16+
Выходит с 1995 года
4 марта 2024
Специфика работы психолога в процессе межэтнического взаимодействия

15 октября 2023 года исполнилось бы 74 года Александру Ивановичу Донцову, доктору психологических наук, академику РАО, Заслуженному профессору МГУ, декану факультета психологии МГУ имени М.В. Ломоносова в 2000–2006 гг., президенту Российского психологического общества в 2001–2007 гг., автору концепции интеграции малой функциональной группы и концепции мотивационного и ценностного единства коллектива, исследователю проблемы социального влияния меньшинства и механизмов межличностного конфликта. Это первый день рождения Александра Ивановича — без него.

***

Значительный рост миграции во всем мире приводит к росту числа клиентов-мигрантов в качестве потребителей психологических услуг. Рассматривая рынок психологической помощи в России, можно выделить следующие варианты:

  • обращение к психологу (титульной этнической группы) мигрантов (в основном из республик бывшего СССР);
  • обращение к психологу (титульной этнической группы) русскоговорящих эмигрантов, проживающих за рубежом и не имеющих возможности либо не удовлетворенных терапевтическим раппортом со специалистом иной культурной традиции.

Миграционный переход неизбежно сопряжен со значительным психоэмоциональным напряжением и стрессом; возникают не только вопросы аккультурации [8, с. 316] к новым социокультурным реалиям, но и активизируются внутриличностные конфликты, детско-родительские отношения [4, с. 1997], задачи развития, не пройденные на более ранних стадиях психологического развития. Миграционный переход имеет множество символических отсылок и параллелей: индивидуация — сепарация (М. Малер), поиск социальной группы, соответствующей уровню «дифференциации Я» (М. Боуэн), эмиграция — как бегство от проблем (Л. Гудков), эмиграция — как экзистенциальная задача и стремление к самоактуализации (Э. Эриксон) и др. Базовая потребность мигранта — это «ощущение общности и принадлежности к определенной этнической группе» [3, с. 286]. В настоящее время достаточно большой массив психологической литературы посвящен исследованиям мигрантов, выявлению их личностных особенностей, анализу и прояснению типологических закономерностей адаптационного процесса (Н.М. Лебедева, С. Бочнер, Д. Берри, Г.У. Солдатова, Н.П. Комарская и Н.П. Космарская и др.). Характеризуя имеющиеся в настоящее время психологические наработки, необходимо отметить ряд моментов, которые подчеркивают актуальность данного направления исследований.

1. Разрыв академических исследований миграции и возможности их прикладного использования в практической деятельности психолога в процессе индивидуального консультирования и групповой работы. Имеющиеся в массовом сознании стереотипы относительно психологии и психотерапии препятствуют эффективному внедрению полученных наработок в жизненные реалии.

2. Большая часть фундаментальных исследований мигрантопотоков выдержана в рамках экономоцентристской и демографической парадигмы, что приводит к недооценке вклада психологических факторов в формирование миграционных намерений респондентов.

3. Имеющиеся в настоящее время исследования реализованы в большинстве случаев постфактум и носят ретроспективный характер, отчего нет возможности оценить личностную динамику в процессе аккультурации и отследить момент принятия эмиграционного решения: от намерения покинуть Родину до переезда. Остается открытым вопрос детального понимания степени выраженности личностных изменений и скорости их протекания, возникающих в результате миграционного перехода.

4. Зарубежные исследования показывают высокий процент личностных и психических расстройств среди мигрантов, что представляет значительную психологическую, социальную, а в ряде случаев и юридическую проблему. К сожалению, в отечественных исследованиях эта тема практически не представлена [7]. Сфера психологической безопасности общества и граждан является одним из системообразующих элементов в формировании благополучия общества. Как отмечает А.И. Куликов, «принадлежность пациента к этническому меньшинству может быть одним из факторов, приводящих к кризису идентичности» [5].

Отмечая специфичность межэтнического взаимодействия «психолог — клиент», важно отметить моменты, выступающие маркером возможного внутреннего конфликта: поиск психолога, принадлежность к титульному этносу, зачастую указывает на потребность в более глубокой адаптации в новую культурную среду и стремление лучше понять «правила игры» в принимающей стране, но консультирование в таких случаях может быть не всегда успешным, так как бессознательная дистанция культур достаточно велика. Например, большинство обращавшихся к нам эмигрантов из РФ, проживающих в настоящее время за рубежом, имели малопродуктивный опыт работы с иностранными коллегами (профессионализм которых не вызывает сомнения с учетом жестких требований по сертификации и лицензированию психологических услуг в странах ЕС и США). Противоположный вариант, когда клиент-мигрант выбирает психолога своей этнической группы, может означать бессознательную заинтересованность в сохранении связи с родной культурой. Различия в этнической принадлежности способны оказывать воздействие на процесс психологического консультирования, представление о сеттинге, запросе и проявляться в переносе и контрпереносе. На психолога может смещаться аффект с этнической группы, а сам ход консультирования отражать динамику межэтнических отношений. По крайней мере, подобные данные приводит В. Волкан (психоаналитик турецкого происхождения) в работе с коренными американцами-клиентами [1].

Впервые о работе с пациентом иной этнической группы и о трудностях, возникающих в связи с этим, писал З. Фрейд, анализируя случай «человека-волка» (С. Панкеева): «Он говорит на чужом ему языке, чтобы скрыть свои симптоматические действия… чуждый нашему пониманию национальный характер ставил большие трудности» [6, с. 219].

Цель нашего исследования: изучение особенностей работы психолога-консультанта с мигрантами из стран ближнего зарубежья, прежде всего Средней Азии и Кавказа (Туркменистан, Азербайджанская Республика, Республика Казахстан, Республика Армения и Грузия), проживающими на постоянной основе на территории Российской Федерации (г. Москва и г. Екатеринбург). В связи со слабой разработанностью данного вопроса в отечественной психологической науке было принято решение остановиться на методе интервьюирования психологов, имеющих опыт работы с мигрантами, и интервью с мигрантами. Ответы респондентов обрабатывались с помощью экспертных оценок (3 психолога и 2 филолога) для определения общих тенденций в ответах респондентов. В исследовании участвовали три группы:

  1. 20 психологов (титульной этнической группы, граждане РФ): возраст от 28 до 60 лет; опыт работы от 4 лет; 13 — женщин, 7 — мужчин;
  2. 20 мигрантов (не имеющих психологического образования): возраст от 23 до 49 лет; 15 — мужчин, 5 — женщин;
  3. граждане России, 20 человек (не имеющих психологического образования): возраст от 23 до 49 лет, 13 — мужчин, 7 — женщин.

Ответы психологов представлены в таблице 1.

Общее впечатление респондентов-психологов об особенностях работы с представителями этнического меньшинства включает сдержанный прогноз относительно возможности изменений. Значительное влияние рода и семьи воспринимается эго-синтонно, что может затруднять психологическую сепарацию по ряду аспектов. Повышенная стигматизация «посещения психолога, психотерапевта» мешает длительной и более эффективной психотерапии и установлению контакта. Доминируют рентные ожидания от специалиста: «научит; даст совет; подскажет, как изменить других людей» и проч. Выделенные особенности не означают «правильности» либо «неправильности», какой-либо культурной традиции или ценностей, любые оценочные суждения в отношении культур недопустимы, наша цель — выявить этнические различия. Решения всегда принимает сам клиент.

Различия в представлениях о психологических консультациях у представителей титульного этноса и мигрантов представлены в таблице 2.

Сравнительный анализ полученных результатов представлений мигрантов и респондентов титульного этноса о психологических консультациях подтверждает идеи психологов-практиков о работе с мигрантами. К сожалению, до сих пор доминирует идея стигматизации потребителей психологических услуг; представления о возможностях психологической помощи носят диффузный характер. Многие респонденты не отличают эзотерику, астрологию и психологию (особенно граждане РФ). Одновременно с этим существует значительный потенциал для развития: спрос со стороны мигрантов на прояснение и интерпретацию культурных норм и правил социального взаимодействия в принимающей стране. Миграционная служба и правоохранительные ведомства не всегда обладают достаточными кадровыми ресурсами для реализации этой задачи, но ее успешное выполнение, в т.ч. благодаря усилиям психологов, могло бы повысить уровень интеграции мигрантов в России, а также выступить превентивной мерой профилактики национализма и межэтнических конфликтов.

Литература

  1. Волкан В. Д. Расширение психоаналитической техники: руководство по психоаналитическому лечению. — СПб: Восточно- Европейский Институт психоанализа, 2012. — 352 с.
  2. Гудков Л. Д., Зоркая Н. А. Стерилизация социальной дифференциации: российский «средний класс» и эмиграция // Мир России. — 2013. — № 2. — С. 39–48.
  3. Зотова О. Ю., Мостиков С. В., Перелыгина Е. Б. Изменения Я-образа в результате эмиграции // Российский человек и власть в контексте радикальных изменений в современном мире : сборник научных трудов XXI российской научно-практической конференции (с международным участием) (г. Екатеринбург, 12–13 апреля 2019 года) / ред. Л. А. Закс, А. П. Семитко, С. А. Мицек. — Екатеринбург : Гуманитарный университет, 2019. — С. 286–295.
  4. Мостиков С. В. Соотношение миграционных процессов и социальной концепции «Дома» // Журнал Сибирского федерального университета. Серия : Гуманитарные науки. — 2015. — Vol. 8, Issue 9. – С. 1997–2004. DOI: 10.17516/1997-1370-2015-8-9-1990-1997.
  5. Куликов А. И. Этнический пациент и проблемы идентичности [Электронный ресурс]. — URL: https://russia.ecpp.org/text/kulikov-ai-etnicheskiy-pacient-i-problemy-identichnosti
  6. Фрейд З. Из истории одного детского невроза // Человек-Волк и Зигмунд Фрейд. — К. : Port-Royal, 1996. — С. 156–240.
  7. Price C., Dalman C., Zammit S. Association of Residential Mobility Over the Life Course With Nonaffective Psychosis in 1.4 Million Young People in Sweden [Электронный ресурс] // JAMA Psychiatry. — 2018. — Vol. 75 (11). — P. 1128–1136. DOI: 10.1001/jamapsychiatry.2018.2233. — URL: https://jamanetwork.com/journals/jamapsychiatry/ fullarticle/2696965
  8. Schwartz S. H. Value orientations: Measurement, antecedents and consequences across nations // Measuring attitudes cross-nationally — lessons from the European Social Survey. — London : Sage, 2006.

Источник: Донцов А.И., Перелыгина Е.Б., Зотова О.Ю., Мостиков С.В. Специфика работы психолога в процессе межэтнического взаимодействия // Публичное / частное в современной цивилизации: Материалы XXII российской научно-практической конференции (с международным участием), Екатеринбург, 16–17 апреля 2020 года. Екатеринбург: Гуманитарный университет, 2020. С. 307–314.

Фото: сайт факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова

В статье упомянуты
Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»