.jpg)
В преддверии 35-летия Российской ассоциации телефонной экстренной психологической помощи предлагаем вниманию читателей статью сооснователя РАТЭПП Е.С. Креславского.
***
К читателю.
Этот короткий мемуар — взгляд из прошлого на настоящее, с надеждой, что кому-то будет полезен в будущем. Если что-то будет ценно для вас или, напротив, вызовет негодование, если вы окажете мне честь и дополните из своего опыта, буду признателен вам. Для меня самое страшное — равнодушие.
***
Все подлинное рождается болью
«Добрый день! Телефон психологической помощи. Слушаю вас!»
Сегодня, когда очень многие растеряны, когда боль пропитала каждого из нас, когда за масками в обществе спектакля, говоря словами Ги Дебора, не разглядишь настоящее лицо, когда дистанция между нами с каждой минутой становится всё больше, когда новые средства коммуникации (электронная почта, мессенджеры, боты) и ИИ всё больше замещают человеческое общение, необходимо, чтобы тебя услышали. Услышал человек — живой, настоящий, сопереживающий твоей боли и одиночеству. Услышал с уважением к уникальности нашего голоса и хотя бы на короткое время был сопричастен твоим страданиям. Человек, умеющий — вместе с тобой — найти выход из жизненного тупика. Открывающий цветущий мир из бездны черноты.
Российская ассоциация телефонной экстренной психологической помощи (РАТЭПП) была учреждена 35 лет назад, 7 июня 1991 года.
За шесть лет до этого я, тогда ещё совсем молодой и малоопытный детский психиатр, понял, насколько хрупка человеческая жизнь. В солнечный весенний день 3 апреля 1985 года, сразу же после окончания школьных каникул, в дверях психоневрологического диспансера Колпинского района Ленинграда, в котором я работал детским и подростковым психиатром, встретил женщину с распухшим от слёз лицом. Это была мама моего пациента Димы. Дима повесился. Ему было 13 лет. Родители на весенние каникулы с младшей сестрой уехали на несколько дней. Он остался один и никто не смог его поддержать, когда ему было страшно, одиноко и больно. Я пережил шок! Ощущение вины, как пепел Клааса, до сих пор в моем сердце. Казалось, что сделал для него всё что мог — консультировал у светил детской психиатрической науки и часто с ним встречался. Несмотря на всё это, он погиб. Я начал начитывать всю литературу по суицидам (в Советском Союзе её было очень мало и она была только в спецхране). Разработал проект организации Центра помощи ребёнку и его семье, в котором значительная роль отводилась телефону доверия.
Это было в самом начале эпохи великих надежд (перестройки) — так это время определил выдающийся российский филолог и историк культуры Андрей Зорин. В затхлом, гниющем застое СССР появился шанс что-то сделать для людей. Бегал по инстанциям, доказывая, как это важно — создать такой Центр, везде получал формальное согласие, а по сути — отказ. Тогда я понял, что нужно строить свой мир, не оглядываясь.
В 1988 году мы с друзьями создали Институт психотерапии и консультирования «Гармония», в котором я был генеральным директором до 1996 года. Нашёл финансирование. 1 сентября 1989 года заработал первый в Советском Союзе Телефон психологической помощи для детей и подростков, две круглосуточные линии связи и два кабинета психологической помощи.
Телефон работает до настоящего времени — 8 (812) 740-4041.
Мы не были одиноки. В разных частях Советского Союза создавались телефоны доверия — профессиональные (медицинские и психологические) и волонтёрские. До этого времени в СССР работало несколько Служб в структурах психиатрической помощи, созданных Айной Амбрумовой.
Все работали, как умели, у всех был свой, отличающийся от других подход, своя философия оказания помощи. Иногда очень и очень опасная для тех, кто позвонил. Но и было очень важное, что нас всех объединяло, — это стремление оказать поддержку людям, переживающим одиночество, боль, страдание от немоты и невозможности справиться с переживанием трудной жизненной ситуации.
Летом 1990 года с нами связались коллеги из Одессы. Александр Моховиков, к сожалению, очень рано ушедший от нас, будущий автор книги по телефонному консультированию, Петр Годлевский и Алла Поверенова — создатели Молодёжного телефона доверия. Они предложили встретиться в начале сентября в Одессе на конференции. С большой группой консультантов Института «Гармония» мы прилетели в Одессу, познакомились с коллегами. Нас потрясло различие в подходах. В конференции в качестве почетного гостя участвовал Николай Алексеевич Полторацкий (1909–1991) — видный представитель русской церковной эмиграции, современник и соратник Николая Александровича Бердяева. Он убеждал нас всех, что необходимо заниматься миссионерской деятельностью, вовлекая звонящих в православную веру, в Церковь. Со всей энергией молодости и приверженности профессиональному подходу позволил себе дискутировать с этим уважаемым человеком, доказывая, что, напротив, консультанты должны быть максимально нейтральными, принимающими и оказывать поддержку всем, независимо от вероисповедания и убеждений.
Представители ряда служб декларировали приверженность директивной работы с обращающимися за помощью, считая нормой предоставление советов и указаний, как надо жить. Директивный подход, к нашему сожалению, был присущ и профессионалам, и волонтёрам.
На этой конференции мои коллеги по «Гармонии» и я убедились в необходимости создания программы подготовки и, соответственно, обучения консультантов телефонной экстренной психологической помощи. Первое обучение в Школе телефонного консультирования прошло поздней осенью 1990 года, а в марте 1991 года начали обучение Службы телефонной помощи в Мирном (Якутия). Людмила Олефир сделала очень много для организации телефонной помощи детям и подросткам в Якутии.
В конце апреля 1991 года Энно Селиранд организовал конференцию в Таллинне. В ней участвовали коллеги из Советского Союза, Швеции, Финляндии, Польши. Приехал президент IFOTES Тео ван Эупен. Обсуждали сложные случаи телефонного консультирования. Ещё раз убедились, что есть существенные разногласия в подходах, особенно между профессиональными психологическими службами и волонтёрскими. Всех объединяло стремление оказать поддержку, но все это делали из своего понимания того, как это следует делать. В частной беседе президент IFOTES попросил меня быть представителем федерации (IFOTES) в Советском Союзе. Я согласился. Эта новая для меня роль практически мгновенно изменила мой подход.
Очень хорошо помню, как поздно ночью в поезде Таллинн — Ленинград попросил коллег из «Гармонии» собраться в нашем купе и сказал, что мы перестаём воевать с волонтёрами и непрофессиональными профессионалами. Нам необходимо принять для себя, что все мы — консультанты телефонной экстренной психологической помощи, но есть главное — мы все должны быть обучены телефонному консультированию. Оказывать помощь могут только прошедшие специальную подготовку консультанты. До этого момента работающие на телефоне доверия называли себя по специальности — врач-психиатр, психолог или волонтёр.
Приехав домой, обнаружил приглашение из Комитета по делам семьи и демографической политики Правительства РСФСР. Сотрудник Комитета Борис Боденко собирал Координационный совет для учреждения ассоциации телефонной помощи. Буду откровенен. Очень разозлился и испугался. Для меня это означало, что государство, в добрые намерения которого я не верил, будет диктовать, как должно жить наше детище, которое мы создавали с большим трудом. Позвонил в Москву, мы договорились о встрече сразу же после майских праздников. В этой телефонной беседe понял, что над уставом ассоциации ещё не начали работать, поэтому на встречу в Москве привез проект устава. 6–7 июня 1991 года встретились в Москве. В учредительной конференции участвовало более 50 человек. Была учреждена ассоциация, избран Совет. В Совет вошли Елена Лешукова, Марина Дубровская (Егорова), Алексей Быков, Борис Боденко, Сергей Трофимов, Наталья Громова и другие коллеги. Меня избрали президентом РАТЭПП, Елену Лешукову — вице-президентом.
Мы объединились, стремясь оказать поддержку людям, испытывающим тревогу, страх, боль, переживающим одиночество, не имеющим душевных сил справиться с непростой жизненной ситуацией. Только два примера. 19 августа 1991 года, в путч, мои коллеги и я расклеивали по Ленинграду листовки с информацией о нашем телефоне психологической помощи. У Мариинского дворца, в котором заседал Ленсовет и проходил митинг против путчистов и за свободу, меня задержали два милиционера и довольно долго угрожали. В сентябре-октябре 1993 года во время разгона Съезда народных депутатов и Верховного Совета Российской Федерации мы кратно увеличили рекламу телефона, понимая, что не только мы сами, но и те, помогать кому мы были предназначены, находились в растерянности и тревоге. И число звонков в эти дни зашкаливало.
90-е годы были не только временем великих надежд, но и временем тяжелейших невзгод и потрясений для многих наших сограждан. Во многих городах создавались телефоны экстренной психологической помощи. РАТЭПП организовывал обучение консультантов и оказывал организационную поддержку. Сразу же начали выпускать журнал «Вестник РАТЭПП», в котором публиковали статьи наших коллег и психологов и психотерапевтов из других стран. Проводили конференции. В Петербурге и Москве работали две Школы телефонного консультирования, в которых обучали консультантов ТЭПП со всех регионов страны. Наконец, договаривались о поддержке служб телефонной помощи с руководителями разного уровня региональных органов власти.
С самого первого дня учреждения ассоциации мы стремились, и у нас это во многом получалось, выстроить партнерские отношения с государственными органами: Министерством социальной защиты, Министерством образования. Благодарен министрам социальной защиты Элле Памфиловой, Людмиле Безлепкиной, заместителю министра социальной защиты Андрею Панову, заместителю министра образования Александру Асмолову. На одной из конференций РАТЭПП обсуждение Положения о телефонной помощи, созданного Министерством социальной защиты, проходило таким образом, что сегодня даже трудно представить. Как президент ассоциации, комментировал стандарты работы, а наша коллега Ольга из Оренбурга — организационные вопросы и финансы. Представители министерства с благодарностью принимали эти комментарии. В 1992 году Э.А. Памфилова пригласила меня на коллегию Министерства социальной защиты. В коллегии участвовал первый заместитель Председателя Правительства РФ Владимир Шумейко. Он высказался очень жёстко в отношении условий труда и норм работы телефонных консультантов. Я попросил слова и, стараясь говорить как можно деликатнее, хотя был очень рассержен, спросил, был ли у господина Шумейко опыт работы на телефоне психологической помощи. Получив ответ, что нет, уточнил, как он может тогда судить о том, как следует работать, и привел несколько примеров. Вопрос решился положительно.
Мы наладили дружеские отношения с коллегами — членами IFOTES, Befrieders International и Международной ассоциации предотвращения самоубийств (IASP), участвовали в конгрессах этих организаций. Большой честью для ассоциации было проведение в России дискуссии о новом уставе и нормах IFOTES. Несколько раз в наших конференциях принимал участие президент IFOTES Тео ван Эупен.
Нас объединяла приверженность к демократическим нормам. Первые несколько лет выборы президента ассоциации были ежегодно, затем раз в три года.
Мы прекраснодушно думали, что творим историю, не зная, что история сотворит с нами.
РАТЭПП объединяет консультантов телефонной экстренной психологической помощи до настоящего времени.
Сегодня в России работают 222 Телефона экстренной психологической помощи, почти 2,5 тысячи консультантов в 150 городах России. Работает Национальный телефон доверия для детей и их родителей — 8 800 2000 122, мобильный номер 124. Горд, что наша коллега Марина Дубровская (Егорова) внесла огромный вклад в создание этой службы. Это означает, что то, что начинали много лет назад, было продолжено.
Для нас были важны и остаются важными принципы нашего сообщества.
- Службы неотложной телефонной помощи являются доступными в любое время для любого человека, желающего обратиться в них, независимо от его возраста, пола, конфессии или национальности.
- Все звонящие имеют право быть выслушанными и имеют право на уважение независимо от их верований, убеждений или личностного выбора.
- Слушание производится неотложной телефонной службой помощи в духе доброжелательности и открытости по отношению к звонящему.
- Детали всех звонков, особенно касающихся частной жизни звонящих, остаются абсолютно конфиденциальными.
- Звонящие и слушающие имеют право оставаться анонимными.
- Слушающие обычно являются добровольцами, отобранными, получившими подготовку и работающими под наблюдением (супервизией), с тем чтобы постоянно улучшать качество слушания.
- Слушающие не просят у звонящего никакого вознаграждения.
Информационное общество с обилием средств коммуникации не избавляет нас от одиночества, создавая иллюзию теплоты, заботы и подтверждения уникальности каждого человека. Для меня это означает, что наши сограждане нуждаются в определённые периоды своей жизни в возможности говорить о том, что их больше всего волнует, с тем, кто будет говорить искренне, непредвзято, уважая мнение другого. Нам всё ещё надо учиться вести такой диалог.
Надо продолжать учиться вести диалог с государством и обществом. Предоставить рекомендации журналистам, учителям, родителям, как можно говорить о суициде, не провоцируя страхов и в то же время давая информацию о том, что необходимо делать, когда люди говорят о том, что решаются покончить с жизнью. Тесное сотрудничество с МЧС, службами социальной защиты, учреждениями здравоохранения, благотворительными организациями даст возможность оказывать действенную поддержку тем, кто обратился к нам за помощью.
У нас есть шанс привлечь к нашей работе многих людей, которые безвозмездно готовы поддерживать других. И, следовательно, нам необходимо научиться создавать волонтёрские организации и построить эффективную систему обучения консультантов.
Развивая свое мастерство, нам важно понимать, что в той работе, которую мы делаем, наверное, самое главное — заботливое и внимательное слушание, сопереживание и теплота к каждому обратившемуся за помощью. Отчаявшись, что диалог не получается, мы иногда строим беседу слишком технично. Техника есть, а нас в беседе нет. Только искренняя забота помогает. Бывает болезненно принять, что, вложив в беседу по телефону часть себя, не видишь результата. Мы не спасатели и не спасители, а только люди, подготовленные поддерживать других людей, переживающих кризис. Тщательный анализ каждой беседы, работа с супервизором, ирония и смирение дают возможность справиться с разочарованием и выгоранием. Бывает очень трудно, но это не повод останавливаться. Надо продолжать. Жизнь другого стоит того!
«Добрый день, утро, вечер! Телефон психологической помощи, слушаю вас! Слушаю вас! Слушаю вас!»
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать