16+
Выходит с 1995 года
21 мая 2024
Проективная идентификация: просто о сложном

Проективная идентификация - очень сложный и интересный  процесс, поэтому, не претендуя на то, чтобы отразить все ее характеристики, попробую коснуться некоторых наиболее важных ее феноменов. Другой задачей является попытка перевести прочитанное о проективной идентификации на человеческий язык. А также описать некоторые базовые терапевтические компетенции, необходимые для работы с проективной идентификацией. Сначала поговорим о проективной идентификации “как она есть”, а затем коснемся ее проявлений в терапевтических отношениях.

От простой проекции проективная идентификация отличается  тем, что интерпретация проекции снижает напряжение, тогда как в случае проективной идентификации оно остается, поскольку сохраняется эмпатия с содержанием проективной части. В проективной идентификации в ее самой примитивной форме слиты в одно интроекция и проекция, как результат отсутствия границ между внутренним и внешним. Проективная идентификация - это эго-синтонное состояние и оно не нуждается в проверке, поскольку внутри него наблюдается слияние когнитивных, эмоциональных и поведенческих измерений опыта.

Проективная идентификация в обычной жизни присутствует в парных отношениях и помогает партнерам с помощью друг друга упорядочить собственные аффекты. Для этого проективная идентификация должна пройти несколько этапов развития: сначала осуществляется проекция неосознаваемых частей самости на партнера, затем партнер интроективно идентифицируется с этими частями и на заключительном этапе возвращает несколько измененный аффект исходному владельцу. В результате этого отношения или улучшаются, если происходит контейнирование и снижение напряжения, или ухудшаются. В последнем случае наблюдается склонность партнера к отвержению вследствие неспособности переработать предлагаемый ему аффект.   

В повседневности проективная идентификация проявляется в форме самоактуализирующегося пророчества. Если долгое время даже очень доброго человека считать негодяем и реагировать на него так, будто он покушается на самое ценное, что у вас есть, в один прекрасный момент он действительно покажется чуть более грубым, что будет воспринято как доказательство вашей проницательности.

В клинической ситуации проективная идентификация размещается между клиентом и терапевтом. В силу того, что проективная идентификация является самодостаточным состоянием, в котором клиент не сомневается, ее актуализация угрожает уверенности терапевта в собственном психическом здоровье. Проективную идентификацию невозможно пропустить, поскольку ее начало сопровождается напряженным и интенсивным контрпереносом (здесь начинает работать второй этап  - идентификация с проекцией). То есть терапевт идентифицируется с проецируемой часть клиента и возвращает ему либо согласующий (идентификация с Я-репрезентацией клиента) либо дополняющий (идентификация с объектной репрезентацией) контрперенос.

Другими словами, терапевт испытывает либо переживания клиента, либо переживания значимого человека, который находился в его окружении. В этом случае контрперенос позволяет получить доступ к клиентскому опыту, который является неосознанным и недоступным для вербализации. Алекситимия клиента лечится контрпереносом. Например, терапевт может чувствовать злость, которая присутствует в опыте клиента, но остается им не присвоенной. Основа для проективной идентификации - особые ожидания клиента от контакта, в том месте где происходит разрыв между ожиданиями и реальностью и образуется проективная идентификация. Проективная идентификация не позволяет попасть в реальность Другого, соответственно, работа с ней требует создания диалогового пространства и ясных границ терапевтических отношений.

Если проекция клиента попадает на идентификацию терапевта, то в этом месте возникает травматизация последнего, что приводит к потере терапевтической позиции. Задача клиента как раз и состоит в том, чтобы разрушить терапевта как терапевта, лишить его фундамента терапевтической идентичности. Парадоксально, но факт - то, что терапевт предлагает клиенту, а именно - терапевтические отношения, кажется клиенту бесполезным и вредным и поэтому он старается их разрушить. Но при этом, терапевтические отношения как раз то, что позволяет клиенту подрасти, а не бесконечно отыгрывать инфантильные фантазии. Парадокс в следующем - терапевт старается дать клиенту то, что ему не нужно (на сознательном уровне), но то, что ему необходимо (бессознательно). Сложность работы с проективной идентификацией в том, чтобы выдерживать этот разрыв в коммуникации. То есть, клиент ожидает от терапевта не того, что тот готов ему предложить. Что же тогда ищет клиент, для которого терапевтические отношения - всего лишь препятствие для получения того, что ему по настоящему необходимо?

В проективной идентификации клиент испытывает ярость на эмоциональную абстиненцию со стороны терапевта. Ему не хватает эмпатии на то, чтобы принять в качестве заботы то, что предлагает ему терапевт. Для клиента этого недостаточно. Терапевт для него является переходным объектом между зависимостью от первичного объекта, который осуществлял самую раннюю заботу, и собственной способностью к самоподдержке и самоутешению. На терапевта возникает амбивалентный перенос - у него есть то, что важно, но в силу скупости, он делится этим очень дозировано, тогда для получения полного авторизованного доступа к ресурсам, терапевта необходимо разрушить. Клиент стремится обрести и даже поглотить терапевта как заботящегося объекта, сделать его частью своей жизни, не ограничиваясь временем сессии.

Как работать с проективной идентификацией? С одной стороны, необходимо уходить с границы контакта, поскольку это территория клиента, на которой победить невозможно. Обращение к ограничениям и терапевтической позиции  приводит к возмущению и поляризации отношений - либо ты даешь то, что мне нужно, полностью, либо мне вообще от тебя ничего не нужно. Терапевт чувствует себя загнанным в угол тем, что клиент, как будто, может быть доволен только полным поглощением. В этом теме тотального контроля есть, безусловно, позитивное зерно, поскольку контроль направлен на сохранение отношений, он маркирует огромную ценность этих отношений, точнее, пока только той фантазии, которая отыгрывается в переносе. С помощью контроля клиент борется с опасностью вновь остаться в одиночестве. Клиент не может заботиться о себе, поскольку эта функция не интроецировалась от родителей. Один из способов работы с проективной идентификацией - генетические интерпретации на тему отношений с теми людьми, которые осуществляли функцию заботы.

С другой стороны, единственное, в чем нуждается клиент - это в заботе и тогда ощущение, что о нем заботятся вопреки разрушительному поведению, рождается благодаря устойчивости терапевта. Одна из задач терапевта - продемонстрировать клиенту то, что его аффект не является чрезмерным и связан с потребностью в отношениях. Как известно, шизоидные состояния развиваются как раз из такого ощущения, будто моей потребности в любви слишком много и этим я смогу поглотить объект без остатка. Тогда из соображений безопасности лучше вообще отказаться от любого желания.

Терапевт может описывать состояние клиента через эмпатию и самораскрытие. Клиенту часто не хватает эмоциональных откликов терапевта, его “истинных переживаний”, в содержании которых он не уверен. Здесь очень важен баланс между самораскрытием и границами. Например, в работе с эротизированным переносом бывает полезно “соблазниться” и вовремя сказать нет.

Задача для клиента - выход в депрессивную позицию, в которой он ответственен за свою жизнь и за свое самочувствие. На шизоидно-параноидной стадии есть место только слиянию и страху автономии. Соответственно, на этой стадии на терапевте лежат крайне нереалистические ожидания. Например, терапевт  всегда должен быть доступным, в том числе и за пределами терапевтических отношений. Задача вместе пройти путь от паранойи к депрессии даже не ставится, это задача терапевта, и этому процессу клиент будет сопротивляться изо всех сил. В депрессивной позиции клиент может печалиться не недоступность терапевта, но не негодовать и стремиться всеми силами это исправить.

Необходимо обращать внимание на то, что есть, что видится как незначительное в силу обесценивания, однако при этом обеспечивает  выживание. Задача родителя в том, чтобы ребенок дожил до совершеннолетия. То есть, та забота, которая сделала главное - обеспечила выживание, игнорируется как само собой разумеющееся, и поэтому на месте игнорируемого пышным цветом расцветают многочисленные претензии. В работе с проективной идентификацией есть шанс, что с помощью глубокой эмпатии можно транспортировать ту заботу, которая игнорируется. Можно задать вопрос - что ты делаешь для себя с помощью меня, поскольку фантазия о том, что для себя ничего нельзя осуществлять, блокирует способность к заботе о себе.

Чуть ранее я писал о возможности давать интерпретации, как способе, увеличивающим осознанность и выдергивающим клиента из слияния со своим опытом. Источником для интерпретаций может служить теоретическая база, но более надежно опираться на то, что происходит между клиентом и терапевтом здесь и сейчас, находясь в негативной способности. В этом случае интерпретациям предшествует контейнирование.        

Контейнирование - универсальный механизм угадать потребность клиента, сделать ее частью клиентской идентичности,  распознать и символизировать опыт, который нуждается в вербализации. “Я не знаю, что я хочу, но уже ненавижу тебя за то, что ты мне этого не даешь” - такой мотив может служить отправной точкой в проживании реальности, в которой существует риск отказа и фрустрации.

Контейнирование это более высокий уровень заботы, который реализуется через возможность встречи с негативным клиентским аффектом, вместо потакания ему и сглаживанию противоречий. Клиент, который нарушает границы, в большей степени нуждается в остановке, чем в позволении немедленного отреагирования. В этом случае он встречается с собственными границами, а точнее опознает в них опору для своей личности. У терапевта есть два варианта поведения - встретиться с ненавистью клиента и тем самым позволить ему проявить свое истинное лицо, либо, заботясь в большей степени о себе, продолжать культивировать в клиенте удобную ложную самость. Проявление ненависти является знаком большого доверия к терапевту, по сути, в этом месте происходит уникальная для клиента ситуация обретения аутентичности. Проективная идентификация указывает в том числе и на выраженный прогресс в терапевтических отношениях и знаменует собой начало собственно терапии, поскольку все предыдущее время и усилия были направлены на подготовку такого контакта. Проявление ложной самости наоборот, отправляет этот процесс вспять так, что происходит выключение витальности и личность начинает заботиться о других в ущерб собственным интересам.

Одна из главных сложностей в этом месте для терапевта - обнаружить свою собственную заботу и любовь к клиенту там, где основным предъявляемым материалом является ярость. Терапевтическая задача, таким образом, заключается в том, чтобы занять свое место где-то посередине: не уступить и не слиться с клиентским “хорошим объектом”, но и не разорвать дистанцию слишком резко, оставив последнего в одиночестве и тем самым превратиться в “плохой объект”. Терапевту предстоит находится в амбивалентной (депрессивной) позиции, то есть сочетать в себе и возможности, и ограничения.

Ненависть в контрпереносе порождает у терапевта много напряжения в том месте, где клиент долго не осознает, что именно для него делает терапевт, обесценивая и пытаясь разрушить плохой объект так, будто за ним должен обязательно находиться хороший. В этом месте извлечение хорошего объекта будет зависеть от полноты уничтожения плохого (параноидно-шизоидная позиция). Необходимо выдерживать ярость клиента еще и потому, что он нуждается в повторном переживании негативного опыта, а не в обманчивой замене плохого объекта из прошлого хорошим объектом из настоящего. В этом смысле проективная идентификация дает второй шанс для того, чтобы изменить опыт через погружение в отрицательные переживания, против которых в обычной жизни применяются многочисленные самоуспокоительные приемы.

Контейнирование - это процесс обозначения границ, называние того, что происходит. Фактически, функцию контейнирования может выполнять интерпретация, если понимать под ней упорядочивание происходящего, когда событий много, а их осознавание запаздывает. Интерпретация - это выход из отношений в метапозицию, агрессивное действие по отношению к клиенту, поскольку предполагает конфронтацию с его опытом. Интерпретация возвращает клиента в реальность, поскольку дает безымянному название и размещает это в рамках реальных отношений, тогда как проективная идентификация пытается разместить терапевта в нереальных фантазиях клиента. Интерпретация выступает против проективной идентификации.

Интерпретация подтверждает важность происходящего для клиента, выводя это за пределы оценочной шкалы “хорошо-плохо”. Интерпретация связывает происходящее с целостным опытом клиента, позволяя ему взглянуть со стороны на повторяющиеся паттерны отношений.

Клиент нуждается в принятии и смертельно боится отвержения. Проявление истинной самости сопровождается актуализацией труднопереносимого контрпереноса, однако в этот момент нужно быть максимально бережным, поскольку именно сейчас начинаются жизненно важные изменения. Чтобы позаботиться о себе, есть соблазн поступить так, как поступали родители - успокаивали, но не утешали. Утешение возникает тогда, когда клиент видит, что своими аффектами он не разрушает терапевта. Ожидаемые реакции от терапевта - разрушение или месть. Сохраняя терапевтическую позицию терапевт тем самым устанавливает и поддерживает границы отношений. Хорошо выстроенные внешние границы приводят к формированию внутренних границ в виде признания права и возможности быть собой, требовать, не соглашаться, быть неудобным и так далее. Важны фактически не сами интерпретации, а ощущение, которое клиент может унести с собой после сессии - “меня способны выдержать и я не так уж и плох для другого, а значит и для самого себя”.

Источник

Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

  • Чем удивлял 15-й Саммит психологов? Рефлексия и действия
    11.06.2021
    Чем удивлял 15-й Саммит психологов? Рефлексия и действия
    Четыре дня Санкт-Петербургского саммита психологов были наполнены мастер-классами и лекциями, дискуссиями и беседами специалистов. 96 мастерских состоялись в пяти аудиторных, двух онлайн и одной смешанной (офлайн и онлайн) параллелях…
  • Друзья «Психологической газеты» — о свободе, ценностях, осознанности и жизнестойкости
    08.02.2021
    Друзья «Психологической газеты» — о свободе, ценностях, осознанности и жизнестойкости
    7–9 февраля проходил VII Санкт-Петербургский фестиваль практической психологии «Жизнь будет лучше, чем мы хотели!». Фестиваль открыла тематическая беседа экспертов «Свобода от... Свобода для?..». В пространстве жизненных векторов»...
  • Профессор Е. Сапогова об онтологии в консультировании
    28.12.2020
    Профессор Е. Сапогова об онтологии в консультировании
    Современное консультирование — сфера многообразно разветвляющихся практик, ассимилирующих не только психологическую информацию, но и опыт других дисциплин. Предлагаем дополнить его анализом онтологических контекстов клиента...
  • Тревожное реагирование и ПТСР: диагностика и лечение
    23.09.2020
    Тревожное реагирование и ПТСР: диагностика и лечение
    На вебинаре «Клиническая репрезентация травматического опыта человека: от механизмов тревожного реагирования до ПТСР» с докладами выступили: Татьяна Караваева, Игорь Боев, Анна Васильева, Станислав Полторак…
  • Эмоциональное состояние одного члена семьи отражает состояние другого
    23.04.2020
    Эмоциональное состояние одного члена семьи отражает состояние другого
    Опишу стандартный случай, собранный из нескольких. У женщины сидящей долгое время в декрете, когда ребенок соберется идти в первый класс, появляется головокружение и ощущение предобморочного состояния перед выходом из дома. Она не может водить его в школу…
  • Компания «Иматон»: 30 лет практической работы и 3 дня фестиваля
    13.02.2020
    Компания «Иматон»: 30 лет практической работы и 3 дня фестиваля
    VI Всероссийский фестиваль практической психологии «Где дни облачны и кратки...» состоялся в Санкт-Петербурге 6 - 8 февраля 2020 года. В фестивале приняли участие 400 психологов из России, Швейцарии, Германии, Финляндии, Эстонии, Литвы, Великобритании...
  • Психологи о статистике и предотвращении суицидов в России
    02.12.2019
    Психологи о статистике и предотвращении суицидов в России
    О профилактике самоубийств в России, перспективах создания системы психотерапевтической помощи детям и подросткам рассказали президент Профессиональной медицинской психотерапевтической ассоциации Владимир Курпатов, руководитель отделения лечения пограничных психических расстройств и психотерапии НМИЦ психиатрии и неврологии имени В.М. Бехтерева Татьяна Караваева, ректор ВЕИП Михаил Решетников, главный психотерапевт Минздрава Республики Башкортостан Ильгиз Тимербулатов, главный специалист по медицинской психологии Минздрава Республики Башкортостан Ирина Хох...
  • XIII Саммит психологов: наша миссия – сохранить Человека
    06.06.2019
    XIII Саммит психологов: наша миссия – сохранить Человека
    2–4 июня 2019 года в Санкт-Петербурге проходил XIII Саммит психологов, который объединил более тысячи психологов из разных стран для обмена профессиональным опытом. Дискуссия в рамках открытого Форума психологов 2 июня была посвящена памяти выдающегося экзистенциального аналитика Александра Баранникова. Панельная дискуссия «Духовность. Сексуальность. Цифра. Куда уводят тренды?» задала участникам Саммита вектор работы по осознанию причин, направленности и последствий стремительных изменений в современном обществе для выполнения великой миссии: сохранить Человека...
  • Перфекционизм и целостность при расстройствах пищевого поведения
    16.05.2019
    Перфекционизм и целостность при расстройствах пищевого поведения
    Приведем исследования Даниэля Стерна (Daniel N. Stern, Interpersonal World of the Infant, 1985) о развитии ребенка, в которых он говорит о том, что младенцы обладают внутренней связью с кормильцем. Он выделяет ощущение self, которое естественным образом возникает в отношениях с другим. Поэтому на этой стадии развития ощущение self представляет собой переживание связи с другим. С момента рождения и до двух месяцев развивается ощущение эмерджентного self. Младенец не сепарирует собственные ощущения от ощущения другого, сенсорные ощущения дискретны...
  • «Медицинский психолог, психотерапевт, психиатр: трое в лодке?!»
    27.12.2018
    «Медицинский психолог, психотерапевт, психиатр: трое в лодке?!»
    Кто нужнее человеку, испытывающему душевную боль - психотерапевт, психолог или психиатр? С кем из коллег лучше консолидироваться? Модератор научно-практического баттла «Медицинский психолог, психотерапевт, психиатр: трое в лодке?!» Исаева Елена Рудольфовна адресовала эти вопросы самим специалистам. Правила баттла были просты: каждый участник получил лист бумаги, где прописана его роль в игре. Независимо от позиции в жизни, специалист должен был представлять позицию того, кто ему достался...
  • Психологическая помощь после трагедий и катастроф
    01.10.2018
    Психологическая помощь после трагедий и катастроф
    Об особенностях психологической помощи на разных этапах переживания последствий трагедий и катастроф рассказывают специалисты: Ирина Алексеевна Алексеева - заведующая кафедрой психологической помощи в кризисных и посттравматических состояниях, руководитель программы дополнительного профессионального образования «Практическая психология в социальной сфере. Технологии и навыки антикризисной помощи» Института «Иматон», Анна Михайловна Раскина - председатель правления благотворительной общественной организации помощи детям и подросткам «УПСАЛА»...
  • Татьяна Караваева. Лекция о неврозах
    26.09.2018
    Татьяна Караваева. Лекция о неврозах
    Неврозы рассматриваются в разных парадигмах в зависимости от того, какое направление психологии мы считаем приоритетным: в рамках динамического подхода невроз является результатом конфликта между сознанием и бессознательным, в когнитивно-поведенческом подходе — результатом неправильного научения, с точки зрения экзистенциально-гуманистического направления — результатом блокирования потребности в самоактуализации. В психотерапии недостаточно назвать тревогу человека шифром из МКБ-10, нужно найти суть внутриличностного конфликта, который эту тревогу вызывает...
Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»