От психофизики «чистых» ощущений к психофизике сенсорных задач: системно-деятельностный подход в психофизике

Основной тезис, который мы постараемся подтвердить, можно сформулировать так: принципы системно-деятельностного подхода как методологической основы конкретных эмпирических исследований позволяют обосновать ярко выраженную в современной психологии тенденцию — изучение интер- и интраиндивидуальных детерминант процессов обнаружения, различения, опознания, т.е. того, чем занимается пороговая психофизика. Этот тренд обозначен во многих психофизических исследованиях (Гусев, 2004 [10]; Скотникова, 2008 [25]). Из этого следует, что в соответствии с идеями, изложенными в статье А.Г. Асмолова и М.Б. Михалевской (Асмолов, Михалевская, 1974 [2]), к этим процессам нужно подходить не как к элементарным сенсорным процессам (т.е. на уровне анализа операций), а как к сенсорному действию (почти забытый, но очень точный термин А.В. Запорожца). Из этого, в свою очередь, можно заключить, что при психологическом анализе указанных процессов нужно учитывать их многоуровневую, системную детерминацию — это прежде всего теоретические идеи и результаты конкретных исследований А.Н. Леонтьева и А.В. Запорожца и их учеников (Запорожец и др., 1967 [20]; Восприятие и деятельность, 1976 [8]; Гусев, 2004 [10]).

Казалось бы, что в такой постановке вопроса для многих современных психологов указанный акцент очевиден и поэтому не очень актуален, однако достаточно посмотреть на темы докладов психофизиков, представленных в ежегодных сборниках конференции Fechner Day, чтобы убедиться в обратном (Гусев, 2004 [10]; Скотникова, 2008 [25]). Об этом вполне определенно писал известный отечественный психофизик К.В. Бардин: «Вся психофизика, как классическая, так и современная, желая подчеркнуть объективность производимых измерений, традиционно стремилась быть бессубъективной наукой» (Бардин, Индлин, 1993, с. 8–9 [5]). По нашему мнению, из этого следует, что психофизика как одна из самых точных научных дисциплин в психологии теряет свою точность, когда она теряет субъекта, поскольку «чистых» ощущений нет ни в деятельности профессионального оператора-наблюдателя, ни в лабораторном психофизическом эксперименте. Подчеркнем, что недоучет влияния переменных, связанных с собственной активностью субъекта и спецификой решаемой им сенсорной задачи, сопоставим с влиянием стимульных переменных.

В той или иной степени идеи леонтьевской школы представлены во многих исследованиях. На факультете психологии МГУ — это прежде всего работы М.Б. Михалевской, посвященные теоретическому и экспериментальному обоснованию идеи о том, что уровень предельных сенсорных возможностей человека, а также способы выполнения им сенсорного действия определяются требованиями решаемой сенсорной задачи (Михалевская, 1972 [22]; Михалевская, Скотникова, 1978 [24]; Михалевская, Самойлович, Финкель, 1988 [23]). Кроме того, деятельностную линию в психофизике развивали работы Л.В. Бороздиной, показавшей, что внестимульные (несенсорные) переменные могут существенно влиять на эффективность выполнения человеком пороговых задач (Бороздина, 1974 [6]; 1976 [7]).

Безусловно, это большой цикл фундаментальных теоретических и экспериментальных исследований, выполненных в Институте психологии РАН под руководством К.В. Бардина и Ю.М. Забродина (Бардин, 1982 [4]; 1987 [3]; Бардин, Индлин, 1993 [5]; Забродин, Лебедев, 1977 [19]; Забродин, 1976 [18]; 1977 [17]). Детальный анализ полученных результатов дан в работах И.Г. Скотниковой (Скотникова, 2002 [26]; 2008 [25]).

В последние десятилетия большой и серьезный вклад в развитие субъектного подхода в психофизике внесли работы И.Г. Скотниковой, систематически изучившей различные виды проявлений активности субъекта при выполнении им пороговых задач на обнаружение и различение зрительных сигналов, особую роль когнитивно-стилевых факторов и уверенности наблюдателя (Скотникова, 2008 [25]).

Важным подтверждением применимости деятельностной методологии в психофизике явились теоретические и экспериментальные исследования А.И. Худякова, выразившиеся в разработке им концепции обобщенного образа (Худяков, Зароченцев, 2000 [29]). На наш взгляд, исследования этого автора вносят непосредственный вклад в развитие концепции образа мира А.Н. Леонтьева применительно к пониманию задач, стоящих перед современной психофизикой.

Ниже представлен обзор экспериментальных исследований, проводившихся автором на факультете психологии МГУ имени М.В. Ломоносова. Их результаты мы объясняем в контексте системно-деятельностного подхода и позиционируем как эмпирические доказательства продуктивности использования в психофизике ряда важнейших теоретико-методологических положений леонтьевской школы.

Реализация системно-деятельностного подхода в психофизике

Особенности процесса решения пороговой сенсорной задачи как сенсорного действия

В структуре целенаправленной деятельности субъекта процесс обнаружения (различения) порогового сигнала необходимо рассматривать на уровне сознательного действия как процесс решения субъектом специфической сенсорной задачи по обнаружению слабого сигнала или различению слабо различающихся сигналов. В процессе обнаружения (различения) у испытуемого формируются специальные средства для решения сенсорной задачи — сенсорные эталоны предъявляемых стимулов. На их основе формируется критерий принятия решения об обнаружении (необнаружении) текущего стимула или стимульных различиях. Операциональная структура сенсорного действия складывается на основе влияния условий его выполнения (требований задачи) и индивидуально-психологических особенностей субъекта, обеспечивающих ресурсную составляющую процессов обнаружения или различения.

В пороговых задачах наиболее важными условиями их выполнения являются: энергетические и пространственно-временные характеристики стимуляции, временная и вероятностная структура стимульной последовательности; некоторое множество ответов; инструкция, определяющая способ соотнесения стимулов и ответов, «цена» правильных и ошибочных ответов; сигналы обратной связи о правильности принимаемых решений. Эти условия выполнения сенсорной задачи определяют ее специфические особенности по сравнению с другими познавательными задачами: значительный дефицит поступающей сенсорной информации, случайный характер предъявления стимулов, высокая информационная нагрузка на испытуемого, обусловленная высоким и чаще всего навязанным темпом предъявления стимулов, ограниченная двигательная активность испытуемого. Они вызывают высокую информационную неопределенность и необходимость предельной сосредоточенности наблюдателя на стимульном потоке, а также привлечения произвольных усилий, направленных на поддержание устойчивости своего внимания во времени. Эти особенности условий выполнения сенсорной задачи требуют от субъекта активной ориентировки в экспериментальной ситуации в целом: анализа собственно сенсорной информации, отслеживания структуры стимульной последовательности, учета значимости решаемой задачи, определения цены ошибок и правильных ответов. Очевидно, что при решении пороговой задачи «сенсорная информация является не единственным, а в условиях ее дефицита, даже и не главным фактором, детерминирующим результат решения» (Асмолов, Михалевская, 1974, с. 9 [2]).

Экспериментальные подтверждения продуктивности системно-деятельностного подхода в психофизике

В цикле наших экспериментальных исследований изучалась зависимость психофизических показателей эффективности обнаружения зрительного и слухового сигналов от изменения условий решения сенсорных задач и индивидуально-личностных особенностей испытуемых (Гусев, Шапкин, 1991 [14]; Gusev, Schapkin, 2001 [32]; Schapkin, Gusev, 2003 [35]; Гусев, 2004 [10]). В качестве ситуационных факторов (т.е. условий решения задачи) были заданы время суток выполнения задачи (утро — вечер), сложность обнаружения сигнала (надпороговый и пороговый сигналы) и длительность опыта. В качестве переменных, характеризующих индивидуальные различия, оценивались экстраверсия, мотивация достижения, нейротицизм и тревожность. Эти независимые переменные (факторы) характеризовали уровень активации или степень усилия, направленного на решение сенсорной задачи. В качестве показателей обнаружения сигнала оценивались: уровень сенсорной чувствительности, строгость критерия принятия решения, показатели времени реакции (ВР), современные индексы уверенности ответа (Гусев, 2004 [10]; Скотникова, 2008 [25]), а также стабильность во времени указанных выше показателей. Динамика активации вегетативной нервной системы в ходе опыта оценивалась по изменению показателей сердечного ритма, ситуационный уровень активации до опыта измерялся с помощью модифицированного нами опросника AD ACL Р. Тайера (Гусев, 2004 [10]). Индивидуально-личностные особенности испытуемых оценивались по опросникам Мехрабиана (мотивация достижения), Айзенка (экстраверсия, нейротизм) и Спилбергера (личностная тревожность).

Полученные экспериментальные результаты выявили зависимость итоговых показателей обнаружения сигнала (т.е. рассчитываемых по опыту в целом) и характера их изменения в ходе опыта от уровня активированности испытуемых и степени усилия. Чем более активированными были испытуемые и чем больше усилий они прикладывали к выполнению сенсорной задачи, тем более эффективно они обнаруживали целевые сигналы и тем более стабильными были их показатели в процессе ее выполнения.

На рис. 1 показан экспериментальный эффект совместного влияния экстраверсии и мотивации достижения на величину и стабильность ВР при обнаружении околопорогового зрительного сигнала (Gusev, Schapkin, 2001 [32]; Шапкин, Гусев, 2001 [31]; Гусев, 2004 [10]). Видно, что значительное преимущество имеет только одна группа испытуемых — интроверты, мотивированные на достижение успеха. У них выше как быстрота реакции (а), так и ее стабильность (б).

Кроме того, эффективность деятельности существенно зависела от соотношения индивидуальных особенностей и условий выполнения задачи.

На рис. 2 показан обнаруженный эффект межфакторного взаимодействия индивидуально-личностной переменной (экстраверсия) и ситуационной переменной (время суток). Из рисунка (а) видно, что в вечерние часы у интровертов понизилась сенсорная чувствительность, т.е. страдает сенсорный компонент деятельности. Это закономерно, так как пик их активированности приходится на утренние часы. В то же время из рисунка (б) видно, что повышение ВР к концу опыта¹ у интровертов (как более активированных) практически не зависит от времени суток, тогда как у менее активированных в утренние часы экстравертов скорость моторных реакций заметно снижается. Это тоже закономерно, поскольку у экстравертов абсолютный минимум активации наблюдается утром.

В эксперименте по обнаружению тонального слухового сигнала на фоне шума, проведенном совместно с С.А. Шапкиным на большом количестве испытуемых, было установлено влияние ряда диспозиционных личностных черт на успешность обнаружения порогового звукового сигнала на фоне шума в длительном опыте (Schapkin, Gusev, 2003 [35]; Шапкин, Гусев, 2001; Гусев, 2004 [10]). Испытуемому приходилось непрерывно в течение 72 минут решать сложную пороговую задачу (метод «да-нет»). При анализе эффективности ее выполнения наряду с итоговыми показателями обнаружения сигнала в данном эксперименте мы исследовали и процессуальные характеристики процесса решения задачи, описывающие динамику их исполнения. Этот вид анализа, вытекающий из важного методологического принципа изучения процесса в развитии, позволил нам обнаружить важные закономерности: совокупность индивидуально-личностных особенностей субъекта существенно определяет динамику исполнения сенсорной задачи. На рис. 3 показан характер изменения основных показателей обнаружения сигнала в ходе опыта в двух полярных группах испытуемых. На рис. 3а представлен тип динамики, названный нами эффективно-стабильным, он был характерен для испытуемых с высокими уровнями активации и/или усилия (например: интроверты, эмоционально-стабильные и мотивированные на достижение успеха). На рис. 3б представлен тип, названный неэффективно-декрементным, его показали испытуемые с низким уровнем активации и усилия, например: экстраверты, нейротичные и мотивированные на избегание неудачи.

На рис. 3: BETA — показатель строгости критерия принятия решения; RT-HIT — среднее ВР на правильно обнаруженные сигналы; SD-HIT — среднеквадратичное отклонение ВР на правильно обнаруженные сигналы. Все величины даны в относительных единицах, приведенных к диапазону изменения показателя d` — от 0 до 3,5. По оси абсцисс отложены 18 последовательных четырехминутных отрезков опыта. Рис. 3а — данные испытуемого К.А., отнесенного к эффективно-стабильному типу, рис. 3б — данные испытуемого Е.З., отнесенного к неэффективно-декрементному типу

Экспериментально подтверждено, что в целом по опыту интроверты показывают более высокий уровень сенсорной чувствительности и ее стабильность во времени по сравнению с экстравертами, высокоимпульсивные наблюдатели использовали более либеральный критерий принятия решения об обнаружении сигнала по сравнению с менее импульсивными. Испытуемые с высокими показателями мотивации достижения обнаружили большую стабильность в выполнении сенсорной задачи (ВР, строгость критерия) по сравнению с мотивированными на избегание неудачи. В целом получила дальнейшее эмпирическое подтверждение наша гипотеза о том, что оптимальное сочетание активации и усилия обеспечивает максимальную эффективность решения сложной пороговой задачи, привлекая к ее выполнению оптимальный состав ресурсов.

Закономерное изменение сенсорных способностей испытуемых в зависимости от их общей мотивационной направленности было установлено в специальном экспериментальном исследовании. В нем создавались так называемые особые условия выполнения сенсорной задачи, связанные с включением ее в режим непрерывной деятельности при многосуточной депривации сна (Гусев, 1989 [9]; Шапкин, Гусев, 1991 [31]; Гусев, 2004 [10]). Мы исследовали испытуемых, имевших различные целевые установки: одни из них («операторы») были больше ориентированы на выполнение сенсорной задачи как одной из целей их профессиональной операторской деятельности, а другие (прошедшие курс тренировки по системе йогов) — в большей степени ориентированы на произвольную регуляцию своего функционального состояния. При значительном снижении активации (верифицировано с помощью изменения ЭЭГ, слуховых вызванных потенциалов и КГР) в ходе трехсуточного эксперимента с полной депривацией сна эти группы испытуемых по-разному решали надпороговые и пороговые задачи: 1) и у тех и у других в относительно легких, надпороговых сериях эффективность обнаружения сигнала падала незначительно, 2) однако в сложных, пороговых сериях, когда активационные и когнитивные ресурсы были ограничены, более высокую сенсорную чувствительность и меньшие величины ВР обнаружили испытуемые из группы «операторов» (d`=3,40; ВР=374 мс), в то время как «йоги» не могли одинаково эффективно концентрировать усилие одновременно на двух задачах — обнаруживать сигнал и произвольно регулировать свое состояние, что закономерно отразилось на снижении продуктивности обнаружения сигнала (d`=2,36; ВР=434 мс). Таким образом, на материале выполнения сенсорной пороговой задачи в этом эксперименте был продемонстрирован классический феномен сдвига мотива на цель.

Изучение роли активационных и когнитивных ресурсов наблюдателя в решении сенсорных задач различной сложности было выполнено в совместном исследовании с И.С. Уточкиным (Гусев, Уточкин, 2004 [11]). В задачах трех уровней сложности испытуемые обнаруживали тональный сигнал на фоне шума. С помощью опросника AD ACL Р. Тайера были выделены четыре уровня активации испытуемых. Экспериментально установлено, что данный фактор вносит вклад в эффективность процесса решения только в задаче умеренной сложности, выявляя инвертированную U-образную зависимость, сходную с законом Йеркса — Додсона (рис. 4).

Очень простая и очень сложная задачи не обнаруживают такого паттерна. Сделано предположение, что в легкой задаче это связано с высокой степенью автоматизации процесса принятия решения об обнаружении сигнала, а следовательно, с минимальной затратой активационных ресурсов. Задача средней сложности уже требует усиления активации для повышения эффективности ее выполнения, что наблюдается у высокоактивированных испытуемых. Наконец, сложная задача, по-видимому, не может решаться только при помощи вложения дополнительного усилия, поскольку различия между сигналом и шумом находятся в пороговой области. Для повышения эффективности ее решения одного лишь роста активации недостаточно, испытуемому требуется актуализация скрытых средств нересурсной природы или создание новых таких средств.

Изучению этого вопроса посвящено исследование, где показана роль ориентировки внимания в функциональной структуре процесса решения задачи обнаружения порогового звукового сигнала на фоне шума при его моноуральном предъявлении в условиях периферической подсказки (Гусев, Уточкин, 2006 [12]). Было установлено характерное влияние на проявление пространственной ориентировки такого важного условия выполнения сенсорной задачи, как пространственная неопределенность в предъявлении сигнала (правое или левое ухо, вероятность верной или неверной подсказки²).

Эффекты ориентировки обнаружили высокую специфичность по отношению к информативности подсказки: при прямой информативности (80% верных подсказок) ориентировка проявилась прежде всего в скоростных параметрах обнаружения сигнала (величина и стабильность ВР), при обратной (20% верных подсказок) — в точности (сенсорная чувствительность). При отсутствии информативности (50% верных подсказок) происходит своеобразное смешение стратегий ориентировки наблюдателей и принятия решения об ответе: верная подсказка связывается с более либеральным критерием, но не влияет на эффективность обнаружения сигнала. Полученные результаты позволяют предполагать о включении в процесс решения пороговой задачи экзогенных (стимул — подсказка) и эндогенных (рабочая память) механизмов непроизвольного внимания.

Подчеркнем, что в современной когнитивной психологии феномены подобного рода рассматриваются как результат работы независимых модулей, временно скоординированных для решения общей задачи (Kahneman, Treisman, 1984 [33]; Norman, Shallice, 1986 [34]), что фактически соответствует определению функционального органа, предложенному А.А. Ухтомским и использовавшемуся А.Н. Леонтьевым.

В данном исследовании были обнаружены очень характерные закономерности межполушарного взаимодействия. Более частое событие (пробы с верной подсказкой при информативности 80% и пробы с неверной подсказкой при информативности 20%) соответствовало низкой выраженности латеральных эффектов в показателях обнаружения сигнала, что свидетельствует о согласованной работе двух полушарий. Наоборот, редкое событие приводит к значительному возрастанию доминантности одного из полушарий. На наш взгляд, установленная закономерность может отражать работу системы гибкого распределения ресурсов с учетом организации сенсорного действия.

Эффект избирательного возрастания латеральных эффектов в зависимости от типа и информативности подсказки проявился в первую очередь именно у испытуемых с низкой активацией. Выраженность латеральных эффектов у испытуемых с высоким уровнем активации оказалась менее чувствительной к влиянию ориентировки. По-видимому, использование наблюдателем той или иной стратегии преодоления пространственной неопределенности — распределения или фокусировки внимания, например, находит свое отражение в работе нейропсихологических механизмов, опосредствующих межполушарные взаимодействия.

В совместном исследовании с А.И. Чекалиной были изучены влияния трех когнитивно-стилевых особенностей личности на эффективность решения слуховых и зрительных сенсорных задач с разным уровнем информационной нагрузки на наблюдателя (Гусев, Чекалина, 2008 [13]; Чекалина, Гусев, 2011 [30]). Использовались пороговые методы минимальных изменений (сравнение длин двух линий) и метод постоянных раздражителей (сравнение длительности двух коротких звуков), а также метод «да-нет» (обнаружение целевой буквы в матрице из похожих букв). Было установлено, что при выполнении сенсорных задач с разным уровнем информационной нагрузки у испытуемых, относящихся по выраженности когнитивно-стилевых особенностей к полюсам «поленезависимости», «гибкости» и «рефлективности», в целом актуализируются более гибкие и адекватные условиям задачи установки операционального уровня. Также выявлено, что мобильность стилевых свойств приводит к снижению эффективности выполнения сенсорных задач с низким и средним уровнем информационной нагрузки. Например, на рис. 5 показано, что при выполнении пороговой сенсорной задачи с высоким уровнем информационной нагрузки (обнаружение целевой буквы в сериях с различной априорной вероятностью ее появления в серии проб) проявляются характерные межгрупповые различия в величине сенсорной чувствительности у испытуемых с различной выраженностью полезависимости-поленезависимости³. Видно, что более низкая сенсорная чувствительность наблюдалась на протяжении всех экспериментальных серий в группах так называемых «фиксированных» и «мобильных» поленезависимых испытуемых (ФПНЗ и МПНЗ) по сравнению с соответствующими группами полезависимых испытуемых (ФПЗ и МПЗ). В серии с P(S)=0,9 это различие достигло статистически значимого уровня. Сходные результаты получены при сравнении четырех групп испытуемых, разделенных в соответствии с выраженностью у них когнитивного стиля импульсивность-рефлексивность.

В заключение обзора проведенных экспериментов представим результаты, полученные в совместном исследовании с С.А. Емельяновой, целью которого было изучение психологических механизмов мотивационно-волевой регуляции сенсорного действия, определяющих характерные стратегии наблюдателей и выбор ими средств решения пороговых сенсорных задач по различению громкости тональных сигналов (Емельянова, Гусев, 2008; 2010 [16], [15]). Сочетание методов количественной оценки эффективности различения громкости сигналов и качественного анализа самоотчетов испытуемых позволило доказать, что сложность сенсорной задачи (как основное условие ее выполнения) и индивидуально-личностные особенности (личностная диспозиция «Контроль за действием» и индивидуальные особенности саморегуляции⁴) обуславливают характерную для каждого субъекта специфику операционального состава сенсорного действия.

Установлено, что как в более простой (околопороговой), так и в сложной (пороговой) задачах⁵ преимущество испытуемых, «ориентированных на действие» (ОД), состоит в большей скорости и стабильности их моторных реакций на стимул. Основное преимущество испытуемых, «ориентированных на состояние» (ОС), заключается в более высоком уровне дифференциальной слуховой чувствительности при решении сложной пороговой сенсомоторной задачи.

При решении более простой сенсорной задачи испытуемые с высоким уровнем саморегуляции, по сравнению с испытуемыми с низким уровнем саморегуляции, имеют преимущество в моторном компоненте деятельности: они быстрее реагируют на стимул и им свойственна большая стабильность моторных реакций. Вместе с тем при решении сложной (пороговой) задачи преимущество получают испытуемые со средним уровнем саморегуляции по сравнению с испытуемыми, имеющими крайние (низкие и высокие) оценки уровня саморегуляции: у них выше уровень дифференциальной слуховой чувствительности и стабильность моторных реакций.

Анализ результатов выявил эффект совместного влияния личностной диспозиции «Контроль за действием» и индивидуальных особенностей саморегуляции на эффективность выполнения пороговой сенсорной задачи. Наибольшее преимущество имели те испытуемые, которые внимательны к своим субъективным переживаниям и способны мобилизовывать свои функциональные резервы при наступлении неуспеха в процессе выполнения сенсорного действия (рис. 6).

В данном исследовании получены надежные свидетельства использования различными группами испытуемых особых средств различения громкости сигналов, формирующихся в самом ходе выполнения задачи, — так называемых дополнительных сенсорных признаков их звучания (ДСП) (Бардин, 1987 [3]; Бардин, Индлин, 1993 [5]). Как правило, ОС-испытуемые в качестве ДСП использовали сложные зрительные, пространственные образы, цветовые ощущения, активно включали их в формирование способов оценки стимульных различий и уточнения текущих впечатлений. Напротив, ОД-испытуемые применяли небольшие наборы ДСП либо не применяли их вовсе, используя способы работы, которые полностью или частично исключали привлечение ДСП. Сделано предположение, что при решении сложной сенсорной задачи ОС-испытуемыми с эффективными способами саморегуляции сенсорное действие имеет более сложную операциональную структуру и поэтому обеспечивает им максимальную адаптивность.

Функциональный орган как средство системно-деятельностного анализа пороговых сенсорных задач

Специфика самой задачи — ее цель и условия выполнения, а также индивидуальные особенности наблюдателей являются теми основными моментами, которые определяют ее операциональный состав, включение определенных психофизиологических механизмов. Концептуально обобщая изложенные выше результаты, можно предположить, что в ходе достижения цели сенсорного действия формируются определенный функциональный орган (Ухтомский, 1978 [27]) или воспринимающая функциональная система (Леонтьев, 1983 [21]), соответствующие конкретным условиям выполнения задачи, ее требованиям и индивидуальным особенностям действующего субъекта. Нам представляется целесообразным рассматривать такое системное образование как функциональный орган, в качестве основной единицы для функционального анализа решения сенсорной задачи, поскольку оно адекватно решаемой субъектом задаче в целом.

Какую же системную функцию выполняет сама задача? Вслед за А.А. Ухтомским, Н.А. Бернштейном и А.Н. Леонтьевым мы полагаем, что она порождает временную структуру, объединяющую разнообразные ресурсы человека. Создание такой структуры, соответствующей специфике выполняемой задачи, характеру ее протекания и индивидуальным особенностям субъекта, обеспечивает ее продуктивность и адаптивный характер. Фактически можно говорить, что при решении сенсорной задачи возникает специфический ей функциональный орган как средство для ее решения. Слово «орган» не является в данном контексте натяжкой, поскольку оно не означает обязательно какое-либо структурно и морфологически неизменное образование. Напротив, А.А. Ухтомский справедливо замечает: «Органом может быть всякое временное сочетание сил, способное осуществить определенное достижение» (Ухтомский, 1978, с. 95 [27]).

Комбинация условий выполнения задачи и индивидуально-психологических особенностей решающего ее субъекта определяет уровень ее ресурсного обеспечения и тем самым задает специфику постоянно меняющегося функционального органа. Процессы обнаружения или различения сигналов, которые он реализует, внешне представляются весьма элементарными и детерминированными лишь особенностями стимуляции и состоянием органов чувств. Однако эта «элементарность» или «натуральность» оказывается внешне обманчивой в силу того, что, сформировавшись из различных процессов в единую систему, он «далее функционирует как единый орган» (Леонтьев, 1983, с. 93 [21]). Только специальные экспериментальные манипуляции и способы обработки данных позволили нам убедиться в сложном и многоуровневом характере детерминаций и процессов, его составляющих.

Изучая проявление индивидуально-психологических особенностей испытуемых и их сочетаний, отметим вслед за А.Н. Леонтьевым еще одну особенность функциональных органов: «отвечая одной и той же задаче, они могут иметь разное строение, чем объясняется почти безграничная возможность компенсаций, которая наблюдается в сфере развития специфически человеческих функций» (Леонтьев, 1983, с. 94 [21]).

Таким образом, заключая рассмотрение цикла наших исследований в контексте идей А.А. Ухтомского и А.Н. Леонтьева о функциональном органе, подчеркнем, что его изменения при решении сенсорной задачи происходят в форме изменений уровня или качества овладения человеком орудиями (средствами) и операциями, которые мы интерпретируем как привлечение определенных когнитивных и личностных ресурсов, включенных в структуру выполняемой сенсорной задачи. Фактически можно говорить о возникновении особого непрерывного процесса, в котором субъект, деятельность и ситуация влияют друг на друга и взаимообусловливают друг друга⁶.

