![Этическая среда: допустимы ли публичные обвинения коллег?](/mod_files/gazeta/img_img_gazeta_8412.jpg?1594905843)
15 июля в онлайн-пространстве состоялась открытая встреча проекта «Этическая среда», темой дискуссии выбрали дилемму: «Допустимы ли и в какой форме публичные обвинения и обсуждения неэтичных действий коллег в сети Интернет?». Модераторами дискуссии выступили Алла Вадимовна Шаболтас, председатель Этического комитета РПО, декан факультета психологии СпбГУ, и Сергей Михайлович Бабин, президент Российской Психотерапевтической ассоциации, профессор кафедры психотерапии, медицинской психологии и сексологии СЗГМУ им. И.И.Мечникова.
Алла Вадимовна предложила участникам обсудить конкретный случай:
«На основании поста женщины, которая пишет о том, что ее избивает муж-психолог, был заявлен запрос в Российское психологическое общество о том, что человека надо лишить права на профессию. Но при этом речь шла не о профессиональной работе: нет жалоб со стороны клиентов или коллег. У меня был контакт и с женщиной, и с ее мужем, мы запросили у него письменные объяснения, которые он предоставил. Я не следователь и не полицейский, чтобы окончательно все это расследовать. Меня беспокоила ситуация возможного насилия, но люди разъехались и живут в разных городах, поэтому риска не было. Следствие идет, пока никаких решений не принято. Что мы можем делать, когда есть какие-то подозрения? Я по-прежнему считаю, что это не повод для широких публичных дискуссий с упоминанием конкретных имен, потому что в публичном обсуждении участвуют все, в том числе клиенты – настоящие и будущие.
Мы много можем писать о нарушении, и тогда возникает «охота на ведьм», у клиентов формируется ощущение, что все психологи какие-то опасные.
Конечно, надо широко освещать то, что является этичным, и то, что является неэтичным, просвещать потенциальных клиентов. Но в ситуации подозрений нужно следовать презумпции невиновности. Нужно понимание того, что является и что не является этическим нарушением».
Алла Шаболтас рассказала, что обсуждение личной жизни психолога сопровождалось обвинениями в бездействии Российского психологического общества, Этического комитета РПО и его членов. Этический комитет выступил с открытым обращением, в котором говорилось, что публичное обсуждение «личной и профессиональной жизни коллег, на основе субъективных заявлений и обвинений […] может нанести вред не только личному здоровью и профессиональному благополучию лиц, о которых распространяется та или иная негативная информация, но и угрожать авторитету Российского психологического общества и профессии в целом, а также полностью противоречит базовым принципам человеческой морали и нравственности, а также правовой легитимности. Подобные действия со стороны лиц, имеющих психологическое образование, грубо нарушают принципы профессиональной этики психологов».
Рената Трубачева, директор психологического центра «Форсайт», поделилась размышлениями:
«Где та грань, которая отделяет личное от профессионального? Если психолог бьет жену, детей, вступает в инцестные отношения или совершает изнасилование, действительно ли это его личная жизнь, а он при этом может быть хорошим психологом? Если смотреть на мировую практику, то даже редакторы журналов увольняются после обвинения в харассменте, понимая, что не могут находится в статусе редактора журнала, отстаивающего позиции ненасильственной коммуникации, после таких обвинений. Мне кажется, это справедливый уход с должности. Если психолог сам не понимает, что он не может выполнять какие-то свои функции, то, возможно, ему надо в этом помочь».
Сергей Бабин акцентировал внимание на особенностях проведения разбирательств внутри профессиональной ассоциации:
«Все участники разбирательства должны принять юрисдикцию данной общественной организации. Клиент, который обращается с жалобой, человек, на которого пишут жалобу, приходят в Этический комитет и говорят, что они согласны, чтобы Этический комитет разобрал их ситуацию. Если один из участников не согласен, значит, мы просто не разбираем эту ситуацию. В России нет обязательного членства в профессиональной организации, это институт репутации, который только складывается. На мой взгляд, должно быть максимально официальное разбирательство в рамках определенных этических процедурных моментов, которые заранее должны быть прописаны. И только после этого мы выходим в публичное пространство с конкретным решением».
