая, 2018; Моздокова, 2017; Ожиганова, 2020; Рыльская, 2013; Ященко и др., 2019; Klusmann et al., 2008). В этих исследованиях наблюдается общее для большинства работ выделение роли активного субъекта, формирующего себя как специалиста, в деятельности которого нравственность, духовность и в целом — гуманистичность — являются основой его профессиональной успешности, базой его жизнеспособности.

В исследованиях мировоззренческой направленности как компонента жизнеспособности специалиста обращается внимание на то, что в современных условиях в российском обществе искажены нравственные приоритеты (Воловикова, 2012). По мнению Д.С. Лихачева, «нравственная основа — это главное, что определяет жизнеспособность общества: экономическую государственную, творческую. Без нравственной основы не действуют законы экономики и государства, не выполняются указы, невозможно прекратить коррупцию, взяточничество, любое жульничество» (Лихачев, 2000, с. 155). В связи с этим особую ценность приобретают высокая степень устойчивости, сохранение духовно-нравственных ориентиров самого профессионала, позволяющих ему реализовать свою жизнеспособность присущим человеку способом (Рыльская, 2013).

Важное направление в работах современных отечественных ученых — исследования жизнеспособности специалистов — представителей социономических профессий.

Психологами труда неоднократно показано, что эффективность профессиональной деятельности зависит не только от собственно профессиональных знаний, умений, навыков работника, но и от тех личностных качеств, которые сформировались у него до начала профессиональной карьеры и продолжают формироваться в трудовой деятельности. Происходит постепенное смещение исследований проблемы профессиональной пригодности в сферу психологии личности и социальной психологии труда, что особенно важно для социономических профессий. Так, в ряде работ, посвященных изучению профессиональной деятельности специалистов социономических профессий, ученые обращают внимание на качества профессионала, способствующие его эффективности. К ним относят: реалистичность, ориентацию на жизненный опыт; альтруизм, способность открыто выражать свои эмоции, умение слушать и слышать, убеждать другого, чувственность и переживания; общительность, широту взглядов и интересов, позитивное восприятие мира; желание работать с людьми и для людей; желание и умение общаться с новыми людьми, высокую нравственность и духовность, мировоззренческую направленность (ориентацию) и этические установки, моральную, нравственную, личностную надежность (Августова, Березовская, 2016; Дикая, Кутлубаева, 2017; Котовская, 2017; Махнач, Горобец, 2010 и др.). В исследовании Е.А. Рыльской с соавторами было показано, что «педагоги, считающие инклюзивное образование необходимым, имеют более высокие показатели духовности и душевности. В этой профессиональной группе наиболее тесными являются взаимосвязи духовности со всеми другими переменными, что позволяет рассматривать духовность как системообразующее свойство в исследуемой структуре» (Рыльская и др., 2019, с. 85). У будущих профессионалов — студентов отмечается среди основных критериев жизнеспособности личности — духовное развитие и развитие нравственных качеств (Молодцова, 2021).

Рассуждая о роли духовности в профессиональной жизни, обратимся к словам А.Л. Журавлева: «Духовность и нравственность в труде специалиста — это не просто какое-то желательное дополнение к другим важнейшим его компонентам, а само содержание профессионального труда, особенно в экстремальных условиях, условиях риска для здоровья и жизни специалиста» (Журавлев, 2012, с. 6).

К изучению морально-этической направленности личности мы обратились при анализе профессии «психотерапевт». В профессиографическом исследовании этой профессии были сделаны выводы о том, что в морально-этической сфере профессионалу необходимы такие качества, как уважение человека как личности, гармоничность личности, оптимистичность (Горобец, Махнач, 2010).

Полученные на группе психотерапевтов данные о духовно-нравственной сфере в полной мере могут быть отнесены к профессиональным замещающим родителям, что показано в ряде исследований (Алдашева, Первачева, 2020; Коржова и др., 2020; Лаврентьева, 2017; Махнач, 2019а; Постылякова, 2015; Makhnach, 2017). Такие черты, как позитивность и открытость, эмпатия, жизнестойкость, а также способность к психологической и социальной адаптации, также были выявлены нами в группе кандидатов в замещающие родители, которые были названы как желательные для этих профессионалов профессионально важные качества (ПВК), являющиеся важной составляющей жизнеспособности профессионала (Дикая и др., 2018; Махнач и др., 2014).

В нашем исследовании было также показано, что среди других закономерностей, свойственных ей как системе, функциональная замещающая семья с высокой жизнеспособностью характеризуется общими ценностями как системообразующим основанием семьи, что обусловлено мировоззренческой направленностью (Махнач, 2019б).

Следует отметить, что профессиональное родительство является одной из наиболее современных и малоизученных профессий в психологии труда. Исходя из этого, изучение особенностей деятельности в тесной связи с особенностями личности профессионального родителя, его морально-нравственными качествами в настоящее время является весьма актуальным и требует особого внимания исследователей. Эта актуальность продиктована запросами как психологии труда (изучение зависимости результатов труда от особенностей личности работника), так и психологии личности (изучение влияния профессиональной деятельности на формирование личности профессионала).

Представления о шестикомпонентной структуре жизнеспособности человека А.В. Махнача (Махнач, 2018) послужили теоретическим основанием исследования, в котором приняли участие специалисты, работающие в социальной сфере (психологи, социальные педагоги, социальные работники, воспитатели), воспитывающие сирот в интернатном учреждении. В исследовании Т.Ю. Лотаревой, проведенном под руководством А.В. Махнача, мы также исходили из предположения, что духовно-нравственный компонент личности имеет особое место в структуре жизнеспособности профессионалов социальной сферы. Изучение компонента жизнеспособности «Мировоззренческая направленность» позволило выявить следующее: мировоззренческая направленность связана с устремлением человека к духовному развитию и формированию своего духовно-творческого потенциала (Лотарева, 2017).

