16+
Выходит с 1995 года
18 мая 2024
Эмоциональное выгорание и психологическое благополучие женщин в семье

Традиционно проблема эмоционального выгорания в психологической науке изучается в профессиональной сфере, где данный феномен исследуют, как правило, у представителей социальных профессий — педагогов, психологов, медиков, юристов [3; 6; 7; 9].

Выделяется три основных подхода, на основе которых строятся объяснительные модели выгорания. В индивидуально-психологическом подходе причину выгорания объясняют несоответствием между ожиданиями от работы и реальной действительностью [8]. В социально-психологическом подходе детерминирующим фактором выгорания признается специфика работы в социальной сфере [9]. В рамках организационно-психологического подхода причину развития выгорания связывают с проблемами личности в организации: отношения руководства к работнику, ролевой конфликт и т.д. [9]. Между тем данная проблематика в последние десятилетия стала выходить за рамки профессионального контекста, появились исследования, направленные на изучение этого феномена в контексте семейных отношений. Л.А. Базалева, описывая материнское выгорание, рассматривает исполнение матерью родительских функций как специфическую форму трудовой деятельности, проводя тем самым параллели с традиционным контекстуальным подходом [1].

Следует отметить, что большинство исследователей, изучающих проблему эмоционального выгорания в семье, сфокусированы на психологических проблемах женщин. Это объясняется объективными причинами.

Жизнь современной женщины многообразна и характеризуется социальной и экономической нестабильностью, ролевыми перегрузками, конфликтами, избытком информации. Это повышает уровень повседневного стресса, усиливает запрос на имеющиеся у женщины личностные и социальные ресурсы. Однако под влиянием высоких стрессовых нагрузок и недостаточной эффективности совладающего поведения развивается истощение ресурсов, которое обусловлено накапливанием негативных эмоций при отсутствии «разрядки», возможности их отреагирования, что влечет состояние хронического стресса и приводит к общей дезадаптации [7; 11].

Ю.В. Попов и К.В. Кмить поднимают вопрос о психологическом состоянии матерей в условиях хронического стресса и приходят к выводу, что субъективно ощущаемая беспомощность и тщетность всех усилий, истощение от несоразмерной результату затраты сил и накопившееся неудовлетворение собственных потребностей — все это со временем становится причиной исчерпанности адаптационных ресурсов матери и может привести к «выгоранию» [10].

В гендерных психологических исследованиях (Ю.Е. Алешина, Е.В. Лекторская, 1989) отмечается, что ролевой конфликт женщины, возникающий из необходимости совмещать профессиональные и семейные роли, свидетельствует об общем жизненном неблагополучии женщины, низком эмоциональном тонусе и связан с низкой степенью удовлетворенности браком, а также с трудностями личностной самоактуализации. Есть данные о том, что женщины чаще и сильнее, чем мужчины, испытывают трудности в самоактуализации, имеют более низкую самооценку и негативное самоотношение [2]. Это может быть связано с тем, что самореализация женщины в отличие от мужчины происходит не через поступки, а через процесс самосознания. Модусом бытия женщины в семье часто является самоотречение, «растворение» себя в близких и родных людях, посвящение им себя и своей жизни. Особенно ярко это проявляется в периоды вынужденной профессиональной стагнации, но даже при успешной профессиональной реализации женщины склонны к самообвинению, связанному с представлением о себе как «плохой матери», «плохой жене» [2].

Однако, как отмечает И.Н. Ефимова, родительские функции выполняет не только мать. Вклад в развитие ребенка делают все члены семьи, поэтому необходимо исследовать родительскую сферу вне зависимости от пола и степени родства взрослого, выполняющего родительские функции. В связи с этим автор рассматривает феномен выгорания шире, объединяя психологическое выгорание матери и отца термином «родительское выгорание». С позиции автора родительское выгорание — это многомерный конструкт, включающий в себя набор негативных психологических переживаний и дезадаптивного поведения матери и отца, связанных с детско-родительским взаимодействием [5].

Симптомокомплекс выгорания, по данным исследований (И.Е. Екжанова, Ю.В. Попов, А.И. Тащева, В.В. Ткачева, Е.В. Хорошева), часто выражен у родителей детей с ограниченными возможностями здоровья. Более того, авторами был выделен комплекс личностных особенностей — коррелятов индикаторов эмоционального выгорания.

В семейном контексте выгорание изучается не только в родительской сфере, но и в супружеских отношениях. Ю.Н. Стекольщикова, С.В. Ильинский понимают эмоциональное выгорание как эмоциональное истощение, возникающее на фоне стресса, вызванного межличностным общением, и именно в семье, где теснота связей достигает максимального уровня и является его источником. Авторы доказывают, что данный синдром хотя и связан со стажем семейной жизни, но может развиваться на любом этапе жизненного цикла семьи и в разном ситуативном контексте. Важно то, что общий уровень эмоционального выгорания супругов непосредственно влияет на их удовлетворенность браком [12].

Таким образом, достаточно активное изучение в последние годы эмоционального выгорания в родительских и супружеских отношениях позволяет включить его в более широкий контекст семейных отношений, одновременно включающий супружеские, детско-родительские, межпоколенные отношения.

Мы определяем эмоциональное выгорание в семье как состояние физического, эмоционального и когнитивного истощения, обусловленное высокими стрессовыми нагрузками, проявляющееся в сфере межличностных отношений и совместной деятельности в семье [11]. Для нас является очевидной сопряженность эмоционального выгорания в семье и психологического благополучия личности.

В современной психологии многомерная модель психологического благополучия личности разрабатывается К. Рифф [13]. Во многом эта модель опирается на анализ концепций позитивного психологического функционирования (Д. Биррен, Ш. Бюлер, А. Маслоу, Б. Ньюгартен, Г. Олпорт, К. Роджерс, Э. Эриксон, К. Юнг, М. Яхода).

Понимание «психологического благополучия» (psychological well-being), которое используется в данном исследовании, связано с эвдемонистическим образом жизни. Психологическое благополучие — это интегративное системное качество личности, достигаемое за счет полноценного функционирования на всех уровнях жизнедеятельности: биологическом, индивидуально-психологическом, социальном, духовном. Благополучие — это не эмоциональное переживание, а объективное владение определенными психологическими чертами, позволяющими субъекту функционировать значимо более успешно, чем при их отсутствии. К. Рифф выделила комплекс компонентов психологического благополучия: позитивные отношения с другими; автономия, самодетерминация, независимость и личностный контроль над собственной жизнью; управление средой или способность эффективно использовать представляющиеся возможности окружающего мира; целенаправленность жизни; личностный рост, открытость опыту; самопринятие (позитивное отношение к себе) [13].

Детерминация эмоционального выгорания в семье и психологического благополучия, несмотря на различную феноменологию, имеет некоторое сходство. Есть данные, что оба феномена в большей степени определяют субъективные, чем объективные факторы, так как влияние последних всегда опосредуется уникальными для личности смыслами. Так же, как и выгорание в семье, психологическое благополучие обусловлено наличием и качеством социальных отношений. Для женщины это, в первую очередь, семейные отношения (с супругом, детьми, родителями). Также активно исследуется влияние личностных черт. Так, например, экстраверсия и эмоциональная стабильность являются сильными коррелятами и предикторами счастья, сопряжены с самопринятием, добросовестность связана с самопринятием, с контролем над окружением и с осмысленностью жизни, а открытость опыту — с личностным ростом [13].

Вслед за большинством исследователей мы сфокусировали свое внимание на изучении данных феноменов у женщин в период средней взрослости. Такой выбор обусловлен тем, что период средней взрослости связан с глобальными изменениями системы семейных отношений женщины (в первую очередь, отношения к детям и родителям), которые носят стрессогенный характер и требуют от нее максимальной актуализации личного ресурсного потенциала, но при этом катализируют процесс личностного развития и роста. Средний возраст — это промежуточный период между двумя поколениями. Люди средних лет несут ответственность и за старшее, и за младшее поколение. Причем ответственность и бремя заботы обычно падает на «женщину средних лет», которая должна одновременно удовлетворять потребности своих стареющих родителей и выросших детей, при этом выполнять супружеские обязанности, учитывать интересы собственной карьеры и личные нужды [4].

Дизайн исследования. В фокусе внимания этого исследования находился проблемный вопрос — какова специфика и сопряженность индикаторов эмоционального выгорания в семье и компонентов психологического благополучия у женщин в период средней взрослости?

Цель — исследовать специфику и сопряженность эмоционального выгорания в семье и компонентов психологического благополучия у женщин в период средней взрослости.

Эмпирические задачи. 1. Описать специфику компонентов психологического благополучия женщин на этапе средней взрослости. 2. Исследовать признаки и ситуационный контекст эмоционального выгорания женщин в семье. 3. Исследовать сопряженность эмоционального выгорания и психологического благополучия у женщин в период средней взрослости.

Основная гипотеза исследования — эмоциональное выгорание сопряжено с психологическим благополучием женщин, что обусловлено возрастным (спецификой развития на разных этапах взрослости) и контекстуальным (спецификой хронического повседневного стресса у женщин) факторами.

Выборку составили 194 женщин, (средний возраст (М) испытуемых — 47 лет). 80 (41%) женщин, как показали результаты предварительного замера, демонстрируют признаки эмоционального выгорания. Все женщины имеют супружеские семьи с детьми и принимают активное участие в жизни родителей.

Метод. Исследование основано на сочетании количественных и качественных методов, а именно: «Шкала психологического благополучия» (The scales of psychological well-being) К. Рифф, адаптация Т.Д. Шевеленковой, П.П. Фесенко (2005); «Эмоциональное выгорание в семье» модифицированная методика эмоционального выгорания C. Maslach, S.E. Jackson (адаптация Н.Е. Водопьяновой, Е.С. Старченковой), модификация Ю.С. Крыловой, М.В. Сапоровской (2016), феноменологическое интервью, методы математической статистики.

Обсуждение результатов. На первом этапе (М.Е. Воронина, О.Б. Подобина, М.В. Сапоровская) была проанализирована структурная организация компонентов психологического благополучия (Позитивные отношения с окружающими; Автономия; Управление окружением; Личностный рост; Цели в жизни; Самопринятие; Самооценка; Готовность к новому опыту) женщин на этапе средней взрослости.

Было установлено, что в динамике у женщин возрастает значимость доверительных отношений с окружающими, заботы о благополучии других; сопереживания, привязанности, компромиссов в отношениях (шкала Позитивные отношения с окружающими, r=0,18 при p=0,03). В период средней взрослости усиливается роль близких отношений в жизни женщины (в первую очередь, семейных), они приобретают для женщины особый смысл, становятся индикатором ее жизненной успешности или неуспешности.

При этом усиливается ощущение контроля над собственной жизнью, компетентности в управлении окружением, способности создавать условия для удовлетворения личных потребностей и достижения целей (шкала Управление окружением, r=0,21 при p=0,03).

Значимость отношений с окружающими и чувство контроля собственной жизни сопряжены в средней взрослости с ощущением целенаправленности; осмысленности прошлой и настоящей жизни (шкала Цели в жизни, r=0,37 при p=0,01; r=0,29 при p=0,01).

При этом данные переменные имеют отрицательную корреляционную связь со шкалами Автономия (r=-0,24 при p=0,02) и Личностный рост (r =-0,33 при p=0,01). Это означает, что ставка на позитивные отношения с окружающими, ощущение контроля и управления окружением, осмысленность жизни сочетаются у женщин с ощущением недостатка личностного развития, самореализации, однообразия в повседневной жизни, а также зависимости от мнения и оценки окружающих; ограничений в самостоятельности.

Таким образом, являясь определенными возрастными образованиями, позитивные отношения с окружающими, ощущения управления окружением, цели в жизни при недостатке личностной автономии, личностного роста и самореализации рассматриваются нами как ядерные компоненты психологического благополучия женщины в среднем возрасте. Однако их сопряженность с различными периферическими компонентами дает разные эффекты в картине психологического благополучия женщин среднего возраста.

Сочетание ядерных компонентов с низкими показателями самопринятия, негативной самооценкой, неудовлетворенностью жизнью, недооценка собственных способностей преодолевать жизненные препятствия, усваивать новые умения и навыки (шкала Самопринятие, шкала Баланс эффекта при р меньше 0,05) ); Отсутствие видимых жизненных перспектив, которые бы обладали достаточной привлекательностью для женщины (шкала Осмысленность жизни при р меньше 0,05); недостаток реалистичного восприятия различных аспектов жизни, страх перед новым опытом (шкала Человек как открытая система при р меньше 0,05) сопряжены с низкими показателями общего психологического благополучия. А вот сочетание ядерных компонентов с самопринятием, позитивной самооценкой, уверенностью в собственных силах и компетентности, удовлетворенностью жизнью, открытостью новому опыту, наоборот, сопряжены с высокими показателями общего психологического благополучия.

Таким образом, самооценка и восприимчивость к новому жизненному опыту в структуре компонентов психологического благополучия являются теми составляющими, которые сопряжены с его положительной или отрицательной динамикой.

На следующем этапе (Ю.С. Крылова, М.В. Сапоровская) мы исследовали признаки и ситуационный контекст эмоционального выгорания женщин в семье (n=80 — женщины с признаками эмоционального выгорания).

Эмоциональное выгорание женщин в семейных отношениях наиболее представлено истощением (90%), что может быть связано с рядом факторов, таких как возраст женщин, возраст детей, их количество и специфика ситуационного контекста, способствующего развитию истощения у женщин.

Эмоциональное истощение главным образом характеризуется высоким и средним уровнями (66%). Средний уровень истощения проявляется локальными признаками, главным образом эмоциональной и физической усталостью. Женщина осознает свое состояние, может отдохнуть и восполнить свои ресурсы. Высокий уровень истощения, который демонстрирует 24% респондентов, характеризуется регулярными и затяжными признаками: постоянной усталостью, вялостью, нарушением сна, аппетита, сниженным эмоциональным фоном, повышенной тревожностью, которая перерастает в депрессивное состояние и потерю смыслов.

Деперсонализация (66%) представлена средним и высоким уровнями. Средний уровень (47% выборки) деперсонализации характеризуется постепенным снижением значимости социальных контактов. Высокий уровень данного показателя, который демонстрирует 19% респондентов, свидетельствует о деформациях в отношениях с другими людьми, проявлении негативизма по отношению к людям (партнеру, родителям, детям, родственникам, друзьям).

Редукция достижений характеризуется снижением уверенности в своих силах (средний уровень 45%). Высокий уровень, который демонстрируют 24% респондентов, свидетельствует о явном снижении значимости собственных достижений, снижении самооценки и личной мотивации.

Нам удалось установить связь между признаками эмоционального выгорания (истощением, редукцией личных достижений, деперсонализацией) и спецификой хронического повседневного стресса у женщин.

Мы разработали стандартизированное интервью на тему «Трудности семейной жизни». Интервью включало ряд вопросов, среди которых наибольшую смысловую нагрузку имели следующие:

  • Были ли моменты, когда Вы чувствовали усталость от семейной жизни?
  • С чем они связаны? В каких ситуациях появлялись такие переживания?

Интервью проводилось индивидуально с каждой испытуемой, ответы протоколировались.

С помощью контент-анализа мы объединили единицы анализа в категории и получили следующие результаты (рис. 1).

Рис. 1. Частотная выраженность повседневных трудностей в группе женщин с показателями эмоционального истощения
Рис. 1. Частотная выраженность повседневных трудностей в группе женщин с показателями эмоционального истощения

Как показано на рисунке, наиболее часто в качестве повседневного стресса женщины с признаками эмоционального выгорания отмечали непонимание с супругом и физическую усталость. На третьей рейтинговой позиции находятся ситуации нехватки времени на себя и рутина, монотонность.

Для женщин с высокими показателями деперсонализации характерен схожий ситуационный контекст, но добавляется стресс, связанный с несовпадением ожиданий (рис. 2).

Рис. 2. Частотная выраженность повседневных трудностей в группе женщин с показателями деперсонализации
Рис. 2. Частотная выраженность повседневных трудностей в группе женщин с показателями деперсонализации

Как показал анализ результатов интервью, женщины не чувствуют помощи и поддержки со стороны супруга и детей. Так же четко прослеживаются проблемы в супружеских, детско-родительских отношениях, отношениях со стареющими родителями, которые вызывают амбивалентные чувства.

Женщины с высоким уровнем редукции личных достижений также указывают на значимость межличностного непонимания и физической усталости. Однако к этим ситуациям добавляется рутина и монотонность повседневности (рис. 3).

Рис. 3. Частотная выраженность повседневных трудностей в группе женщин с показателями редукции личных достижений
Рис. 3. Частотная выраженность повседневных трудностей в группе женщин с показателями редукции личных достижений

Таким образом, есть трудные жизненные ситуации, наиболее сопряженные со всеми показателями эмоционального выгорания, а именно: непонимание во взаимоотношениях с супругом; физическая усталость, обусловленная ролевой перегрузкой женщины в семье; рутина и монотонность повседневной жизни. Эмоциональное истощение связано с нехваткой личного времени, деперсонализация — с несовпадением ожиданий от семейной жизни, а редукция личных достижений — с монотонностью повседневной жизни.

На следующем этапе мы исследовали сопряженность признаков эмоционального выгорания и компонентов психологического благополучия в двух эмпирических группах респондентов — женщин с симптомами выгорания (1 группа, n=80) и без явных его признаков (2 группа, n=114). Крайне интересным фактом в первой группе оказалась прямая сильная корреляционная связь между шкалами Деперсонализация и Управление окружающими (r=0,52 при p=0,001). Обладая силой, властью и возможностью управления окружающими людьми, контролем своей деятельности, возможностями удовлетворения личных потребностей и достижения целей, женщина постепенно теряет интерес, обесценивает социальные контакты, относится к окружающим (партнеру, родителям, детям, родственникам, друзьям) с негативным предубеждением, что влечет за собой напряжение и развитие конфликта в межличностных отношениях. Таким образом, сильный субъективный контроль забирает важные жизненные ресурсы — социальные ресурсы, что делает женщину более подверженной стрессу. Другим важным результатом является наличие связи (r=-0,49 при p=0,001) между негативной оценкой выполнения своих супружеских и родительских функций, снижением значимости собственных достижений (шкала Редукция личных достижений) и восприимчивостью к новому опыту (шкала Человек как открытая система). Это означает, что готовность к новизне, разнообразию, выходу «из зоны комфорта», непосредственность, естественность сопряжены с переживанием значимости своих достижений, их высокой оценкой, что является важнейшим личностным ресурсом женщины.

Во второй группе была выявлена лишь одна корреляционная связь (r=-0,56 при p=0,001) между состоянием истощения, усталости, перенапряжения (шкала Истощение) и общим индексом психологического благополучия. Следовательно, ощущение полноценного функционирования во всех сферах жизни сопряжено, главным образом, с позитивным эмоциональным фоном, выраженным интересом к людям, деятельности, к жизни в целом.

Однако связей между психологическим благополучием и эмоциональным истощением в семье оказалось мало, что ставит задачу дополнительной верификации данной гипотезы и нового осмысления результатов.

Таким образом, эмоциональное выгорание женщин в семье сопряжено с их психологическим благополучием, что обусловлено особенностями психического развития на этапе средней взрослости, спецификой актуальных жизненных задач, а также контекстом повседневности, качеством межличностных отношений в семье, содержанием стрессовых ситуаций.

Библиографический список

  1. Базалева Л.А. Возможности исследования эмоционального «выгорания» у матерей в психологии личности // Вестник Адыгейского государственного университета. Серия: Педагогика и психология. – 2010. – Вып. 1. – С. 174–182.
  2. Биличенко Е.Н. Самоотношение и особенности самоактуализации личности у женщин // Теория и практика общественного развития. – 2012. – № 10. – С. 79–81.
  3. Водопьянова Н.Е., Старченкова Е.С. Синдром выгорания: диагностика и профилактика. – СПб.: Питер. – 2009. – 223 c.
  4. Воронина М.Е. Отношение к родителям как предиктор психологического благополучия женщины среднего возраста: автореф. дис. … канд. психол. наук. – Кострома, 2018. – 24 с.
  5. Ефимова И.Н. Основы психологического консультирования. – М., 2012. – 80 с.
  6. Королева Н.Н. Влияние внутриличностного конфликта на психоэмоциональный статус беременных и способы его коррекции // Вестник Московского государственного гуманитарного университета им. М.А. Шолохова. Серия: Педагогика и психология. – 2011. – № 1. – С. 86–94.
  7. Кругликова Г.Г., Хлевнова А.В. Гендерная роль женщины в семье // Электронный научно-образовательный журнал ВГПУ «Грани познания». – 2009. – №3 (4). – С. 100–101.
  8. Лэнгле А. Эмоциональное выгорание с позиций экзистенциального анализа // Вопросы психологии. – 2008. – № 2. – С. 3–16.
  9. Орел В.Е. Синдром выгорания в современной психологии: состояние, проблемы, перспективы // Современные проблемы исследования синдрома выгорания у специалистов коммуникативных профессий / под ред. В.В. Лукьянова, Н.Е. Водопьяновой, В.Е. Орла, С.А. Подсадного, Л.Н. Юрьевой, С.А. Игумнова. – Курск, 2008. – С. 55–81.
  10. Попов Ю.В., Кмить К.В. Эмоциональное «выгорание» – только лишь результат профессиональных отношений? // Обозрение психиатрии и медицинской психологии. – 2012. – № 2. – С. 98–101.
  11. Сапоровская М.В., Крылова Ю.С. Психология личности: Эмоциональное выгорание в семье. – Кострома: Изд-во Костром. гос. ун-та, 2018. – 26 с.
  12. Стекольщикова О.Н., Ильинский С.В. Эмоциональное выгорание супругов в зависимости от семейного стажа // Самарский вестник. – 2013. – № 2 (14). – С. 137–149.
  13. Ryff C.D. Psychological well-being / J.E. Birren (Ed.), Encyclopedia of gerontology: age, aging, and the aged. – San Diego, CA: Academic Press, 1996. – Р. 365–369.

Источник: Сапоровская М.В. Эмоциональное выгорание и психологическое благополучие женщин в семье // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. 2018. Том 24. №4. С. 68–73.

В статье упомянуты
Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»