![Посредническое Действие в периодизации детства](/mod_files/gazeta/img_img_gazeta_11037.jpg?1701683768)
I. Ключевой Вопрос
В статье предполагается рассмотреть тему детского развития в соответствии с периодизацией развития в детстве, предложенной Д.Б. Элькониным [17, c. 60–77]. Основанием смены этапов в развитии, по Д.Б. Эльконину, является противоречивая связность «мотивационно-смыслового»1 и «операционно-технического» аспектов предметного действия. В работе о становлении предметных действий в раннем детстве [17, с. 130–141] указанная связность выступила как взаимо-действие взрослого и ребенка — как Единое Посредническое Действие (ПД) и, тем самым, ПД выступило как Единица развития — то, что развивается в онтогенезе и развитие чего определяет смену этапов (периодов) онтогенеза [17, с. 65–67], [14], [15]. Ответ на вопрос о том, как развивается ПД в онтогенезе, согласно Д.Б. Эльконину, состоит в указании на смену его сторон, «акцентов» в разных периодах детства. В младенческом, дошкольном и подростковом периодах доминирует и осваивается мотивационно-смысловой аспект ПД, а в раннем детстве, младшем школьном и юношеском возрастах доминирует освоение способа действия («операционно-технического» аспекта).
Следует специально подчеркнуть, что Д.Б. Эльконин настаивал на том, что освоение «мотива» и «способа» в онтогенезе — суть стороны, аспекты Одного Совокупного Действия, а не отдельные сущности, имеющие свои собственные «траектории» развертывания [17, с. 67–68].
Вопрос, который хотелось бы развернуть в статье, — это вопрос о самом способе существования, форме связности двух сторон, «фокусировок» Совокупного Действия (ПД). Этот вопрос я буду ставить в соответствии с «образом-образцом» вопрошания, заданным М. Хайдеггером [12, с. 5–8].
А) Про что спрашивается? Про устройство ПД, взятого как единица развития.
Б) Что выспрашивается? Каким образом со-отнесены Мотив и Способ действия. Само их «отношение» надо понять предметно2, т.е. понять, что и как соотносит, связывает Мотив-Смысл и Способ, как устроен «мост» между ними и когда этот «мост» выступает (выявляется) — становится предметом заботы и посредника, и посредствуемого. Способ соотнесения фокусов ПД, — ключевое ИСКОМОЕ концепта Посредничества в психологии развития. Это искомое может стать явленным, данным лишь в представлении об устройстве самой связи аспектов ПД — того, ЧТО и КАК их держит вместе.
В) Что о-прашивается? Опрашиваться, служить материалом для поиска искомого будут онтогенетические Переходы, как они намечены в периодизации Д.Б. Эльконина (фазовые, возрастные и эпохальные переходы).
В статье будут подробно разобраны лишь 2 периода первой эпохи онтогенеза. Перед их разбором необходимо сделать два предуведомления.
- Описание и разбор будут выполняться в методологической рамке неклассической психологии [17, с. 475–478]. Именно такая позиция адекватна в аналитике Посредничества — «вклинивания» [9, с. 24–33] одного человека (Посредника) в активность другого. Здесь важно включенное наблюдение самих способов инициации активности, а не лишь отстраненная фиксация фактов внеположного наблюдателю поведения. Объектами наблюдения является и активность посредника, и активность «посредствуемого», т.е. акт их «связывания». Лишь в той мере, в какой наблюдаем этот Акт — Событие Встречи — можно констатировать и Факт посредничества.
- С указанной точки зрения Мотив надо понимать не только лишь как «предмет» потребности, но и как Вызов, «открываемый» этим предметом, как инициируемое про-буждение и по-буждение. Таково, на мой взгляд, деятельностное представление Мотива.
II. ПД и периоды первой эпохи онтогенеза
1. Младенчество
Первая фаза возраста. «Центром», основной фокусировкой в описании и анализе первой фазы младенчества является Непосредственно-Эмоциональное Общение (НЭО)3. В работах М.И. Лисиной и ее сотрудницы С.Ю. Мещеряковой ([6], [8]) НЭО выступило в возникновении и эволюции улыбки младенца, возникновении улыбки как Ответа на выражение лица (улыбку, мимику и пр.) взрослого. НЭО было представлено как рождение «социальной», собственно человеческой потребности — «потребности в общении».
В соответствии с представлением об устройстве ПД я буду акцентировать не только поведение ребенка («испытуемого»), а и поведение взрослого («экспериментатора») — устройство вызова детской улыбки. Материалом для суждений являются работы Б.А. Архипова [1], а также мой опыт, когда в одной из поездок меня попросили «поработать» с неулыбающимся младенцем примерно 2-х месяцев. Понятно, что этот опыт недостаточен для «экспериментальной науки», но может оказаться важным для выдвижения гипотез возможного эксперимента.
Хочу еще раз отметить: полагаю, что именно Вызов есть деятельностное содержание Перехода Потребность — Мотив. То, как Вызов становится явленным вызываемому, и есть действительность, выполненность «пробуждения-активации».
Первое, что надо подчеркнуть: возникновение улыбки как Ответ на Вызов взрослого — это, прежде всего преодоление реактивности, преодоление оборонительной реакции, каковая также выражается в гримасе-улыбке (сокращении мышц лица). Подобное преодоление требует обустройства ситуации общения. Например, игры4 с расстоянием между лицами ребенка и взрослого, передвижениями взрослого вокруг смотрящего на него ребенка, т.е. пробами установления общего пространства-времени (со-ритмии) выразительности общающихся. Обустройство ситуации — это построение Поля взаимности, т.е. условий рождения ответа ребенка. Таков способ ПД в инициации НЭО5. Важно, однако же, чтобы указанный способ оставался игрой и пробой, был «спрятан» в них и не превращался в маниакальную нацеленность на «выбивание» детского ответа — «обучение улыбке».
Приведенные соображения подводят к пересмотру представлений о «чистом общении» как источнике «мотивационно-смыслового» начала (в его противопоставлении действию как «первоначалу» «сознания»). Мотив, понятый как Вызов, т.е. понятый в актуальности устроения ПД, актуальности устроения Встречи (События Встречи) Взрослого и Ребенка, обусловлен выразительным пробно-ориентировочным действием Взрослого — пробами при-общения. Но действием, «прячущимся» в непосредственности самой Встречи, снятым в ней в ее без-условности. Говоря словами Л.С. Выготского, само Событие Встречи — это Фабула НЭО, а устройство ситуации при-общения — его Сюжет (способ акцентирования фабулы) [2].
Представим себе, что возникли «методические рекомендации» инициации детской улыбки6. Возникли, поскольку «НЭО очень важно для дальнейшего развития ребенка» и пр. В такой «культурной» ситуации «успех» НЭО будет возможен, когда взрослый преодолеет «культурное» в непосредственном и вовлечется не в общение для… («правильного развития»), а в состояние со-общности7 (любви) здесь и сейчас. Подобное преодоление культурного в непосредственном важно не только для НЭО в младенчестве, но и в отрочестве, юношестве, молодости и зрелости. Здесь сама непосредственность является культурной, а не натуральной (реактивной) формой8.
Итак, смысл первого примечания в том, что ПД в НЭО в устроении мотивационно-смыслового атрибута активности удерживает и преодоление реактивности ребенка в обустройстве Поля (опробования границ) при-общения, и сокрытость формы (способа) этого преодоления, т.е. этого обустройства и опробования.
Второе примечание необходимо для ответа на вопрос о том, ЧТО, какая психологическая реальность инициируется в НЭО. ЧЕМ люди непосредственно общаются («обмениваются», «со-относятся»)? Вызов и удержание ЧЕГО осуществляется как Мотив?9
Мотив как пробуждение — это переход состояний человека. И именно Переход, «вход» в иное состояние10. Соответственно, НЭО — Вызов состоянием одного человека состояния же другого и вхождения обоих в состояние общности. Задача НЭО — превратить свое состояние, чувство в жест, адресовать его, «сказать» им (а не о нем). И именно так рождается Мотив-Вызов не только в младенчестве, но и на протяжении всей жизни.
Так сложилось, что в деятельностной и, отчасти11, культурно-исторической психологии психические состояния не выступили как проблема и предмет, хотя, похоже, именно психическое состояние есть исходный способ Бытия12 мотива, понятого как Вызов.
Психические состояния были объектом изучения в начале истории науки психологии, в последней трети 19-го века (В. Вундт, Т. Рибо и др). Для этих работ характерно явное или неявное допущение «пребывания» состояний в индивиде, замыкание состояний в нем. Видимо, поэтому в теориях, объясняющих и полагающих своим объектом активность индивида в «среде» (бихевиоризм, гештальт-психология и др.), тема состояния выпала из рассмотрения. Именно эти теории «окружали» культурно-историческую и деятельностную психологию. Похоже, что презумпция «внутрииндивидности» состояний осталась и в теории деятельности. В той же трактовке, о которой говорится в этой статье, состояние понимается как исходная интер-психическая форма, «объемлющая» индивидов и имеющая функцию «пробуждения», входа в «бодрствование», т.е. функцию порождения и удержания Энергии активности13.
Вторая фаза возраста. Во-второй фазе младенчества возникает явственная, «активная» взаимность НЭО, взаимность состояний-чувств (любви) ребенка и взрослого — Вызов взрослого утверждается в явственном Ответе. Ребенок откликается стремлением к взрослому и НЭО о-сваи-вается, превращаясь в жизненную стихию14.
Вместе с этим взрослый начинает использовать НЭО для вовлечения (устремления) ребенка в движение (сидеть — вставать15, ползти к…) и поддержки его движения. Возникает (строится) Переход «общение — общением»; общение фактически (а не в «методическом» самосознании) выступает как способ поддержки и утверждения программы дальнейшего становления16; «мотивацинно-смысловое» превращается в «способ для…», переосмысляется (и опять — фактически, а не «сознательно»17).
Очень вероятно, что и само движение ребенка становится стихийным, «самостийным» «переходом в бодрствование» — тело «чешется», требует активации. Однако же, это «чувство себя» для («из») самого ребенка локализовано18 не в его телесности, а в отдельных «фокусировках местности». По ходу движения эти фокусировки могут спонтанно меняться, что часто и использует взрослый.
По мере развития детской самостийной активности мотивация (активация) взрослого меняется. Он начинает выступать не только как «пробудитель», но и противоположным образом — как «ограничитель», а тем самым, «требователь». Сначала выразительность требования снимается в манипуляциях телом ребенка или, в более сложных случаях, в его «перенаправлении» — отвлечении от «вожделенного». Однако, со временем возникают ситуации сопротивления ребенка и здесь требование взрослого становится самим собой и его поведение приобретает характер и жест (выразительность) отрицания, а поведение ребенка характер выразительного неприятия — плача и, порой, истерики19. Здесь становится явной новая задача и смысл поведения взрослого — задача управления активностью, диктуемая состоянием тревоги (иногда оправданной, а иногда преувеличенной). Взрослый, Посредник становится поли-мотивированным, «раздвоенным», между со-чувственностью (любовью) и тревожностью20. Думаю, что именно такова ситуация ПД, обозначаемая в раздвоении линий в схеме периодизации на переходе от младенчества к раннему детству. Эта ситуация характеризуется нахождением взрослого на неявной или снимаемой-скрываемой до этого границе между двумя Вызовами — сочувственной помощью-поддержкой и охранением21. Полагаю, также, что именно такова ситуация «выхода на свет» способа действия как объекта ПД — ситуация передачи поддержки, т.е. Опор активности, самому ребенку.
В конце первого года жизни и ребенок также подходит к управлению поведением взрослого. Д.Б. Эльконин приводит примеры такого управления. Так, например, дедушка играет с внуком, сидящим у него на коленях в игру «Куй, куй ножку, поедем по дорожке…». Когда дедушка останавливает постукивание по стопе внука («кование ножки»), внук берет руку деда и снова подносит ее к своей ноге [17, с. 135]. Важно, что дедушка останавливается «игриво», выразительно-провокационно, а не обрывает игру. Остановка является Вызовом ребенку, вызовом со-действия. Игривость — ироничность и амбивалентность ограничения-призыва (а не жесткая требовательность) — «ведущая» форма ПД в ситуациях «перехода-поворота», подхода к границе детской активности при дальнейшем формировании «предметных действий». Ее условие — взаимность детско-взрослого обращения самой активностью, т.е. придание активности функции жеста.
2. Раннее детство
Первая фаза возраста. Описание и анализ ПД в построении «предметно-орудийного» действия ребенка надо предварить важным примечанием. В самом слове «пред-мет» и понимании А.Н. Леонтьевым «предметности» как уподобления действия предмету «спрятано», во-первых, допущение «пред-лежания», нахождения того, с чем действуют перед действующим, т.е. допущение отстраненности действующего — различения им самого действования и объекта действия. Можно ли с такого негласного допущения начинать исследование и описание формирования предметных действий детей 2-го года жизни? Во-вторых, неявно допущено, что предмет, предоставлен в своей неизменности или в явной мере изменения. Но ведь ребенку еще надо, предстоит понять, что кошечку и собачку не надо хватать за глазки, нос и ушки — они живые. А яблочко или стульчик не надо к себе манить, а надо брать — они не ходят. Понять, что это он идет к двери, а не дверь на него надвигается.
Итак, трудный вопрос об отделении активности от объекта активности обуславливает и предваряет суждения о фактах самого предметного действия.
Отделение активности от ее объекта явлено в предварении активности рассмотрением ее объекта — построением ориентировки и ее преобразований в самом действовании и самим действованием. Ориентировка включается в ситуации «линии старта» активности, ситуации граничности, о которых говорилось выше. Пробно-ориентировочное действие, понятое как разыгрывание граничности, (перехода к…) и есть действие «на старте», на «повороте» активности, проигрывание «торможения на повороте». Задача ПД в формировании предметных действий — включение произвольной ориентировки в активность, что и есть построение Способа Действия. Вызовом способа действия является выявление граничности. Этот вызов строится не «вещами» и вещными обстоятельствами-препятствиями, а словом-жестом взрослого («Ай-ай-ай», «Так-не так», «Но-но-но» [14]), сопряженным на первых порах с его же действием телом ребенка или, что лучше, с незаконченным действием с его телом, где словом подчеркивается и адресуется незаконченное действие. Подчеркивание, акцентирование границы обращенным словом-жестом и есть ее означивание — означивание остановки-торможения. Такова интерпсихическая форма знакового опосредствования, каковое и является сущностью ПД в первой фазе раннего детства.
Еще раз специально подчеркиваю: в удачных случаях ПД (опосредствования) граница выступает в игровой22 амбивалентности. Лишь таким образом действие, которое «не так» и «ай-ай-ай», может быть осмыслено самим ребенком не в наказании, а в пробе-испытании граничности — пробе испытании того, что такое «нельзя» и «не так» и этом виде выразительно обращена взрослому. Обратное обращение — обращенное взрослому опробование значения слова-жеста — есть утверждение значения. В подобном утверждении опробуется и испытывается «поворот» активности и именно здесь рождается Событие «преодоления натурального в культурном» — Событие ПД23 [14]. Именно в пробно-игровом начале «смысл отношений со взрослым» [17, с. 130–141] не превращается в реактивное выполнение приказов и отношения любви-принятия не отрываются от действия, а обогащаются в нем.
Интерпсихическая форма освоения предметных действий имеет Бытийно-Антропологический, а не лишь социо-культурный смысл (освоения «культурных орудий»)24. Дело ведь не в самом по себе освоении, например, горшка как «уподоблении его логике», а в управлении гладкой мускулатурой при освоении горшка. Задача не в том, чтобы «правильно садиться» на горшок, а в том, чтобы вовремя, держась, оповестить взрослого о своем состоянии. Само это состояние, его переходность и граничность, т.е. сама телесность состояния становится предметом управления. Именно телесность строится в утверждении границы, «старта», каковой есть знак перехода тонус — кинетика и именно этот переход усиливается в слове взрослого и осваивается, будучи утвержденным в обратном пробно-провокативном вызове ребенка взрослому. Именно таково, по наблюдениям Д.Б. Эльконина и моим, устройство интерпсихической формы освоения способа действия. Здесь место-время возникновения Чувства Собственной Активности25, и именно собственной, своим соучастием проживаемой26. Опосредствование — Исток и практика освоения телесности27 и именно в этом его Бытийно-Антропологический смысл.
Вызов состояния, пребывание в нем как своем снято, «спрятано» в открытой и адресованной взрослому произвольности достижения. Нетрудно заметить, что эта ситуация обратна представленной выше ситуации НЭО. Там не акцентируется, «прячется» способ «входа» в состояние, а здесь не акцентируется (специально не усиливается) само состояние (чувство себя) в открытом и явном способе построения «выхода» его Энергии в катарсис «правильного», образцового действия.
Примечу здесь специально, что в старших возрастах (юношестве и молодости) сам этот «выход в действие» часто не происходит «сам по себе», а требует преодоления погруженности в состояние (например, в виде фантазмов о собственном «великом свершении» и «пьедесталах» или, наоборот, стартовой тревоги28) — преодоления в виде построения «внешнего предметного действия» и фактического опробования-рассмотрения Пространства Возможностей при сохранении и сокрытии «внутри», а не «выбрасывания вовне» состояния решимости. Здесь также «картина» обратная ситуации НЭО: не снятие («схоронение») способа в актуализации действия, а «схоронение» состояния в актуализации способа действия.
Вторая фаза. Дальнейшая интериоризация означивания действия, освоение его опор связаны с преобразованием самой предметности действия. Предметом освоения становится Поле действия, которое раньше удерживалось взрослым. Освоение Поля также бывает адресовано взрослому или другому ребенку как Вызов — конфликт («сам(а)», ссора в песочнице за свое место) или игровая провокация — обращение взрослому поведения как (в смысле) «иди-ка за мной», «смотри, я ухожу от тебя все дальше». Таково оформление самостоятельности (в отличие от «самостийности») ребенка. Самостоятельность формуется в открытых инициативах (инициациях), предметом которых являются границы Поля собственного действия, а задачей — их про-явление. Актуализация Поля действия есть актуализация будущего, горизонта — построение, словами Л.С. Выготского, «актуального будущего поля» [3, т. 6]. Хронотоп Опоры объемлется хронотопом Поля. Построение Действия превращается в опробование-построение Действием.
В этой же фазе (в освоении Поля) опоры «автоматизируются» (завершается «параллелограмм опосредствования») и обретают характер стихии (ходьба, устная речь), каковыми и сохраняются в дальнейшем.
В «охранении» Поля действия как своего и теперь уже осознанно своего, действие обретает характер «моего действия». «Мое действие» преобразуется в «Я-действие» ([14], [15]), в котором «Я-желание», «Я» как Порыв («Взрыв бодрствования») из-себя требует достижения, требует возможности, но не может, пока еще, ее обустроить. Возможности и их границы «держит» взрослый. Такова ситуация кризиса 3-х лет — ситуация открытого конфликта в приумножении актов непосредственной связности желания-достижения. Конфликт имеет вид непосредственно-эмоционального общения, но с «обратным знаком». При одном существенном дополнении. Когда ребенок этого возраста хочет и просит у мамы конфету, и она не дает («вредно»), а он начинает требовать, мама уже не может как раньше отвлечь ребенка на другое «зовущее» («а вот смотри, какое румяное, вкусное яблочко»). Не может, поскольку ребенок теперь уже хочет и конфетку, и маму «поставить на место» — преодолеть ее власть как ее, а не его владение границами. Здесь ребенок поли-мотивирован29 и, пожалуй, это и есть ключевое «психологическое новообразование» кризиса 3-х лет. Возможно и, даже, скорее всего, мотив противостояния власти здесь «предсознателен» (а станет сознательным в подростковом кризисе), но это не отменяет суждения о поли-мотивации — существенном преобразовании мотивационно-смыслового атрибута, а тем самым, и субъектности действия. Существенном, поскольку лишь в связности и конфликте побуждений можно полно испытать состояние Решимости — «материю» Акта принятия решения в далеком юношестве. В ближайшем же будущем ребенка порыв и решимость проигрываются в полноте сюжетно-ролевой игры [19] и «обостряются» в так называемых играх с правилами (салочки, прятки и т.п.), приобретающих характер состязания30.
III. Выводы из описания и анализа Эпохи раннего детства
1. Связность Мотива и Способа осуществляется и становится на выявлении и преодолении дотоле неявных и не чувствуемых границ Поля ПД. Граница есть связка, «чувственная ткань»31, «мост» соотнесения Мотива и Способа и искомое в фактическом, действенном выспрашивании-опробовании Посредником32 их соотнесения — соотнесения Потребного и Возможного. Опробование — есть удержание-преодоление границы — связывание Потребного и Возможного — Событие ПД, его Катарсис.
2. Мотив как вызов и «держатель» состояния активации, рождающийся в обустройстве ситуации (поля активации), и Способ как основание и «держатель» чувства собственной активности, рождающегося в означивании опоры активности — произвольном достижении, — суть два необходимых Акцента, два фокуса ПД (а вовсе не две отдельные «действительности»33), соотносящиеся в переходах ПД как «фигура» и «фон»34. Предметность ограничений Поля приобщения — фон-усилитель обращения состоянием («общения»), а состояние — фон-усилитель опробования опор в Поле «предметного действия». Однако же, в ПД фон надо сделать фоном — преодолеть в одном случае (порождения общности) вовлеченность и погруженность в «действие для…», а в другом (порождении функции опоры) — преодолеть вовлеченность и погруженность в состояние активации. Итак, во-первых, преодоление границ и, во-вторых, усиление одного из акцентов Посредничества за счет другого — задача и устройство ПД в возрастных периодах эпохи онтогенеза. При этом Способ действия есть удержание-утверждение его Мотива — утверждение и удержание вызова.
3. Способ действия, в одних случаях скрываемый, а в других выставляемый, явлен наблюдателю-посреднику как проба-испытание границ поля совокупного действия. И «включение» Посредника в активность ребенка — преодоление реактивности и стихийности в построении опор, — и фазовый переход к освоению Поля действия имеют форму пробно-игрового (а не непосредственно-результативного) действия. Такова Норма ПД. В фазовых переходах эту норму «подхватывает» сам ребенок в обращении ко взрослому. Проба-испытание — есть освоение границы — освоение «моста», связывающего Мотив и Способ действия.
4. В первой фазе периода строится само ПД. В освоении мотива — обращенность состоянием (отображение состояния взрослого в состояние ребенка); в освоении опор — их значение (отображение значения в активность ребенка). Во второй фазе периода расширяется «область приложения» ПД. Так, НЭО становится способом инициации и поддержки движений ребенка, а освоение опор — способом создания Поля действия. В обоих случаях то, что осваивается превращается в то, чем осваивается иное (приобщение-приобщением, действие-действием). Таковы задача и устройство фазовых переходов в периоде онтогенеза. Именно в фазовом переходе строится «внутренний план» действия — его интрапсихическая форма. Интериоризация — преобразование предметности действия; таковой интериоризация является в онтогенезе (в его отличии от функционального генеза). В генезисе действия связаны несколько хронотопов, развитие — поли-временной процесс.
5. Для возрастных кризисов (во всяком случае, на переходах «эпох» онтогенеза) характерна поли-мотивированность соучастников ПД — связность противопоставленных вызовов. Именно эта противопоставленность будет означена, а ее напряжение проиграно в этом значении (тем самым, положительно задано) в следующем периоде (например, в сюжетно-ролевой игре).
6. В переходности и утверждении переходности (означивании граничности) ПД выступает как Событие Действия [14]. Мотив и Способ со-относятся именно и лишь в Событии — их соотнесение не детерминировано. Детерминированным, возникающим «по причине» может оказаться как раз отсутствие соотнесенности мотива и способа, где способ не становится испытанием-утверждением вызова. Таковы формы реактивных автоматизмов.
7. Итогом и дальнейшим горизонтом развертывания ПД в раннем детстве и в последующих эпохах детства является порождение, обогащение и удержание Субъективности ребенка, выраженное и оформленное в его Субъектности — мерах (масштабах) его собственной самостоятельности и инициативы.
IV. «Финал» развития
Что же есть Норма, Идеальная форма Субъектности? Полагаю, что этой нормой является освоение Продуктивного Действия [16]. Такова, на мой взгляд, сущность зрелости. Это «финализм»? Да. Но такой «финал», в котором Акт развития и его Событийность становятся актуальным временем жизни — кризисы развития и их компенсации становятся «повседневностью».
Продуктивное действие — это взаимопереход и связность 2-х Событий: во-первых, преодоление неявных ограничений «опыта» — привычного образца-образа действия [13, с. 13–20] и, во-вторых, выставление, «публикация» сделанного — Продукта. Интрига «публикации» в том, что в Продукте в его выставлении «публикой» должна быть выявлена интрига выставляемого — интрига способа изготовления как «поворота», преодоления «общественного опыта».
Речь не идет только лишь о художниках, писателях и ученых, создающих «вторичные тексты». Во-первых, надо понять, что «вторичные тексты» — это Символы (в их рассмотрении А.Ф. Лосевым [7]) Событийности Действия (преодоления границ в Действии), т.е. это символы Действия как Порождения. Во-вторых, если говорить о действительных, а не превращенных и редуцированных формах практики Посредничества, т.е. говорить об учительстве, тьюторстве, терапии в их полноте, то их продукт, их творение — само Смысловое Поле жизни, а эффект — Субъектность, в облике, «лице» которой (личности), скрывается-открывается потенция творения.
Посредничество как Продуцирование (порождение и возрождение) в онтогенезе «растянуто» в эпохе развития.
Посредничество скрыто («спрятано») в Продуцировании, а Продуцирование в Посредничестве35.
Примечания
1 Д.Б. Эльконин называл его также «мотивационно-потребностным».
2 Что почему-то делается редко и слово «отношение» произносится как не требующее разъяснений и самопонятное. Но ведь именно живое «тело» «отношения», т.е. само связующее как особая предметность, и есть ключевой вопрос. Ключевой, поскольку именно эта «ткань» живет и меняется.
3 В терминах Н.Л. Фигурина и М.П. Денисовой — сотрудников клиники Бехтерева — Щелованова в 20-х гг. прошлого века — «Комплекс оживления младенца».
4 Слово «Игра» здесь употребляется и в дальнейшем будет употребляться в значении повторяющегося и внешне выразительного опробования возможностей и границ некоего свершения.
5 Этот способ порождения НЭО (как и само НЭО) живет и воссоздается в последующие годы и, особенно, в подростничестве и взрослости и имеет название — «флирт». Тем самым, в слове, языке становится социо-культурной формой.
6 Очень возможно, что уже существует нечто подобное.
7 Со-Бытия (М. Хайдеггер, В. Слободчиков и др.)
8 Возможно, что не «является», а «становится», т.е. требуется в современной исторической ситуации распространения в повседневности разнообразных обучений, терапий и проч. Понятно, что эта ситуация не случайна и не злой-добрый умысел психологов, тьюторов, терапевтов и др. «советчиков», а, видимо, признак «рассевания» культурно-исторической формы субъектности, каковое также, разумеется, не случайно.
9 В языке А.Н. Леонтьева: «Каков предмет потребности?». Однако, пред-мет ли это; он «перед» индивидом или индивид в нем.
10 В терминах Б.А. Архипова — пробуждение вегетативной нервной системы.
11 Именно отчасти, поскольку интерес Выготского к теме соотношения аффекта и интеллекта, его суждения о ритме в Психологии Искусства — «намек» на этот вопрос.
12 Говоря о Присутствии, Хайдеггер вводит представления о страхе, ужасе, решимости, т.е. о состояниях, в которых пребывает Забота как исходная форма Присутствия [12].
13 Я понимаю, что изъясняюсь «ненаучным» слогом. Однако же, феномен нахождения индивида в состоянии, именно индивида в состоянии как «атмосфере», его объемлющей, а не состояния в или у индивида, находится на границе возможностей научного описания. Соответственно, предстоит в дальнейшем усовершенствовать «научность», каковая есть способ, а не «ценность». Это тем более важно для способа работы в неклассической парадигме.
14 Каковой и остается (в хорошем случае) всю жизнь.
15 По опыту Б.А. Архипова, иногда раньше времени.
16 А в некоторых случаях — способом ее коррекции и «перезапуска».
17 В хорошем случае.
18 А не для наблюдателя, некритически относящего внешние проявления индивида к некоему «его» «внутреннему».
19 См. «гипобулические реакции» и кризис 1-го года [3, т. 4] (нынче, похоже, заброшенный исследователями).
20 Тревога «плоха» не сама по себе, а на ее переходе в страх. Это переход преодолевается в балансе тревоги и решимости, когда решимость «побеждает». Именно такова ситуация Старта — граничной «линии», задающей Переход к действию. Именно эта ситуация амбивалентности, выстроенная Посредником как Игра — доминанта и норма поведения взрослого (см. работу, выполненную под руководством Л.И. Элькониновой о «динозавре» как игрушке, а не «настоящем страшилище» [10]).
21 Полагаю, что именно такова норма ситуаций («психологического поля») со-провождения.
22 Разумеется, и «игривость» имеет свои границы в детско-взрослой повседневности, но здесь речь идет о принципе.
23 Употребление слова «Событие» здесь аналогично его употреблению М.К. Мамардашвили применительно к акту мысли, который подчеркивал, что Событийность мысли выступает в акте утверждения мыслимого содержания
24 См. различение Л.С. Выготским психологических орудий и орудий труда [3, т.3]
25 См. в работе А.В. Запорожца «Развитие произвольных движений» об ощущении собственного движения как необходимом моменте произвольного движения [4].
26 А не «осознаваемой». Возможно, что осознаваемость состояний (со всеми ее плюсами и минусами) приходит в «обобщении переживаний» — в кризисе 7-и лет.
27 Но Исток лишь в той мере, в какой оно уместно, т.е. в разыгрывании «поворота», преодоления спонтанной активности.
28 Характерных для отрочества.
29 См. связность двух аффектов в «Психологии искусства» Л.С. Выготского. В нашем случае, желание конфетки — фабула, а противостояние власти взрослого — сюжет.
30 А следовательно — оценки и риска.
31 Термин А.Н. Леонтьева.
32 И лишь поэтому в выспрашивании и мышлении исследователя-наблюдателя, т.е. в описании и анализе — «вторичных» «кодах».
33 Полный разрыв состояния и действования — свидетельство глубокой патологии.
34 Подобно тому, как в картине сосуществуют, а в ее рассмотрении конкурируют («играют») фон и изображенное на фоне. Сосуществуют в Одной картине.
35 В современности Продуцирование становится (в редуцированном виде) одним из элементов повседневности. Пример — стихи, фотографии, рисунки и видеоролики в фэйсбуке*.
Литература
- Архипов Б.А. Нейропедагогические возможности преодоления дизонтогенетического развития (методическое пособие). М., 2019
- Выготский Л.С. Собр. Соч. в 6-и тт. М., 1982 – 1984
- Выготский Л.С. Психология искусства. М., 1965
- Запорожец А.В. Развитие произвольных движений. М., 1960
- Леонтьев А.Н. Проблемы развития психики. М., 1981
- Лисина М.И. Проблемы онтогенеза общения. М., 1986
- Лосев А.Ф. Проблема символа и реалистическое искусство. М., 1976
- Мещерякова С.Ю. Особенности «комплекса оживления» у младенцев при воздействии предметов и общении со взрослыми // Вопр. Психол. 1975. № 5.
- Обухова Л.Ф. Механизмы возникновения нового в развитии. В сб. «У истоков развития». М., 2013
- Рамайя З.Г. Характеристики пространства и времени совместного действия на переходе от общения к игре. Магистерская дисс. (науч. рук. Л.И. Эльконинова). МГППУ, 2018
- Слободчиков В.И. Психологические проблемы становления внутреннего мира человека // Вопр. Психол. 1986. № 6
- Хайдеггер М. Бытие и Время. Санкт-Петербург, 2006
- Эльконин Б.Д. Опосредствование. Действие. Развитие. Ижевск. 2010
- Эльконин Б.Д. Событие действия // Культурно-историческая психология. 2014. № 1
- Эльконин Б.Д. Посредническое действие и развитие // Культурно-историческая психология. 2016. № 3
- Эльконин Б.Д. Продуктивное действие // Культурно-историческая психология. 2019. № 1
- Эльконин Д.Б. Избранные психологические труды. М., 1989
- Эльконин Д.Б. Психология игры. М., 1977
- Эльконинова Л.И. Полнота развития сюжетно-ролевой игры // Культурно-историческая психология. 2014. №1
Источник: Эльконин Б.Д. Посредническое Действие в периодизации детства // Практики развития: образовательные парадигмы и практики в ситуации смены технологического уклада: Материалы XXVII научно-практической конференции, Красноярск, 12–14 ноября 2020 года. Красноярск: АНОО «Институт психологии практик развития», 2021. С. 26–39.
Фото: Александры Евгеньевны Соболевой, директора Центра нейрокоррекции им. А.Р. Лурия, из архива Н.Л. Карповой (Б.Д. Эльконин в ПИ РАО у портрета отца, Д.Б. Эльконина. 22.03.2022).
* Социальная сеть Facebook запрещена в России, принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в России (прим. ред.).
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать