![Искусство жить. Человек в зеркале психотерапии](/mod_files/gazeta/img_img_gazeta_8830.jpg?1611317040)
Отрывок книги Виктора Ефимовича Кагана «Искусство жить. Человек в зеркале психотерапии». Виктор Ефимович Каган примет участие в тематических беседах в рамках VII зимнего фестиваля практической психологии «Жизнь будет лучше, чем мы хотели!..» — 7–9 февраля, очно и онлайн.
Душа
Психология изучает душу; поэтому первый вопрос, который может явиться у читателя, это вопрос о том, что такое душа вообще. Представление о душе и ее сущности крайне разнообразно. Как часто мы слышим в нашей жизни утверждения об известных нам людях:
— Это бездушный человек.
— Ничего подобного, — отвечают не менее чуткие люди, — он просто мерзавец и спекулирует на олове…
Или:
— Сегодня Киканов пел с душой.
— Какая же это душа, если он слова перевирал и на другой мотив пел?
И даже сами опрашиваемые о своих душевных переживаниях иногда бессознательно путают это понятие.
— Почему вы не хотите сегодня прийти?
— У меня скверно на душе. Хоть бы где-нибудь три рубля достать… И кроме того — флюс.
Что же такое душа? Душа, как ее определяют философы, это то, что владеет нашими поступками, повелевает нам делать то или иное. Здесь, конечно, можно встретиться с самыми разнообразными возражениями. Так, например, то, что повелевает нам печатать дома деньги или говорить по телефону гадости о приятелях, называется не душой, а свинством.
Представители чистой науки определяют душу иначе: в их представлении она нечто среднее между каким-то серым мозговым веществом, мозговыми извилинами и тремя-четырьмя наиболее бойкими нервами. В сущности дела, ученые, может быть, и правы, но при таком понимании им никогда не удастся разграничить душевный мир лирического поэта от такового же сибирской козы…
Что же такое душа?..
Над этим вопросом потратили много времени и не пришли к окончательному выводу. Именно поэтому и образовалась целая наука изучения души — психология. Если бы душа была определена со всеми своими достоинствами и недостатками, была бы признана простым отростком организма, как, например, слепая кишка, — почетное звание психолога свелось бы к обыкновенной негромкой профессии, как женщина — зубной врач или выжигальщик по дереву… Теперь же для изучения всех явлений души существует целая наука, которая и помогает нам… выяснить сложный вопрос о сущности и проявлениях души.
Так посмеивались над психологией знаменитые сатирики А. Аверченко, А. Бухов, Г. Ландау и Н. Тэффи в 1916 г., когда ей как науке было от роду всего ничего — 37 лет. Почти теми же словами над психологией и рассуждениями о душе подтрунивают и сегодня, даже на фоне растущего интереса к ней. Игорь Губерман, например, пишет: «Науки, как известно, делятся на точные (уважаемые за глубину и точность), естественные (почитаемые за познание естества) и гуманитарные, то есть неточные и неестественные. К сожалению, психология ввиду полной загадочности нашего душевного устройства относится скорей к наукам последним, отчего распахнута любым гипотезам, догадкам и толкованиям. Не говоря уже об иллюзии доступности, в силу чего психологом почитает себя каждый — особенно если заходит речь о неприятных ему людях».
Один из отцов научной психологии Уильям Джеймс вообще предпочитал не говорить о душе, пока неясно практическое значение этого слова. А Григорий Сковорода говорил, что «душа — это то, что делает траву травой, дерево деревом, а человека человеком. Без нее трава — сено, дерево — дрова, а человек — труп». Она делает нас людьми, страдает, радуется, болит, надеется, верит, любит, замирает от восторга и немеет от страха, уходит в пятки, парит в мечтах и разбивается о беды, пылает страстями и возрождается из пламени, как Феникс. Ее пытаются потрогать, взвесить, рассчитать по сложным формулам, поймать в сети хитроумных приборов. А она ускользает, не дается, оставаясь великой тайной и лукаво напоминая с могильного камня Григория Сковороды: «Мир ловил меня, но не поймал».
Душа — это мир, в котором каждый человек — сам себе Колумб. И у каждого есть свое представление о душе, своя карта этого мира, своя лоция, помогающая продвигаться по жизни. Правда, карта одного человека не похожа на карту другого. Больше того, саму душу мы представляем очень по-разному. Для одних она продукт деятельности мозга. Для других — сгусток энергии, который после нашего ухода из жизни растворяется в мировом океане. Третьи полагают, что она может переселяться из одного тела в другое и обходиться вовсе без него. Для четвертых душа — просто миф, выдумка, сказка для легковерных. Для пятых — то, что отличает душевного человека от бездушного. Для шестых — Дух Божий в человеке. Для седьмых — сумма внимания, памяти, интеллекта и эмоций… Мы отправляемся на поиски ее секретов подобно герою сказки «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что». И что удивительно — идем, находим и приносим. Впрочем, ходить далеко не приходится — душа в нас самих.
Всякий раз, читая книгу, разговаривая с людьми, сидя напротив пациента, я убеждаюсь в том, что душа каждого человека неповторима и уникальна — другой такой нет. За сорок лет работы я могу припомнить множество пациентов с одним и тем же диагнозом или одной и той же проблемой, но не могу припомнить двух одинаковых людей.
Тут читатель вправе сказать: «Ну хорошо — красиво излагаешь, молодец. Но как же ты работаешь, если о душе ничего толком не знаешь? Тебя что, в университетах так ничему и не научили? Может, мне к кому-нибудь другому лучше пойти, другую книжку почитать?»
Хороший вопрос… Душа — размытое понятие, смысл которого каждому ясен, но точное определение невозможно. Это, иначе говоря, понятие рамочное, объединяющее множество вещей и явлений. Свести его к чему-то одному невозможно, как невозможно втащить раму в картину. Такие понятия есть и в физике, и в математике, и в других точных науках. Психология в этом смысле не лучше и не хуже.
— О чем вы говорите, профессор? Разрежьте человека, и что вы видите: печень, сердце, легкие… Где же душа?
— А если раскрыть вашу голову, молодой человек, найдешь ум?
Мы, и правда, о многих вещах не знаем пока ничего или знаем мало, не можем дать им точных определений. Но никто не освободил нас от необходимости и не лишил счастья иметь с ними дело. Люди рожали детей и умели предупреждать беременность задолго до того, как в начале XVIII в. увидели под микроскопом сперматозоид. Человек, думавший, что плоская Земля лежит на трех слонах, устроившихся на трех китах, наслаждался красотой заката ничуть не меньше нас, знающих, что Земля — шар. Маленький ребенок, понятия не имеющий об устройстве компьютера, осваивает его гораздо быстрее и легче по лысину набитого знаниями взрослого. Говорят даже, что бабуины неплохо справляются с компьютерным программированием и тестированием, так что в будущем могут вытеснить занятых в этих областях людей — удобный вольер, свежие бананы и никаких зарплат, профсоюзов, забастовок! Вовсе не обязательно раскручивать все по винтикам в стремлении понять устройство и причины. Можно наблюдать, как та или иная вещь «ведет» себя, и на этом основании строить с ней отношения. Ганс Фаллада в «Волке среди волков» устами одного из героев говорит, что умный человек — это не тот, кто знает, как делаются макароны, почему летают самолеты и т. д., а тот, кто умеет жить с людьми.
Психологические теории — замечательная и интересная вещь. Однако, и не имея о них никакого понятия, а просто наблюдая человеческое поведение и размышляя об увиденном, мы можем ориентироваться в себе и мире ничуть не хуже, а иногда и лучше, чем водружая на нос очки теорий.
Когда необходимо набросать беглый портрет человека, обычно используется простая схема: пол, возраст, характер — «девушка лет 22, веселая такая и немного взбалмошная», «степенный, неторопливый мужчина 60 лет», «женщина бальзаковского возраста, постоянно готовая расплакаться», «юркий, пронырливый мужичок лет 30», «темпераментный 40-летний мужчина»… Человека мы еще в глаза не видели, и вроде ничего толком не сказано, а первое представление о нем уже есть.
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать