16+
Выходит с 1995 года
19 июня 2024
Экспериментально-психологическое исследование «клипового мышления»: результаты апробации программы эксперимента

Актуальность проблематики, обозначаемой в научной и научно-популярной литературе с помощью понятия «клиповое мышление», сегодня весьма высока в силу значимости учета особенностей познавательной деятельности детей, подростков и взрослых людей при организации их обучения. В современной психолого-педагогической литературе все чаще можно увидеть точку зрения, согласно которой «клиповое мышление» является наиболее распространенным способом обработки информации, что снижает эффективность учебной и, шире, познавательной деятельности. Однако научно-психологические исследования феномена «клипового мышления» на данный момент носят единичный характер.

В наших предыдущих публикациях [3; 6] на основе анализа имеющейся литературы [1; 2–5; 7–11 и др.] нами было сформулировано предположение о том, что феномен клипового мышления имеет отношение к характеристикам когнитивно-стилевых особенностей обработки и интерпретации информации. К характеристикам данного стиля можно отнести:

  1. предпочтение визуальных стратегий обработки информации;
  2. фрагментарность информационного потока, одновременная работа с разнородной информацией на фоне низкой способности к анализу и обобщению информации, конкретности мышления, ориентацию на работу с готовой информацией;
  3. высокую скорость обработки информации, беглость, подвижность мышления.

Поскольку познавательные особенности человека проявляются исключительно в осуществляемой им познавательной деятельности, наиболее приемлемым является изучение «клипового мышления» с помощью экспериментальной процедуры, в рамках которой оценивается деятельность испытуемого, направленная на получение и обработку информации. Ранее была опубликована разработанная нами модель экспериментального исследования «клипового мышления» [6]. В данной статье представлены результаты ее апробации на материале 30 испытуемых, студентов психолого-педагогического факультета РГПУ им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург) в возрасте 18–21 года.

Целью исследования являлись выявление и эмпирическая верификация референтов «клипового мышления» в познавательной деятельности человека в условиях специально организованной познавательной деятельности. В ходе исследования последовательно решались следующие задачи, в соответствии с которыми выстроена логика изложения:

  1. моделирование ситуации познавательной деятельности, по целевым и содержательным характеристикам соответствующей ситуациям, привычным испытуемым;
  2. определение эмпирических референтов для различных параметров «клипового мышления», характеризующих специфику данного феномена, оценка их дифференцирующих возможностей;
  3. эмпирическая верификация теоретической модели феномена «клипового мышления», положенной в основу разработки экспериментальной процедуры.

Методы исследования

Основным методом исследования «клипового мышления» являлось моделирование ситуации познавательной деятельности, по целевым и содержательным характеристикам соответствующей ситуациям, привычным испытуемым. Для проведения эксперимента была смоделирована ситуация учебной деятельности на материале, не связанном напрямую с содержанием профессиональной подготовки испытуемых. В качестве стимульного материала в эксперименте использовались видеоклипы известных зарубежных исполнительней, затрагивающие исторические события и глобальные общечеловеческие проблемы середины — конца ХХ в.: Pink Floyd «Another Brick in the Wall» (1982), Scorpions «Wind of Change» (1990), Michael Jackson «Earth Song» (1995).

Программа эксперимента включала в себя четыре этапа (табл. 1).

Таблица 1. Программа эксперимента
Таблица 1. Программа эксперимента

На этапе планирования эксперимента обозначенные в табл. 1 регистрируемые показатели были соотнесены с основными характеристиками, дифференцирующими «клиповое мышление» от других стилей познавательной деятельности: для характеристики соотношения визуальной и семантической обработки информации использовались показатели 5, 8, 15; скорость обработки информации оценивалась на основе показателей 3, 6, 10, 11–13; возможность обобщения и осмысления информации характеризовалась посредством анализа показателей 4, 7, 9, 14, 16.

Результаты и обсуждение

В работе определены эмпирические референты для различных параметров «клипового мышления», характеризующих специфику данного феномена, дана оценка их дифференцирующих возможностей. В таблице 2 представлены средние значения и размах показателей, регистрируемых в ходе эксперимента.

Таблица 2. Средние значения и размах регистрируемых показателей
Таблица 2. Средние значения и размах регистрируемых показателей

Приведенные результаты свидетельствуют о том, что до начала эксперимента испытуемые называли в среднем 3–4 события, связанных с историей второй половины ХХ в., упоминая чаще других распад СССР, холодную войну между СССР и США, первый полет человека в космос. При этом около четверти ответов, предложенных испытуемыми, оказались ошибочно датированными (например, к событиям второй половины ХХ в. были отнесены Великая Отечественная война, крушение башен-близнецов в США и т.д.).

После просмотра предложенного видеоматериала испытуемые в среднем давали около четырех ответов на поставленный в рамках второго этапа эксперимента вопрос. При этом около трех четвертей ответов оказались адекватными содержанию просмотренных клипов. Испытуемые чаще других фиксировали такие события, как войны в Афганистане и Вьетнаме, крушение Берлинской стены. Однако обращает на себя внимание довольно низкое значение показателя «доля ответов, соответствующих заданному вопросу» (0,40), который свидетельствует о том, что более половины ответов, предложенных испытуемыми, демонстрировали нечувствительность к содержанию заданного вопроса. Чаще всего вместо исторических событий испытуемые перечисляли проблемы, актуальные для мирового сообщества в рассматриваемый исторический период: ухудшение экологии, несоблюдение прав человека, реформы образования и т.д. Учитывая широкий диапазон размаха всех охарактеризованных показателей, можно утверждать, что они обладают достаточным дифференцирующим потенциалом для характеристики возможностей извлечения информации из видеоматериала.

Выполняя задание в рамках третьего этапа эксперимента, испытуемые давали в среднем около 12 ответов, большинство из которых соответствовали заданному вопросу (0,88 от общего количества) и не были семантически связаны с содержанием просмотренных клипов (0,78 от общего количества). При этом, судя по диапазону размаха, наибольшим дифференцирующим потенциалом обладают показатели объема просмотренных данных (от 1 до 32 сайтов, на которые заходили испытуемые в ходе выполнения задания), времени, затраченного испытуемыми на работу по поиску и фиксации информации (от 6 до 32 минут на выполнение задания при условии, что усредненное для каждого испытуемого время работы с одним сайтом колебалось от 52 секунд до 11 минут), а также структурированности полученных сведений (от неструктурированного, в том числе хронологически, перечня событий до представления хронологической и/или исторической логики указываемых событий).

В рамках четвертого этапа эксперимента испытуемые давали от 1 до 10 ответов на вопрос о том, какие глобальные проблемы волновали мировое сообщество во второй половине ХХ в. (например, «расизм», «классовое неравенство», «мировое господство» и т.д.), однако более чем в половине случаев проявлялась нечувствительность к семантике вопроса, выражающаяся в ответах, не содержащих проблематизации («наука», «космос» и т.д.). Примерно половина ответов (0,53) оказалась прямо связана с содержанием просмотренного видеоматериала, попытки структурирования ответа встречались довольно редко.

Для выявления эмпирических референтов «клипового мышления», имеющих наибольший дифференцирующий потенциал, применялся кластерный анализ, на основе результатов которого были выделены две подгруппы испытуемых (табл. 3).

Таблица 3. Средние значения регистрируемых показателей в подгруппах испытуемых, выделенных с помощью кластеризации данных
Таблица 3. Средние значения регистрируемых показателей в подгруппах испытуемых, выделенных с помощью кластеризации данных

Выделенные подгруппы оказались неравномерными по объему: первую подгруппу составили 22 человека, вторую — 8. По показателю 15 «Доля ответов на вопрос о проблемах, волновавших человечество во второй половине ХХ в., которые соответствуют содержанию просмотренных видеоклипов» выявлены статистически достоверные различия между подгруппами (t=5,25, р меньше 0,01), что указывает на наибольший дифференцирующий потенциал именно этого показателя. Однако, учитывая небольшую численность подгрупп, помимо сравнения средних значений на основе критериального анализа было проведено сравнение средних значений на уровне тенденций. Сравнение на уровне тенденций позволило описать точнее «познавательно-стилевой портрет» каждой подгруппы.

Так, для подгруппы 1 (n=22) оказалось характерным большее число ответов на вопросы, предлагаемые в каждом из четырех заданий, на фоне меньших затрат времени. Испытуемые, составляющие данную подгруппу, в среднем использовали меньший объем информации при подготовке ответа на задание в рамках третьего этапа эксперимента и в меньшей степени были склонны структурировать полученную информацию. При этом, как уже отмечалось, их ответы оказались достоверно более зависимыми от содержания, предъявленного им в ходе эксперимента видеоряда. Перечисленные особенности позволяют с большой долей вероятности предположить, что для испытуемых, составляющих подгруппу 1, характерны признаки «клипового мышления».

Испытуемые, составившие подгруппу 2 (n=8), оказались достоверно менее зависимыми в своих ответах от просмотренного видеоматериала, а также, на уровне тенденции, более склонными к тщательному поиску, отбору и последующему структурированию информации на фоне относительно медленного темпа в сравнении с подгруппой 1 работы с ней. Для испытуемых подгруппы 2, таким образом, признаки «клипового мышления» оказались несвойственными.

В целом представленные результаты свидетельствуют о том, что параметры оценки «клипового мышления», заложенные в основу экспериментальной модели, а также их эмпирические референты обладают достаточным дифференцирующим потенциалом. Исключение составляют только показатели «доля ответов, соответствующих заданному вопросу», фиксируемые на втором, третьем и четвертом этапах эксперимента. По всей вероятности, это связано с тем, что «чувствительность» к семантике вопроса имеет отношение не к стилевым характеристикам получения и обработки информации, а к процессам постановки познавательных задач, которые определяются не только качественными, но и количественными характеристиками познавательной сферы.

Также была проведена эмпирическая верификация теоретической модели феномена «клипового мышления», положенной в основу разработки экспериментальной процедуры. Факторизация полученных в ходе эксперимента данных (табл. 4) позволила в целом эмпирически верифицировать теоретическую модель, положенную в основу эксперимента.

Таблица 4. Результаты факторизации показателей, регистрируемых в эксперименте
Таблица 4. Результаты факторизации показателей, регистрируемых в эксперименте

Фактор 1, объясняющий 22,4% от общей дисперсии переменных, включает в себя показатели, которые характеризуют степень зависимости ответов испытуемых на поставленные в ходе эксперимента вопросы, а также показатель усредненного времени работы с одним сайтом. Этот фактор получил название «Эффективность получения информации из видеоряда», его содержание сопоставимо с такой характеристикой «клипового мышления», как «соотношение визуальной и семантической обработки информации». Фактор 2, характеризующий 15,2% от общей дисперсии переменных, наряду с показателем времени, затраченного испытуемым при работе с интернет-источниками на третьем этапе эксперимента, объединил показатели структурированности ответов испытуемых на вопросы, сформулированные на этапах 3 и 4. Этот фактор был назван «Эффективность структурирования информации», он содержательно соотносится с параметром «возможность обобщения и осмысления информации». Фактор 3, который объясняет 13,0% дисперсии переменных и объединяет показатели общего количества ответов на вопросы в рамках экспериментальных этапов 1–3, был обозначен как «Познавательная беглость» и оказался сопоставимым с характеристикой «скорость обработки информации».

Выводы

Обобщая результаты, приведенные выше, можно сделать вывод о том, что моделирование учебно-познавательной ситуации позволяет создать условия, необходимые для изучения характеристик «клипового мышления». Выделенные на основе теоретического анализа характеристики «клипового мышления» (преобладание визуальной обработки информации над семантической, высокая скорость обработки информации; снижение возможности обобщения и осмысления информации) были эмпирически верифицированы с помощью факторного анализа. Дифференцирующий потенциал отражающих данные характеристики эмпирических референтов был подтвержден на основе результатов кластерного анализа. В целом предложенная экспериментальная модель может быть признана продуктивной для решения задач, связанных с изучением характеристик «клипового мышления» как стилевой характеристики познавательной деятельности человека, в частности, для определения места «клипового мышления» в иерархии когнитивно-стилевых особенностей личности.

Список литературы

  1. Азаренок Н.В. Клиповое сознание и его влияние на психологию человека в современном мире / Н.В. Азаренок // Психология человека в современном мире. Т. 5. Личность и группа в условиях социальных изменений / отв. ред. А.Л. Журавлев. – М., 2009. – С. 110–112.
  2. Аксенов Л.Б. Влияние клипового мышления на образовательный процесс в вузе / Л. Б. Аксенов // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. – 2014. – № 10. – С. 320–323.
  3. Безгодова С.А. К вопросу о месте понятия «клиповое мышление» в системе категорий общей психологии / С.А. Безгодова, А.В. Микляева, О.Б. Солдатенкова // Интегративный подход к психологии человека и социальному взаимодействию людей // Материалы VI Всерос. науч.-практ. (заоч.) конф., 4–5 апр. 2016 г., Санкт-Петербург. – М.: СВИВТ, 2016. – С. 15–21.
  4. Брыксин В. Г. Клиповое мышление [Электронный ресурс] / В. Г. Брыскин. – URL: http://virtualmind.ru/2011/12/01/chunk-mentality/.
  5. Докука С.В. Клиповое мышление как феномен информационного общества / С.В. Докука // Общественные науки и современность. 2013. – № 2. – С. 250–258.
  6. Микляева А.В. Диагностика «клипового мышления»: к разработке инструментария / А.В. Микляева, С.А. Безгодова // Психологические проблемы образования и воспитания в современной России: материалы IV конф. психологов образования Сибири. Иркутск, 22–24 июня 2016 г. – Иркутск, 2016. – С. 325–329.
  7. Пудалов А.Д. Клиповое мышление – современный подход к познанию / А.Д. Пудалов // Соврем. технологии и науч.-техн. прогресс. – 2011. – Т. 1, № 1. – С. 229–233.
  8. Ромашина Е.Ю. Развитие мышления подростков в условиях современного информационного пространства: пилотное исследование [Электронный ресурс] / Е.Ю. Ромашина, И.И. Тетерин // Современные проблемы науки и образования. – 2014. – № 2. – URL: http://www.science-education.ru/116-12749.
  9. Седых Д.В. К вопросу о клиповом мышлении в современном образовательном процессе / Д.В. Седых // Междунар. журн. эксперим. образования. – 2013. – № 1. – С. 145–146.
  10. Семеновских Т.В. Феномен «клипового мышления» в образовательной вузовской среде [Электронный ресурс] / Т.В. Семеновский // Науковедение: интернетжурн. – 2014. – № 5. – URL: http:// naukovedenie.ru/PDF/105PVN514.pdf.
  11. Фрумкин К.Г. Клиповое мышление и судьба линейного текста [Электронный ресурс] / К.Г. Фрумкин // Ineternum. – 2010. – № 1. – URL: http://nounivers.narod.ru/ pub/kf_clip.htm от 02.01.2012.

Источник: Микляева А.В., Безгодова С.А. Экспериментально-психологическое исследование «клипового мышления»: результаты апробации программы эксперимента // Известия Иркутского государственного университета. Серия «Психология». 2016. Том 17. С. 59–67.

Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»