Алла Шаболтас заметила: «Мы своим этическим кодексом должны коснуться и области права, нарушений, которые выходят за рамки профессионального поля, но для нас являются красными флажками. Например, школы и вузы не разрешают работать людям, у которых есть судимость. Но тогда это должно быть решение, принятое всей профессиональной ассоциацией. Административных рычагов больше у руководителя той или иной структуры, где работает человек».
Маргарита Вагайцева, научный сотрудник ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр онкологии им. Н.Н. Петрова» Министерства здравоохранения Российской Федерации, директор Ассоциации онкопсихологов Северо-Западного Региона Росси, поделилась опытом:
«Мы в Ассоциации онкопсихологов решили создать некий рекомендательный реестр, в котором отражается резюме людей, являющихся специалистами нашей ассоциации. В случае каких-либо официальных жалоб на члена ассоциации я как директор буду предлагать Совету ассоциации безоценочно отразить те обвинения, которые были публично опубликованы. Я думаю, что подобную информацию не стоит замалчивать, игнорировать. Надеюсь, что нам удастся выработать нейтральную форму подачи информации. И как директор ассоциации я точно знаю, что не могу ограничить человека в его деятельности. Но мне представляется важным вести в реестре учет информации по жалобе, которая публично предъявлена, возможно, с ремаркой, что информация не достоверна, либо ы как сообщество ту информацию опровергаем. Предложу Совету в ближайшее время рассмотреть представленный в дискуссии случай. Я исхожу из того, что у пациента, который будет в реестре выбирать специалиста, должна быть возможность дать оказать предпочтение специалисту с учетом разных сведений.
Если человек стремится в ассоциацию, то он берет на себя определенные репутационные обязательства. И ассоциация тоже несет определенные обязательства по сохранению собственной репутации и репутации людей, которых мы рекомендуем».
Участники дискуссии обсудили, как специалист должен реагировать на публичные заявления коллег, если они являются спорными или ложными. Анна Антонова, старший преподаватель департамента психологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ, отметила:
«Мне видится этика не только как ограничивающая история, но и как поддерживающая и меня, и сообщество. Мы говорим о том, что есть неправомерные высказывания, и я бы не хотела, чтобы такие специалисты попадали к клиентам, это не полезно для них. Лучше, если будет понятный алгоритм: если так высказываться, сообщество будет жестко реагировать, с точки зрения защиты клиентов и своего качества. Я смотрю, что пишут западные коллеги, как нужно представлять себя в сетях. И они четко говорят, что, если есть какое-то разбирательство, тогда на это реагирует ассоциация: «До окончания следствия мы не говорим, что человек что-то сделал или не сделал, мы говорим о том, что на время разбирательства, когда есть жалоба в этический комитет, мы приостанавливаем его практику, чтобы, в том числе, клиенты, которые есть у специалиста, не спровоцировали на него нападения за счет своей тревоги». Можем ли мы публично говорить о нарушениях? В зависимости от контекста. Когда мы обучаем студентов, мы однозначно должны показывать примеры, которые не корректны в нашей профессии».
«Всемирная организация здравоохранения объявила насилие мировой эпидемией, это основная причина как психических, так и физических заболеваний и смертей в мире, – подчеркнула Рената Трубачева. – Многие ассоциации, в том числе Американская психологическая ассоциация, призывают своих коллег-психологов стать во главе борьбы с дискриминацией и насилием. Это не личная нравственно-моральная история, это совершенно четко касается профессиональной позиции. Профессионалы не должны поддерживать дискриминацию, они должны заниматься просвещением и четко вставать на позиции нулевой толерантности к насилию и восстановления равенства прав различных уязвимых категорий, в том числе женщин, детей и других групп».
Напомним, «Этическая среда» — это совместный проект Санкт-Петербургского психологического общества и факультета психологии Санкт-Петербургского государственного университета, автором и руководителем которого является Алла Вадимовна Шаболтас. Открытые встречи проходят каждую третью среду месяца.
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать