Проявление половых / гендерных различий и социального статуса в общении и склонности перебивать собеседника

Общение пронизывает все сферы жизни людей. Между тем, все, что имеет отношение к человеку, к его природе, сознанию, поведению, общению и т.д., несет на себе отпечаток пола. Поэтому логично предположить, что пол, будучи естественным (природным) основанием для дифференциации людей, определяет систему отношений человека к обществу, природе, а также отношение человека одного пола к человеку другого пола. Результаты проведенных исследований (А.А. Бодалев, Т.Н. Ушакова, Б.А. Еремеев, О.Г. Кукосян, В.А. Лабунская, Л.А. Петровская, В.Н. Куницына, А.Б. Орлов, Н.Д. Павлова, А.И. Крупнов, Н.А. Четверикова, О.А. Тырнова и др.) показывают, что даже в обычном диадном общении возрастные, половые и профессиональные особенности влияют на взаимодействие человека с другими людьми.

На протяжении определенного времени в психологии общения много внимания уделялось изучению специфики внутриполового и межполового общения (Четверикова, 1994). В представленном исследовании был затронут лишь один аспект половых различий, связанный с межличностным общением, в процессе которого довольно часто можно наблюдать такое явление, как перебивание. Перебивание или прерывание — это преднамеренные речевые действия, осуществляемые с целью реализации определенного коммуникативного намерения говорящего (Тюрина, 2003). Д. Таннен рассматривает перебивы как накладывание реплик друг на друга (Tannen, 1983). Матео Сере под перебиванием подразумевает «вмешательство», которое рассматривает как перебивание с вопросом, так и просто комментарий, например, в адрес докладчика (Seré, 2023).

Люди обнаруживают склонность к различным тактикам включения в разговор и коммуникативным «партитурам», лежащим в основе речевого взаимодействия в общении и регулирующим его. Различие тактик, как указывает Т.Н. Ушакова (Ушакова, 1995), основывается не столько на личных склонностях человека, сколько на его роли в данной ситуации, его статусе, в том числе и половой принадлежности. Однако мало кто может признать свою «половую и психологическую необразованность», обнаруживающуюся при вступлении в коммуникативный контакт с человеком даже своего пола, не говоря уже о человеке противоположного пола.

Явление перебивания довольно часто связывают с потребностью человека высказаться и быть услышанным (Грошев, Щербак, 2008; Пищикова, 2003). Ее проявление можно наблюдать как в межличностном, так и в профессиональном общении: руководителя с подчиненным, учителя с учеником, родителей с детьми, женщины с мужчиной и в иных ситуациях. В психологии общения перебивание рассматривается как часто используемая тактика включения в разговор. По нашему мнению, перебивание выражается в излишней активности включения в разговор, в «необоснованном захвате канала говорения» (Грошев, 2013).

Процесс перебивания в психологии общения рассматривают в двух ситуациях: когда процесс носит авторитарный характер (выделяется лидер в общении, в этом случае, коммуникативный процесс строится в виде монолога с небольшими репликами других участников) и второй случай, когда коммуниканты, при отсутствии лидера, говорят практически одновременно, с переменным перебиванием друг друга. При этом перебивание не всегда может выступать как явление доминантности (Грошев, 2008). Перебив собеседника, человек этим самым может выражать: интерес к обсуждаемой теме, стремление сотрудничать с партнером по общению, а также чувства согласия и поддержки. Такой вид прерываний вызывает положительные чувства и эмоции у партнера. Примером такого типа прерываний может служить прерывание говорящего с целью переспроса. Следовательно, перебивания могут вызывать двойственные эмоциональные реакции, как положительные, так и отрицательные.

Считается, что перебивание (прерывание) одного человека другим — явление редкостное в разговоре воспитанных, культурных и образованных людей, но исследования, проведенные H. Sacks, Е.А. Schegloff, G. Jefferson (Sacks, Schegloff, Jefferson, 1974), показали, что перебивания встречаются достаточно часто и не всегда «поровну» распределены между собеседниками. То, как часто человек перебивает собеседника, не только влияет на оценку поведения этого человека, но и подтверждает или, наоборот, противоречит его социальному положению. Тот факт, что один человек перебил другого, можно объяснить случайностью, однако многие исследования процесса общения (Esposito, 1979; Kennedy, Camden, 1983; Oreutt, Harvey, 1985; Zimmerman, West, 1975) определяют такие нарушения как попытки взять верх над собеседником и навязать свою точку зрения. Именно последнее лежит в основе определения нарушения по S.О. Murray (Murray, 1985) и D. Tannen (Tannen, 1983), которые относят также к нарушениям окончание разговора первым, неожиданное перебивание собеседника, утверждение чего-либо в разговоре, когда уместнее было бы задать вопрос, уточнить и т.д. В настоящее время к этому можно отнести и отвлечение в процессе общения на просмотр и ответы на сообщения гаджета (отсутствие присутствия в коммуникации).