В диссертационном исследовании О.А. Плющевой, выполняемом под руководством А.В. Махнача, приняли участие психологи-консультанты, работающие в качестве волонтеров на горячей линии по вопросам оказания информационно-психологической помощи онкобольным и их близким. Были выделены и изучены категории понятий, субъективно оцениваемые специалистами как способствующие сохранению ресурсов, поддерживающие защитные функции и противостоящие профессиональному выгоранию (Плющева, 2018).

О роли духовности по данным общей группы респондентов свидетельствуют корреляции между показателем «Общей жизнеспособности» человека и всеми ее компонентами («Самоэффективность» (r=0,810; p меньше 0,01), «Настойчивость» (r=0,763; p меньше 0,01), «Внутренний локус контроля» (r=0,723; p меньше 0,01), «Совладание и адаптация» (r=0,784; p меньше 0,01), «Духовность» (r=0,486; p меньше 0,01), «Семейная поддержка» (r=0,485; p меньше 0,01)) (Плющева, Махнач, 2021). Длительность работы в организации положительно коррелирует с показателем компонента жизнеспособности «Духовность» у всех специалистов (r=0,224; p меньше 0,05) и субъективной оценкой уровня жизнеспособности своих подразделений у административного состава (r=0,839; p меньше 0,01) и оценкой своей собственной жизнеспособности как специалиста в этой организации у штатных сотрудников в целом (r=0,457; p меньше 0,01) (Махнач, Плющева, 2020). Вместе с тем, у руководителей организации такой показатель жизнеспособности человека, как «Духовность», коррелирует с показателем «Совладание и адаптация» (r=0,475; p меньше 0,05) и показателем «Эмоциональный компонент» социально-психологического климата в коллективе (r=0,555; p меньше 0,05). По-видимому, выявленные корреляции свидетельствуют об особой роли механизмов совладания и способности к адаптации в облегчении проживания тех или иных сложностей и организационных стрессов при участии ценностных категорий, духовности. Исследователи жизнеспособности человека всегда опираются на связанность понятий: «выстоять» (идея совладания) и «измениться» (идея развития), которые связаны с духовностью человека (Røen et al., 2019).

Таким образом, исследования духовно-нравственного компонента в деятельности представителей социономических профессий показывают, что несмотря на различные сферы социальной работы, большинство из них требуют напряженной профессиональной деятельности, затрагивающей ценностные установки сотрудника. Выраженные факторы риска в деятельности профессионалов социальной сферы, обуславливающие значительные эмоциональные нагрузки и дефицит поддерживающих ресурсов, призывают исследователей обращаться к поиску характеристик профессионалов, обеспечивающих противостояние стрессам и личностный рост в заданных условиях. Такими категориями выступают менталитет и жизнеспособность. Обзор исследований, приведенный А.В. Махначем и Т.Ю. Лотаревой (Махнач, Лотарева, 2017), показал, что в дискурсе профессиональной подготовки специалистов помогающих профессий теория жизнеспособности, становясь частью содержания образовательного процесса, должна способствовать их умению выявлять ресурсы и формировать у своих подопечных качества, умения и навыки, способствующие развитию их жизнеспособности. Идея фокуса на жизнеспособности профессионала сосредоточена также на достижении целей и формировании выносливости для выполнения сложных социальных задач (Махнач, Лотарева, 2017).

Эмпирические исследования гендерных и возрастных особенностей взаимосвязей менталитета и жизнеспособности профессионалов

Как мы говорили выше, проявление менталитета на микро- (человек) и мезоуровнях (социальные группы) можно определить понятием «ментальность» (Кольцова, 2015). «Ментальность личности — внутренняя психологическая, через которую преломляются любые внешние воздействия, и которая определяет отношение человека к разным явлениям и событиям окружающей действительности, эффективность его взаимодействия с миром» (Кольцова, Журавлев, 2018, с. 182). Обращаясь к исследованию менталитета на мезоуровне, следует говорить о полиментальности (В.Е. Семенов), – особой ментальности разных социальных общностей: классов, этносов, профессиональных сообществ, возрастных и половых страт, жителей столицы и провинции, города и сельской местности и т.д. Можно предположить, что каждая из них имеет свой особый состав компонентов, объединенных в своеобразную структуру» (Кольцова, Журавлев, 2018). При этом менталитет социальных общностей выражается в том, как групповые и индивидуальные носители данного менталитета воспринимают мир и самих себя, что связано, в частности, с системой их установок и ценностей (Гостев, 2015).

Изучению взаимосвязей ментальности и жизнеспособности профессионалов посвящено исследование А.И. Лактионовой (Лактионова, 2017б), которое выявило различия в гендерных особенностях взаимосвязей менталитета и жизнеспособности. Следует отметить, что гендерные особенности жизнеспособности и менталитета человека и профессионала — малоизученное направление в отечественной психологии. Б.Н. Тугайбаева отмечает, что несмотря на уже достаточно долгую историю изучения проблемы менталитета, разработку ее методологических основ, уточнение используемой в этой области терминологии, в отечественных исследованиях все еще сохраняется тенденция игнорирования гендерной составляющей рассматриваемого феномена... Понимание особенностей мужского и женского менталитета, мужской и женской системы ценностей, способов восприятия мира, фиксации запечатлевшегося в памяти дают возможность более глубокого анализа общества, культуры и личности (Тугайбаева, 2015). В свою очередь, Е.В. Куфтяк показывает, что «главным, определяющим фактором, оказывающим влияние на особенности жизнеспособности, является фактор «пол» (Куфтяк, 2017).

Результаты исследования А.И. Лактионовой позволили выявить следующие различия в отношении к себе и миру в мужской и женской выборках.

  1. «Ментальность, в качестве которой анализировались смысловые образования (базовые убеждения и интернальность) и уровень развития рефлексии, является ресурсом жизнеспособности и у мужчин, и у женщин, если включает в себя: интернальность, положительную самооценку и убеждение о том, что мир полон смысла.
  2. Базовым убеждением, представляющим ресурс жизнеспособности у мужчин, является осознание ими мира как благосклонного и с добротой людей, в то время как в группе женщин жизнеспособность связана со справедливостью и контролируемостью мира.
  3. Интернальность респондентов положительно связана с отношением к миру как осмысленному и контролируемому и отрицательно — с базовым убеждением «Случайность как принцип распределения происходящих событий».
  4. Уровень развития рефлексивности профессионалов связан с оценкой мира как справедливого и контролируемого. Это базисное убеждение является ресурсом жизнеспособности. Таким образом, рефлексивность опосредованно связана с жизнеспособностью.
  5. Рефлексивность в группе мужчин, в отличие от группы женщин, является адаптивным регулятивным механизмом, связанным с их общей жизнеспособностью» (Лактионова, 2017, с. 36–37).

Исследование А.И. Лактионовой имеет несомненное практическое значение как с точки зрения формирования и развития индивидуальной жизнеспособности, так и с точки зрения жизнеспособности человека в профессиональной сфере. Положительная самооценка и внутренний локус контроля связаны с активными формами совладания и с самоэффективностью человека (Махнач, 2018). Организации, в которых остаются невостребованными эти ресурсы, подрывают не только индивидуальную и профессиональную жизнеспособность сотрудников, но и жизнеспособность самой организации, так как они взаимосвязаны. Это происходит в силу того, что для сотрудников с таким менталитетом более регламентированная производственная ситуация, насыщенная жесткими инструкциями и правилами, затрудняет обращение к социально-ориентированным, когнитивным и инструментальным ресурсам. При этом возникает тенденция уменьшения интернальности, приводящая к перекладыванию ответственности на других. В ситуациях с менее ограничивающим влиянием на поведение, когда выше личностная ответственность за развитие и исход ситуации, сотрудники имеют возможность активно обращаться ко всем группам ресурсов, что способствует более полной их актуализации. При этом возрастает роль профессионально-организационной среды и организационно-психологических детерминант, способных обеспечить успешную деятельность профессионала (Дикая, Журавлев, Занковский, 2016).

При сравнительном исследовании взаимосвязей между дифференциальным типом рефлексии (системная, интроспекция и квазирефлексия) и жизнеспособностью человека в разных возрастных группах: 18–25 лет и 46–65 лет (Лактионова, 2020), рефлексия рассматривалась как процессуальный аспект сознания. Роль рефлексии в жизнеспособности человека отмечают, в частности, С.Н. Морозюк с соавтароми (Морозюк и др., 2021).

А.О. Прохоров и А.В. Чернов в анализе работ по изучению рефлексии указывают, что «в психологии не существует единой трактовки понятия рефлексии в силу разнонаправленности исследований в этой области человекознания» (Прохоров, Чернов, 2019, с. 10). Рассматривая различные подходы к изучению рефлексии, авторы заключают, что «Рефлексия может выступать в качестве способности произвольного обращения сознания на самого себя, а также является важнейшим моментом в механизмах развития личности и деятельности» (там же, с. 18). Д.А. Леонтьев и А.Ж. Аверина выделяют «три качественно различных рефлексивных процесса: «интроспекция, при которой фокусом внимания становится собственное внутреннее переживание, состояние, системная рефлексия, основанная на самодистанцировании и взгляде на себя со стороны и позволяющая видеть одновременно полюс субъекта и полюс объекта, а также квазирефлексия, направленная на иной объект, уход в посторонние размышления — о прошлом, будущем, о том, что было бы, если бы...» (Леонтьев, Аверина, 2011).

Согласно выдвинутым гипотезам исследования — системная рефлексия является ресурсом индивидуальной жизнеспособности человека, а интроспекция и квазирефлексия являются факторами риска для индивидуальной жизнеспособности (Лактионова, 2020).

В результате исследования было показано, что «...системная рефлексия — ресурс индивидуальной жизнеспособности в группе респондентов 18–25 лет. В обеих группах интроспекция и квазирефлексия являются фактором риска для жизнеспособности» (там же, с. 208).

Эмпирическое исследование особенностей взаимосвязей между ценностными ориентациями как компонентами менталитета и составляющими индивидуальной жизнеспособности у студентов в период их профессионализации в вузе

При изучении профессионального менталитета представляет интерес исследование жизненного периода становления человека, когда закладываются основы отношения к избранной профессии, к себе как к субъекту профессиональной деятельности. Таким периодом является обучение будущего профессионала в вузе. В это время приобретают значимость профессиональное самоопределение, ценность профессионализации, продуктивность учебно-профессиональной деятельности, самооценка своего вклада и достигнутых успехов (Ясько, 2005), ценность себя как будущего специалиста в своем деле. Вместе с тем, профессиональное и личностное самоопределение осуществляются в тесной связи. Исследователи показывают, что в период профессионализации в вузе динамично меняются многие личностные характеристики студентов, их ценностные ориентации, самопринятие, креативность и др. (Шикалкина, 2004). По мере овладения будущей профессией для студентов увеличивается значимость таких понятий, как собственная востребованность в профессиональном сообществе, социальное и профессиональное окружение, самореализация в профессии. Это определяется качеством вузовской подготовки и развитием личностной готовности к будущей профессиональной деятельности (Постылякова, 2016), так как рынок труда предъявляет требования как к личностным сторонам молодого специалиста (личностной зрелости, активности, адаптивности и др.), так и к специальным знаниям и навыкам (владению технологиями, наличию практических умений и навыков и др.). Чтобы отвечать на эти требования, выпускник должен быть жизнеспособен: обладать индивидуальными качествами, ресурсами, повышающими его жизнеспособность, и быть готовым проявлять жизнеспособность в профессиональной сфере, что в дальнейшем будет способствовать его профессиональной успешности (Постылякова, 2018; 2020).

По мнению Е.В. Харитоновой, профессиональная востребованность представляет собой многоуровневую, иерархическую, имеющую связи с другими психологическими образованиями (активность, смысл, ценность, внешняя среда, профессиональная деятельность и др.) метасистему субъективных отношений личности к себе как значимому для других профессионалу. По ее данным, высокий уровень социально-профессиональной востребованности является значимым предиктором осмысленности жизни и эффективности адаптивных процессов вне зависимости от возраста и пола (Харитонова, 2011).

В связи с этим мы предполагаем, что конструкт социально-профессиональной востребованности, проявляющийся на индивидуально-психологическом, социальном и профессиональном уровнях, не только взаимосвязан с индивидуальной жизнеспособностью, также представленной на этих уровнях, но и может служить показателем жизнеспособности субъекта в профессиональной сфере в период его становления. Так, в исследованиях было показано, что опыт реальной работы у студентов и начало их карьеры по избранной специальности еще в период обучения в вузе оказывает положительное влияние на переживание своей профессиональной востребованности. Студенты испытывают большую удовлетворенность от отношения к ним как к специалистам руководителей и коллег в организациях, где они работают или проходят производственную практику. Все это способствует формированию у них отношения к себе как к представителю профессионального сообщества и представления о структуре своего труда (Постылякова, 2016; Харитонова, 2011).

В период профессионального развития меняется ценностная сфера личности и формируются ценности, связанные с будущей деятельностью, происходит начальное формирование профессионального менталитета. Профессиональная ментальность проявляется в профессиональных социальных установках, ценностных ориентациях, особенностях восприятия профессионально значимых объектов и поведения по отношению к ним (Оборина, 1993). Профессиональная ментальность рассматривается как интегральный результат профессионального образования, характеризующего выпускника как представителя своего профессионального сообщества, обладающего свойственным для него мироощущением, мышлением, поведением, системой ценностей (Тонкошкурова, 2013). Профессиональный менталитет включает в себя профессиональные мотивы, на основе которых формируются профессионально-значимые качества, ценностные ориентации, социальные установки (Соснин, 2005).

В определениях менталитета (ментальности) и профессионального менталитета многие исследователи выделяют в его структуре аксиологическую составляющую (Оборина, 1993; Дикая, Курапова, 2009; Кольцова, 2015; Попова, 2010 и др.). В связи с этим изучение профессионального менталитета студентов мы осуществляли путем оценки их ценностных ориентаций, предполагая, что ценностные ориентации, составляющие индивидуальной жизнеспособности и социально-профессиональной востребованности у студентов взаимосвязаны, а социально-профессиональная востребованность может рассматриваться в качестве показателя жизнеспособности студентов в профессиональной сфере в период обучения будущей специальности.

В исследовании участвовало 27 человек. Все испытуемые — девушки, студентки выпускного курса, обучающиеся по направлению «Менеджмент». Средний возраст — 20,51 лет. Использовались: тест индивидуальной жизнеспособности взрослых (RRC-ARM) (Ungar, Liebenberg, 2013); «Опросник профессиональной востребованности» Е.В. Харитоновой и опросник «Ценностные ориентации личности» Ш. Шварца.

Результаты показали, что самые высокие значения приходятся на «Общий показатель индивидуальных навыков» по тесту индивидуальной жизнеспособности, включающий навыки решения проблем, настойчивость в достижении цели, знание своих сильных сторон, навыки поведения в различных ситуациях, умение обращаться за помощью и поддержкой. Высокие баллы получены по показателям «индивидуальных» и «индивидуально-социальных навыков», «психологической заботе» (поддержка семьи в трудных ситуациях, открытость и доверие в семье) и «культуре» (принадлежность к своей национальности, к кругу близких людей, их традициям, взаимодействие с ними). Это говорит о том, что в студенческом возрасте роль физической заботы со стороны родителей уже не так актуальна, но возрастает значимость их психологической заботы, понимания, внимания и поддержки, так же как и принадлежность к кругу друзей, одногруппников. Но основой жизнеспособности в этот период оказываются собственные, индивидуальные силы, навыки, способности, возможности.

Доминирующими ценностями, которыми человек руководствуется в деятельности и социальном поведении, стали: гедонизм; самостоятельность — самостоятельность мышления и выбора способов действия, исследовательская активность, потребность в самоконтроле, автономности; доброта — стремление к благополучию в повседневном взаимодействии с близкими людьми, потребность в аффилиации; достижения — личный успех через проявление компетентности с учетом социальных стандартов и безопасность — безопасность других, себя, стабильность общества и взаимоотношений. Наименее значимыми ценностями стали конформность, власть и традиционализм. Эти показатели соотносимы с результатами, полученными Е.В. Харитоновой в ее исследовании социально-профессиональной востребованности, где она показывает, что ценностными ориентирами в достижении социально-профессиональной востребованности у девушек выступают доброта, гедонизм, стимуляция и меньшая ориентации на традиции и власть (Харитонова, 2011).

Были выявлены значимые положительные корреляционные взаимосвязи между показателями ценностных ориентаций «Традиционализм», «Доброта», «Универсализм», значимо отрицательная взаимосвязь показателя «Гедонизм» с показателем компоненты индивидуальной жизнеспособности «Духовность». Ориентация на уважение, принятие и следование обычаям, традициям своей культуры, терпимость, потребность в аффилиации, полезность, честность, ответственность, дружба, необходимые при вступлении людей в контакт с кем-либо, укрепляют жизнеспособность индивида. Вместе с тем, духовность выполняет регулирующую функцию, заставляя индивида ограничивать свои эгоистические желания и стремление к получению удовольствия в ущерб других. Все это актуально для юношеского возраста и значимо для будущего профессионального менеджера, чья деятельность предполагает большое количество межличностных контактов с подчиненными, руководством, бизнес-партнерами. Отметим, что в других исследованиях была выявлена роль духовности как значимого предиктора жизнеспособности профессионала (Дикая, Курапова, 2009; Плющева, 2017; Greeff, Vansteenwegen, 2006; Pargament, Sweeney, 2011 и др).

Показатель жизнеспособности «Индивидуальные навыки» значимо отрицательно связан с ценностью «Конформность» и значимо положительно — с ценностью «Власть». Первая корреляционная связь отражает повышение уверенности в себе, своих силах, умениях по мере приобретения индивидуальных навыков, а это, в свою очередь, снижает необходимость в постоянной ориентации на мнения и действия других. Поскольку ценность «Власть» подчеркивает достижение и/или сохранение доминантной позиции в рамках социальной системы, то вторая корреляция, возможно, говорит о том, что к окончанию вуза у респондентов уже есть определенный авторитет, ощущение своей социальной значимости в студенческой группе, среди преподавателей, иногда и работодателей, поэтому сохранение своей общественной позиции возможно только при наличии и использовании ими индивидуальных социальных навыков.

Таким образом, наряду с ценностями, специфичными для юношеского возраста, у студентов-выпускников сформированы ценности, важные для их будущей профессии менеджера, что можно рассматривать как проявление профессионального менталитета.

К ценностной сфере относятся и превышающие нормативные для юношеского возраста показатели шкал «Оценка результатов профессиональной деятельности» и «Отношение других», полученных при изучении профессиональной востребованности. Они показывают важность для выпускников позитивного отношения и оценки со стороны преподавателей и работодателей, которые поддерживают чувство уверенности в собственных силах, в том числе профессиональных, и поощряют стремление к высоким результатам профессиональной деятельности, подтверждают значимость прикладываемых усилий и тем самым укрепляют их жизнеспособность.

Результаты корреляционного анализа между показателями всех используемых тестов показали, что наиболее значимыми компонентами жизнеспособности в период профессионализации являются индивидуально-социальные навыки, индивидуальная и семейная поддержка, образование. Показатели этих шкал значимо положительно связаны с показателями шкал «Профессиональная компетентность», «Профессиональная авторитетность», «Принадлежность к профессиональному сообществу», «Отношение к другим» и «Общий уровень социально-профессиональной востребованности». Наибольшее количество значимых взаимосвязей получили компоненты жизнеспособности: образование и индивидуально-социальные навыки, что отражает не только значимость образования для студента, но и его специфику — менеджмент, где социальные навыки общения, управления и взаимодействия с другими являются важными. Семейная поддержка оказалась важной только в плане укрепления положительного самоотношения, чувства уверенности в собственных силах, в том числе профессиональных. Показатель жизнеспособности «Образование» связан с показателями «Профессиональная компетентность», «Профессиональная авторитетность» и «Отношение других», что отражает актуальное состояние студентов, поскольку учеба в вузе является для них основной сферой, связанной с их будущей профессией. Стремление к академической успешности, участие в научной и практической профессиональной деятельности, требующее от студентов проявления индивидуальной жизнеспособности, а также позитивное отношение к ним значимых других (преподавателей, работодателей, членов семьи) формируют у них чувство своей профессиональной компетентности, профессиональной уверенности в себе — профессионального менталитета.

Таким образом, в результате проведенного исследования было показано, что в период профессионализации в аксиологической составляющей профессионального менталитета доминирующими являются ценности гедонизма, самостоятельности, доброты, достижения и безопасности. Наименее значимыми ценностями являются конформность, власть; традиционализм. Наряду с ценностями, специфичными для юношеского возраста, у студентов-выпускников сформированы ценности, важные для их будущей профессии менеджера (самостоятельность, доброта, достижения), что можно рассматривать как проявление складывающегося профессионального менталитета. Компонент индивидуальной жизнеспособности «Духовность» выполняет регулирующую функцию, помогающую индивиду ограничивать свои эгоистические желания и стремление к получению удовольствия в ущерб других. Основными компонентами жизнеспособности в период профессионализации являются индивидуально-социальные навыки, индивидуальная и семейная поддержка, образование. Социально-профессиональная востребованность взаимосвязана с индивидуальной жизнеспособностью и может рассматриваться в качестве показателя жизнеспособности субъекта профессиональной деятельности.

Заключение

В проанализированных нами исследованиях показывается взаимосвязь менталитета и жизнеспособности профессионала. Являясь понятиями одного масштаба — и «менталитет», и «жизнеспособность» представляют собой сложные, многоуровневые и недостаточно изученные в современной российской психологии конструкты.

Мировоззренческая направленность, духовность и нравственность человека являются составляющими внутреннего компонента его жизнеспособности. Чем менее сформированы у сотрудника смысложизненные ориентации, тем большее влияние на него оказывают стрессогенные факторы. По этой причине духовно-нравственный потенциал профессионала выполняет защитную функцию, являясь основой профессиональной жизнеспособности, которая представляет собой одну из базовых характеристик проявления субъектности, поскольку она предполагает высокую социальную активность личности, направленную на преобразование внешней природной и социальной среды и на формирование самого себя в соответствии с заданными целями.

Одновременно с этим жизнеспособность индивида вторична по отношению к менталитету общества. Это определяется тем, что личность как субъект деятельности является, прежде всего, субъектом социальной среды, общества. Существующие на данном этапе развития общества моральные нормы и нравственные установки во многом определяют аксиологию профессиональной жизни, традиции и востребованность обществом целого ряда профессии.

В понимании содержания и использования самого концепта «жизнеспособность профессионала» через призму его духовности и морали постепенно складываются несколько подходов, что придает этому термину междисциплинарный характер. В современных исследованиях социальной психологии труда существует понимание необходимости обращения внимания на особенности менталитета профессионала как залог его профессионального развития и роста.

Исследование выполнено по государственному заданию Минобрнауки РФ, тема No 0138-2021-0010 «Регуляция профессионального взаимодействия в условиях организационных и технологических вызовов».

Литература

  1. Августова, Л.И. Морально-нравственная надежность как проблема психологического исследования / Л.И. Августова, Р.А. Березовская // Петербургский психологический журнал. – 2016. – No 15. – С. 1-18.
  2. Алдашева, А.А. Особенности менталитета приёмных родителей как социальной группы / А.А. Алдашева, О.А. Первачева // Южно-российский журнал социальных наук. – 2020. – Т. 21. No 3. – С. 112-124. DOI: 10.31429/2619056721-3-112-124.
  3. Воловикова, М.И. Личность в пространстве современного мира: духовно-нравственные проблемы / М.И. Воловикова // Нравственность современного российского общества: психологический анализ / Отв. ред. А.Л. Журавлев, А.В. Юревич. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. – С. 42-59.
  4. Дикая, Л.Г. Индивидуальные и социально-психологические факторы жизнеспособности профессионала / Л.Г. Дикая, А.В. Махнач, А.И. Лактионова // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2018. – Т. XV. – Вып. 4. – С. 137-146. DOI: 10.31079/1992-2868-2018-15-4-137-146.
  5. Дикая, Л.Г. Роль духовно-нравственных ценностей в регуляции эмоционального выгорания педагогов / Л.Г. Дикая, И.А. Курапова // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2009. – No 4. – С. 73-82.
  6. Дикая, Л.Г. Современное состояние и перспективы исследований адаптации и реализации профессионала в условиях непрерывных социально-экономических изменений [Электронный ресурс] / Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев, А.Н. Занковский // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2016. – Т. 1. No 1. – С. 7-48. Режим доступа: http://work-org-psychology.ru/engine/documents/document200.pdf (дата обращения: 21.07.2021).
  7. Дикая, Л.Г. Социально-психологические факторы трансформации личности профессионала при вахтовом режиме работы на Крайнем Севере [Электронный ресурс] / Л.Г. Дикая, Р.–М.М. Кутлубаева // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2017. – Т. 2. No 1. – С. 91-113. Режим доступа: http://work-org-psychology.ru/ engine/documents/document230.pdf (дата обращения: 21.07.2021).
  8. Журавлев, А.Л. Предисловие / А.Л. Журавлев // Пономаренко, В.А. На чьих плечах стоим? / В.А. Пономаренко. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2012. – С. 5-7.
  9. Кольцова, В.А. Российский менталитет как предмет социально-психологического исследования (введение) / В.А. Кольцова // Историогенез и современное состояние российского менталитета / Отв. ред. В.А. Кольцова, Е.В. Харитонова. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015. – С. 5-18.
  10. Кольцова, В.А. Сущностные характеристики и факторы формирования менталитета / В.А. Кольцова, А.Л. Журавлев // Разработка понятий современной психологии / Отв. ред. Е.А. Сергиенко, А.Л. Журавлев. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2018. – С. 181-204.
  11. Коржова, Е.Ю. Психология опекунской семьи: ситуационный подход / Е.Ю. Коржова, С.А. Безгодова, А.В. Микляева, Е.В. Юркова. – СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 2020. – 248 с.
  12. Котовская, С.В. Субъектно-личностные детерминанты жизнеспособности профессионала [Электронный ресурс] / С.В. Котовская // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2017. – Т. 2. No 2. – С. 125-138. Режим доступа: http://work-org-psychology.ru/ engine/documents/document247.pdf (дата обращения: 21.07.2021).
  13. Куфтяк, Е.В. Возрастные и гендерные особенности жизнеспособности в юношеском возрасте / Е.В. Куфтяк // Вестник КГУ. Сер. Педагогика. Психология. Социокинетика. – 2017. – No 4. – С. 31-33.
  14. Лаврентьева, З.И. Социально-педагогическое сопровождение замещающей семьи: учебно-методическое пособие / З.И. Лаврентьева. – Новосибирск: НГПУ, 2017. – 176 с.
  15. Лактионова, А.И. Взаимосвязь дифференциального типа рефлексии и компонентов жизнеспособности человека в разных возрастных группах [Электронный ресурс] / А.И. Лактионова // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2020. – Т. 5. No 4. – С. 193-217. DOI: 10.38098/ipran.opwp.2020.17.4.008.
  16. Лактионова, А.И. Взаимосвязь смысловых образований и рефлексивности с жизнеспособностью человека / А.И. Лактионова // Психологический журнал. – 2017(б). – Т. 38. No 5. – С. 37-50.
  17. Лактионова, А.И. Структурно-уровневый анализ феномена жизнеспособности человека [Электронный ресурс] / А.И. Лактионова // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2017(а). – Т. 2. No 4. – С. 106-133. Режим доступа: http:// work-org-psychology.ru/engine/documents/document271.pdf (дата обращения: 21.07.2021).
  18. Леонтьев, Д.А. Психология смысла / Д.А. Леонтьев. – М.: Смысл, 2003. – 487 с.
  19. Леонтьев, Д.А. Феномен рефлексии в контексте проблемы саморегуляции [Электронный ресурс] / Д.А. Леонтьев, А.Ж. Аверина // Психологические исследования. – 2011. – No 2 (16). Режим доступа: http://psystudy.ru (дата обращения: 7.06.2021).
  20. Лихачев, Д.С. Русская культура / Д.С. Лихачев. – М.: Искусство, 2000. – 440 с.
  21. Лотарева, Т.Ю. Роль социальной поддержки в развитии жизнеспособности профессионалов социальной сферы / Т.Ю. Лотарева // Психологический журнал. – 2017. – Т. 38. No 1. – С. 64-72.
  22. Махнач, А.В. Взаимосвязь ценностных приоритетов с жизнеспособностью у кандидатов в замещающие родители / А.В. Махнач // Сибирский психологический журнал. – 2019(а). – No 72. – С. 91-110. DOI: 10.17223/17267080/72/5.
  23. Махнач, А.В. Жизнеспособность замещающей семьи как малой социальной группы: дис. ... д-ра психол. наук. / А.В. Махнач. – М., 2019(б). – 343 с.
  24. Махнач, А.В. Жизнеспособность специалистов помогающих профессий / А.В. Махнач, О.А. Плющева // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2020. – Т. 17. No 4. – С. 68-78. DOI: 10.31079/1992-2868-2020- 17-4-68-78.
  25. Махнач, А.В. Жизнеспособность человека: новое понятие и новые вызовы/ А.В. Махнач // Разработка понятий современной психологии / Отв. ред. Е.А. Сергиенко, А.Л. Журавлев. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2018. – С. 551-578.
  26. Махнач, А.В. Мировоззренческая направленность как компонент жизнеспособности человека в социономических профессиях [Электронный ресурс] / А.В. Махнач, Л.Г. Дикая // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2018. – Т. 3. No 1. – С. 62-91. Режим доступа: http://work-org-psychology.ru/engine/documents/document322.pdf (дата обращения: 21.07.2021).
  27. Махнач, А.В. Мораль и нравственность человека как основа жизнеспособности общества / А.В. Махнач // Личность профессионала в современном мире / Отв. ред. Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2013. – С. 95-108.
  28. Махнач, А.В. Программа психологической диагностики личностных и семейных ресурсов в практике отбора, обучения и сопровождения замещающих родителей / А.В. Махнач, А.И. Лактионова, Ю.В. Постылякова // Методы психологического обеспечения профессиональной деятельности и технологии развития ментальных ресурсов человека / Отв. ред. Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев, М.А. Холодная. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2014. – С. 166-193.
  29. Махнач, А.В. Психологический анализ деятельности и личности психотерапевта / А.В. Махнач, Н.Л. Горобец // Социальная психология труда: Теория и практика. Т. 1. / Отв. ред. Л.Г. Дикая, А.Л. Журавлев. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2010. – С. 255-278.
  30. Махнач, А.В. Семейные и социальные ресурсы жизнеспособности профессионалов сферы защиты прав детей-сирот / А.В. Махнач, Т.Ю. Лотарева // Человек. Сообщество. Управление. – 2017. – Т. 18. No 2. – С. 120-137.
  31. Моздокова, Ю.С. Развитие жизнеспособности у работников культуры в процессе их профессиональной коммуникации с инвалидами [Электронный ресурс] / Ю.С. Моздокова // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2017. – Т. 2. No 2. – С. 105-124. Режим доступа: http://work-org-psychology.ru/engine/documents/ document246.pdf (дата обращения: 21.07.2021).
  32. Молодцова, Н.Г. Проблема формирования жизнеспособности личности в представлении современных студентов Института филологии Московского педагогического государственного университета / Н.Г. Молодцова // Психология жизнеспособности личности: научные подходы, современная практика и перспективы исследований: материалы методологического семинара (Москва, 18 декабря 2020 г.) / Отв. ред. Е.Ю. Бекасова. – М.: МПГУ, 2021. – С. 133-140.
  33. Морозюк, С.Н. Саногенная рефлексия как фактор жизнеспособности личности / С.Н. Морозюк, И.А. Горбенко, Д.И. Гасанова // Психология жизнеспособности личности: научные подходы, современная практика и перспективы исследований: материалы методологического семинара (Москва, 18 декабря 2020 г.) / Отв. ред. Е.Ю. Бекасова. – М.: МПГУ, 2021. – С. 39-53.
  34. Нестерова, А.А. Концептуализация жизнеспособности человека в современной психологии / А.А. Нестерова // Психология жизнеспособности личности: научные подходы, современная практика и перспективы исследований: материалы методологического семинара (Москва, 18 декабря 2020 г.) / Отв. ред. Е.Ю. Бекасова. – М.: МПГУ, 2021. – С. 54-61.
  35. Оборина, Д.В. Становление профессиональной ментальности педагогов и психологов: автореф. дис. ... канд. психол. наук. / Д.В. Оборина. – М., 1992. – 22 с.
  36. Ожиганова, Г.В. Духовная личность / Г.В. Ожиганова. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2020. – 286 с.
  37. Плющева, О.А. Жизнеспособность специалиста в контексте профессиональной деятельности [Электронный ресурс] / О.А. Плющева // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2017. – Т. 2, No 3. – С. 155-183. Режим доступа: http://work-orgpsychology.ru/engine/documents/document260.pdf (дата обращения: 21.07.2021).
  38. Плющева, О.А. Жизнеспособность специалиста помогающей профессии в организационной среде [Электронный ресурс] / О.А. Плющева, А.В. Махнач // Организационная психология. – 2021. – Т. 11. No 2. – С. 124-153. URL: http://orgpsyjournal.hse.ru
  39. Плющева, О.А. Профессиональная жизнеспособность на организационном, групповом и индивидуальном уровнях / О.А. Плющева // Современное состояние и перспективы развития психологии труда и организационной психологии. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2018. – С. 685-695.
  40. Попова, Е.А. Понятие профессионального менталитета в научной литературе / Е.А. Попова // Казанский педагогический журнал. – 2010. – No 2. – С. 47–55.
  41. Постылякова, Ю.В. Индивидуальная и академическая жизнеспособность студентов / Ю.В. Постылякова // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2018. – Т. XV. – Вып. 4. – С. 147-152.
  42. Постылякова, Ю.В. Индивидуальные и семейные ресурсы у кандидатов в замещающие родители / Ю.В. Постылякова // Проблема сиротства в современной России: Психологический аспект / Отв. ред. А.В. Махнач, А.М. Прихожан, Н.Н. Толстых. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015. – С. 459-477.
  43. Постылякова, Ю.В. Индивидуально-психологические ресурсы и переживание профессиональной востребованности у выпускников вузов / Ю.В. Постылякова // Социальные и гуманитарные науки на Дальнем Востоке. – 2016. – No3 (51). – С. 126-130.
  44. Постылякова, Ю.В. Экологическая модель жизнеспособности студента [Электронный ресурс] / Ю.В. Постылякова // Институт психологии Российской академии наук. Организационная психология и психология труда. – 2020. – Т.5. No4. – С. 218-239. DOI: https://doi.org/10.38098/ipran.opwp.2020.17.4.009.
  45. Прохоров, А.О. Рефлексивная регуляция психических состояний / А.О. Прохоров, А.В. Чернов. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2019. – 192 с.
  46. Рыльская, Е.А. Духовно-нравственные качества личности педагогов, работающих в сфере инклюзивного образования / Е.А. Рыльская, О.Б. Конева, С.В. Морозова // Общество: социология, психология, педагогика. – 2019. – No11 (67). – С. 81-87. DOI: 10.24158/spp.2019.11.13.
  47. Рыльская, Е.А. Жизнеспособность как потенциал целостности человека/ Е.А. Рыльская // Жизнеспособность человека: индивидуальные, профессиональные и социальные аспекты / Отв. ред. А.В. Махнач, Л.Г. Дикая. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016. – С. 111-128.
  48. Рыльская, Е.А. Жизнеспособность человека: критерии, факторы, генезис [Электронный ресурс] / Е.А. Рыльская // Теория и практика общественного развития. – 2013. – No 12. Т. 1. С. 170-173. Режим доступа: http://www.teoria-practica.ru/-12-2013/psychology/rylskaya.pdf (дата обращения: 18.06.2021).
  49. Соснин, В.А. Психология познания нашего Я / В.А. Соснин. – СПб.: Речь, 2005.
  50. Тонкошкурова, И.В. Становление профессиональной ментальности инженера в образовательном процессе вуза: автореф. дис. ... канд. пед. наук / И.В. Тонкошкурова. – Красноярск, 2013. – 24 с.
  51. Тугайбаева, Б.Н. История ментальностей, феминистская антропология и психология женщин / Б.Н. Тугайбаева // Историогенез и современное состояние российского менталитета / Отв. ред. В.А. Кольцова, Е.В. Харитонова. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015. – С. 219-225.
  52. Харитонова, Е.В. Соотношение понятий «менталитет» и «ментальность» / Е.В. Харитонова // Историогенез и современное состояние российского менталитета / Отв. ред. В.А. Кольцова, Е.В. Харитонова. – М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2015. – С. 226-239.
  53. Харитонова, Е.В. Социально-профессиональная востребованность личности на этапах жизненного и профессионального пути: монография / Е.В. Харитонова. – Краснодар: Кубанский гос. ун-т, Парабеллум, 2011. – 381 с.
  54. Шикалкина, А.В. Развитие профессиональной самоактуализации у студентов-психологов в вузе: автореф. дис. ... канд. психол. наук / А.В. Шикалкина. – М., 2004. – 22 с.
  55. Ясько, Б.А. Психология личности и труда врача: курс лекций / Б.А. Ясько. – Ростов-на-Дону, 2005. – 304 с.
  56. Ященко, Е.Ф. Этнокультурные различия в имплицитных представлениях о жизнеспособном человеке / Е.Ф. Ященко, Л.В. Саркисян, Р.Р. Мелатен // Психология. Психофизиология. – 2019. – Т. 12. No 3. – С. 42-55. DOI: 10.14529/ jpps190304.
  57. Greeff, A. Resiliency in families with a member with a psychological disorder / A. Greeff, A. Vansteenwegen, M. Ide // The American Journal of Family Therapy. – 2006. – V. 34 (4). – P. 285-300. DOI: 10.1080/01926180600637465.
  58. Klusmann, U. Teachers’ occupational well-being and quality of instruction: the important role of self-regulatory patterns / U. Klusmann, M. Kunter, U. Trautwein [et al.] // Journal of Educational Psychology. – 2008. – V. 100. No. 3. – P. 702-715. DOI: 10.1037/0022-0663.100.3.702.
  59. Makhnach, A.V. Medical and social models of orphanhood: Resilience of adopted children and adoptive families / A. Makhnach // The Routledge International Handbook of Psychosocial Resilience / U. Kumar (Ed.). – New York: Routledge, 2017. – P. 202-213.
  60. Pargament, K.I. Building spiritual fitness in the army / K.I. Pargament, P.J. Sweeney // American Psychologist. – 2011. – V. 66 (1). – P. 58-64. DOI: 10.1037/ a0021657.
  61. Røen, I. Supporting carers: health care professionals in need of system im- provements and education – a qualitative study / I. Røen, H. Stifoss-Hanssen, G. Grande [et al.] // BMC Palliative Care. – 2019. – V.18(1). – Art. 58. DOI: 10.1186/ s12904-019-0444-3.

Источник: Дикая Л.Г., Махнач А.В., Лактионова А.И., Постылякова Ю.В. Менталитет как компонент жизнеспособности профессионала // Ресурсы жизнеспособности и стрессоустойчивости современного человека: психологические, психофизиологические, нейробиологические, педагогические аспекты: коллективная монография / отв. редакторы: Е.А. Рыльская, В.Э. Цейликман, Е.Г. Щелокова. Челябинск: ООО «Полиграф-Мастер», 2021. С. 283–303.

В статье упомянуты
Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»