• Генеральный спонсор — «Иматон»

Скоро

15 — 16 октября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция памяти академика РАО А.В. Петровского «Социальная психология и общество: история и современность»

16 — 17 октября
Санкт-Петербург

Политическая психология в новой политической реальности — 30 лет спустя

17 октября
Новосибирск

XXIV Международная научно-практическая конференция «Современная психология и педагогика: проблемы и решения»

22 — 25 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения - 2019. Психология обществу, государству, политике»

24 — 25 октября
Томск

III Российская конференция с международным участием «Психическое здоровье семьи в современном мире»

31 октября — 3 ноября
Москва

Итоговый международный научно-практический конгресс Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги 2019 года «Достижения и перспективы российской психотерапии»

7 — 9 ноября
Москва

XI Всероссийский съезд онкопсихологов

19 — 20 ноября
Екатеринбург

II Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные вопросы комплексной реабилитации и абилитация инвалидов: психолого-педагогические аспекты»

Весь календарь

О социально-психологической природе деструктивного поведения

/module/item/name

16 ноября в рамках Итогового Конгресса ОППЛ в Москве (Конгресс-холл "ВЕГА") состоится Круглый стол под председательством проф. В.В. Макарова и проф. М.М. Решетникова, посвященный психологическим и психотерапевтическим проблемам агрессивности.  В качестве одного из материалов для обсуждения - статья "О социально-психологической природе деструктивного поведения, агрессивности и общемирового роста преступности":

Определение

Понятием деструктивности объединяются: внутреннее содержание психической сферы и поведенческие феномены, проявляющиеся в фантазийной или реальной агрессивной направленности на разрушение объектов и/или субъектов. В большинстве случаев понятия  деструктивности и агрессивности объединяются, хотя логичнее было бы соотносить деструктивность - с психическим процессами, включая саморазрушительные, а агрессивность – с поведенческими феноменами, направленными на внешние объекты.

История проблемы

Следуя принципу историчности, нужно отметить, что в качестве научной проблема человеческой агрессивности впервые была поставлена на I конгрессе психоаналитиков в Зальцбурге 27 апреля 1908 (4).  Несмотря на то, что доклады участников были посвящены самым различным темам, практически в каждом из них звучала тема человеческой агрессии. Зигмунд Фрейд представил доклад под названием «Казуистическое» .  В этом докладе Фрейд  обращает внимание на «хроническое сосуществование любви и ненависти к одним и тем же персонам». При этом феномены навязчивых идей выводятся автором «с одной стороны из реакции крайне преувеличенной сознательной нежности, а с другой – из садизма, продолжающего действовать в бессознательном, как ненависть».

Эрнст Джонс в докладе «Рационализация в повседневной жизни» (3), подчеркивая значимость идей Фрейда, в первую очередь выделил идеи неосознаваемых мотивов, а также то, что рациональные объяснения поведения людей обычно чрезвычайно далеки от его действительных причин и не ведут к пониманию их истинных мотивов.

Альфред Адлер в докладе «Влечение к агрессии в жизни и в неврозе» (1) в качестве объяснения агрессии указывает на «влечение к отвоеванию удовлетворения у враждебного внешнего мира», и характеризует страх, как одну из фаз влечения к агрессии. Подчеркнем эту идею: «страх, как одна из фаз влечения к агрессии». Следует сразу отметить, что доклад Адлера, хотя и содержит ряд устаревших положений, представляет наиболее существенный интерес и не утратил своей актуальности до настоящего времени. Учитывая, что известность идей Адлера ограничивается преимущественно понятием введенного им «комплекса неполноценности», именно этому автору будет посвящено основное содержание этой публикации.

В этом докладе Адлер, в частности, отмечает, что одним из решающих факторов в жизни любого человека является его отношение к тем задачам, которые он перед собой ставит (или которые жизнь ставит перед ним). Адлер констатирует, что в этом отношении человека к тем или иным задачам всегда есть что-то «наступательное», хотя нужно признать, что это типично далеко не для всех людей и не для всех, стоящих перед ними задач. В принципе, реакции на поставленные или встающие перед личностью задачи могут быть и вполне пассивными или даже оборонительными, но Адлер далее уточняет, что он ставит своей задачей изучение именно агрессивного влечения, которое лежит в основе явлений жестокости, властолюбия и садизма. Обратим внимание, что Адлер исходно объединяет в едином перечне жестокость и садизм со стремлением к власти. Множество человеконенавистнических режимов ХХ века со всей очевидностью подтверждают этот тезис: начиная от гитлеризма и сталинизма, и кончая не так давно павшими режимами Чаушеску, Милошевича, Саддама Хусейна и т.д.  

В качестве характерной особенности реализации любых влечений человека Адлер указывает на то, что они обязательно претерпевают культурную трансформацию, приобретают определенную утонченность и специализацию. В том числе - автором упоминается сублимация агрессивного влечения и возможность его превращения в свою противоположность, например, жадности в щедрость, нежности в садизм, а любви в ненависть. Примеры последнего варианта «превращений» в изобилии проявились на постсоветском пространстве, как только исчез страх (напомним, «страх – как первая стадия влечения к агрессии»).   

Реализация агрессивного влечения, по Адлеру, всегда связана с ориентацией на собственную, «высоко ценимую личность», при этом усиление агрессивного влечения происходит тогда, когда честолюбие или тщеславие личности не получают удовлетворения. То есть агрессивность – это преимущественно свойство личностей, страдающих чрезмерным честолюбием или тщеславием.

В более общем виде, это можно было бы рассматривать как ориентацию исключительно на собственные (нередко – предельно извращенные) цели и идеалы при недостаточности или даже полной утрате связи с окружающим миром, чему способствует чрезмерное себялюбие, а также отсутствие (несформированность) чувства привязанности. Современный кризис семейных отношений хорошо известен, а именно семья является той системой, где исходно формируются привязанности. Следующей по значимости «родительской структурой» является общество и государство, а кризисное развитие этих структур также не нуждается в обосновании.  

Осуществление агрессивного влечения, впрочем, как и любых других влечений, связано с чувством удовольствия, а появление препятствий на пути его реализации – с неудовольствием. Мне уже приходилось упоминать высказывание моего французского коллеги д-ра Алана Жибо по поводу того, что если бы люди, задумавшие совершить преступление, вначале приходили к нам (к психологам или психотерапевтам), преступность могла бы быть намного ниже. Но, к сожалению, это можно оценить лишь как благое пожелание. Влечение к агрессии является столь сильным и, следует подчеркнуть – в такой степени подчинено принципу удовольствия, что лишь в единичных случаях и лишь у высокоинтеллектуальных личностей оно становится предметом психотерапевтического исследования вместо того, чтобы стать основой преступного действия. Мной неоднократно описывались такие (редкие) варианты коррекции агрессивных влечений (12), но их количество не превышает и тысячной доли процента от реализуемых агрессивных и преступных действий – это всегда били и будут единичные случаи. Ключевой в этих случаях являлась лишь одна (свойственная немногочисленным интеллектуалам) «деталь»: те, кто обращался за психологической помощью, испытывали дискомфорт от своего состояния и/или от осознания своих влечений. В отличие от этого, те, кто реализуют свое влечение к агрессии, отличаются  преимущественно примитивным складом личности и не испытывают никакого дискомфорта. Наоборот - они наслаждаются не только реализацией своей агрессии, но даже самим предчувствием ее осуществления и ощущениями, сопровождающими фантазии на тему своих только планируемых агрессивных действий и своего мнимого могущества. В обществах тоталитарного типа эти влечения и мнимое могущество практически полностью (психологически) подавляются системой репрессивной идеологии и аналогичным этой идеологии аппаратом государственно-политического контроля над поведением людей. Но качественно иные внутренние императивы складываются и начинают действовать у субъектов с примитивным (патологическим) складом личности в переходные и кризисные периоды развития общества. Позднее мы обратимся к некоторым конкретным примерам, которые предоставляет современная действительность.

В этом же докладе Адлер отмечает, что люди, имеющие склонность к проявлениям агрессии, нередко (неосознанно) выбирают те профессии и специальности, которые позволят им относительно безнаказанно реализовать свои патологические влечения. Возможно, у кого-то это вызовет возмущение, но в перечне таких профессий наши западные коллеги обычно упоминают забойщиков скота, полицейских, педагогов и некоторых других. Не будем анализировать первых, но случаи садистических действий некоторых представителей двух последних категорий достаточно многочисленны и всем хорошо известны.

Отталкиваясь от идей введенного им комплекса неполноценности, Адлер хотя и переходит на органный уровень доказательств (который с  современных позиций можно было бы оценить как не слишком убедительный), но формулирует при этом ряд чрезвычайно интересных и актуальных идей. Он (повторю еще раз – исходя из идей общей и парциальной неполноценности, то есть – неполноценности того или иного органа) пишет: «У неполноценного глаза больше влечение видеть, у неполноценного желудочно-кишечного тракта больше влечение к еде и питью, у неполноценного сексуального органа больше сексуальное влечение». Апеллируя к известным мне случаям психолого-психиатрической экспертизы сексуальных маньяков, будет уместно добавить, что это патологическое влечение не только больше, но и более извращенное, а большинство, например, насильников и педофилов, страдают различными сексуальными дисфункциями.

Но здесь стоило бы продолжить обозначенный Адлером ряд феноменов и вторгнуться в не слишком очевидную (с непрофессиональной точки зрения) область психики. В частности, возьму на себя смелость предположить, что (в случае нарциссического развития личности) у неполноценного интеллекта больше претензий на гениальность тех или иных идей, включая человеконенавистнические; а при неполноценной этической установке больше претензий на особую эстетику. Примеров такой «особой эстетики» в современном искусстве – не счесть. Примеры попыток привлечь внимание широкой общественности к собственной примитивной личности и популяризации  своих столь же примитивных умозаключений будут приведены в конце этого материала. Но в первую очередь здесь стоило бы упомянуть получающую все большую распространенность (и статус социальной приемлемости) эстетику зла. Мне уже приходилось анализировать эту тему в статье «Попытка осмысления духовного измерения зла», и основной вывод, который был в ней сделан, состоит в том, что именно эстетизация зла делает его опасным. Потенцирующим фактором является открытость Интернета для популяризации, фактически - любых идей любыми людьми, включая глубоко нарушенных личностей. Кроме того, такие личности нередко демонстрируют парадоксально-высокую для них способность к (уже упомянутой) «культурной» трансформации своих примитивных и человеконенавистнических идей, которые, как результат, приобретают (якобы) определенную утонченность и специализацию.

Самостоятельным фактором современной действительности является извращение демократических идей и их трансформация в демократизм - с все более широким отказом от всех культуральных запретов на распространение любой информации, включая - как уже упоминалось, человеконенавистнической и поощряющей все человеческие пороки. Тезис о том, что у людей, наряду с высокими, имеются низменные потребности, которые ни при каких условиях не должны удовлетворяться (в том числе – виртуально), почему-то вызывает неприятие даже в научной среде.

Думаю, что современная действительность со всей очевидностью позволяет сформулировать следующее положение (получившее существенное подтверждение в эпоху информационного взрыва): человеческие пороки, которые в массовом порядке подаются в форме виртуальной информации, затем закономерно трансформируется в такие же массовые проявления в реальности.

В целом анализ влечения к агрессии дается Адлером в достаточно общем и отвлеченном виде, но (с учетом некоторых современных тенденций) привлекает внимание его упоминание о религиозных, межнациональных и расовых конфликтах, а также ссылка на фразу Лихтенберга : «Это удивительно, как неохотно люди живут по своим религиозным заповедям, и как охотно они за них воюют». Здесь уместно обратиться к одному из коренных отличий человеческой агрессивности от агрессивности животных, которое отмечает Эрих Фромм в его работе «Анатомия человеческой деструктивности» (16). Человек обладает фантазией и может реагировать агрессией на воображаемую опасность; а кроме того, только у человека можно вызвать агрессию методом «промывания мозгов».

Агрессия в сообществе социальных (стадных) животных направлена на установление иерархии или, образно говоря – «общественного порядка». Здесь много подобий с человеческим сообществом. Однако установление иерархии в животном сообществе осуществляется в открытой борьбе и побеждает тот, кто не просто агрессивнее или изворотливее, а просто сильнее. И сколько бы скепсиса мы не высказывали в отношении интеллектуальных способностей животных, факт победы и установление иерархии тотчас признается всем стадом или прайдом. Но здесь нет агрессии и ненависти в человеческом понимании, хотя некий ее прообраз существует у высших приматов, где доминантная особь (вожак) может вымещать свое «настроение» или  «обиды» на субдоминантных самцах, а те, не имея возможности ответить, изливают свои «обиды» на каких-то других особях, стоящих ниже их на иерархической лестнице. «Низам» вымещать агрессию не на кого, и она просто накапливается. Таким образом, формируется социальная пирамида, низы которой состоят из особей, которые пасуют перед всеми, им в последнюю очередь достаются все земные блага: лучшее лежбище, еда, самки (а некоторые неким негласным решением вообще исключаются из процесса размножения). Но в целом, главная функция иерархии направлена на сохранение вида – она структурирует «социум» и устраняет бесконечную борьбу между членами сообщества, а бои за обладание самками также выполняют биологически значимую функцию – предоставляя право на производство потомства самым сильным особям.

Но в качестве «маленького дополнения» к этим общебиологическим законам следует упомянуть, что в человеческом сообществе особую роль начинают играть чувства самоуважения, достоинства и признания. При этом, в отличие от животных, нереализованная агрессивность низов (в результате безуспешности борьбы за самоуважение, достоинство и признание) может не только накапливаться, а при отсутствии выхода - приводить к массовому всплеску агрессии, казалось бы - без всякого повода, или «выливаться» на замещающие объекты. Именно такую природу имеют акты вандализма, которые всем хорошо известны – погромы кладбищ, разбитые витрины, сожженные автомобили, расстрелянные соученики или сотрудники.

В заключительной части своей статьи Адлер констатирует, что агрессивное влечение господствует над всей человеческой деятельностью. Напомню, что эта идея была сформулирована в 1908 году, когда агрессивное поведение рассматривалось почти исключительно как патологическое и однозначно осуждаемое культурой. Не буду обращаться к истории ХХ века, демонстрирующей многочисленные образцы эпидемий человеческой агрессивности. Но отмечу, что в наше время оценки агрессивности качественно трансформировались: контролируемая агрессия стала рассматриваться не только как допустимое, но и позитивное качество, а низкий уровень социальной агрессии уже давно подается как некий недостаток (вспомним анекдоты о «горячих» финских или эстонских парнях, о тренингах агрессивных продаж и т.д.).

В этой же статье Адлер отмечает, что именно агрессивное влечение создает жестокие образы в искусстве, когда повседневная реальность, страхи, навязчивые идеи и галлюцинации смыкаются и становятся как бы неразличимыми. Вряд ли уместно напоминать уважаемым коллегам, что, фактически, все современное (самое массовое) киноискусство в абсолютном большинстве случаев предлагает зрителю видеоряд все более изощренной агрессивности и жестокости. К типичным проявлениям влечения к агрессии Адлер также относит восхищение тиранами (такими как Наполеон или Сталин), а также особый интерес к извещениям о смерти, различным трагическим происшествиям, суевериям, болезням, нагнетанию страха и т.п., которые уже давно составляют основное содержание всех новостных программ и большей части всего современного информационного пространства.

В итоге разрушаются не только связи с внешним миром, но и вообще утрачивается чувство общности и нормальные межличностные отношения и привязанности. А в результате возникают такие феномены, как боязнь людей, любви и брака, и формируются новые привязанности, в том числе Адлером упоминаются «вторичные привязанности» – к деньгам и странностям. Современная действительность дает массу подтверждений этой гипотезе. То, что в современном обществе синонимом успеха стали исключительно финансовые достижения, уже ни у кого не вызывает сомнений. Реже говорится о странностях. Но давайте профессиональным взглядом посмотрим на большинство развлекательных и юмористических программ – не напоминают ли они нам то, что некогда характеризовалось как гебефрения? А как можно было бы оценить современный товарный фетишизм, когда место в очереди за новым гаджетом выкупается по цене трехкратно превосходящей его стоимость?  

В работе «Влечения и их судьба» Фрейд (13), рассматривая преимущественно эротическое влечение и чувство любви, пишет: «Наблюдение показывают нам, что судьба влечений может быть следующей: превращение в противоположное; обращение на собственную личность; вытеснение; сублимирование». Думаю, что не нуждается в обосновании то, что «объект» - внешний мир становится (или, во всяком случае – воспринимается) большинством субъектов как все более враждебный; принцип удовольствия торжествует, хотя в ряде случаев и в извращенной форме (в данном случае мной не говорится о сексуальной жизни); понятие «активный» в современной культуре постепенно трансформировалось в «агрессивный», и тогда нам следует в очередной согласится с Фрейдом, что судьба влечений, в основе которых лежал Эрос и любовь, и которые на протяжении тысячелетий определяли основные социальные чувства, «может быть следующей: превращение в противоположное». То есть, вполне приемлемо допущение, что там, где была любовь и влечение к жизни, вполне реально появление ненависти и влечения к смерти. Эти новые социальные чувства и идентификации пока не получили достаточного осмысления, но массовое распространение идей катастрофизма (как наиболее заметный эквивалент или символизиция влечения к смерти) совершенно очевидно.

Как известно, Фрейд не очень любил своего ученика Штекеля, который во многих случаях отличался особой оригинальностью идей, в ряде случаев противоречащих позиции мэтра. Однако в 1913 году, исследуя происхождение морали, Фрейд, признает, что, возможно, гипотеза Штекеля о том, что именно ненависть и нелюбовь составляют первооснову всех отношений между людьми, является верной. Мораль в этом случае признается в качестве некоего социального механизма защиты против ненавистных каждой личности этических запретов. Образно говоря, Танатос приходит на смену Эросу. Не эта ли трансформация лежит в основе приобретающего все большую популярность движения «child-free»?

В заключение, приведем некоторые примеры из современной действительности. Вначале тема повышения уровня агрессивности в современном социуме привлекла мое внимание в связи с проблемой мусульманского терроризма. Но затем возникло ощущение, что определение «мусульманский», скорее, маскирует проблему, чем приближает нас к ее пониманию. И в 2004 году мной была предпринята попытка обратить особое внимание на «немусульманский и не международный терроризм» (5). В то время это определение подверглось жесткой критике, также как и прогноз будущей «палестинизации Европы», которая становится объективной реальностью. Затем мной снова предпринималась попытка привлечь внимание к этой проблеме после направленного на своих же сограждан теракта Андреаса Брейвика в Норвегии, многочисленных расстрелов соотечественников в США и при анализе ситуации с расстрелом сослуживцев Дмитрием Виноградовым в Москве. Все это убеждает, что мы имеем дело с качественно новыми проявлениями человеческой агрессивности, которая остается недостаточно исследованной.

Учитывая отсутствие социального и политического запроса на серьезный анализ проблемы, можно было бы не возвращаться к этой усиленно замалчиваемой теме, если бы в российском Интернете не появилось более 20 тыс. сообщений в поддержку Виноградова, в ряде случаев – с искренним восхищением его «поступком» и выражением намерения последовать его примеру. Можно было бы привести множество различных объяснений такой потребности идентификации с агрессором, но лучше начать серьезное исследование этой проблемы.

Джеймс Фокс, профессор Северо-восточного университета в Бостоне (США), констатирует (2011): «В американском обществе существует определенное число людей, которые озлоблены на окружающий мир, полностью им разочарованы, считают свою жизнь разрушенной и не хотят больше жить. Эти люди испытывают недостаток эмоциональной поддержки со стороны семьи и друзей. И решают жестоко отомстить тем, кто, по их мнению, несет ответственность за их неудачи и не дает им шанса справиться с жизненными проблемами. Выбирая между суицидом и кровавой расправой они, как правило, выбирают и то, и другое» . Может быть эта ситуация характерна не только для США?

Многие эксперты рассматривают в качестве источников агрессии инстинкт самосохранения и потребность в самореализации. Учитывая число самоубийств таких преступников, вряд ли стоит говорить о самосохранении. Однако тот фактор, что самореализация личности во многом оказывается связанной не только с уровнем ее способностей, но и с уровнем ее агрессивности – заслуживает отдельного внимания. Позволю себе даже более парадоксальный вывод: когда способностей для адекватной самореализации (в профессии, в любви, в семейной жизни или в бизнесе) оказывается недостаточно, то (при психопатологическом складе личности) убийство и приобретение хотя бы кратковременной широкой известности также может рассматриваться как случай патологической самореализации. Кто бы стал читать 1500-страничную «декларацию» примитивных взглядов Брейвика о том, как нужно переустроить современный мир, если бы он не расстрелял 69 своих же сограждан?  

В целом, за исключением работ Альфреда Адлера и Эриха Фромма, в науке не так уж много систематических исследований этой проблемы. При повсеместном увеличении количественного и качественного состава всех правоохранительных структур, а также небывалом усовершенствовании их технического оснащения, уровень преступности во всех развитых странах последовательно растет. А по данным (представленным Государственной Думой РФ В 2012) уровень сексуальных преступления в отношении несовершеннолетних в России – только за последние семь лет – увеличился в 30 раз, в связи с чем резко активизировалась законотворческая деятельность в этом направлении. Но позволю себе сформулировать предположение, что попытки решать психические и психосоциальные проблемы современного общества полицейскими мерами, вряд ли могут быть более успешными, чем применения полиции против рака или инфарктов и инсультов. Пока психиатры и психологи включаются в исследование агрессивных действий в качестве экспертов только уже после совершенных преступлений, то есть – как частных случаев, хотя уже давно стоило бы обратиться к изучению этой проблемы как одной из глобальных и общенаучных.  

Литература

1. Адлер А. Влечение к агрессии в жизни и в неврозе // В кн.: Отчет о первом частном Психоаналитической собрании в Зальцбурге 27 апреля 1908 года (текст). / Сост. и реф. Отто Ранк / Пер. с нем. – Ижевск: Издательский дом «ERGO», № 1-2. - 2011. –С. 208 с.

2. Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и контроль. / Пер. с англ. – М.: Еврознак, 2001. – 512 с.

3. Джонс Э. Рационализация в повседневной жизни. // В кн.: Отчет о первом частном Психоаналитической собрании в Зальцбурге 27 апреля 1908 года (текст). / Сост. и реф. Отто Ранк / Пер. с нем. – Ижевск: ERGO, 2011. –С. 19.

4. Отчет о первом частном Психоаналитической собрании в Зальцбурге 274 апреля 1908 года (текст). / Сост. и реф. Отто Ранк / Пер. с нем. – Ижевск: ERGO, 2011. – 40 с.

5. Психология и психопатология терроризма. Гуманитарные стратегии антитеррора. // Сборник материалов международной конференции под ред. М. М. Решетникова. - СПб.: ВЕИП, 2004. – 312 с.

6. Решетников М.М. Интолерантность и терроризм в Европе // Идея ненасилия в XXI веке. // Сборник научных докладов. – Пермь: ПГУ, 2006. – С. 226-273.

7. Решетников М.М. Социальный активизм молодежи и терроризм в Европе // Социокультурные проблемы современной молодежи. // Материалы Международной научно-практической конференции. - Новосибирск: Изд. НГПУ, 2006. Часть 1. – С. 84-86

8. Решетников М.М. Современная Европа: в поиске цивилизационной идентичности - М.:  Вопросы современной науки и практики, 2007. №3 (9).- С. 28-35.

9. Решетников М.М. Неочевидный образ будущего: европейские иллюзии и реальность. - М.: Панорама Евразии, 2008. № 1.- С.70-76.

10. Решетников М.М. Социальная терапия, уровень и качество жизни в современной России. - Журнал «Психология в экономике и управлении» № 2 (4), 2010. - Иркутск: ГОУ ВПО «БГУЭП». – С. 40-52.

11. Решетников М.М. Психология войны: от локальной до ядерной. Прогнозирование состояния, поведения и деятельности людей. - СПб.: ВЕИП, 2011. – 496 с.

12. Решетников М.М. Месть и ненависть в терапевтическом процессе. В кн. Решетников М.М. Трудности и типичные ошибки начала терапии. – СПб.: ВЕИП, 2009. – С. 183 – 197.

13. Фрейд З. Влечения и их судьба. // З.Фрейд. Собр. соч. в 10 томах. Т. 3. Психология бессознательного. Под ред. А.М. Боковикова и С.И. Дубинской. – М.: ООО «Фирма СТД»б 2006. – С. 79 -111.

14. Фрейд З. Казуистическое // В кн.: Отчет о первом частном Психоаналитической собрании в Зальцбурге 27 апреля 1908 года (текст). / Сост. и реф. Отто Ранк / Пер. с нем. – Ижевск: ERGO, 2011. –С.  17-18.

15. Фрейд З. Собр. соч. в 26 томах. Т. 4. Навязчивые состояния. Человек-краса Человек волк. / Пер. с нем. С. Панкова. – СПб.: Восточно-Европейский Институт Психоанализа, 2007. – 320 с.

16. Фромм Э. Анатомия человеческой деструктивности / Пер. с англ. П.С.Гуревича. – М.: АСТ, 2007. – 624 с.

17. Штекель В. Об истерии страха. // В кн.: Отчет о первом частном Психоаналитической собрании в Зальцбурге 27 апреля 1908 года (текст). / Сост. и реф. Отто Ранк / Пер. с нем. – Ижевск: ERGO, 2011.  -С. 23.

18. Fox J. A. – Catching a Coming Crime Wave – Scientific American, 1996, 274 (6), 40-44.

Сноски:

1  Через год этот доклад был опубликован под заголовком «Замечания об одном случае невроза навязчивости», сейчас более известный как «Человек-крыса» (15).

2 Обращусь еще раз к истории.  Как бы мы не ненавидели фашизм, у него была выдающаяся эстетика. Более того – к созданию этой эстетики были причастны далеко не последние европейские умы. И это также должно  напоминать об ответственности интеллектуалов перед историей

3 Лихтенберг Георг Кристофер (1742 – 1799)  – выдающийся немецкий ученый и публицист.

4 Интервью проф. Дж. Фокса «Российской газете» от 15.12.2012 в связи с очередной массовой бойней в начальной школе «Сэнди Хук» (США), когда были расстреляны 28 человек, в том числе 20 детей в возрасте от 5 до 10 лет.

5 Заслуживает упоминания также монография Л. Берковица (2001), и особенно его тезис по поводу идеи свободной продажи оружия: «Оружие не только допускает насилие, оно его стимулирует. Палец нажимает на курок, но и курок может нажать на палец» (2).

Опубликовано 30 октября 2018

Материалы по теме

Практическая психология в социальной сфере
Профессиональная переподготовка
Проективная методика «Hand-тест»
Диагностика социальной агрессии
XIII Саммит психологов: наша миссия – сохранить Человека
06.06.2019
О подростковых суицидах...
07.11.2018
Д.В. Ковпак о трагедии в Керчи: «Запугивание не предотвратит расстрелы в школах»
19.10.2018
М.М. Решетников о причинах трагедии в Керчи — об утрате чувства справедливости
19.10.2018
Мнения россиян о насилии в семье: результаты опроса
18.09.2019
М. Решетников «Себя не убивает тот, кто не хочет убить другого»
12.08.2019
Психоаналитическая концепция агрессивности
02.04.2019
Пасынки государства. Асмолов об эффекте порочного круга
28.11.2018
Как выжить школьному психологу в нестабильном мире?
07.11.2018
Подростковая агрессия и аутоагрессия. Анализ ситуации
30.10.2018

Комментарии

Уважаемый Михаил Михайлович! Спасибо за интересную и очень содержательную статью.
Очень актуальным мне представляется Ваше высказывание о том, что человеческие пороки, которые транслируются на виртуальном уровне, с течением времени перестают быть просто информацией. В лучшем случае они становятся уже привычной частью реальности, а в худшем они трансформируют и образ мышления, и поведение самого человека. Приведу случай из моей практики. Ребёнок второклассник с увлечением рассказывает о своей новой компьютерной игре, в которой главным действующим лицом является маньяк убийца. Маньяк может путешествовать по разным эпохам. В зависимости от исторического периода, подбирается сценарий: ситуация, жертвы и орудия убийства. На мой вопрос, неужели никто из героев многочисленных историй так и не смог противостоять изворотливому и жестокому убийце, мальчик немного подумав, отвечает не без гордости : «Ну вообще-то меня ещё никто не смог поймать». Ребёнок-второклассник уже отождествил себя с убийцей-маньяком, уже (пусть и виртуально) попробовал мучить беззащитных людей и получать от этого реальное удовольствие. Разве это не разрушающее воздействие на неокрепшую психику ребёнка? Любая информация, любая продукция, которая коверкает душу человека, порождает деструктивные фантазии, провоцирует появление деструктивных потребностей, должна быть под жестким запретом. И это не имеет ничего общего с демократизацией идей. В одном моменте позволю с Вами не согласиться. Речь идёт о невероятном возросшем количестве сексуальных преступлений против детей. Считаю, что жёсткие полицейские меры здесь очень необходимы, только направлены они должны быть не только на розыск и наказание насильников, но и на распространителей и потребителей детской порнографии. Извращённые потребности сознательно формируются у определённой части общества, потому что детская порнография становится доходным бизнесом. Как и любой бизнес – этот бизнес тоже работает на увеличение количества своих продаж. Тотальный контроль и ощутимое наказание – это не единственное, но неотъемлемое средство в борьбе с сексуальными преступлениями против детей.
Очень откликается Ваша мысль о том, что в сознании определённых людей происходит как бы подмена понятия активность на понятие агрессивность. Агрессивность начинает восприниматься как важнейшее средство выживания в социуме. Как детский психолог, я всё чаще сталкиваюсь с тем, что родители , как правило родители мальчиков, приходят с проблемой (!) отсутствия агрессии у их детей. Не то, чтобы ребёнок не умеет за себя постоять, но он не любит ввязываться в мальчишеские драки, не хочет ходить в секции боевых искусств и т.д. И именно это начинает серьезно беспокоить родителей. («Он у нас пацифист какой-то, уж лучше бы был немного позадиристей!») Только объяснение , что в детских коллективах агрессивных детей не любят и всячески сторонятся, а общаться предпочитают с добрыми и миролюбивыми детьми, немного успокаивает родителей.
Думаю особого внимания заслуживает тема самоуважения, достоинства и признания человека в нашем обществе. Наше общество уже как будто бы пропитано неуважением к обычному человеку. Но общество – это мы сами. Мы сами перестаём уважать себя – это во многом определяет образ наших мыслей, а следовательно и поступков . В конечном счёте это определяет и ту реальность, которую мы во многом создаём сами. Это реальность и нашего личного, и нашего социального пространства. Чем меньше человек борется за своё право быть личностью, делать свой свободный выбор, чем меньше он борется за самоуважение, тем быстрее наступает чувство обиды, разочарования, а впоследствии озлобленности и агрессии. Но за своё право быть личностью нужно сражаться, преодолевая не только внешние обстоятельства, но и свои страхи, слабости, инертность. А агрессировать, зачастую безнаказанно, можно на тех кто слабее. Выбор каждый делает сам.



14.11.201817:06:19

Оставить комментарий

  • Генеральный спонсор — «Иматон»
14 октября 2019 , понедельник

В этот день

Скоро

15 — 16 октября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция памяти академика РАО А.В. Петровского «Социальная психология и общество: история и современность»

16 — 17 октября
Санкт-Петербург

Политическая психология в новой политической реальности — 30 лет спустя

17 октября
Новосибирск

XXIV Международная научно-практическая конференция «Современная психология и педагогика: проблемы и решения»

22 — 25 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения - 2019. Психология обществу, государству, политике»

24 — 25 октября
Томск

III Российская конференция с международным участием «Психическое здоровье семьи в современном мире»

31 октября — 3 ноября
Москва

Итоговый международный научно-практический конгресс Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги 2019 года «Достижения и перспективы российской психотерапии»

7 — 9 ноября
Москва

XI Всероссийский съезд онкопсихологов

19 — 20 ноября
Екатеринбург

II Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные вопросы комплексной реабилитации и абилитация инвалидов: психолого-педагогические аспекты»

Весь календарь
14 октября 2019 , понедельник

В этот день

Скоро

15 — 16 октября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция памяти академика РАО А.В. Петровского «Социальная психология и общество: история и современность»

16 — 17 октября
Санкт-Петербург

Политическая психология в новой политической реальности — 30 лет спустя

17 октября
Новосибирск

XXIV Международная научно-практическая конференция «Современная психология и педагогика: проблемы и решения»

22 — 25 октября
Санкт-Петербург

Международная научная конференция «Ананьевские чтения - 2019. Психология обществу, государству, политике»

24 — 25 октября
Томск

III Российская конференция с международным участием «Психическое здоровье семьи в современном мире»

31 октября — 3 ноября
Москва

Итоговый международный научно-практический конгресс Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги 2019 года «Достижения и перспективы российской психотерапии»

7 — 9 ноября
Москва

XI Всероссийский съезд онкопсихологов

19 — 20 ноября
Екатеринбург

II Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные вопросы комплексной реабилитации и абилитация инвалидов: психолого-педагогические аспекты»

Весь календарь