22 июля 2026 получен официальный отзыв Правительства России на проект федерального закона №1159202-8 «О психологической помощи и психологической поддержке в Российской Федерации», вносимый депутатами Государственной Думы С.В. Авксентьевой, Г.К. Араповым, К.А. Горячевой и другими. Открыть текст документа.
В отзыве утверждается, что «законопроект не отвечает принципу системности правового регулирования и требованиям ясности и определенности правовых норм». В частности, законопроект не позволяет разграничить оказание психологической помощи и психологической поддержки как самостоятельные виды деятельности; категория «психолог» в законопроекте не определяется; создается правовая неопределенность использованием схожих терминов, которым не дается четкого определения: «психологические методы», «методы (оказания) психологической помощи», «методы и техники психологического консультирования». Отмечается, что «законопроектом не определен государственный орган, уполномоченный на выработку единой государственной политики в сфере регулирования психологической деятельности»; не раскрыты вопросы осуществления контроля, не определены порядок, требования и исчерпывающий состав сведений, включаемых в реестр психологов-консультантов. В целом, по мнению Правительства РФ, «законопроект нуждается в существенной доработке». Открыть текст официального отзыва.
Депутат Государственной Думы С.В. Авксентьева так прокомментировала ситуацию: «Мы внимательно изучаем официальный отзыв Правительства. Часть замечаний считаем обоснованной и полезной для дальнейшей работы. При этом важно понимать: Правительство не ставит под сомнение саму необходимость регулирования этой сферы. Не со всеми замечаниями мы готовы согласиться буквально. Например, вопрос о лицензировании требует отдельного обсуждения. Наш законопроект касается прежде всего немедицинской психологической помощи. Автоматически переносить на неё порядок лицензирования и аккредитации, действующий в медицине, на наш взгляд, неправильно. Но деятельность организаций, которые оказывают платные психологические услуги, действительно необходимо описать более подробно».
По словам С.В. Авксентьевой, основная доработка законопроекта будет проведена в течение осенней сессии 2026 года. В первую очередь планируется:
- чётко разграничить психологическую помощь, которую вправе оказывать квалифицированный психолог, и психологическую поддержку, не предполагающую диагностики, психотерапии или глубокой работы с психологическими проблемами;
- уточнить понятия «психолог», «психолог-консультант» и «аккредитованный психолог-консультант», исключив возможное смешение этих статусов;
- определить правила работы юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, оказывающих психологические услуги, а также прямо закрепить применение законодательства о защите прав потребителей;
- подробнее урегулировать аккредитацию, профессиональные реестры, супервизию и интервизию;
- уточнить механизмы рассмотрения жалоб, контроля и ответственности за нарушения;
- привести положения о конфиденциальности в соответствие с законодательством о персональных данных;
- конкретизировать порядок получения психологической помощи несовершеннолетними и оформления согласия;
- исключить из текста положения о налогообложении, которые действительно не относятся непосредственно к предмету закона.
«Наша задача, — подчеркивает С.В. Авксентьева, — не просто формально переписать отдельные положения, а найти работающую модель, которая одновременно защитит граждан от неквалифицированных услуг и не создаст избыточных административных барьеров для добросовестных специалистов. Для нас принципиально важно, чтобы дискуссия не закончилась очередным откладыванием вопроса. Закон о психологической помощи в России обсуждается много лет, а граждане продолжают сталкиваться с людьми, которые называют себя психологами, не имея необходимых знаний и не неся понятной ответственности за результат своей работы. При этом мы открыты к коммуникации с авторами других законопроектов и готовы объединять усилия. В такой чувствительной сфере важнее не то, чья фамилия первой стоит под инициативой, а то, чтобы в итоге появился качественный и работающий закон, который защитит людей и не создаст лишних барьеров для добросовестных специалистов.»
Neverending stories...
, чтобы комментировать
"важнее не то, чья фамилия первой стоит под инициативой, а то, чтобы в итоге появился качественный и работающий закон, который защитит людей и не создаст лишних барьеров для добросовестных специалистов"
Вот с последним-то (лишние барьеры) как раз реальная проблема у абсолютно всех психологических законопроектов, коих уже более десятка наверное. :-( Абсолютно все они грешат именно этим.
, чтобы комментировать
А что Правительство РФ говорит об открытом письме педагогов-психологов общеобразовательных школ и садов по поводу отсутствия досрочной страховой пенсии? К сожалению, ответа нет и Министерство труда и соц защиты продолжает настаивать, что у педагогов-психологов - единственных специалистов в школах и садах нет "психофизиологической нагрузки", поэтому страховая досрочная пенсия нам не положена.
, чтобы комментировать
Уважаемая редакция, Сардана Владимировна и коллеги!
От лица онлайн-платформы для психотерапии proEgo и себя лично хочу прокомментировать текущий статус законопроекта № 1159202-8. Официальный отзыв Правительства РФ - это необходимый фильтр, который поможет сделать закон по-настоящему рабочим и безопасным для общества. Анализируя отзыв Кабинета министров и ответную реакцию, хочу подсветить три критически важных аспекта с позиции современного рынка психологических услуг и психологической помощи:
1. Цифровые платформы — ядро современного рынка. Сегодня ландшафт отрасли кардинально изменился, бОльшая часть частной практики и оказания платных психологических услуг перешла в онлайн, на цифровые платформы и агрегаторы. Изначальный текст законопроекта фокусировался преимущественно на физических лицах, оставляя за скобками сложную IT-инфраструктуру и платформенную архитектуру экономики. Замечание Правительства о том, что вопросы деятельности организаций остались нерегламентированными, абсолютно справедливо. Именно платформы сегодня должны нести прозрачную ответственность за строгую верификацию специалистов, безопасность персональных данных (соответствие 152-ФЗ) и защиту прав потребителей.
2. Риски «психологической поддержки». Правительство справедливо указало на размытость границ между психологической помощью и поддержкой. Инициатива легализовать оказание «поддержки» специалистами, прошедшими лишь краткосрочные курсы (от 250 часов) это большой риск. В реалиях современного инфобизнеса это оставляет широкую правовую лазейку для неквалифицированных субъектов, которые просто сменят вывеску. Нам необходим баланс: нельзя превращать психологию в жесткую медицинскую монополию (здесь мы полностью согласны с С.В. Авксентьевой), но базовый образовательный ценз должен быть непреодолим для профанаций.
3. Саморегулирование и надзор. Опора на саморегулируемые организации (СРО) - это отличный гибкий механизм. Однако без уполномоченного надзорного органа, отсутствие которого подчеркнуто в отзыве Правительства, мы рискуем получить десятки локальных СРО с совершенно разными этическими стандартами и процедурами аккредитации.
Предложение о сотрудничестве
Сардана Владимировна справедливо отметила, что в такой чувствительной сфере важно объединять усилия и искать работающую модель.
Как кандидат психологических наук и основатель технологической SaaS-экосистемы, объединяющей психологов, психтерапевтов и психиатров, я ежедневно решаю вопросы цифровой этики, защиты врачебной и психологической тайны в сети, внедрения ИИ-инструментов, защита персональных данных и интеграции специалистов в легальное поле. Мы на практике знаем, как выстроить прозрачный контроль качества услуг в онлайн-среде.
В связи с этим я предлагаю свою кандидатуру для включения в рабочую группу Государственной Думы по доработке законопроекта в качестве представителя сектора цифровых платформ. Нам необходимо совместно выработать такие правила игры, которые защитят граждан, не задушат рынок избыточной бюрократией и органично встроят современные IT-решения в систему ментального здоровья России.
С уважением,
Дана Владимировна Янсон,
кандидат психологических наук, CEO и основатель IT-платформы proEgo.
, чтобы комментировать
"...Ох, нелегкая это работа —
Из болота тащить бегемота!"
К. Чуковский. 1924 г.
По моему, да и не только, чень трудно продвигается работа над Проектом!
, чтобы комментировать
Депутаты все время, как мантру, повторяют необходимость защиты от некачественных психологов неких людей. А где преценденты? Заявления пострадавших? Да в динамике по годам (сколько лет мусолят эту тему)? Жалобы психиатрических пациентов не предъявлять, это другое.
Нет прецедентов потому что. Я тоже сколько уж вопрошал: ну предъявите хотя бы один. До сих пор никто не предъявил.
, чтобы комментировать
Такие жалобы есть. Даже если конторы, клепающие на курса переподготовки "психологов, считают эти обращения "суслик". Вот буквально сейчас вижу в соцсетях.
Пишет психолог. Рандомно попавшийся мне в ленте: Это не первый случай за последние года полтора, но первый, когда мне дали добро рассказать и разобрать ситуацию.
Суть в общих чертах:
Добрый день!
Настоящим на основании ст. 29 и ст. 32 Закона РФ «О защите прав потребителей» уведомляю вас об отказе от исполнения договора и требую вернуть 36 000 рублей, уплаченных за проведенные психологические консультации, поскольку услуги оказаны некачественными и не соответствующими тому, что было заявлено до начала.
(...)
Озвученный вам неоднократно запрос от меня состоял в сложных отношениях с родителями и последствиями семейных конфликтов. Вы указали, что «детско-родительские отношения — моя прямая специализация» и что успешно работаете с подобными запросами. Однако за два месяца консультаций я не получила от вас обещанного результата. На вопрос о сроках и отсутствии результата, вы отвечали, что «терапия может быть долгой» (...) Большую часть “консультаций” мы возвращались к уже неоднократно обсуждавшимся ситуациям из прошлого, при этом ваши объяснения причин моих проблем постоянно менялись.
(...)
Таким образом оказанные вами услуги являются некачественными по следующим причинам:
1. Отсутствие профильного образования и многолетнего стажа работы в теме детско-родительских отношений. Основным документом, подтверждающим вашу сомнительную квалификацию, является диплом о профессиональной переподготовке, полученный после краткосрочной программы, что, на мой взгляд, не соответствует тому уровню профессиональной подготовки, который можно было предположить из вашего позиционирования.
2. Введение меня в заблуждение непредоставлением информации об отсутствии у вас достаточного уровня компетенций для оказания услуг, в том числе достаточного опыта. До оплаты полная информация мне подробно не раскрывалась. Кроме того, на вашем сайте указано, что вы помогаете клиентам “выйти из разрушительных семейных сценариев и выстроить здоровые отношения с близкими” и “первые изменения клиенты обычно замечают уже после нескольких встреч”.
3. Отсутствие необходимых для оказания услуг документов. Договор оказания услуг или надлежащим образом оформленная оферта, в которых были бы определены содержание услуги, используемый подход, квалификация специалиста и условия оказания консультаций, мне также не предоставлялись. Само отсутствие письменного договора или оферты при оказании психологических услуг также является нарушением моих прав как потребителя.
4. Отсутствие заявленного вами результата. Ваши предположения и предлагаемые вами “практики” не привели ни к чему кроме серьезного ухудшения моего эмоционального состояния, выразившегося в повышении уровня тревожности и панических атаках, что будет подтверждено показаниями свидетелей в дальнейшем. Предлагаемые вами “упражнения” — вести дневник эмоций и отслеживать свои реакции — никакого результата не дали. На одной из “консультаций” на мой вопрос, почему мне становится хуже, вы ответили: “Мы затронули очень глубокую и болезненную тему, и сейчас психика перерабатывает этот тяжелый материал ”. (...) Считаю подобное объяснение попыткой оправдать отсутствие результата и ухудшение моего состояния.
На основании ст. 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» требую вернуть 36000 рублей в течение 10 дней. В случае отказа я незамедлительно обращусь в Роспотребнадзор с заявлением о введении потребителя в заблуждение по ст. 14.7 КоАП РФ, а также в суд с требованиями о возврате денежных средств, компенсации морального вреда и взыскании штрафа в размере 50%. Также с вас будут взысканы судебные расходы на моего адвоката, проведение судебной экспертизы, оплата государственной пошлины.
Из выше описанной ситуации, отчетливо видно человек требует, чтобы ему сделали "хорошо", но сам он ничего делать не будет. И вот здесь ловушка для психолога, или сразу такому на дверь указать, или надо деньги с него снять. В данном случае "жаба" психолога победила и финал судебный, к сожалению, весьма сомнительный. Навряд ли есть видео и аудио записи проведенных сеансов, доказательств нет. А на нет и суда нет!
Да, описано дотошно довольно-таки, но не вижу неправоты у автора. Ведь обещанный результат не достигнут, она в растерянности и в отчаянии, специалист не смог(ла) обеспечить должного сопровождения, объяснив понятно, почему такое состояние - "мы задели больное" не считаю объяснением профессиональным, простите, ежу понятно, что за больное задели - если берешься за подобные травмы, то необходимо обладать специальными знаниями более глубокими, которые умеешь объяснять обратившемуся простым языком. Если бы в мой адрес поступила подобная рецензия на мою работу, думаю, безоговорочно вернула бы деньги и даже попросила бы прощения за некачественно оказанную работу без результата, который обещала. Поэтому, кстати, беру оплату всегда только по факту проведенной консультации, когда человек дает ясную обратную связь о понимании эффективности работы. Не вижу ничего криминального в изложенном - это только говорит, что дОлжного контакта специалист за 2 месяца так и не достиг с обратившимся за помощью, хотя видно, что задания всё же выполнялись какие-то, но как специалист в процессе дальнейшей работы не заметил, что результата нет от слова совсем, явные ухудшения (о чем человек заявляет) и необходима смена подходов, инструментов и прочего.
А не надо обещать результат! Обещать можно только то, что можно контролировать. Вместо того, чтобы решать конкретную задачу, человека начали "развивать", а потому что психолог только этому и обучен и считает что именно в этом заключается смысл консультирования.
Как это не надо говорить (не обещать - мы не в детском саду, что за обещалки?) о результате? Есть запрос = есть желаемый результат, формируемый совместно с обратившимся. Зачем тогда всё вообще? Это вопрос риторический, ответа не требует, т.к. ответ здесь очевиден.
Ответ как раз не очевиден. Как звучит запрос? Насколько это выполнимо? Если да, то во сколько этапов? А если этот человек, по каким-то объективным причинам, не может этого вообще получить. Тогда что?
Запрос формулируется совместно - далее формулируется возможный вариант результата - психолог для себя оценивает ситуацию (тип личности, соц.окружение, скорость работы психики, восприимчивость к информации и прочие индивидуальные моменты) - далее уже оценивается вся траектория. Если я вижу у человека серьезное сопротивление к информации, которое предпочитаю не снимать иногда, т.к. считаю, что человеку надо пройти ещё определенный путь, чтобы быть готовым услышать, я просто говорю человеку честно, что не буду эффективна в данном случае, вероятнее всего. Разумеется, это моё видение ситуации. Хотя в моём окружении все практики работают подобным образом. Для меня вопрос всё же очевиден. Каждому своё.
Вот наконец очевидный ответ - Честно!!! Возможно-невозможно! Честно! Вот это главное!! Женщина, запрос - глаз "дергается" на резкий звук или свет с этой стороны. Пришла к врачу-психотерапевту, обвешанному дипломами по самое ах. Запрос - хочу чтобы веки этого глаза не дергались. Псевдо специалист, кстати руководитель местного ОППЛа, убеждает ее, что это у нее от семейной ситуации и полгода окучивает на деньги. А глаз продолжает "дергаться". Пришла ко мне. Объясняю ей, что реакция век нормальная, ибо была операция и это защитная рефлекторная реакция смыкания века. Отправил к окулисту. Сегодня ее встретил, опять прооперирована на этом глазике. Что делать с жуликом и обманщиком, который ее разводил на деньги? Именно этот человек, если будет принят закон про психологов, будет контролировать "честность и профессионализм".
Здесь ответить ничего не могу, т.к. это выходит за рамки моей компетенции - я не занимаюсь разработкой Законопроекта, как и не занимаюсь юридической квалификацией каких бы то ни было деяний. Простите. Могу, а в профессиональном плане и должна, нести ответственность за свою (и только за свою) деятельность.
Были уже похожие суды — и они (суды) вставали на сторону консультанта. Дела и решения можно найти в интернете (здесь не могу разместить ссылки).
Также, мы можем заключать договор в простой устной форме.
Интересно, есть ли уже решение по ситуации, которую вы описали.
Там не жалоба на психолога в какую бы то ни было организацию, как я поняла, там претензия специалисту с просьбой добровольного (пока) возврата. Как специалист считаю, что доведение до суда в нашем ремесле - это верх непрофессионализма, это просто абсурд.
Как и в тех случаях, которые описаны в интернете — именно, что обращение в суд.
Возвращать деньги за консультацию — тоже абсурд. А некачественную услугу ещё нужно доказать
Не знаю, я экзистенциальный психолог, с моим подходом вообще подобные претензии абсурдны и невозможны. Мы в процессе работы обсуждаем все острые углы и когда оплата консультации происходит, то обе стороны принимают и отдают с полным пониманием и ответственностью, что и за что. Но если гипотетически предположить, что подобная ситуация возникла бы, а это, в общем-то, конфликт, в котором всегда виноваты двое, то я, разумеется, вернула бы оплату. Хотя, конечно, это не основной источник моего дохода, основной - судебная экспертиза, на консультирование времени не так много, поэтому, возможно, мне легко так честно и просто рассуждать о подобных ситуациях и играть "бессеребренника".
но она иногда происходит — клиент сначала оплачивает, а потом даёт на попятную. Знаю коллег, которые с этим периодически сталкиваются
Люди, страдающие кверулянством останутся без помощи. Их просто в работу брать не будут.
Появится "черный список" клиентов))
Да, разумеется, это жизнь. Возможно, этим коллегам, у которых происходит подобное, а ещё и неоднократно, необходимо или задуматься о правильности выбора профессии, или пересмотреть подход к оказанию платных услуг. Что у меня подобного не случалось, не значит, что не может случиться. Хотя своё отношение к этому я озвучила выше - верну деньги однозначно, дабы не углублять конфликт. Ещё раз уточню - это только моё мнение, не претендующее на непререкаемую истину.
Анна Валерьевна, здесь дело не в коллегах. Просто есть клиенты, которые хотят получить быстрый результат, но у них нет самодисциплины. Такие клиенты не готовы к долгосрочной работе и, разумеется, начинается "кидалово" специалистов.
Разумеется, хорошо рассуждать о том, какой я "понимающий специалист", когда это не касается тебя лично.
При чем здесь самодисциплина? Специалист грамотный увидит подобные психологические особенности у обратившегося за помощью и априори не сможет "пообещать" быстрый или долгий результат. Если конфликт подобный выходит с требованием возврата оплаты, значит, априори виноваты обе стороны (как в любом конфликте). Специалист - что заведомо ложное обещание даёт (раз клиент так обнадежен), клиент - что, возможно, не готов был работать по рекомендациям. Ну считаю я подобные конфликты недопустимыми, меня уже не переделать. Ответственность бОльшая на специалисте, который до этого довёл.
, чтобы комментировать
Уважаемые коллеги и участники дискуссии!
Наблюдая за развернувшейся полемикой, особенно вокруг кейса с требованием возврата средств, хочу отметить главное: эта дискуссия обнажает реальный срез рынка. Законодатели пытаются всё зарегулировать, практики боятся избыточной бюрократии, а клиенты остаются один на один с некомпетентностью.
Как руководитель онлайн-платформы для психотерапии, я хочу высказать непопулярную, но объективную мысль: саморегулирование одиночных частных практиков в нашей стране реализовать в обозримой перспективе невозможно. Чтобы рынок стал цивилизованным, нам нужно перестать изобретать велосипед и обратить внимание на два фундаментальных аспекта.
