26 января 2024 г. в возрасте 70 лет покинул этот мир Александр Васильевич Суворов, доктор психологических наук, профессор кафедры специальной психологии и реабилитологии факультета клинической и специальной психологии Московского государственного психолого-педагогического университета. Слепоглухой воспитанник психолога Александра Ивановича Мещерякова, ученик и духовный наследник философа Эвальда Васильевича Ильенкова. Один из знаменитой «загорской четверки» — четверки выпускников интерната для слепоглухих в Загорске Московской области (ныне Сергиев Посад), которые стали профессиональными психологами, поступив на психологический факультет МГУ и окончив его. Вообще, «одних из» в «четверке» не было, были личности, но именно Александр Васильевич стал ее «духом и душой», как он считал, благодаря особому расположению Э.В. Ильенкова и близости к нему.
Да и внутри «четверки» отношения складывались не всегда просто, а в конце 1980-х между «ребятками Ильенкова» (так неофициально называли «четверку») и вовсе разгорелась острейшая дискуссия по результатам «загорского эксперимента» (главные дискутанты — А.В. Суворов и С.А. Сироткин). Но уже сама эта дискуссия свидетельствовала о том, что речь шла о чем-то большем, чем даже самом выдающемся эксперименте (авторы — А.И. Мещеряков и И.А. Соколянский посмертно удостоены Госпремии 1980 г.), который вышел «из-под контроля», в жизнь, в нормальную полноценную человеческую жизнь, в форме которой он, собственно, и протекал самого начала. Э.В. Ильенков писал, что слепоглухонемота не ставит ни одной специальной проблемы, а лишь предельно заостряет общие проблемы становления человека человеком.
Совсем недавно Александр Васильевич грустно констатировал: «от четверки осталась одна двойка». Вначале ушел Юрий Лернер, за ним Сергей Сироткин, а теперь и Александр Суворов. Осталась одна Наталья Корнеева.
Так получилось, что А.В. Суворов оставил мир между двумя датами-столетиями — юбилеями тех, кого он считал одними из самых значимых в мире людьми: А.И. Мещерякова (16.12.2023) и Э.В. Ильенкова (18.02.2024). Не станем искать в этом символизма. Но вполне естественно, что редакция журнала «Культурно-историческая психология» обратилась к нему с предложением написать статью о своих выдающихся наставниках, единомышленниках-друзьях. А.В. Суворов предложение принял и был уже готов взяться за работы. Увы, мы не прочитаем этой статьи…
Его уникальные тексты совмещали в себе исповедальность, философские размышления, теоретико-психологическую рефлексию, плоды нравственных исканий, раздумья о жизни, образцы жизненного опыта в экстремальных условиях его обретения и самых обычных повседневных ситуациях (в том и другом он пытался уловить нечто существенно общее) и вдохновляющие напутствия, прежде всего, молодым. И не только для слепоглухих. Зрячеслышащие нуждались в нем не меньше, чем слепоглухие. Он всегда собирал вокруг себя детей, подростков, молодых людей. Каждое лето выезжал в лагеря ради общения с ними, которого ждал круглый год. И чувствовал себя немного потерянным, пока не состоится долгожданная встреча. А они ждали его. Психолог, которого ждали, ждали и как психолога и, может, чуть больше (не в ущерб необходимости встретиться и пообщаться с профессионалом высочайшего ранга) как личность. Наверное, в этом — одна из граней своеобразия соотношения профессиональной и личностной позиции психолога.
Один вдумчивый читатель работ А.В. Суворова (не психолог) проницательно написал в социальных сетях: «Впервые я узнал о нем из статьи в «Детской энциклопедии», когда учился в начальной школе. Это было настоящим потрясением для меня. Мне он представился своего рода Гагариным, вырвавшимся из пределов сенсорного мрака на высокие орбиты знания и общения… Добрый и сочувствующий человек. Особенно поражает выражение лица — видимо, глубочайший запас мысли, интереса к жизни и доброты придал лицу живые эмоции, обычно не свойственные незрячим людям».
И правда, иногда казалось, что ему довелось увидеть и услышать, а не только вообразить и домыслить тот мир, который открыт зрячеслышащим. И даже различить в нем то, что зрячеслышащим не всегда по силам.
Конечно, за «Гагариным» психологии стояли «Королевы» философии, психологии, педагогики: Александр Иванович Мещеряков, Эвальд Васильевич Ильенков, Феликс Трофимович Михайлов, Борис Михайлович Бим-Бад, Альвин Валентинович Апраушев (директор Загорского интерната). Со всеми ними у него завязалась близкая дружба. Но, в итоге, «Королевым» стал и сам «Гагарин», Александр Васильевич Суворов. Здесь нельзя упомянуть о маме Александра Суворова — Марии Тихоновне, которая всегда поощряла образование сына. Она даже перепечатывала для него автореферат диссертации Ф.Т. Михайлова. В их отношениях любви и дружбы было, вероятно, поровну.
«Дружба» — было одним из ключевых слов в лексиконе Александра Суворова. Первая книжка о «четверке», изданная в Алма-Ате в 1974 г., так и называлась — «Обретешь друзей». А.В. Суворов считал, что общественные отношения — локальные и глобальные, — в ансамбль которых вовлекаются люди, буквально утрачивают смысл, если они не являются дружескими или хотя бы дружественными. Михаил Пришвин называл свое писательское творчество «актом дружбы с читателем», с читателем, о существовании которого писатель может даже не подозревать. Дух дружбы с героями и читателями пронизывает книги А.В. Суворова. Однажды он сетовал своему научному руководителю Ф.Т. Михайлову на трудности в своих формирующих экспериментах — не складывается дружба с участниками. Дружба предполагает великодушие. Не всегда оправдание, но как минимум объяснение, основанное на понимании. А это — в профессиональной форме — уже дело науки.
И «Загорский эксперимент» был поставлен вовсе не в подтверждение всесилия общественного воспитания, организованного в различных формах деятельности. Маленький человек в этом эксперименте становится «большим» в точке самостояния. При обучении пользования ложкой (как описывает этот процесс А.И. Мещеряков) детская ручка во взрослой руке, уже освоив под взрослым «руководством» общий рисунок действия, в какой-то момент начинается сопротивляться, чтобы создать собственный рисунок при сохранном способе действия — отправления пищи в рот. А.И. Мещеряков призывал не упустить этот момент, в котором действие впервые самостоятельно наполняется ребенком культурным смыслом. И те эффекты саморазвития личности, которые изучал А.В. Суворов в разных возрастах, — осмыслены в развитие этой линии. Взрослому, который убежден, что каждое его действие, по определению, мотивировано высокой общественной значимостью (которая порой заменяет интересы дела), поэтому трудно понять и принять реальность детского саморазвития и легче представить его в виде чего-то неизбежного, но «побочного», «фонового» и т.д. Не хватает дружеского великодушия, для того чтобы разобраться в этом в научной форме.
Выдающийся ученый-психолог Александр Васильевич Суворов был прекрасным другом, человеком величайшей души. Исследователем и педагогом великодушия.
Таким он и останется в памяти, мыслях и чувствах всех, кто его знал, слушал и читал. И еще узнает, услышит и прочитает.
Коллеги, Московский государственный психолого-педагогический университет,
редколлегия и редакция журнала «Культурно-историческая психология»
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать