16+
Выходит с 1995 года
18 мая 2024

М.Е. Бурно в своем рабочем кабинете на кафедре психотерапии и сексологии РМАПО, Москва, март 2000 г.
М.Е. Бурно в своем рабочем кабинете на кафедре психотерапии и сексологии РМАПО, Москва, март 2000 г.

Мое знакомство с Терапией Творческим Самовыражением Марка Евгеньевича Бурно (ТТСБ) состоялось в 1989, за три года до личной встречи с самим Марком Евгеньевичем.

В то неинтернетное время можно было заказать еще не напечатанную книгу почтой по каталогу в предыдущем году. Так, по каталогу, мой отец выбрал мне в подарок «Терапию творческим выражением» издательства «Медицина», Москва, 1989 г. — в тот год я закончила интернатуру и начала работать участковым психиатром.

Книга Марка Евгеньевича стала для меня откровением. Она замечательно описывала все то, к чему я сама душевно и духовно тянулась, что искала и не находила на семинарах и в учебных пособиях. Некоторый опыт у меня был — ко времени появления книги я уже закончила интернатуру по психиатрии, а на психиатрический кружок ходила со 2 курса, и в студенческие годы работала медсестрой в остром женском отделении и в отделении неврозов.

Справедливости ради следует заметить, что в медицину я сама пришла из сложных побуждений, отчасти эгоистических — если так можно назвать желание человека познать себя и других. Несколько прежде Медицинского поступила в Литературный институт им. М. Горького и некоторое время совмещала заочно литературу и очно медицину. Потом медицина перевесила.

«Терапия творческим самовыражением» описывала все то, чем я интуитивно лечилась сама и старалась помочь своим духовно-сложным, неуверенным в себе пациентам.

Она давала уверенность и мне самой: то, что я делаю для своих пациентов (переписка, совместные психологические — в беседах или на бумаге и в рисунке — путешествия в места прошлого, где было светло, радостно и спокойно; осторожные рассказы о симптомах болезни и характерологических особенностях; советы о чтении литературы, на которую отзывается душа, погружении в созвучную живопись и музыку, душевно-согревающие уголки природы, собственное творчество, ведение дневника с выписыванием нравящихся стихотворных строчек или близких прозаических мыслей), — правильно. Прежде мне иногда казалось, что другими докторами мои дополнительные беседы с пациентами, должно быть, воспринимаются чудачеством, и книга меня ободрила — так же, как ободряли и вдохновляли затем моих пациентов эта и другие книги Марка Евгеньевича.

М.Е. Бурно во время Международной конференции «Исследование творчества», Санкт Петербург, август 1995, на пересечение реки Карповки с Каменноостровским проспектом
М.Е. Бурно во время Международной конференции «Исследование творчества», Санкт Петербург, август 1995, на пересечение реки Карповки с Каменноостровским проспектом

Многие мои пациенты говорили мне о судьбоносной встрече с ТТСБ — через меня и книги М.Е. Бурно. Скажу о себе то же самое. В 1993 г. я отработала положенные тогда три года после интернатуры и планировала уйти из медицины в литературу — как раз тогда меня пригласили на Литературные курсы при Литинституте им Горького; и я бы реализовала это, если бы в мае 1993 г. меня из тольяттинского психоневрологического диспансера напоследок не отправили в Самару на двухнедельный курс психотерапевтического выездного цикла Института усовершенствования врачей (так тогда называлась Российская медицинская академия последипломного образования), и там был Марк Евгеньевич, в то время доцент кафедры психотерапии ЦИУВ.

Высокого роста, большой и легкий, автор ТТСБ ходил стремительной юношеской походкой, говорил негромким, мягким голосом, был самым вежливым изо всех москвичей, и в то же время в нем угадывалась наибольшая строгость. И чуть-чуть лукавинки добавить к этому. Я впервые увидела его на организационном собрании, и, еще не до конца идентифицировав, довольно долго пыталась понять, кто этот человек и сколько ему лет — у него были борода с проседью и лысина, ясные зеленые глаза и повадки молодого человека. После собрания, на котором нам представили московскую кафедру, я решилась подойти к Марку Евгеньевичу и рассказать ему, что вот уже три года живу его книгой и работаю с ней.

Московская кафедра вообще располагала к себе теплотой и открытостью, и в Марке Евгеньевиче тоже была эта доброжелательность, хотя, конечно, он отличался от всех — он был самым особенным. Конечно, нужно быть особенным для того, чтобы создать такой метод, написать такую книгу. Его метод основывается на строгом клиницизме, однако самого тонкого понимания клинических подробностей недостаточно для того, чтобы возникло волшебное, рождающее свет, способное привести человека к самому сокровенному, изначально заложенному в него Природой, или, если угодно, Господом к его натуре, его Искре Божьей.

Необыкновенная эрудиция, обширные энциклопедические знания, глубинная интеллигентность, одухотворенность, душевная щедрость, строгость с нами, курсантами и подлинная человечность с пациентами. И милосердие, бесконечное милосердие. И еще — вот это, неназываемое, легкое, светящееся, необъяснимое как в «Розе Парацельса» Борхеса. Я видела Марка Евгеньевича в его психотерапевтической гостиной и в реалистическом психотерапевтическом театре. Он, безусловно, один из Настоящих, Великих Докторов, Милостью Божьей пришедших на эту землю.

Мне хотелось бы сказать, что я горжусь тем, что была и остаюсь учеником Великого Учителя, и это так, и в то же время это неполно — это много больше, и требуется другое слово. Мне бесконечно повезло, что так совпало, что звезды сошлись именно так.

ТТСБ помогла мне самой в трудные для меня времена — когда вскоре после защиты кандидатской случилось ДТП со сложным переломом позвоночника. Перед этим я потеряла нескольких близких людей. Полагаю, что мне удалось сохранить ощущение полноценной жизни — собственно, это и было полноценной жизнью — в первые годы после тяжелой аварии, а затем встать на ноги вследствие того, что я сама взяла от ТТСБ, — я жила в ней и практически не прекращала работу с пациентами. Важно в трудное время помогать тому, кому еще хуже, — и это также школа Марка Евгеньевича.

В свои трудные времена через М.Е. я познакомилась с близким мне по духу человеком — также переживающим трудное время и сделавшим каждый день своей жизни ТТСБ Татьяной Славской, поэтом, прозаиком, журналистом, автором Светопоэмы «О, тайные природы письмена». Татьяна Славская была тяжело больна, знала о близком конце и говорила – пока могла говорить по телефону — о том, что ее жизнь наполнена смыслом и светом благодаря ТТСБ.

Многие имена — имена своих пациентов — могла бы добавить здесь.

Я не ушла из медицины и отношусь к тем, кто продолжает развивать Терапию творческим самовыражением (М.Е. Бурно). Наверное, во многом обязана в этом своим пациентам — они держатся за ТТСБ (которая у каждого из нас, последователей М.Е. Бурно, получается своеобразно нашему собственному душевному складу) — и не отпускают меня.

Мои поздравления с юбилеем выдающемуся ученому, замечательному доктору и педагогу, Марку Евгеньевичу Бурно! Сердечно желаю хорошего здоровья и долгих лет жизни, радости и вдохновения!

Безмерная благодарность и низкий поклон Вам, Марк Евгеньевич, за свет и душевную щедрость.

Источник: Гоголевич Т.Е. Быть собою // Психотерапия. 2019. №3(195).

В статье упомянуты
Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»