1. Правовая база в необходимом минимуме уже существует, проблема — в ее исполнении
В кейсе, который привела Юлия Медведева, мы видим классическую картину: отсутствие договора, отсутствие прозрачной оферты и неясность компетенций. Нам не нужны десятки новых законов, чтобы понять базовую вещь: оказание платных психологических услуг УЖЕ регулируется Гражданским кодексом РФ и Законом о защите прав потребителей.
Проблема в том, что в частной практике этот документооборот часто игнорируется. То же самое касается безопасности: проведение сессий в бытовых мессенджерах (Telegram, МАХ) — это прямое нарушение 152-ФЗ «О персональных данных» и врачебной/психологической тайны. Документооборот, информированное согласие, защищенные каналы связи и выдача чеков должны стать гигиеническим минимумом, а не опцией.
2. Допуск к практике должен быть жестким, а дипломы не гарантируют адекватности
В комментариях справедливо заметили, что даже специалисты, обвешанные дипломами и регалиями, могут оказаться профнепригодными. Я вижу это каждый день.
На платформе проЭго мы выстроили многоступенчатый фильтр. За два года мы получили более 6 тысяч заявок на аккредитацию (для сравнения: на одном из популярных психологических порталов зарегистрировано более 80 тысяч специалистов). В итоге аккредитацию у нас прошли только 743 человека. Без учета первичного отказа на этапе оценки соответствия требованиям платформы, это чуть больше 1%.
Нас часто упрекают, что первичный фильтр делает ИИ, который якобы «рубит» квалифицированных кандидатов. Откровенно говоря, ИИ лишь подсвечивает расхождения в официальных документах, нехватку практики или отсутствие права применять заявленный метод. И это «подсвечивание» всегда верифицирует живой человек.
На этапе тестирования ИИ выявляет, насколько ответы сгенерированы ChatGPT, а насколько кандидат сам владеет знаниями, умеет их применять и проверяются этические стандарты. Но финальное слово — за человеком. На итоговом собеседовании интервьюер платформы оценивает не столько академические знания, сколько уровень эмпатии, личностную зрелость и психическое здоровье кандидата. Он оценивает то, обо что лечится клиент. Здесь ИИ бессилен — только человек может испытать психический аппарат кандидата на себе.
Каких только авторов «собственных уникальных методик» со стеной сертификатов и веером из дипломов мы не встречали на этих интервью. И да, мы тоже ошибаемся. Бывает, что уже аккредитованный специалист в переписке со службой техподдержки платформы вдруг демонстрирует абсолютную токсичность: ни «здравствуйте», ни «до свидания», а позиция «вынь да положь». Выявляя такие инциденты, мы в моменте расторгаем договор. Для бизнеса это болезненно — в привлечение, аккредитацию и продвижение специалиста вложены деньги. Но безопасность среды дороже, так как один такой возврат клиенту оценивается не в только в «36 тыс.р.», но и в репутационный ущерб для платформы и что важнее — безвозвратную потерю доверия человека к психотерапии как таковой.
Резюме
Дискуссия доказывает, что рынку нужны системные буферы. И сегодня роль такого жесткого фильтра берут на себя цифровые платформы. Они работают прежде всего на безопасность клиента, при этом защищая интересы добросовестного специалиста, как юридические, так и финансовые. Если новый закон опишет и закрепит эту платформенную ответственность, мы сделаем существенный шаг вперед.
Здравствуйте, Дана Владимировна!
Возможно, проблема гораздо глубже и требует более комплексного подхода и изменения, в том числе, профессиональных стандартов и требований к уровню образования, а к регуляцией должны заниматься профессиональные ассоциации — в том числе, проверкой социальных сетей специалистов на предмет соответствия этическим нормам.
Также у меня есть некоторые вопросы и комментарии по Вашему комментарию:
1. Договор на оказание услуг может быть заключён в устной форме — ст. 159 ГК РФ. Письменные сделки между физлицами, превышающими 10 т.р., заключаются в письменной форме — ст. 160 ГК РФ.
Самозанятый является физлицом и может заключать устный договор.
2. Из «Пользовательского соглашения» ПроЭго:
«3.3. Правила отмены и возврата:
Клиент имеет право на полный возврат средств, если отмена или перенос Сессии произведены не менее чем за 24 часа до её начала.
При отмене менее чем за 24 часа или неявке Клиента оплата не возвращается, а услуга считается оказанной» —
напомните, пожалуйста, номер статьи и закон/подзаконный акт, который позволяет брать деньги за не оказанные услуги.
3. Я согласен про «жёсткий допуск к практике», но, на мой взгляд, этим должны заниматься ассоциации и этические комитеты ассоциаций и психологическое сообщество, а не заинтересованные платформы или институты. Возможно, мы говорим про лицензирование, как в медицине — но и это не спасает от назначения гомеопатии врачом-терапевтом (а лишь снижает вероятность), равно как попадание специалиста к вам лишь означает, что он прошёл внутренние фильтры, но не гарантирует ни работу в заявленном направлении, ни качество услуг.
Уважаемый Юрий Николаевич!
Благодарю Вас за развернутый отклик, внимательное прочтение пользовательского соглашения proEgo и неравнодушное отношение к нашей профессии. Вы поднимаете глубокие вопросы, которые требуют комплексного осмысления.
Отвечу на Ваши комментарии по пунктам, чтобы прояснить нашу позицию и юридическую базу, на которую мы опираемся.
О роли профессиональных ассоциаций.
Я согласна с Вами в том, что регуляцией, этическими комитетами и разработкой стандартов должно заниматься профессиональное сообщество. Цифровые платформы (в том числе proEgo) не подменяют собой ассоциации. Наша задача - быть технологическим и юридическим мостом, каркасом. Профессиональное сообщество формирует этический стандарт, а платформы дают цифровую инфраструктуру, чтобы этот стандарт соблюдался.
1. Относительно устных договоров (ст. 159 и 160 ГК РФ)
Вы правы, указывая, что закон допускает заключение устных сделок между физлицами и самозанятыми. Однако в контексте онлайн-психотерапии устный договор — это риск для обеих сторон. Специфика нашей работы (передача чувствительных персональных данных, вопросы ответственности, границы терапии) требует жесткой регламентации. В случае возникновения спорной ситуации (жалоба клиента, конфликт) устный договор лишает психолога любой юридической защиты. Платформа, предоставляя публичную оферту, создает безопасный правовой каркас, защищающий специалиста от клиентского экстремизма, а клиента — от недобросовестного оказания услуг.
2. О правомерности удержания оплаты при отмене менее чем за 24 часа Вы задали резонный вопрос о том, на основании какого закона удерживаются средства за "неоказанную услугу". Важный юридический нюанс: с точки зрения права, это не "оплата неоказанной услуги", а невозможность исполнения договора по вине заказчика.
Данная норма прямо регулируется п. 2 статьи 781 Гражданского кодекса РФ:
"В случае невозможности исполнения, возникшей по вине заказчика, услуги подлежат оплате в полном объеме, если иное не предусмотрено законом или договором возмездного оказания услуг."
Бронируя время, психолог резервирует свой рабочий час исключительно под конкретного человека, отказывая другим клиентам. Если клиент не приходит или отменяет сессию в последний момент, специалист теряет свой доход (упущенная выгода). Правило 24 часов — это негласный стандарт психотерапевтического контракта, защищающий финансовые границы специалиста. Наша оферта лишь переводит это негласное терапевтическое правило в юридическую плоскость, снимая с психолога необходимость лично "выбивать" деньги из клиента за пропуск.
3. О фильтрах платформ и гарантиях качества
Вы приводите справедливое сравнение с медициной, где лицензия не спасает от назначения гомеопатии. Действительно, ни один фильтр в мире не дает 100% гарантии. Однако отсутствие 100% гарантии не означает, что фильтры не нужны вовсе. Если ассоциация может исключить специалиста из своих рядов, то платформа может физически отключить его от потока клиентов при нарушении этики. В proEgo мы не берем на себя роль института. Но мы несем репутационную и финансовую ответственность перед клиентом. Заинтересованность платформы в качественных специалистах огромна: если клиент столкнется с неэтичным поведением, он уйдет не только от психолога, он уйдет с платформы. Поэтому наши внутренние фильтры — это реальный, работающий барьер на пути откровенных шарлатанов в профессию.
О международном опыте и будущем регулирования
В продолжение нашей дискуссии хочу анонсировать, что в ближайшее время я опубликую подробную статью с разбором того, как устроено профильное законодательство в тех странах, где оно уже принято и работает (в частности, в Беларуси и Казахстане), а также проанализирую европейскую практику.
В этом материале мы представим наши предложения, которые собирают лучшее из мирового опыта и проецируют его на будущее отрасли — с учетом полной цифровизации и внедрения ИИ. Эта статья основана не только на теоретическом анализе, но и на нашем реальном практическом опыте ведения бизнеса в этих правовых юрисдикциях, поэтому разбор будет максимально предметным.
Юрий Николаевич, мы с Вами смотрим в одну сторону, в сторону чистого, этичного и профессионального рынка. Просто мы подходим к решению этой задачи с разных сторон: Вы — со стороны институтов сообщества, мы — со стороны цифровых технологий и права. И именно в синергии этих подходов кроется будущее нашей профессии.
С уважением,
Дана Янсон
Уважаемая Дана Владимировна!
Спасибо за подробные ответы на мои вопросы и комментарии.
Буду с нетерпением ждать статью с анализом профильного законодательства в тех странах, где оно принято.
Спасибо!
, чтобы комментировать
Уважаемые профессионалы!(Боюсь обратиться как к коллегам)
Является ли безопасным уход терапии в онлайн-пространство, "захват рынка" различными платформами, мотивированное защитой личных интересов проникновение индивидуальных предпринимателей в законодательную сферу?
Не отдаляемся ли мы друг от друга?
Не теряется ли человечность?
К выступлению Александра Григорьевича про совесть...
Не считаю это опасным или безопасным - это данность, в которой мы живём. Необходимо адаптироваться в этих условиях. Как и онлайн-консультирование, даже чат-консультирование (текстовое) считаю не менее безопасным, чем очная встреча, т.к. это тоже "подлинная встреча", обладающая суюьектностью (вектор "человек-человек", где есть экзистенция). Для меня грани давно нет - очно/онлайн/чат. Риски есть всегда. Сама чат-консультации стала любить больше всего, т.к.человек очень быстро и легко раскрывается (гораздо легче, чем особенно в очном формате), а я (как психолингвист) быстро "ловлю маркеры" проблемы, т.к. не мешают невербальные "прятки". В спонтанных сообщениях очень трудно прятать что-то, т.к. деятельность эта очень хитрая, кажущаяся всем простой и привычной, но это обманчиво - маркеры быстро выходят на поверхность. Кстати, поэтому и Ии-консультанты набирают популярность, т.к. они в этом очень сильны, если качественной информацией прошиты. А отдаляемся или нет? Думаю, это вопрос оооочень хорош. Я перефразировала бы несколько - мы (особенно специалисты) отдалились от людей и выдвинули вперёд ИИ, т.к. корону с головы своей непогрешимой человечности надо бы снимать иногда, когда втягиваем в длительную терапию людей, давая заведомо ложные обещания, а потом конфликтуем за возвраты.
Уважаемая Анна Валерьевна!
Согласен, что онлайн - это данность, и надо адаптироваться.
И что главное субъектность, вопросов нет.
Наверное, я неточно выразился и плохо передал мысль.
Меня больше пугает, что человек, как цель всей нашей деятельности, может превратиться в средство достижения желаемых результатов.
Какие инструменты для этого используются, может и не так важно, но онлайн-пространство гораздо удобнее для автоматизации процессов, повышения эффективности, производительности. Конечно, это хорошо. Но не пострадает ли от этого человечество?
Если вся практическая психология будет склоняться не к тому, чтобы помочь человеку, а к тому, чтобы максимально быстро и качественно удовлетворить запрос, будет ли это правильно?
Есть ли гарантия, что запрос действительно отражает реальную проблему? Ведь все может быть взаимосвязано. Сегодня болит одно, вылечили, заболело другое.
Можно долго лечить последствия, но упускать при этом главную причину.
Клиент может даже не догадываться о ней. А специалист - не интересоваться.
И тогда все по кругу, пациенты ходят годами, мучаются, психологи - массово удовлетворяют поверхностные запросы.
Я боюсь именно этого
Евгений Олегович, не очень понимаю, о чём сообщение. Формулирование запроса, на мой взгляд, это наиглавнейшая часть работы - без неё дальнейшее консультирование является водной водой. Даже если проблема, как я вижу, очень глубокая, которую обратившийся решать не готов, мы будем формулировать и формировать не такие глобальные запросы, а постепенные шаги "здесь и сейчас". Так обычно и бывает (у всех совершенно - и у психологов в том числе), когда решил одно - следом другое - следом... Если ничего и нигде не болит совсем и работать не над чем - ущипните меня, возможно, уже фффсё... Думаю, после этого пояснения вопрос снимается? Риск потерять человека есть всегда - ещё Лев Семёнович Выготский сказал как-то, что мы "человека потеряли" в контексте "переизучали". Не впервые у нас технологическая революция - Бердяев много об этом писал, Братусь пишет, Асмолов и многие-многие наши и современники, и предшественники. Экзистенциальные риски подобные сопровождают человека на протяжении всего существования нашего вида... Надо их изучать, работать в этом направлении, преодолевая страх. Страх - это наше всё, самое нужное и важное, это наша защита, возможно, благодаря которой и развиваемся мы дальше, т.е. преодолевая страх. Психологию (как и практически любую существующую деятельность) я вижу в наши дни только при взаимодействии с ИИ - скажем так, мы обучаем друг друга с этим явлением, это наше зеркало. Да, изображение на данном этапе выходит неказистое, но "не пиняй на зеркало, коли рожа крива" (это я про всё человечество). Что обучим, то и получим. Бояться поздно - это данность.
Уважаемая Анна Валерьевна!
Согласен про запрос, конечно)
Хорошо, если психолог видит глубокую, скрытую проблему(связанную с запросом), и готов её решить, то есть, привести к этому клиента. Плохо, если он ее видит и ему не интересно с ней работать. Если интересно только, чтобы клиент удовлетворялся решением каких-то частных вопросов, глобально никак не меняющих ситуацию. Думаю, в онлайн-пространстве более вероятна утрата всякого интереса к личности и желания помогать. Останется лишь делать что требуется, только чтобы удовлетворить запрос.
Это уже не человечно и не гуманно, как мне кажется.
Евгений Олегович, добрый день. Простите, но буду говорить прямо, как обычно стараюсь с коллегами, поэтому может показаться агрессивным ответ.
Такое чувство, что пытаетесь в какой-то сильно завуалированной форме под соусом "гуманности" всех убедить в своей точке зрения, что онлай (цифра) это обесценивающеее человечность пространство. Если мало практикуете подобным образом, не значит, что это плохо для всех, значит, что это не ваше пространство. Оставайтесь в сугубо очном режиме; думаю, что и людей подобных достаточно пока, кому онлайн/чат не подходит, не перестроились.
Но подобное подведение всех к мнению, что это плохо, потому что вам кажется, что это не гуманно, является обесцениванием тех специалистов, которые практикуют уже много лет сопровождение преимущественно в цифровом пространстве.
На мой взгляд, цифра является неимоверной ценностью для людей, которые, допустим, живут в отдаленном регионе и не имеют доступа к очному специалисту, а тут... У меня таких немало. И это лишь вершина айсберга: примеров подобных масса - и другая страна, когда не надо лететь на прием, и подросток с суицидальными мыслями, который среди ночи не остался наедине с собой, а случайно включил телефон и спросил браузер и вышла масса цифровых ресурсов, благодаря чему ещё одна человеческая жизнь спасена.
Как я уже говорила в ответах выше - предпочитаю работать онлайн, а ещё больше люблю чат-консультации, когда человек вообще невидим - это бесценно для тех, кто боится преодолеть барьер и перешагнуть порог кабинета психолога, ведь обратиться за помощью и сказать, что болит что-то - чего не видно и не все признают (я про душу), это неимоверно сложное действо.
Так что, пожалуйста, очень прошу прекратить обесценивать подобным образом работу коллег, которые смогли серьезно и глубоко (не потеряв человечности) перестроиться в цифровой режим и видят в этом перспективу. Буду признательна, если услышите и не воспримете как агрессию или критику.
, чтобы комментировать
Уважаемый Евгений Олегович!
Благодарю вас за философский вопрос. Опасения по поводу того, что технологии и "захват рынка" платформами могут убить живой человеческий контакт в терапии, звучат часто и вполне понятны.
Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны. Онлайн-платформы (если мы говорим о добросовестных игроках, а не о досках объявлений) создаются не для того, чтобы встать *между* терапевтом и клиентом, а для того, чтобы защитить это пространство.
Является ли уход в онлайн безопасным? Офлайн-кабинет тоже не гарантирует безопасности, если специалист не соблюдает этику. Однако в цифровой среде мы имеем дело с объективными рисками (защита персональных данных, безопасность каналов связи). Законодательное регулирование платформ — это не "проникновение ИП во власть", как вы выразились, а попытка установить строгие правила игры там, где сейчас стихийный рынок. Мы предлагаем обязать платформы (и проЭго в том числе) нести юридическую ответственность за верификацию дипломов и защиту данных (в соответствии с ФЗ-152 и 289-ФЗ). Как минимум, это создаст институциональный щит.
Теряем ли мы человечность? Анна Валерьевна Емшанова в своем комментарии подметила: онлайн — это данность, и это тоже подлинная встреча. Более того, инструменты, которые предлагают современные платформы (например, ИИ-ассистенты для анализа сессий), не заменяют терапевта. Они снимают с него рутину, позволяя быть *более* внимательным к клиенту, лучше отслеживать динамику и супервизировать свою работу. Человечность теряется не от технологий, а от непрофессионализма.
Что касается законодательства, наша задача сейчас — выстроить систему, в которой государство не будет "душить" профессию избыточными требованиями, а переложит функцию технического контроля на цифровые сервисы, оставив специалистам свободу для творчества и помощи людям.
Кстати, в продолжение нашей дискуссии, я направила в редакцию «Психологической газеты» развернутую статью с анализом международного опыта (Беларуси, Казахстана, ЕС) и нашими конкретными предложениями по двухуровневой цифровой модели регулирования. Ждем публикации! Надеюсь, этот материал поможет перевести наши философские споры в практическое русло.
С уважением,
Дана Янсон
Уважаемая Дана Владимировна, спасибо за ответ. Простите, почему-то меня напрягает этот "цифровой сервис" и прочее, о чём Вы пишите. Как-будто, уж слишком "практическое русло". Может, мне кажется.
Евгений Олегович, Ваше напряжение мне понятно, и Вам не кажется.
Слова «цифровой сервис», «инфраструктура», «регламенты» действительно звучат очень сухо и прагматично по сравнению с тонкой, живой человеческой психикой, с которой мы с вами работаем.
Но позвольте привести простую метафору. Практическое и юридическое русло, о котором я пишу — это просто надежный, крепкий забор вокруг растущего сада. Забор не заменяет собой деревья, цветы и садовника (вашу эмпатию, глубину и профессионализм). Но он необходим для того, чтобы этот сад не затоптали дилетанты, шарлатаны и инфоцыгане.
Платформы забирают на себя всю «бездушную», скучную практическую часть (проверку квалификации, налоги, шифрование данных, оферты и тп) именно для того, чтобы в самом кабинете — пусть и виртуальном — оставались только вы и клиент.
Спасибо Вам за этот диалог.
, чтобы комментировать