16+
Выходит с 1995 года
25 мая 2024
Проблемы межличностного взаимодействия в условиях цифровизации образования

Рассматривая общение как наиболее важную потребность человека, становится бесспорно ясно, что появление в обыденной жизни Интернета решительно трансформирует все коммуникации и классические конфигурации социальных связей. «Поскольку коммуникация составляет суть человеческой деятельности, — подчеркивает М. Кастельс, — все сферы общественной жизни подвергаются изменениям в результате широкого использования Интернета» [15, с. 211]. Популярность Интернета определяется еще и предоставлением мобильных средств для бегства от реальной действительности и построения собственного фантастико-виртуального мира, где позволено все, что душе угодно [11].

Создавая новые условия взаимодействия, цифровизация трансформирует целостный процесс образования, влияя на все дальнейшее развитие личности [14]. И. Романенко выделила основные типологические реакции, формируемые у современной молодежи, среди которых малая преданность своему социальному окружению, коллективу, отсутствие иерархии основных ценностей, многообещающих проектов, высокоперспективных целей, а также незрелость социального интеллекта, т.е. запоздалая, иногда неадекватная социализация [13].

Особый фокус внимания общества вызывают противоречия цифровизации образования — системы, целенаправленно транслирующей знания, ценности, способы деятельности и коммуникации. Основные проблемы цифровизации образования связаны с ее тотальным внедрением, с одной стороны, а с другой — обусловлены отсутствием в настоящее время общепринятых теорий образования, состоящих из воспитания и обучения, с точки зрения его цифровизации [9]. Образовательные теории, создаваемые по меркам прошлых лет, уже не отвечают потребностям современного общества. Разработка новейших информационных технологий, создание сетевых источников данных «приближает» будущее к субъекту раньше, чем он успевает среагировать на происходящее. Адаптационные и консервативные образовательные парадигмы не просто непродуктивны — они несут колоссальную опасность для будущего социума, делая человека не подготовленным, практически слепым к грядущим трансформациям [10, с. 16].

Цифровые технологии предполагают мобильное и устойчиво развивающееся отслеживание информационных потоков со сбором сведений в отношении всех участников образовательного процесса, что можно рассматривать как тотальный контроль социума и невозможность что-то скрыть от окружающих. Невозможность искать и опробовать различные поведенческие реакции, может быть, не всегда правильные, порождает несамостоятельность и зависимость развивающейся личности [19]. Цифровое онлайн-обучение представляется как существенная и в целом передовая форма образования, которая, тем не менее, не может занимать основное, ведущее место в социализации, а только обогащает и активизирует аналоговые форматы. Поэтому какие последствия следует ожидать от проб и ошибок тотальной трансформации педагогического взаимодействия в период цифровизации — можно лишь попробовать предположить.

В контексте социальной ситуации развития личности ясно прослеживается острая потребность в изменении стратегии и тактики подготовки современного учителя: постановка во главу угла взаимодействия в направлении «интеграции учения, преподавания и исследования, умножение и углубление технологического аспекта обучения педагогическому взаимодействию с «сетевой личностью» в рамках деятельностного подхода [12, с. 11].

В ситуации онлайн-образования отмечается дефицит произвольной обратной связи, особенно опирающейся на невербальные реакции. Подобная связь в педагогическом общении даёт возможность учителю отслеживать реакцию обучающихся и, основываясь на этом, подтверждать правильность своих воздействий в достижении педагогической цели либо, в противоположном случае, корректировать их. Взаимодействие в виртуальной среде существенно сжимает каналы для выражения и получения обратной связи, что затрудняет понимание друг друга. В то же время, возможность фиксировать устные сообщения онлайн-записями в какой-то мере компенсирует коммуникационные трудности, вызванные недостатком обратной связи, делая трансляцию информации педагогом более доступной для слушателей.

Информационные технологии практически исключают возможность проявить творческие способности в полной мере, что вызвано «холодным», крайне теоретизированным, строго логически выверенным характером электронных версий, обеспечивающих быстрое привыкание ребенка к скучному повествованию, утрате творческого поиска, эвристики. Всеобщая цифровизация образовательной среды удаляет живую речь обучающихся как средства формирования и формулирования мыслей развивающихся субъектов. Поэтому движение по пути полной индивидуализации обучения посредством гаджетов продуцирует утрату даже возможности проявления творческого мышления, диалогичного по своей сущности.

Отсутствие непосредственной дискуссии, столь высокозначимой в диаде «учитель — ученик», не позволяет молодежи на ожидаемом уровне креативности анализировать новые знания, а сам процесс обучения переродится к получению ограниченного набора компетенций, востребованных будущей профессиональной деятельностью. Получение необходимых сведений требует от обучающегося лишь иметь доcтуп в Интернет, но этого явно недостаточно для развития мыслительных способностей. Параллельно происходит трагическое снижение потенциала критического анализа, порождая непрекословную веру в поисковик, клиповое сознание, транс постоянного интернет-серфинга, геймерство и проч. Вперед вырываются те, кто способен продуцировать новые идеи, обрекая остальных на неудачу, формируя тем самым все возможные виды неравенства [3].

Поведенческие реакции и стили мышления молодежи, «рожденной в сетях», сильно трансформированы многоканальным усвоением информации, ведущим к легкомысленным подходам, непониманию сути вещей, отсутствием эмоций, не успевающих за мыслью, невозможностью рефлексии и бессознательным усвоением. Зарождаемый в подобных случаях режим клипового сознания без труда поддается манипулятивным воздействиям.

В условиях цифровой среды виртуализация взаимодействия позволяет получать образование, не будучи территориально привязанным к местонахождению образовательной организации, и даже совмещать членство в нескольких организациях, что снижает чувство принадлежности к коллективу. Снижение привязанности к группе и чувство одиночества вполне могут быть порождены сокращением неформальных взаимосвязей внутри коллектива. Поэтому основное средоточие практических рекомендаций для педагогов направлено на установление сбалансированного режима коммуникаций с обучающимися, совмещение онлайн- и очных встреч, коллективных и индивидуальных коммуникаций, формального и неформального взаимодействия, регулярное информирование о стоящих целях и достижениях, поощрение активности и совместного лидерства [17; 18]. Действенность взаимодействия в сети растет при использовании онлайн-инструментов коррекции командной деятельности, чтобы анализировать процесс выполнения задачи и важные новости. Для снижения чувства изоляции и поднятия групповой атмосферы рекомендуется обратиться к неформальным виртуальным мероприятиям [17].

Кроме того, следует отметить, что сами технические устройства и цифровые технологии, обеспечивающие онлайн-взаимодействие, отражаются на процессе обучения, трансформируя имеющиеся социальные и культурные нормы общения, ритуалы, вызывая появление новых, развитие сетевого этикета. Так, если качество связи не соответствуют требованиям сетевого взаимодействия, не следует стесняться переспросить, поскольку пропуск даже нескольких слов может привести к непониманию оппонента. Также «правило микрофона», предписывающее пользование микрофоном только говорящему в данный момент, осуществляет этикетное табу на перебивание собеседника, так как перед каждым высказыванием требуется мини-пауза на включение собственного микрофона. Это ведет к уменьшению количества импульсивных высказываний в онлайн-встречах. При проведении видеоконференций взаимодействие более сфокусировано на содержании, вытесняя демонстрацию статуса и силы, характерную для офлайн-встреч [18].

В цифровой среде также более заметна роль слушания и просодики. Когда выключается часть невербальных компонентов коммуникации, спикеру становится тяжело удерживать внимание аудитории. Смысл того или иного слова в педагогическом взаимодействии существенно зависит от невербальных особенностей речи, которые, по вполне очевидным причинам, невозможно транслировать, используя цифровые технологии, более того, подобным потенциалом не обладают даже самые лучшие представители искусственного интеллекта [9].

Цифровизация не только предоставляет новые возможности формирования личности, но и содержит в себе определенные угрозы развития. Проблемы сетевого общения в образовании связаны с качеством аналогичного образования сообщества, с его содержанием и отражаются в сходных проблемах всего населения — снижением когнитивных способностей, распадом социального поведения, ростом онкологических заболеваний и проч. Увеличение доли цифровых технологий в качестве инструмента получения знаний без живого общения ведет к потере значительной доли смысла [3].

Цель использования цифровых технологий — упрощение взаимодействия, а не его полная замена и разделение людей. Цифровизация способствует оболваниванию индивидуальности, превращению человека в товар, определяемый информационными структурами по комплексу характеристик, формирует отношение к индивиду как управляемому биообъекту, для контроля над которым необходим лишь перечень его персональных данных [7]. Уже сегодня сети «принуждают», создают интерес к определенным книгам, кинокартинам, музыке, вещам, видам и способам еды, разработаны алгоритмы, предугадывающие, что субъекту захочется посмотреть, послушать или съесть в будущем. Современные сайты знакомств или поиска работы предлагают на любой вкус невест, любовников, друзей, коллег или места учебы, профессиональной переподготовки, сезонной или постоянной работы, размышляют и анализируют ситуации за всех участников. Передача подобных задач компьютеру, практически лишает субъекта свободы выбора, сохранения индивидуальности и экзистенциальной сущности.

Агрессивная информация, распространяемая социальными медиа, искажает представление о реальности, деформирует процесс принятия решений, создает угрозы для общества. Доказано, что чем большее количество людей участвует во взаимодействии, тем несовершеннее их коммуникации, тем незначительнее уровень связи между ними. Цифровизация дает возможность виртуально взаимодействовать гораздо большему количеству людей, при этом часто «собеседники» часто даже не догадываются, кем являются их «френды» и партнеры по коммуникации в реальном мире, в данном случае социальные связи становятся симулякром [4].

Атрофия реальных взаимосвязей порождает социальные эффекты, которые начинают оказывать существенное влияние на образование личности. Так, эффект неустойчивости условий указывает на постоянное ускорение трансформаций, не позволяющее субъекту разобраться с возникающими проблемами раз и навсегда, а требует готовности решать ее опять. В результате перманентного изменения, размывания целей они не перерастают в целесообразное поведение развивающейся личности. Не менее проблематичен эффект неустойчивых условий жизни, который в совокупности с неустойчивыми целями формирует внесмысловое, сумбурное сознание, порождающее асоциальность, мешающую выстраивать адекватные модели поведения [2, с. 68].

Неменьшее влияние на становление личности оказывает эффект снижения уровня социального доверия. В современной России, считает Г.В. Горнова, это выражается в оценивании не только улиц, но и городских дворов как мест, опасных для детей без взрослых. Образ жуткого мира и порождаемые им социальные воздействия воспитывают тревожных детей и формируют различные неврозы взрослых. В результате взаимодействие все глубже погружается в ставшую привычной виртуальную среду [5].

Эффект абсолютного контроля затрагивает всех участников образовательного процесса. Каждый человек оставляет в сети цифровой след, квинтэссенция которого представлена в личном деле. Подобный тотальный контроль общества не позволяет ничего утаить от окружающих, что, по сути дела, «оголяет» развивающуюся личность, не позволяя ей самой справляться со своими проблемами или ошибками, что ведет к отсутствию решительности и самостоятельности [5].

Исследование влияния смартфона на особенности поведения подростков доказывает, что проведение тинэйджерами более трех часов в день с гаджетами увеличивает риск самоубийств на 35% по сравнению с теми, кто находится в них менее одного часа в день. Нахождение же в сетях более пяти часов в день увеличивает риск самоубийства до 71% [8].

Современные технологии, изымая у подрастающего поколения реальное взаимодействие, формируя у него ограниченное сознание и поведение, неотвратимо ведут к потере источников смысла, социальной изоляции, социальному аутизму, «одиночеству в сети», «одиночеству вдвоем», депрессии, эмоциональному выгоранию, что привлекает внимание экстремистских организаций [6].

Сокращение формальных и неформальных контактов участников образовательного процесса в цифровой среде, в сравнении с режимом физического присутствия, вызывает разобщение членов коллектива, порождает чувство изоляции, снижение идентификации работника с организацией и профессией. Поскольку благоприятный психологический климат, положительные неформальные взаимоотношения в коллективе — один из ведущих векторов сплочённости, то необходима опора на него даже в условиях удаленного обучения. Анализ эффективности разных направлений социальной поддержки свидетельствует, что эмоциональная социальная поддержка повышает групповую идентификацию и чувство принадлежности, в то время как инструментальная поддержка не влияет на вовлечённость [16].

Продолжение рассмотрения рисков и недостатков цифровизации образования, бесспорно, должно охватить такие кардинальные изменения, как риск отрицательного результата, снижение умственной активности, неадекватную социализацию, проблемы с физическим развитием, утрату когнитивных способностей, снижение социальных навыков и появление онкологических заболеваний и проч. Однако, необходимо осознавать, что цифровое образование, а тем более цифровая социализация еще очень молоды, многие феномены наблюдаются впервые или не достигли своего апогея, поэтому противопоставить ее чему-то подобному и затем сравнить пока не удастся [1, с. 90-91].

Список литературы

  1. Абдуллаев С.Г. Оценка эффективности системы дистанционного обучения // Телекоммуникации и информатизация образования. 2017. №3. С. 85-92.
  2. Бауман З. Текучая современность. СПб: Питер, 2008. 240 с.
  3. Введение в «Цифровую» экономику / А.В. Кешелава и др. М.: ВНИИ Геосистем, 2017.
  4. Вирт Л. Урбанизм как образ жизни // Вирт Л. Избранные работы по социологии. М.: ИНИОН РАН, 2005. С. 93-118.
  5. Горнова Г.В. Город и одиночество // Гуманитарные исследования. 2019. № 1 (22). С. 12-14.
  6. Замараева Е. И. Факторы изменчивости социокультурной динамики в контексте межкультурной коммуникации // Гуманитарные науки. Вестник финансового университета. 2019. Том 9. № 5 (41). С. 73-78. DOI: 10 .26794/2226-7867-2019-9-5-73-78
  7. Казачек Н. А., Захарова Е. Ю. Социальные риски цифровой экономики // Гуманитарный вектор. 2020. Том 15. №4. С. 33-45. DOI:10.21209/1996-7853-2020-15-4-33-45
  8. Миклашевская А. Быть или не быть цифровому детству [Электронный ресурс] // Коммерсантъ. 2018. 5 мая. URL: https://www.kommersant.ru/doc/3622112 (дата обращения: 07.05.2018).
  9. Морозов А.В. Современные тенденции развития цифрового образования: «за» и «против» // Большая Евразия: развитие, безопасность, сотрудничество — ежегодник: материалы XIX Национальной научной конференции с международным участием. М., 2020. С. 673-674.
  10. Образование для сложного общества: доклад Global Education Futures [Электронный ресурс]. 212 с. URL: https://drive.google.com/file/d/0B9ZvF6mQ 5FMbSTFKVmhodU5rNTNiTXpUZ2QwZktiR0pzSmJR/ (дата обращения: 08.12.2021).
  11. Ореховская Н.А. Современная российская молодежь и вызовы глобализации // Гуманитарий Юга России. 2018. Том 7. №2. С. 131-140.
  12. Орлов А. А. Портрет «сетевой личности» в контексте теории поколений // Педагогика. 2019. №10. С. 5-16.
  13. Романенко И.Б., Пую Ю.В. Манипулятивная восприимчивость тинейджеров и виртуальная реальность // Научно-технические ведомости СПбГПУ. Гуманитарные и общественные науки. 2018. Т. 9. №3. С. 79-86. DOI: 10.18721/JHSS.9308
  14. Шевелёва А. М., Рогов Е. И. Психологические проблемы профессионального становления в условиях дистанционной организации деятельности // Мир науки. Педагогика и психология. 2021. №5. URL: https://mir-nauki.com/PDF/32PSMN521.pdf
  15. Castells M. The Internet Galaxy. Moscow: Publishing house U-Factoriya, 2004. 325 p.
  16. Ihl A., Strunk K.S., Fiedler M.: The mediated effects of social support in professional online communities on crowdworker engagement in micro-task crowdworking. Computers in Human Behavior 113, 106482 (2020). https://doi.org/10.1016/j.chb.2020.106482
  17. Reyes, D.L., Luna, M., Salas, E.: Challenges for team leaders tran-sitioning from face-to-face to virtual teams. Organizational Dynamics 100785 (2020). https://doi.org/10.1016/j.orgdyn.2020.100785.
  18. Richter A., Locked-down digital work. International Journal of In-formation Management 55, 102157 (2020). DOI: 10.1016/j.ijinfomgt.2020.102157.
  19. Rogov E., Rogova E. Psychological resources of management of pedagogical education at the university in the context of global changes. E3S Web of Conferences. 2020, 210, 20011.

Источник: Рогов Е.И., Рогова Е.Е. Проблемы межличностного взаимодействия в условиях цифровизации образования // Психолого-педагогические проблемы современного образования: пути и способы их решения. Сборник материалов V Международной научно-практической конференции / Под общей редакцией Э.А. Пирмагомедовой. М., 2022. С. 73–81.

Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»