16+
Выходит с 1995 года
21 мая 2024
Символические отношения

В этом тексте я хотел бы коснуться такого аспекта терапевтических отношений, который связан с желанием и соблазнением. Что делает терапевта привлекательным для клиента и создает возможность для осуществления длительных отношений? Что заводит пружину этих отношений, которые не сводятся только к разрешению психологических трудностей? Почему терапевтические отношения становятся лабораторией по исследованию того, что как будто бы не существует, но оказывается  важнее, чем ожидаемое облегчение страданий или возможное счастье?

Любые отношения, так или иначе, просмотрены на стремлении обладать. Каждый из нас, находясь в отношениях, на что-то претендует, потому что, якобы, обладает правом,  и это право по умолчанию не оспаривается. Терапевтические отношения - это особый вид отношений, поскольку в них право требовать ограничено фактором времени и денег. Терапевтом, как и клиентом, нельзя обладать и поэтому их отношения целиком переходят в разряд символических. Терапевтические отношения - это отношения между двумя символами на равноудаленном расстоянии от своих объектов. Это отношения не между реальными людьми, а отношения двух галлюцинаций друг с другом.

Если терапевт соблазняется и вместо символического удовлетворения потребности клиента удовлетворяет её реально, например, спит с клиентом или, чего хуже, дает совет, или работает с линейным запросом, он травмирует клиента тем, что снижает степень его желания, буквально, гасит его витальность.

Вместо того чтобы поддерживать напряжение, необходимое для роста, своим ответом он травмирует клиента тем, что снижает степень выраженности его желания. Не отвечает на вопрос, но убивает возможность их задавать.

Терапевтическая работа начинается с попытки символизировать то, чем кажется, можно обладать - симптомом или терапевтом. Обладание собой оставляет голодным, тогда как поглощение терапевта остается неосуществимом - в этом месте психотерапия позволяет появиться прибавочному наслаждению от лучшего узнавания себя с его помощью.  Для этого, разумеется, клиент должен быть очарован терапевтом.

Желание клиента направлено на невозможное и поэтому оно не может быть удовлетворено до конца.

Символическое появляется только в случае запрета и этим запретом становятся границы отношений, галлюцинаторный процесс запускается отказом от обладания. Клиент может хотеть от терапевта того, чего у него нет, но он не может это взять напрямую, а только извлечь недостающее из промежуточной символической зоны, для создания которой необходимо приложить усилие. Например, пережить разочарование.

Клиент не может вылечиться об реального терапевта, галлюцинация становится необходимой надстройкой над реальностью, поскольку с её помощью желаемое принимает наиболее ясную форму. Это то, что клиент создает для себя, отталкиваясь от реального для обнаружения того, что без него не существует. Промежуточная символическая зона заставляет создавать, не удовлетворяясь готовым. Инфантильный запрос - это попытка что-то присвоить, не помещая это в психическую реальность. Стать здоровым, оказаться в ином опыте, обладать желаемыми качествами, минуя процесс галлюцинаторной трансформации реальности. Галлюцинацию запускает утрата возможности непосредственного обладания. Галлюцинация клиента больше того, что терапевт может дать, и именно она создает усилие и возможность для изменений.

Точно так же как клиент соблазняется желанием взять, так и терапевт соблазняется желанием отдавать. Суть взаимного соблазнения такова: клиент и терапевт не могут не вступать в отношения, но они и не могут дойти в них до обладания друг другом. В этом состоит фундаментальное отличие этих отношений от всех остальных. Судьба галлюцинации состоит в том, чтобы быть впоследствии присвоенной. Галлюцинирование необходимо для того, чтобы не довольствоваться первым попавшимся удовлетворением, а создавать для себя персональный смысл.

Для того, чтобы изменения могли происходить, терапевту и клиенту необходимо попасть и освоиться в промежуточном символическом пространстве. Им обоим приходится заново изобретать уникальный язык для того, чтобы получить доступ к разделенным переживаниям.   

С помощью галлюцинаций мы присваиваем не то, что предлагает реальность, а то, что нам действительно необходимо. Невозможность обладать толкает нас от идентификации с реальностью к ее потере и удерживает в виде того, что от нас исходит и нами является.

Потеря реальности активирует извлечение собственного психического материала для восстановления этой прорехи бытия.

Язык клиента в чистом виде непонятен терапевту, поскольку в нём содержится огромное количество пропусков, ссылок, замещений - в промежуточном пространстве этот сжатый язык разворачивается и связи устанавливаются заново. Как будто процесс идет вспять - от картинки к переживаниям, ведь в жизни мы движемся в другом направлении - от переживания к образу. Иногда у клиента нет даже этого образа, от которого можно оттолкнуться, поскольку он поглощен переживаниями и не может о них рассуждать. В этом случае взаимодействие происходит вне символического пространства - через проективную идентификацию, перенос, отыгрывание.

В гештальт-терапии есть такое емкое понятие как "слияние". Слияние - это один из видов сопротивления контакту. Существует множество интерпретаций этого механизма, но в рамках данной темы хочется сделать акцент на том, что в состоянии слияния нет возможности обнаружить другого как автономное существо. Соответственно, возникает ощущение того, что про другого и так всё понятно. Нет необходимости в разворачивании того, как клиент называет вещи, к самим вещам. Возникает иллюзия понимания, основанная только на проекции.

Выход из слияния - это попытка отразить клиента в том месте, в котором он сам для себя непонятен, потому что символы, которые он с ходу предлагает терапевту, на самом деле скрывают провал в осознавании.

Задача терапевта в том, чтобы задавать вопросы, особенно в тех местах, которые кажутся наиболее ясными. В них клиент всё про себя понимает и теряет способность задавать к себе вопросы. Терапевт должен быть непонимающим столько, сколько у него хватит на это сил.

Ибо попытка объяснить запускает символическую функцию и это наталкивает клиента на понимание отсутствие объекта за символом.

Невроз - это присутствие в психике пустого знака, в традиционном понимании этого феномена как свидетельства отсутствия связи между означающим и означаемым. Семиотическая конструкция не детерминирована актуальным опытом, она скорее прикрывает его отсутствие и невозможность его проживать. Там, где невозможен полноценный поток переживаний, возникает некоторая картинка, которая как будто бы заменяет его необходимость. Метафорически это похоже на закрытую дверь во владениях Синей Бороды, куда нельзя заходить; это запрещающий знак, за которым находится пугающая и непостижимая реальность. Для клиента этот запрет, и как следствие, поглощенность образом, является естественным и не вызывающим сомнения и вопросов. Терапевт по-хулигански предлагает запреты нарушать и заглядывать туда, где оказывается непонятно. Задача терапии поскольку заключается не в том, чтобы познакомить терапевта с тем, что и так известно, но и рассказать о том, что сам ещё совсем не знаешь. Поскольку то, о чем не знаешь, так или иначе стремится выбраться на свободу.

Символ, который предлагает клиент (в виде знания о себе, привычного поведения или симптома), в некотором роде, лишен всяческого смысла. Точнее, этот смысл является привнесенным в терапевтическую ситуацию, а не сконструированным в ней. Этот смысл является только клиентским достоянием, и клиент предлагает производить операции с ним, либо же ничего не предлагает, считая его само собой разумеющимся. Это не имеет отношения к терапии, поскольку попасть в промежуточное пространство можно лишь производя интерперсональный смысл, тот, который символизируется в состоянии базовой неясности и неопределенности.

Смысл не подчиняется устоявшейся конструкции, но конструируется заново в присутствии другого. Адресованность кому-либо меняет перспективу смысла.

Другими словами, клиент адресует терапевту некоторую нехватку смысла, которую необходимо заполнить. Клиенту нужен человек, который про него ничего не знает, для того, чтобы извлекать неясность из преждевременного понимания.  

Итак, логику терапевтического процесса можно описать следующим образом:

Клиент ощущает что-то неизвестное в себе как некоторый дефицит, пустоту или легкость, которая нуждается в наполнении. Симптом, ухудшая качество жизни всего лишь делает эту пустоту более концентрированной, вплетенной в язык, потому что про страдание можно говорить, а про его причины нет. Клиент приходит к терапевту, как к человеку, предположительно знающему об этих причинах и он очаровывается этим знанием, он старается присвоить их себе через поглощение. Однако, поглощение невозможно, поскольку терапевтом нельзя обладать. И тогда терапевт приглашает клиента в танец, который наполняет промежуточное пространство между ними призраками, не имеющими тела, и они рассказывают истории своей жизни. В ходе этого танца клиент встречается с самой главной идеей. Она состоит в том, что он сам становится терапевтом для себя, поскольку то, что раньше он искал в другом, находится внутри. В этом месте она очаровывается собой и присваивает себе ту часть, которая раньше казалась пустотой.

Эта часть работы является очень важной, потому что она связана с разочарованием. Терапевт в некотором смысле травмирует клиента и тем самым создает умеренное психическое напряжение, с которым клиент должен справиться сам, здесь и сейчас, не прибегая к привычным способам снижения этого напряжения с помощью защитных механизмов. Это напряжение может казаться клиенту избыточным, однако, стоит признавать, что изменения возникают там, где появляется усилие.

Субъект, себя ощущающий и субъект, себя кому-то адресующий - это, в некотором смысле, два совершенно разных персонажа.

Тот, кто обращается к другому, обнаруживает себя нуждающимся и функционирует как челнок, траснпортирующий ресурс интерперсональности из пространства обмена к индивидуальному полюсу. Парадокс некоторых терапевтических ситуаций состоит в том, что клиент, нуждаясь в помощи на уровне ощущений, не адресует себя в пространство отношений, предъявляясь как результат собственной рефлексии, не рискуя себя выразить заново перед взглядом другого.  И тогда наблюдается известная история, когда клиент одновременно и просит о помощи, и всячески ее избегает. С точки зрения символических отношений этот давно известный феномен приобретает иное звучание и требует других точек приложения для коррекции.

Терапевтическим отношениям можно предложить следующую метафору. В ходе Эдипального конфликта символической Отец ставит под запрет определенный регистр желания, тем самым запуская вытеснение и формируя невротическое структуру характера. В терапевтических отношениях Эдипальный конфликт разворачивается вновь, только здесь его задача состоит не в том, чтобы ознакомить личность с законом, а наоборот - вернуть, реанимировать ранее вытесненную часть желания. Для этого клиент должен соблазниться терапевтом, как ранее соблазнялся матерью. И именно потому, что в символических отношениях невозможно обладание, такое соблазнение не приводит к слиянию и регрессу. В терапевтических отношениях клиент возвращает себе свое, поскольку он обучается пользоваться ранее недопустимыми влечениями.

Невроз - это своеобразная инвестиция в будущее, однако доход от нее можно получить только с помощью терапевта.