По их мнению, навязывание своей точки зрения человеку, не высказывавшему свое отношение к предмету разговора, может отличаться не только по форме, но и по степени интенсивности воздействия на ход диалога. С нашей точки зрения, перебивание может выражаться и в излишней активности (агрессивности) включения в разговор, необоснованности захвата «канала говорения» (по Т.Н. Ушаковой). Еще одной довольно распространенной формой перебивания мы считаем подсказывание говорящему партнеру своей версии продолжения развиваемой им мысли, причем не дослушав последнего до конца. Эта форма перебивания и включения в разговор неприятна по разным основаниям: часто, не попадая в цель, подсказка нарушает течение мысли говорящего, требует опровержения и т.д. Это становится особенно очевидным, если вспомнить о том, какую важную роль в общении людей играет реактивная речь.

Процесс общения всегда предполагает распределение инициативы между партнерами; иногда обстоятельства вынуждают одного из них бороться за инициативу в коммуникативном процессе. Авторитарность в вербальном плане проявляется в стремлении говорить громко, большую часть времени, перебивать собеседника. Чтобы перехватить инициативу, необходимо, по мнению П.М. Ершова (Ершов, 1972), предъявить повышенные требования к громкости голоса, построению фразы и т.д.

Влияет ли пол человека на то, как часто он перебивает партнера по общению? В многочисленных исследованиях (Абдиева, 2013; Dindia, 1987; Esposito, 1979; Kennedy, Camden, 1983; Natale, Entin, Jaffee, 1979; West, 1979; 1982; 1984; West, Zimmerman, 1977; 1983; Zimmerman, West, 1975) был выявлен тот факт, что пол человека влияет на то, как часто он перебивает своего собеседника. Так, например, F.N. Willis, S.J. Williams (Willis, Williams, 1976) показали, что слушающие более склонны к одновременному разговору, когда говорит женщина, причем в очень значительной степени это оказалось свойственно мужчинам. Слушающие женщины предпочитали демонстрировать согласие с говорившими мужчинами. Представители обоих полов чаще демонстрировали несогласие с говорившими женщинами. Исходя из этого, авторы пришли к выводу о возможности использования полового признака как показателя доминирования в диадно-гендерном вербально-коммуникативном общении.

Перебивание чаще встречается в смешанных по половому признаку парах, то есть в разговоре мужчины и женщины, где доминирует, как правило, мужчина. При этом, человек, первым прервавший своего собеседника, делает это чаще, чем тот, кого он прервал. Различия по полу в этом плане не столь значительны, но все же мужчины обычно чаще перебивают своего собеседника и чаще перебивают женщин первыми. Дальнейшие исследования, проведенные в других группах людей (Argyle, Lallj, Cook, 1988; McMillan, Clifton, McGrath, Gale, 1987; Oreutt, Harvey, 1985), не нашли явного подтверждения детерминации перебиваний человека полом его собеседника тогда, когда люди стремятся самоутвердиться или у них возникает желание унизить собеседника.

Так, R.А. Bell (Bell, 1985) выявил, что нарушения разговорных норм случаются чаще, когда люди стремятся самоутвердиться, независимо от половой принадлежности или желания унизить собеседника. M. LaFrance, В. Carmen (LaFrance, Carmen, 1980) считают, что люди, обладающие качествами, противоположными тем, которые имеются у их собеседников, перебивают последних чаще. Так, в частности, мужчины чаще прерывают собеседника, например, на деловых переговорах, а подчиненные чаще используют позитивное прерывание партнера, чем начальники. Кроме того, люди (и мужчины, и женщины), наделенные в большей степени женскими (фемининными) качествами, вовсе не перебивают собеседника в процессе общения.

Другое, не менее интересное по своим полученным результатам исследование половых особенностей взаимодействия, проведенное Матео Сере на основе анализа материалов 2131 экономических семинаров¹, показало следующее: 1) женщин, выступающих с докладами на экономических семинарах, перебивают чаще и иначе, чем выступающих с докладами мужчин. В среднем женщин перебивают на 1−2 раза (примерно на 15%) больше, чем их коллег-мужчин. Кроме того, в ходе выступления их начинают перебивать раньше; 2) когда с докладом выступает женщина, количество вопросов, заданных женщинами в аудитории, увеличивается, а количество вопросов, заданных мужчинами, уменьшается. То есть дополнительные прерывания в основном исходят от женщин, а не от мужчин из аудитории. Кроме того, мужчины в аудитории в среднем чаще выступают с комментариями, когда доклад представляет женщина, в то время как на количество комментариев, сделанных женщинами, пол докладчика не влияет. Следовательно, мужчины задают меньше вопросов женщинам-докладчицам, но делают больше комментариев; 3) женщин-докладчиц чаще прерывают во время семинаров, где наблюдается более высокий процент женщин в аудитории. При этом, участники аудитории обоих полов прерывают женщин-докладчиц более негативным тоном; 4) в случаях когда председателем семинара была женщина, мужчины в аудитории перебивали докладчиков реже, что значительно уменьшало общее количество вмешательств. Вместе с тем, было отмечено, что пол председателя семинара, по-видимому, никак не влияет на количество вмешательств, осуществленных женщинами из аудитории; 5) хотя женщины-слушательницы чаще прерывают выступление женщин-докладчиц, согласно проведенным наблюдениям, число таких случаев уменьшается пропорционально величине научного стажа докладчицы. То есть менее опытные женщины-докладчицы чаще подвергаются прерываниям со стороны женщин (Seré, 2023).

Естественно, не имеет смысла экстраполировать результаты данного исследования на все ситуации публичных выступлений или презентаций, например, в бизнесе. В приведенном исследовании имеет место довольно специфическое, регламентированное и подчиняющееся «правилам игры» общение. Да, в научной среде (всё ещё) имеет значение статус говорящего, опыт, пиетет и т.п. Однако там, где есть понятие «вертикаль власти», где довольно регламентируемая коммуникация, эти выводы могут быть полезны и могут говорить о том, что женщине-спикеру может быть сложнее из-за большей вероятности перебивания. Однако, наложение реплик (перебивание) может быть не только критическим, но и поддерживающим.

Принимая во внимание тот факт, что пол человека, а также его социальный статус влияют не только на частоту перебивания собеседника в коммуникативном процессе, но и на оценку перебивания, мы предположили, что люди, прервавшие собеседника, будут оценены одинаково негативно, если женщина прервет женщину, а мужчина мужчину, и оценены по-разному, если женщина прервет мужчину и наоборот. Определяющим фактором при этом должен быть не пол одного человека, а скорее обоих разговаривающих. Если прервавший собеседника сделает это довольно бестактно, независимо от темы разговора, то этот человек должен быть осужден, несмотря на его социальное положение. Мы также предположили, что женщина, прервавшая собеседника первой и часто перебивающая его, будет осуждена более строго, так как считается, что женщине свойственны уравновешенность, мягкие манеры, культура поведения, тактичность и т.д. (Грошев, 1998; 2005; 2008; 2013). Кроме того, мы предположили, что человек будет осужден строже, если осмелится прервать собеседника, занимающего более высокое социальное положение, чем он.

Опираясь на данные предположения, были сформулированы задачи и цели исследования. В центре исследовательского внимания находились следующие вопросы: 1) влияет ли пол человека на частоту перебивания собеседника и его реакцию при нарушении другим человеком правил коммуникативного поведения; 2) влияет ли пол человека на поведение и нормы процесса общения во время разговора; 3) каким образом связан социальный статус человека с частотой, количеством перебиваний и их местом. Иными словами, мы пытались выяснить, каким образом пол человека детерминирует оценки поведения людей, перебивающих друг друга в коммуникативных диадах; как оценивается женщина, прервавшая собеседника или которую прервали, так же, как и мужчина, сделавший то же самое, или нет?

Исходя из этого, основная цель работы состояла в том, чтобы определить, насколько отличаются и отличаются ли вообще оценки перебивания одним собеседником другого в паре, где женщина разговаривает с мужчиной, от оценок тех же нарушений, когда женщина разговаривает с женщиной, а мужчина с мужчиной. Следующим вопросом исследования явилось выяснение того, как перебивание одного человека другим соотносится с влиянием и положением этого человека в обществе, с его социальным статусом и его превосходством над собеседником, а также проверка обоснованности выводов и утверждений, полученных на других выборках респондентов, отличающихся от российской выборки национальными, культурными и другими особенностями. Важность исследований, позволяющих найти ответы на эти вопросы, очевидна, ибо вне пределов такого общения не удается оставаться ни одному человеку.

Методика

Участниками экспериментального исследования были 28 мужчин (М) и 28 женщин (Ж) в возрасте 18–46 лет, которые составили 14 диадно-гендерных коммуникативных пар. Социально-экономический статус участников был различным: от студента до руководителя; от безработного до предпринимателя и бизнесмена. Методика была построена по типу, аналогичному методике, использовавшейся в работе D.Н. Zimmerman, С. West (Zimmerman, West, 1975). Более подробно она изложена в наших работах, опубликованных ранее в научных журналах (см. список литературы).

Для обнаружения интересующих нас взаимосвязей результаты, полученные в исследовании, были обработаны методами математической статистики, позволившими обнаружить определенные закономерности в диадно-гендерном вербальном общении. С этой целью мы использовали пакет статистических компьютерных программ Statview 4.0, позволяющих рассчитывать корреляции между всеми критериальными качествами, оценками и зависимыми факторами. Достоверность различий между средними величинами показателей, характеризующими данную выборку, оценивалась по t-критерию Стьюдента, частотных распределений — по критерию ꭓ².

Результаты и их обсуждение

I. Влияние пола

Результаты исследования позволили установить существенные различия в коммуникативном поведении мужчин и женщин. Когда разговаривают двое мужчин или две женщины, то они перебивают друг друга примерно с одинаковой частотой. В смешанных по половому признаку парах, то есть в разговоре мужчины и женщины, где доминирует, как правило, мужчина, прерывание собеседника встречается чаще, чем при чисто мужском или женском общении. Следует заметить, что в некоторых исследованиях (Eagly, Wood, 1982; Leffler, Gillespie, Conaty, 1982) поддерживается идея того, что в смешанных парах доминирует мужчина и коммуникативная инициатива принадлежит последнему. Мужчина перебивает женщину почти в два раза чаще, что согласуется с результатами, полученными в аналогичных исследованиях (Atwater, 1981). Женщины в общем не пытаются перехватить коммуникативную инициативу, они, как показало наше исследование, следуют коммуникативным инициативам мужчин, которые в гендерно-вербальном диалоге стараются повысить значимость собственного «Я». Таким образом, внутренняя, иногда бессознательная установка мужчин на доминирование проявляется «в подчинении» себе собеседника женского пола, в настойчивом стремлении закрепить за собой речевой канал, помешать высказаться собеседнику, перебивая его. Названная установка задает эгоцентрическую закрытую позицию мужчин в отношении женщины-собеседника, ее интересы не учитываются, им противопоставляются интересы сильного пола. Под влиянием этой установки формируется специфический отношенческий паттерн — конкурирующая асимметрия. В случае диалога М-М — ситуация иная, другой отношенческий паттерн — конкурирующая симметрия. Каждый из собеседников стремится доминировать, и наступательное, доминантное поведение одного вызывает стойкую симметричную реакцию другого.

По-видимому, мужчины склонны сосредоточиваться на содержании разговора, тогда как женщины уделяют больше внимания интенциональной стороне процесса общения. Мужчина обычно слушает внимательно только 10–15 секунд. Затем, по мнению E. Atwatera (Atwater, 1981), он начинает слушать самого себя и искать, что бы добавить к предмету беседы. P. Skolnik, L. Frasier, I. Hadar (Skolnik, Frasier, Hadar, 1977) считают, что слушать самого себя — привычка чисто мужская, которая закрепляется путем тренировки в уточнении сути разговора и приобретении навыков решения проблем. В результате мужчины склонны слишком быстро давать готовые ответы. Они не выслушивают собеседника до конца и не задают вопросов, чтобы получить больше информации перед тем, как сделать выводы. Мужчины склонны замечать ошибки по существу разговора и вместо того, чтобы дождаться следующих разъясняющих фраз и высказываний, фиксируют внимание на неточностях. Поэтому, зная только пол человека, люди могут делать вывод, что мужчина «главнее», «весомее» женщины.

Женщина, слушая собеседника, чаще сосредоточится на его личности, попытается рефлексировать, эмпатировать и эксплицировать интенциональное состояние говорящего с ней человека. Женщины реже перебивают собеседника, а когда перебивают их самих, то они возвращаются к тем вопросам, на которых их остановили. Согласно результатам исследований E. Atwatera (Atwater, 1981), примерно одну треть времени разговора женщина собирается с мыслями, пытается восстановить то направление разговора, которое было в момент, когда ее прервали. Иными словами, женщины более эмпатичные слушатели, чем мужчины.

Какой аспект эмпатии имеется ввиду? Что касается чуткости в общении или понимания чувств других, находящих свое выражение в мимике, то мужчины и женщины обладают равными способностями. Но в эффективности выражения чувств или сопереживании, несмотря на одинаковое понимание, женщины, как правило, превосходят мужчин. Поскольку эмпатия имеет большое значение для говорящего, легко можно понять, что слушающие женщины часто кажутся более эмпатичными, чем мужчины. Наличие у женщин более высоких эмпатических способностей объясняется различием социальных ролей представителей «сильного» и «слабого» полов. Мужчины стремятся активно совершенствовать свое окружение, контролировать свои эмоции, чувства, аффекты и пр. Женщины придают особое значение коммуникативно-воспитательным отношениям в процессе общения. Они также умеют представлять себя на месте другого человека и поэтому способны эффективнее передавать в общении свои ответные реакции. По нашему мнению, более высокие способности эмпатического общения женщин являются в основном результатом обучения. Но это вовсе не означает, что все мужчины — невосприимчивые и некорректные слушатели, а все женщины — слушатели душевные и отзывчивые. Мужчины и женщины могут занимать разное положение в обществе, играть разные роли, иметь разный профессиональный опыт, возраст, характер, личностную структуру и коммуникативный стиль. Можно полагать, что эти составляющие и будут детерминировать частоту и интенсивность перебивания собеседника мужчинами и женщинами.

Этот установленный факт подтверждается еще одним довольно интересным обстоятельством, а именно, тем, что в нашем исследовании наблюдатели-эксперты независимо от пола чаще замечали, сколько раз женщина перебивала мужчину, а не наоборот. При этом интересным фактом стало оценивание людей, прерывающих собеседника и прерванных. Так негативно была оценена женщина, которая перебила мужчину, нарушившая тем самым правила общения и стереотипы, принятые в обществе. В этом случае перебивания женщины были восприняты не просто как нарушения норм общения, а расценены как словесное оскорбление и наглость. Кроме того, было выявлено, что человек, первым прервавший своего собеседника, делает это чаще, чем тот, кого он прервал. Различия по полу в этом плане не столь значительны, но все же мужчины обычно чаще перебивают своего собеседника и чаще перебивают женщин первыми, в отличие от последних. В связи с этим выявленным фактом можно предположить, что, прерывая женщину, мужчина выражает желание самоутвердиться, а женщина, прерывая мужчину, — нежелание подчиняться. Здесь мы имеем дело с так называемым инструментальным характером общения, свойственным в большей степени мужскому полу. Суть инструментальности, по мнению D. Buss (Buss, 1981), заключается в нацеленности мужского общения на самоутверждение, самовыражение посредством деятельностной активности, включая и коммуникативную. Другое дело женщины, которые ориентируются на создание эмоционального климата в общении.

Частота прерывания зависит от степени маскулинности или фемининности. Степень маскулинности и фемининности может быть выражена как у мужчин, так и у женщин. Мужчины и женщины могут быть более или менее маскулинными, фемининными или андрогинными. Так, например, чем больше у человека мужских свойств, чем больше в нем выражена степень маскулинности, тем он чаще перебивает партнеров по коммуникации. Такие люди более раскрепощены и уверенны в общении. И наоборот, мужчины и женщины, у которых более выражены черты фемининности, вовсе не прерывают партнеров в процессе общения (Шаповалова, 2001). Однако М.Э. Зверева провела ряд исследований и выявила, что женщины чаще инициируют прерывания, чем мужчины, причем однотипные пары перебивают друг друга чаще, нежели это происходит в смешанных парах (Зверева, 2019). Вероятно, это связано с проявлением желания женщины выделиться среди женщин и стремлением мужчин привлечь к себе внимание среди других мужчин.

Таким образом, можно заключить, что пол человека детерминирует частоту перебивания своего собеседника по общению. К аналогичным выводам с небольшими допущениями пришли E. Atwater, С. West, D.Н. Zimmerman (Atwater, 1981; West, 1979; 1982; 1984; West, Zimmerman, 1977; 1983; Zimmerman, West, 1975) и др. Более того, в ходе исследования, проведенного К.А. Drass (Drass, 1986), был установлен интересный факт: чем больше мужских свойств и качеств присуще человеку, чем он более маскулинизирован (независимо от пола), тем он свободнее и легче чувствует себя в разговоре с другими и тем «жестче», «грубее», «больнее» и чаще перебивает своих собеседников.

II. Влияние социального статуса

В проведенном исследовании мы обнаружили, что люди с высоким положением в обществе (влияние пола было незначительным) перебивают и прерывают собеседников чаще, чем люди, стоящие ниже на социальной лестнице. Конечно, многое зависит от конкретной ситуации, личности говорящего и слушающего, цели их общения, но обычно люди, имеющие более высокий статус, чувствуют себя свободнее в ходе разговора, часто перебивают собеседника, по существу, проявляя таким образом своего рода власть. В результате общение становится односторонним, а люди, занимающие более высокое положение, слышат лишь то, что им хочется услышать, а не то, что им говорят. Аналогичную ситуацию наблюдали в своих исследованиях D.В. Roger, А. Schumacher (Roger, Schumacher, 1983) на англо-американских выборках.

Анализ результатов проведенного нами исследования показал следующее: чем более высокое положение в обществе занимает собеседник (более высокий социальный статус и материально-экономическое положение), тем больше прерываний он допускает по сравнению с людьми, чья влиятельность в обществе меньше (ниже социально-экономический статус). Из этого следует, что право перебивать собеседника — привилегия людей, обладающих властью и высоким положением в обществе. В нашем обществе, в основном, — мужчин. Ситуация, когда женщина перебивает собеседника, расценивалась как нежелательная (причем оценки наблюдателей не зависели от их половой принадлежности). Этот вывод согласуется с результатами исследований, полученными в других, различных по статусу, группах людей (Leffler, Gillespie, Conaty, 1982; West, 1984; West, Zimmerman, 1977).

Подтверждение данного факта можно найти в самых обычных жизненных ситуациях. Например, родители чаще перебивают и прерывают ребенка / детей, а не наоборот. Старшие намного чаще перебивают младших по возрасту. Учителя прерывают своих учеников, врачи — своих пациентов и т.д., хотя в последнем случае допустимо исключение, но лишь тогда, когда врач — женщина. В этой ситуации мужчина-пациент может сам чаще перебивать врача. В конечном счете прерывание собеседника во время разговора не только отражает неравное положение говорящих, но и, как утверждают A.H. Eagly, W. Wood, A. Leffler, О.L. Gillespie, J.С. Conaty (Eagly, Wood, 1982; Leffler, Gillespie, Conaty, 1982), способствует еще большему укреплению данного положения. Иными словами, высокий социально-экономический статус как бы обязывает прервать собеседника и в то же время позволяет не опасаться быть прерванным кем-то, стоящим ниже на социальной лестнице. Следовательно, оценочная реакция должна быть различна. Выяснению этого вопроса и был посвящен следующий этап нашего исследования.

Выводы

1. Прерывание зачастую воспринимается как невежливое, агрессивное речевое действие. Перебивание рассматривается как показатель власти, силы, как попытка доминировать в общении. Для одних факт прерывания разговора — это попытка лишить собеседника права говорить, а для других — это заинтересованность и участие в разговоре. Перебивание людьми друг друга во время разговора во многом определяется такими факторами, как занимаемое положение человека в обществе, причина, побудившая человека прервать / перебить собеседника, и взаимоотношения двух людей. Пол собеседников также детерминирует частоту перебивания собеседника в коммуникативном процессе и сказывается на отношении к оценке прерывающего и прерываемого.

2. Перебивание в речи связано со степенью маскулинности и фемининности собеседников. Люди с более выраженными маскулинными чертами чаще перебивают собеседников, нежели с фемининными.

3. Результаты исследования продемонстрировали, что люди, перебивающие друг друга во время разговора, вызывают неприязнь наблюдателей. Как и предполагалось, инициаторы коммуникативных конфликтов и их партнеры по общению были оценены по-разному: женщина, перебившая мужчину, оценивается как нарушитель правил общения, вызывает негативную оценку у окружающих, но если женщина прерывает женщину, то это расценивается окружающими нейтрально.

4. В отличие от исследований, проведенных J.D. Oreutt, L.К. Harver (Oreutt, Harve, 1985), наша работа выявила другой подход к общепринятым нормам коммуникативного поведения. Полученные результаты показали, что человек перебивает собеседника не только потому, что обладает определенными личными качествами, но и руководствуясь своим положением в обществе.

Литература

1. Абдиева П.А. Перебивания в речи мужчин и женщин // Личность, семья и общество: вопросы педагогики и психологии. 2013. №29. С. 38-42.
2. Грошев И.В. Коммуникативные «партитуры» и «тактики» гендера: явление перебивания в процессе общения // Мир психологии. 2013. №. 2. С. 211-228.
3. Грошев И.В. Проявление половых различий в общении и склонность к перебиванию собеседника // Вестник ТГУ. 1998. №2. С. 42-51.
4. Грошев И.В. Психофизиологические различия мужчин и женщин. М.: Издат. Московского психолого-социального института; Воронеж: Издат. НПО «МОДЭК», 2005. 464 с.
5. Грошев И.В., Щербак А.А. Половозрастные и географические особенности процесса общения: явление перебивания речи собеседника (обзор исследований) // Вестник ТГУ. 2008. №3. С. 271-281.
6. Ершов П.М. Режиссура как практическая психология. М., 1972. 287 с.
7. Зверева М.Э. Гендерные различия мужской и женской коммуникации // Тенденции развития науки и образования. 2019. № 50-8. С. 40-44.
8. Пищикова Е.В. Стратегии доминирования в аргументативном дискурсе: гендерный анализ: автореферат дис. канд. филол. наук. Харьков, 2003. 21 с.
9. Тюрина С.Ю. Лексико-фонетические характеристики связующих элементов дискурса в английской деловой речи (на материале фраз вежливого прерывания разговора): автореферат дис. канд. филол. наук. Иваново, 2003. 20 с.
10. Ушакова Т.Н. Речевое искусство // Психологическое обозрение. 1995. № 1. С. 6-13.
11. Четверикова Н.А. Половой диморфизм и общение // Личность и общество. Калининград, 1994. Вып. 8. С. 28-34.
12. Шаповалова О.Н. Гендерный аспект управления коммуникационным поведением собеседника // Гендер: Язык, культура, коммуникации. М., 2001. С. 333-342.
13. Argyle M., Lallj ее М., Cook M. The effects of visibility on interaction in a dyad // Human Relations. 1988. Vol. 21. No. 12. P. 3-17.
14. Atwater E. «I hear you». How to use listening skills for profit? Prentice-Hall, Inc. Englewood Cliffs. New Jersey 07632. 1981. 278 р.
15. Bell R.A. Conversational involvement and loneliness // Communication Monographs. 1985. Vol. 52. No. 10. P. 218-235.
16. Buss D. Sex differences in the evaluation and performance of dominant acts // Soc. Psychol. 1981. Pers. l. Vol. 15. No. 1. P. 435-441.
17. Dindia K. The effects of sex of subject and sex of partner on interruptions // Human Communication Research. 1987. Vol. 13. No. 6. P. 345-371.
18. Drass K.A. The effect of gender identity on conversation // Social Psychology Quarterly. 1986. Vol. 49. No. 4. P. 294-301.
19. Eagly A.H., Wood W. Inferred sex differences in status as a determinant of gender stereotypes about social influence // Journal of Personality and Social Psychology. 1982. Vol. 43. No. 8. P. 915-928.
20. Esposito A. Sex differences in children's conversations // Language and Speech. 1979. Vol. 22. No. 11. P. 213-220.
21. Kennedy C.W., Camden C. Interruptions and non-verbal gender differences // Journal of Nonverbal Behavior. 1983. Vol. 8. No. 9. P. 91-108.
22. LaFrance M., Carmen B. The nonverbal display of psychological androgyny // Journal of Personality and Social Psychology. 1980. Vol. 38. No. 12. P. 36-49.
23. Leffler A., Gillespie D.L., Conaty J.C. The effects of status differentiation on nonverbal behavior // Social Psychology. 1982. Vol. 45. No. 7. P. 153-161.
24. McMillan L.R., Clifton A.K., McGrath D., Gale W.S. Women's language: Uncertainty or interpersonal sensitivity and emotionality? // Sex Roles. 1987. Vol. 3. No. 4. P. 545-559.
25. Murray S.O. Toward a model of members' methods for recognizing interruptions // Language in Society. 1985. Vol. 13. No. 9. P. 31-41.
26. Natale M, Entin E, Jaffe J. Vocal interruptions in dyadic communication as a function of speech and social anxiety // Journal of Personality and Social Psychology. 1979. Vol. 37. No. 6. P. 865-878.
27. Oreutt J.D., Harvey L.K. Deviance, rule breaking and male dominance in conversation // Symbolic Interaction. 1985. Vol. 8. No. 3. P. 15-32.
28. Roger D.B., Schumacher A. Effects of individual differences on dyadic conversational strategies // Journal of Personality and Social Psychology. 1983. Vol. 45. No. 8. P. 700-705.
29. Sacks H., Schegloff E.A., Jefferson G. A simplest systematics for the organization of turn-taking for conversation // Language. 1974. Vol. 50. No. 5. P. 696-735.
30. Seré М. Don't Stop Me Now: Gender Attitudes in Academic Seminars Through Machine Learning. // Working Papers, Herman Deleeck Centre for Social Policy, University of Antwerp. 2023. No. 2309. 167 р.
31. Skolnik P., Frasier L, Hadar I. Do you speak to strangers? A study of invasions of personal space // Europ. I. Soc. Psychol. 1977. Vol. 13. No. 3. P. 375-380.
32. Tannen D. When is an overlap not an interruption? One component of conversational style. In R.J. DiPietro, W. Brawley, A. Wede (Eds.) // The first Delaware Symposium on Language Studies. N.Y., University of Delaware Press. 1983. P. 119-129.
33. West C. Against our will: Male interruptions of females in cross-sex conversation // Annals of the New York Academy of Sciences. 1979. Vol. 327. No. 5. P. 81-97.
34. West C. When the doctor is a «lady»: Power, status, and gender in physician-patient encounters // Symbolic Interaction. 1984. Vol. 7. No. 9. P. 87-105.
35. West C. Why can't a woman be more like a man? An interactional note on organizational game playing for managerial women // Work and Occupations. 1982. Vol. 9. No. 11. P. 5-29.
36. West C., Zimmerman D.H. Small insults: A study of interruptions in cross-sex conversations between unacquainted persons. In B. Thome, C. Kramarae, N. Henley (Eds.) // Language, gender and society / Rowley, MA: Newbury House. 1983. P. 102-117.
37. West C., Zimmerman D.H. Women's place in everyday talk: Reflections on parent-child interaction // Social Problems. 1977. Vol. 24. No. 2. P. 521-529.
38. Willis F.N., Williams S.J. Simultaneous talking in conversation and sex of speakers // Perceptual and Motor Skills. 1976. Vol. 43. No. 3. Part 2. P. 1067-1070.
39. Zimmerman D.H., West С. Sex roles, interruptions and silences in conversation. In B. Thome, N. Henley (Eds.) // Language and sex: Difference and dominance / Rowley, MA: Newbury House. 1975. P. 105-129.

¹ Базу данных этого исследования составили транслировавшиеся через интернет в 2020–2022 гг. выступления докладчиков из 320 ведущих мировых университетов. Автор анализировал форму и содержание «вмешательства». Критерий формы отражает, каким образом происходит вмешательство — через плавный переход между репликами докладчика и того, кто задает ему вопрос, или наоборот, через наложение реплик друг на друга. Другими словами, исследователь оперирует термином «вмешательство», имея в виду как перебивание с вопросом, так и комментарий (без вопроса) в адрес докладчика / лектора. В своей работе М. Сере использовал методы машинного обучения и текстового анализа, чтобы изучить не только факт перебиваний, но и их форму и содержание, а также учёл множество контрольных переменных. помимо данных о вмешательствах (в течение семинара докладчика прерывали в среднем 11 раз, причем большинство таких вмешательств (6,6 раз) длились менее 30 секунд) и гендерной принадлежности говорящих были собраны дополнительные сведения о продолжительности семинара (средняя продолжительность семинара составила 62,3 минуты, при этом более 80% семинаров длились от 45 до 90 минут; только 3,5% семинаров продолжались более 90 минут), о том, какой университет представлял докладчик (принадлежность докладчика к организации), о его научном стаже, должности, количестве цитирований и академических интересах и другая релевантная информация, доступная в базе данных Google Scholar и Research Papers in Economics (RePEc).