16+
Выходит с 1995 года
21 мая 2024
Мая Ивановна Лисина — глазами друзей

20 апреля 2024 года исполняется 95 лет со дня рождения доктора психологических наук, профессора Майи Ивановны Лисиной

Мы, друзья Маи Ивановны Лисиной, пережившие ее на 26 лет, радуемся тому, что дело, которому она служила, развивается, а международная научно-практическая конференция, посвященная ее памяти, приурочена ко дню ее рождения и будет проведена в стенах нашего института.

Будучи психологами, принадлежащими другой научной школе — Б.М. Теплова, мы своей скромной задачей считаем вместе с работавшими с М.И. Лисиной коллегами вспомнить и рассказать о некоторых чертах личности выдающегося ученого и человека.

Мая Ивановна была талантлива во всем. Когда она с золотой медалью заканчивала школу, каждый из преподавателей видел ее будущее в своей области. В том числе и преподаватели музыки, считавшие, что Мая должна поступать в консерваторию. Этого хотелось и ее маме.

Приехав в Москву из города Свердловска (ныне — Екатеринбург) с документами, она, прежде всего, пошла «на разведку» в консерваторию. Однако желание учиться в Московском государственном университете пересилило. Мая Ивановна поступила на психологическое отделение философского факультета, не ошибившись в своем выборе. Здесь ее ждал успех, как в обучении, так и в дальнейшей научной работе.

Музыка, однако, оставалась с нею, и время от времени радовала окружающих. Мая могла профессионально воспроизвести на слух любую мелодию. Ее музыкальный дар обеспечивал не только исполнение соло или хором самых разнообразных песен и романсов, но и целые музыкальные сцены. Например, это был фрагмент из популярного в наши аспирантские годы фильма «Возраст любви» с Лолитой Торрес. Красавица-испанка с лучистыми глазами Эстер — жена аспиранта МГУ Луиса Арана — в совершенстве копировала голос и манеру пения Лолиты. Мая ей блестяще аккомпанировала при исполнении множества песен, к тому же переводя присутствующим с испанского их содержание.

Она вообще имела выдающиеся языковые способности. Кроме украинского, она на самом высоком уровне владела английским, французским, испанским и итальянским языками. Постигала их очень активно, используя разные ситуации. Испанскому языку ее учила уже упоминавшаяся Эстер; по-английски она устраивала диалоги с тем, кто ему обучался. Любила переписываться по-английски и по-французски. Читала еще итальянские и французские газеты. А уже детективы Агаты Кристи — преимущественно по-английски, не скрывая своей любви и к этому жанру.

М.И. Лисина внимательно следила за выходящей из печати художественной литературой. Все толстые журналы были у нее под рукой, и по каждому произведению имелось собственное аргументированное мнение.

Ее родной русский язык отличался богатством, красочностью, остроумием, а когда требовалось — простотой и логичностью.

Доступен, ясен был и язык научных докладов и статей. Выступая на защите докторской диссертации М.И. Лисиной, Анатолий Александрович Смирнов начал так: «Оказывается, о самых сложных вещах можно говорить простым русским языком».

Мая была большой труженицей. Причем, труд ее отличался организованностью, целеустремленностью, умением распределить и материал, и силы для достижения цели; строгая самодисциплина и непременное доведение всего до конца. Это проявилось, в частности, в том, что, много лет работая для поддержки семьи — матери и дочери — в Институте научной информации (ВИНИТИ), она, несмотря ни на какие обстоятельства, старалась выполнять ежедневно заданную себе «норму» — количество рефератов.

Трудоспособность сочеталась у нее с огромной силой воли. Она научила работать и нас, и многих других во время подготовки к экзаменам. Каждый вопрос программы тщательно прорабатывался. Он не считался готовым, пока не обводился долгожданным кружком. А подготовка в целом только тогда заканчивалась (если не хватало дня, то и ночью), когда все вопросы были кружочками обведены.

Мая Ивановна была человеком высоких нравственных качеств. Это, прежде всего, — доброта и щедрость, когда, не жалея ни своих сил, ни времени, она старалась помочь советом, делом и собственным примером. Это сказалось на судьбе каждой из нас.

М.И. Лисина удочерила Машу. Ее дочь, Мария Ивановна Лисина, в настоящее время успешно работает воспитателем детского сада, то есть на практике продолжает дело своей мамы.

Этот поступок прервал бесконечные колебания одной из нас (Э.Т. Сверчковой) — «брать или не брать ребенка на усыновление или удочерение». Взяла сразу двух детей — сына и дочь — оставшихся без родителей. Скорее всего, если бы не ее пример, семьи могло бы не быть вообще.

Другая (Э.А. Голубева) с совершенно готовой докторской диссертацией по ряду причин очень сомневалась, выносить ли ее на защиту. Вдруг сидящая рядом на Ученом совете Мая буквально хватает переплетенный том, быстро идет к трибуне, где сидит директор (он же — председатель совета) и кладет этот том прямо перед ним. Защита прошла успешно.

Третья из нас (З.Г. Туровская), получив в 1952 г. распределение в аспирантуру Института психологии, оказалась «на улице». Пропуск в общежитие МГУ отобрали из-за его окончания. Мая, поступавшая туда же, предложила жить в семье Лисиных и вместе готовиться к экзаменам.

Эта доброта и щедрость буквально пронизывали атмосферу замечательной семьи.

Несмотря на то, что отец Маи, Иван Иванович Лисин, был начальником главка одного из министерств, семья жила очень скромно в небольшой двухкомнатной квартире. В коридоре между двух комнат находился старинный сундучок, на который помещалась перина для часто ночующих или просто живущих во время экзаменов.

Иван Иванович общался с подругами дочери, заботился о них, а иногда старался прерывать каторжную работу по воспитанию нерадивых поездками за город.

Мать, Мария Захаровна, отличалась редким хлебосольством, старалась получше накормить гостей, особенно бедствующих.

В семье Лисиных любили животных. Почти всегда в доме жили коты или кошки, преимущественно сибирские, часто обладавшие недюжинным интеллектом и удивительными навыками. Один из них, сидевший на столе, после довольно длительного и внимательного прослушивания эмоционально насыщенной речи хозяйки встал, подошел к ней и поцеловал.

Мая была мудрым и умелым человеком и в повседневной жизни. Она великолепно готовила, все время пробовала новые рецепты, особенно собирая друзей в свой день рождения, умела шить и себе все шила сама, даже пальто.

А новую кооперативную квартиру, деньги на приобретение которой сама же и заработала, сделала красивой, изысканной, ухоженной, а расположение в ней книг и многочисленных диссертаций, защищенных под ее руководством, и других вещей — максимально продуманным.

Мая Ивановна была признанным мастером общения с дошкольниками, о чем нам известно из ее работы и исследований сотрудников, соискателей, аспирантов. Однако невозможно забыть и выразительные образные сцены взаимодействия с детьми, которые ею воспроизводились для нас.

И в общении со взрослыми людьми самого разного возраста ее такт, умение и знания проявлялись в полной мере. У нее был принцип — ничем попутно не заниматься, если человек пришел к ней пообщаться. Она откладывала в сторону свое любимое вязание, которым также владела в совершенстве. Казалось бы, вязанье не помешает беседе, однако Мая считала неуважением к собеседнику его продолжение. В этом сказались снова ее щедрость, доброта и уважение к людям.

Но Мая не была добренькой. Именно от нее мы могли услышать самую горькую правду и нелицеприятную критику. Ее честность, правдолюбие, принципиальность служили истине.

Утверждение о важности общения для развития ребенка разделяли не только педагоги, ученые, но и писатели. И в недавно изданной книге Бернара Вебера «Революция муравьев» читаем: «Детям необходимо общение, чтобы выжить. Молока и сна недостаточно. Общение — необходимый элемент жизнедеятельности» (2006, с. 105).

Путь психологической науки к этому весьма общему утверждению был долгим и требовал анализа и доказательств: предварительного осмысления многих концепций о природе общения, борьбы с натуралистическими воззрениями, понимания специфики усвоения сознательного опыта и т.д.

В автореферате своей докторской диссертации Мая Ивановна писала: «Недостает экспериментальных данных для выяснения того, как это общение влияет на психическое развитие детей различных возрастов. В особенности мало таких материалов по самому раннему периоду (младенчество, ранний возраст), хотя именно в это время можно наблюдать возникновение и первые этапы развития контактов детей с окружающим миром» (Лисина М.И., 1974, с. 4–5).

Требовались большие циклы экспериментальных исследований. Вот как это начиналось, судя по рассказу самой Маи Ивановны о беседе с ней любимого учителя Александра Владимировича Запорожца в далекие 60-е годы. Он вызвал Маю для серьезного разговора «c глазу на глаз», изобразил позу матери, держащей у груди младенца, и сказал: «Что же происходит между матерью и младенцем на самом деле? Так ли правы психоаналитики? Надо в этом разобраться».

Мая Ивановна вместе со своими единомышленниками и разобралась...

Источник: Голубева Э.А., Сверчкова Э.Т., Туровская З.Г. Мая Ивановна Лисина — глазами друзей // Теоретическая и экспериментальная психология. 2009. Том 2. №2. С. 98–100.

В статье упомянуты
Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»