Источник

Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

  • Личная психотерапия в структуре профподготовки психологов-консультантов и психотерапевтов
    03.10.2022
    Личная психотерапия в структуре профподготовки психологов-консультантов и психотерапевтов
    Прохождение личной психотерапии в рамках профессионального развития психологов-консультантов и психотерапевтов вносит позитивный вклад в личностное и профессиональное развитие психотерапевта, но не всегда и не у всех...
  • Переходные состояния: функции лиминальности и ее необходимость
    25.03.2021
    Переходные состояния: функции лиминальности и ее необходимость
    В состоянии лиминальности ощущение идентичности человека оказывается туманным и бесформенным. Данная граница между двумя реальностями характеризует пограничное переходное пространство. Очень часто во время кризисных периодов жизни человек сталкивается с трудностями...
  • Друзья «Психологической газеты» — о свободе, ценностях, осознанности и жизнестойкости
    08.02.2021
    Друзья «Психологической газеты» — о свободе, ценностях, осознанности и жизнестойкости
    7–9 февраля проходил VII Санкт-Петербургский фестиваль практической психологии «Жизнь будет лучше, чем мы хотели!». Фестиваль открыла тематическая беседа экспертов «Свобода от... Свобода для?..». В пространстве жизненных векторов»...
  • Коронавирус: паника может стать причиной снижения иммунитета
    04.03.2020
    Коронавирус: паника может стать причиной снижения иммунитета
    Иммунитет поддерживает гармоничное состояние души, спокойствие и уравновешенность. Как только человек выходит из себя, он теряет энергию и истощает когнитивные функции, становится менее способным к осознанным действиям и беззащитен перед любыми заболеваниями...
  • Компания «Иматон»: 30 лет практической работы и 3 дня фестиваля
    13.02.2020
    Компания «Иматон»: 30 лет практической работы и 3 дня фестиваля
    VI Всероссийский фестиваль практической психологии «Где дни облачны и кратки...» состоялся в Санкт-Петербурге 6 - 8 февраля 2020 года. В фестивале приняли участие 400 психологов из России, Швейцарии, Германии, Финляндии, Эстонии, Литвы, Великобритании...
  • «Для настоящей близости нужна взаимная уязвимость»
    18.11.2019
    «Для настоящей близости нужна взаимная уязвимость»
    Тот, кто может повесить ярлык, отнестись с презрением или стигматизировать, в этот момент переполнен разными чувствами, к которым не готов. Если рядом будет кто-то, кто поможет ему осознать эти чувства, встретиться с ними, выдержать их, пережить, это поможет. Этим человеком может быть психолог. Если некто ранее находился под влиянием людей, которые подвержены предрассудкам и отвергают других, то это становится своеобразным интроектом, встроенным в психику, автоматической, неосознанной реакцией...
  • О привязанности: «Сохрани мой образ в себе»
    09.10.2019
    О привязанности: «Сохрани мой образ в себе»
    Нуждаться в ком-то, и, открывшись в этом, обнаружить, что тот, кому ты открылся, совсем не откликается на тебя — жуткое переживание детства, перекочевавшее в более взрослую жизнь. Как защититься от этого? Наиболее «эффективной» для меня реакцией было — стать холодным, заковать себя в броню иронии и отстраненной приветливости. Не показывать привязанность — а то еще в глупом положении окажешься. Пусть рискуют другие...
  • Внутренний критик как система обеспечения безопасности
    04.10.2019
    Внутренний критик как система обеспечения безопасности
    Читала психологическую статью, там опять предлагали «отключить внутреннего критика» и обещали за это вечное блаженство. Я в таких случаях волнуюсь за внутреннего критика, и немного за судьбу человечества. Ребята, прежде, чем что-то отключать, проверьте, что не напутали с причинно-следственными связями. На самом деле «внутренний критик» – абсолютно гениальное изобретение нашей психики, позволяющее справиться с тревогой...
  • А. Палей: «Компьютеры не заменят психотерапевта»
    21.06.2019
    А. Палей: «Компьютеры не заменят психотерапевта»
    Важна идея о том, что не надо спешить что-то делать. В этом подходе большой акцент делается на расспрашивание — как-то понять человека, не торопиться производить интервенции, манипуляции. Метафорически можно обозначить это как встречу психотерапевта и клиента. Одна из самых распространенных ошибок — человек что-то услышал от клиента и тут же начинает что-то предпринимать.
    Как сказала одна из наших участниц: «Еще толком не поняли, где болит, а уже начинаем бинтовать»...
  • Особенности людей в помогающих практиках. Выбор или приговор?
    06.06.2019
    Особенности людей в помогающих практиках. Выбор или приговор?
    Как вы думаете, какой самый частый ответ на вопрос «Зачем вы пришли в помогающую профессию?» был у слушателей кафедры психотерапии? 95 процентов слушателей ответили: «Я пришел в специальность, чтобы помогать другим людям». Тогда я задавал другой вопрос, после которого люди задумывались и обычно злились: «Зачем это другим людям я понял, а зачем это вам?». Там начинались сложности. В конце обычно люди грустили. Очень часто это история про то, что таким образом я поддерживаю свою ценность...
  • Зоны внутреннего одиночества и встречи со скрытым "Я" клиента"
    22.05.2019
    Зоны внутреннего одиночества и встречи со скрытым "Я" клиента"
    Тема открытой лекции «Об универсальных факторах психотерапии. Зоны внутреннего одиночества и встречи со скрытым "Я" клиента». В программе: концепция универсальных факторов психотерапии: суть концепции, обоснование, иллюстрирующие примеры; гипотеза о «зонах внутреннего одиночества» и их преодолении как об одном из существенных факторов психотерапии; зоны внутреннего одиночества как источник невротизации и беспомощности. Вход свободный...
  • О шизоидном, параноидном и других характерах
    03.05.2019
    О шизоидном, параноидном и других характерах
    Лекция «О типах характера» знакомит слушателей с шизоидным, параноидным, депрессивным, маниакальным, обсессивно-компульсивным и истерическим характером. Она основана на материалах книги Нэнси МакВильямс «Психоаналитическая диагностика личности» и дополнена примерами из личной терапевтической практики лектора. Описаны общие механизмы формирования характеров и даны рекомендации по помощи и самопомощи...
Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»