Литература:

1. Асмолов А.Г. Основные принципы психологической теории деятельности // А.Н. Леонтьев и современная психология (сб. статей памяти А.Н. Леонтьева) / Под ред. А.В. Запорожца, В.П. Зинченко, О.В. Овчинниковой, О.К. Тихомирова. М.: Изд-во МГУ, 1983. С. 118–127.
2. Асмолов А.Г., Михалевская М.Б. От психофизики чистых ощущений к психофизике сенсорных задач // Проблемы и методы психофизики / Под ред. А.Г. Асмолова, М.Б. Михалевской. М.: Изд-во МГУ, 1974. С. 5–12.
3. Бардин К.В. Дополнительные сенсорные характеристики, используемые наблюдателем при различении слуховых сигналов, и их возможные источники // Психол. журн. 1987. Т. 3. № 3. С. 57–64.
4. Бардин К.В. Работа наблюдателя в припороговой области // Психол. журн. 1982. Т. 2. № 1. С. 52–59.
5. Бардин К.В., Индлин Ю.А. Начала субъектной психофизики. М.: Изд-во ИП РАН, 1993. Ч. 1.
6. Бороздина Л.В. Исследование деятельности наблюдателя при обнаружении и различении стимулов в пороговой зоне: Дис. ... канд. психол. наук. М., 1974.
7. Бороздина Л.В. О перцептивной деятельности в психофизических экспериментах // Восприятие и деятельность / Под ред. А.Н. Леонтьева. М.: Изд-во МГУ, 1976. С. 87–100.
8. Восприятие и деятельность / Под ред. А.Н. Леонтьева. М.: Изд-во МГУ, 1976.
9. Гусев А.Н. Обнаружение звуковых сигналов человеком-оператором в особых условиях: Автореф. дис. … канд. психол. наук. М., 1989.
10. Гусев А.Н. Психофизика сенсорных задач: системно-деятельностный анализ поведения человека в ситуации неопределенности. М.: Изд-во МГУ; УМК «Психология», 2004.
11. Гусев А.Н., Уточкин И.С. Активация и обнаружение звукового сигнала: ограничение использование закона Йеркса-Додсона // Труды Международных научно-технических конференций «Интеллектуальные системы» (IEEE AIS`04) и «Интеллектуальные САПР» (CAD-2004). Науч. изд. в 3 т. М.: Изд-во физико-математической лит-ры, 2004. Т. 2. С. 209–213.
12. Гусев А.Н., Уточкин И.С. Роль активации в решении сенсорных задач различной сложности: ресурсный и функциональный подходы // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 2006. № 3. С. 21–32.
13. Гусев А.Н., Чекалина А.И. Влияние гибкости/ ригидности познавательного контроля на эффективность решения сенсорных задач с разным уровнем информационной нагрузки // Вестн. Моск. гос. обл. ун-та. Серия «Психологические науки». 2008. № 4. С. 3–10.
14. Гусев А.Н., Шапкин С.А. О некоторых особенностях динамики обнаружения сигнала // Проблемы дифференциальной психофизики. М.: Изд-во ИП АН СССР, 1991. С. 217–242.
15. Емельянова С.А., Гусев А.Н. Проявление активности личности при решении задачи сенсорного различения // Дружининские чтения: Мат-лы 7-й Всерос. науч.-практ. конф., г. Сочи, 24–26 апреля 2008 г. Сочи: СГУТиКД, 2008. Т. 1. С. 62–66.
16. Емельянова С.А., Гусев А.Н. Мотивационно-волевая регуляция процесса сенсорного различения // Вестн. ТвГУ. Сер. «Педагогика и психология». 2010. № 35. С. 40–49.
17. Забродин Ю.М. Введение в общую теорию сенсорной чувствительности (адаптивные особенности сенсорных процессов в задачах исследования сенсорных процессов и задачах исследования порогов чувствительности) // Психофизические исследования / Под ред. Б.Ф. Ломова, Ю.М. Забродина. М.: Наука, 1977. С. 31–125.
18. Забродин Ю.М. Обнаружение и опознание сложных акустических сигналов // Проблемы психофизики. М.: Наука, 1976. С. 218–252.
19. Забродин Ю.М., Лебедев А.Н. Психофизиология и психофизика. М.: Наука, 1977.
20. Запорожец А.В. и др. Восприятие и действие / Запорожец А.В., Венгер Л.А., Зинченко В.П., Рузская А.Г. / Под ред. А.В. Запорожца. М.: Просвещение, 1967.
21. Леонтьев А.Н. Деятельность. Сознание. Личность // Леонтьев А.Н. Избр. психол. произведения: В 2 т. Т. 2. М.: Педагогика, 1983.
22. Михалевская М.Б. Порог и пороговая зона // Сенсорные и сенсомоторные процессы / Под ред. Б.Ф. Ломова. М.: Педагогика, 1972. С. 54–60.
23. Михалевская М.Б., Самойлович Л.А., Финкель М.Б. Избирательное влияние направленной мотивации на сенсорное звено процесса околопорогового восприятия // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 1988. № 4. С. 15–24.
24. Михалевская М.Б., Скотникова И.Г. Метод подравнивания: зависимость мер чувствительности от сенсорной задачи // Вестн. МГУ. Сер. 14. Психология. 1978. № 1. С. 46–56.
25. Скотникова И.Г. Проблемы субъектной психофизики. М.: Изд-во ИП РАН, 2008.
26. Скотникова И.Г. Развитие психофизики в Институте психологии РАН (АН ССР) // Современная психология: состояние и перспективы исследований / Под ред. А.Л. Журавлева. М.: Изд-во ИП РАН, 2002. Ч. 2. С. 20–34.
27. Ухтомский А.А. Избранные труды. М.: Наука, 1978.
28. Холодная М.А. Когнитивные стили. О природе индивидуального ума. М.: ПерСЭ, 2002.
29. Худяков А.И., Зароченцев К.Д. Обобщенный образ как предмет психофизики. СПб.: Изд-во СПб ун-та, 2000.
30. Чекалина А.И., Гусев А.Н. Когнитивно-стилевые особенности решения сенсорных задач. Saarbrücken, LAP LAMBERT Academic Publishing, 2011. 176 с.
31. Шапкин С.А., Гусев А.Н. Влияние личностных особенностей и времени суток на выполнение простой сенсомоторной задачи // Психол. журн. 2001. Т. 22. № 2. С. 50–56.
32. Gusev A.N., Schapkin S.A. Individual differences in auditory signal detection task: Subject-oriented study // Sommerfeld E., Kompass R., Lanchmann Th. (eds). Feсhner Day 2001. Proceedings of the Seventeenth Annual Meeting of thе International Society for Psychophysics. Lengerich: Pabst Publishers, 2001. P. 397–402.
33. Kahneman D., Treisman A.M. Changing views of attention and automacity // Parasuraman R., Davies D.R. (eds). Varieties of attention. Orlando: Academic Press, 1984. P. 29–61.
34. Norman D.A., Shallice T. Attention for action: Willed and automatic control of behavior // Davidson R.J., Schwartz G.E., Shapiro D.S. (eds). Consciousness and self-regulation. V. 4. N.Y.: Plenum Press. 1986. P. 1–18.
35. Schapkin S., Gusev A. Operator functional state and vigilance: mediating effect of brain hemispheres // Hockey G.R.J., Gaillard A.W.K., Burov O. (eds). Operator functional state: The assessment and prediction of human performance degradation in complex tasks. Amsterdam: IOS Press, 2003. P. 140–151.

Сноски:

¹ Степень роста ВР к концу опыта оценивалась по величине коэффициента наклона прямой линейной регрессии значений ВР в каждой пробе. В англоязычной литературе этот коэффициент получил название декремента бдительности.

² Перед началом предъявления «сигнального» или «шумового» стимулов в правое или левое ухо испытуемому предъявлялся стимул-подсказка (верная или неверная), указывающий, в какое именно ухо будет предъявлен стимул.

³ Использовался метод М.А. Холодной, основанный на расщеплении полюсов когнитивного стиля «полезависимость-поленезависимость» и позволивший, таким образом, выделить группы «фиксированных» и «мобильных» испытуемых, рассматривая этот когнитивный стиль как квадриполярное измерение (Холодная, 2002 [28]).

⁴ Оценивались по опросникам Ю. Куля «Контроль за действием» и В.И. Моросановой «Стиль саморегуляции поведения» (ССПМ).

⁵ В околопороговой задаче различие сигналов по интенсивности составляло 2 дБ, в более сложной — пороговой — 1 дБ.

⁶ Автор выражает искреннюю благодарность С.А. Шапкину, И.С. Уточкину, А.И. Чекалиной и С.А. Емельяновой за совместную экспериментальную работу.

Статья подготовлена в рамках выполнения Программы развития МГУ имени М.В. Ломоносова.

Источник: Гусев А.Н. От психофизики «чистых» ощущений к психофизике сенсорных задач: системно-деятельностный подход в психофизике // Вопросы психологии. 2013. №3. С. 143–155.