16+
Выходит с 1995 года
18 июня 2024
Экзистенциально-гуманистический подход: от теории к практике

Об особенностях экзистенциально-гуманистического подхода, о целях психотерапии в этом подходе, о месте ЭГП в мире российской психотерапии и о вызовах, стоящих перед психотерапевтами, рассуждает Мария Роальдовна Миронова, психолог-консультант, создатель и ведущий семинаров и тренингов, супервизор, преподаватель Института практической психологии «Иматон». Беседу ведет психолог Александр Загонов. Публикуем интервью в сокращенном формате.

— Что такое экзистенциально-гуманистический подход (ЭГП) с точки зрения практики?

— Самое главное и то, что меня очаровало сразу, как только я с ним познакомилась, это абсолютная свобода в выборе методов. Сейчас в это сложно поверить, но тогда это были просто бои быков по поводу того, что можно делать и что нельзя. Очень часто подход вырастает из метода. Грубо говоря, метод свободных ассоциаций — получился психоанализ. Метод активного слушания — получилось роджерианство.

Понятно, что слово «гуманистический» — идеологическое. С одной стороны, пришла третья гуманистическая волна в развитии психотерапии. Вначале были две: психоанализ и бихевиоризм. Гуманистическая волна породила экзистенциально-гуманистический подход и гештальт-терапию. С другой стороны, было противостояние с логотерапией Франкла, в которой как в методе очень мало сочувствия. У самого Франкла сочувствия было очень много, но логотерапия быстро превратились в довольно сухое направление.

Вообще сейчас складывается ситуация, что фактически все говорят одни и те же слова, например, говорят про экзистенциальные кризисы… Поэтому границы подходов сейчас очень сильно размываются. И, наверное, это правильно.

— Вы говорите, что разные подходы основываются на разных методах. На каком методе, с какими приемами работает экзистенциально-гуманистический терапевт?

— В том-то и дело, что ЭГП крайне индивидуализирован. Люди примерно относят себя к одному направлению, но при этом сильно различаются при формулировании того, что такое экзистенциальные проблемы. Есть подходы Р. Мэя, И. Ялома, Дж. Бьюдженталя, немецкая школа… Каждый, кто работает в этом подходе, создает в общем-то свой. И иначе быть не может. Потому что суть этого подхода в том, что он почти не имеет догм. Сразу декларировалась свобода выбора метода, главное — не во вред клиенту и на пользу процессу. Хочешь — гештальтом пользуйся, хочешь — методом свободных ассоциаций, хочешь — интерпретируй, хочешь — рисуй, пой, танцуй. Главное, чтобы это было стратегически то направление, в котором работает ЭГП.

Подход определяет, куда идем, что вокруг нас и что внутри. Любой подход содержит понимание природы человека, природы окружающего мира и границ допустимого. А допустимость определяется как раз пониманием природы человека и окружающего мира. Если человек понимается как нечто хрупкое, то сразу допустимым становится очень немногое. Если человек понимается как дикое животное, то допустимо многое.

Бьюдженталь сделал, на мой взгляд, потрясающее: он начал с описания мира. Его описание экзистенциальных данностей как неких констант, которые описывают наше взаимодействие с миром, чрезвычайно сильно отличается от привычных нам философских определений и от того, что пишет Ялом. К нему ближе гораздо Р. Мэй.

Описанием мира психотерапевты себя не очень утруждали. Единственное, что было понятно: мир враждебен человеку. Например, в психоанализе. Не знаю, откуда пошло определение токсичных отношений, но фактически сейчас мы приходим к тому, что любые отношения токсичны. Любая привязанность, любые отношения с людьми — всё вредно.

В ЭГП мир есть и его необходимо принимать, потому что другого пути у нас все равно нет. Человек поставлен в довольно равные условия и у человека есть много возможностей. И во главу угла поставлено именно движение. Понятно, и я абсолютно в этом убеждена, нужно работать с травмами, с детским опытом, нужно учить человека навыкам, которых сейчас требуется много, и человеку не свойственно столько уметь, сколько сейчас от него требуется. Мир стал в чем-то чрезвычайно жесток. С одной стороны, у человека как будто бы огромные свободы, с другой стороны, на лист А4 не помещаются навыки, которых требуют от обычного человека. Как будто бы перестали понимать, что все люди разные. Хотя это декларируется. Это вообще примета нашего времени: декларируется океан гуманизма, в реальности — очень жесткие рамки.

Основная задача в ЭГП — устранить препятствия к движению. Бьюдженталь писал, что мы (терапевты) не спасатели и не врачи, мы — освобождаем пленников, мы размыкаем оковы. Основная задача — понять, что мешает человеку развиваться и двигаться, и попытаться с этим что-то сделать.

— Предполагается, что человек сам знает, куда развиваться и двигаться, это его личное дело, а психотерапевт — инструмент для того, чтобы это получалось?

— Для того чтобы размыкать оковы, человек должен понять, что не так. А учитывая, что каждый человек индивидуален, эта задача — совсем не тривиальная.

На первых этапах работы задача терапевта понять — как человек будет двигаться, если будет здоров, как будет развиваться. И, конечно, он должен делиться видением с клиентом.

— В чем заключается конечная цель психотерапии в ЭГП? Развиваться и двигаться можно бесконечно… тем более, если психотерапевт помогает делать это без ограничений.

— Цели всё время меняются. В психоанализе была цель: преодолеть детские комплексы. Предполагалось, что как только человек преодолеет Эдипов комплекс, он будет свободен и готов к любым испытаниям.

Сейчас я понимаю, что наше представление о том, что такое здоровье, меняется каждые 2–3 года. Человек меняется не потому, что мы такие переменчивые, а потому что меняется мир вокруг нас.

Поэтому сейчас основная задача психотерапии — помогать человеку осознавать себя и двигаться. Если, конечно, мы хотим жить полноценно. Потому что в нашей цивилизации преобладает все больше и больше способов не жить. Еще чуть-чуть и можно без особого вреда для себя жить в виртуальном мире и там задавать себе любые параметры.

Задача психотерапевта — вместе с клиентом создавать его стиль жизни и оснащать его необходимыми умениями.

— Что формирует стиль жизни?

— Отношение к себе, отношение к окружающим, отношение к миру…

— Можно ли в ЭГП работать с клиентом, если у него нет кризиса?

— Например, клиент находится не в кризисе. Но скука — это предкризисное состояние. Причем если у клиента есть возможности с ней справиться, то это будет локальный кризис. Нет возможности — это кончится плохо… А скука — это стабильность, в первую очередь. Если у человека всё хорошо… это, кстати, сейчас довольно частая причина обращения к психотерапевту. Первые 20–25 лет моей практики к психотерапевту люди прибегали как к последнему и не особо уважаемому способу. А сейчас приходят и говорят: «У меня всё хорошо, но только противно…»

— Как работать с конкретной хронической симптоматикой? Которая сопровождает жизнь человека давно и не связана ни с возрастным кризисом, ни с сегодняшними событиями… Можно работать с этим в ЭГП?

— ЭГП — это тот подход, который использует экзистенциальный терапевт.

В данном случае, рассматривая человека с древней симптоматикой, мы выясняем, почему ему ничего не помогает. Значит, это часть его движения по той самой дороге. Видимо, что-то он от этого получает. От чего-то это охраняет. Это как работа со смыслами у него. Какую функцию выполняет этот симптом? Не в смысле вторичной выгоды… если честно, со вторичной выгодой я встречалась очень редко…

— Что объединяет экзистенциально-гуманистических психотерапевтов?

— В первую очередь, это упор на то, что мир вокруг существует. Например, для психоаналитика мир вокруг не существует. Они занимаются внутренностями человека, делая вид, что мира вокруг нет. Это моё мнение.

— Как сегодня выглядит мир психотерапии в России? Есть в России ЭГП? Почему не так заметен, как сообщества других подходов? Создается ощущение, как будто ЭГП — это про мэтров прошлого, вырос из философии, из посттравматических гуманистических идей послевоенных…

— ЭГП плохо «продается». Здесь нельзя сказать, что если видишь зеленый кружочек, то достаешь синюю полосочку и клеишь её… Такое обучение проходят представители почти всех известных подходов… Как семинары называются? «Работа с такой-то травмой…» И звучит понятно… В настоящем ЭГП такое невозможно, потому что мы не можем сказать — работаем с потерей… Факт потери может быть связан со столкновением с конечностью, столкновением с другими данностями. Именно поэтому обучение в подходе идет по-другому. Мы не учим, как работать с конкретной проблемой. Мы учим анализировать ситуацию. А главное — управлять ситуацией, управлять общением.

— Если обучение такое сложное, и это обучение не методам, а скорее системе и способу осмысления ситуации, то это способ передачи знаний от мастера к ученику?

— Если бы это был только мастерский метод, тогда не зарождался бы интерес сам по себе. Я думаю, что с мастером у людей, которые этим интересуются, учиться получается быстрее и легче. Это действительно очень похоже на обучение восточным единоборствам: тебе могут показать, как делать, но только тот, кто видит тебя каждый день, может сказать: «Вот здесь ты не прав». Вообще мне всегда казалось, что психолога учит супервизор, регулярная, еженедельная супервизия — это очень полезная вещь. Особенно на первом этапе. Ведь на время психотерапии мы включаемся в жизнь клиента, становимся друг для друга важными людьми и это отношения… И отношения мы строим так, как нас учили: в детстве ли или учителя в профессии.

— Раз нет догм и системы критериев, что мешает кому-то сказать, что я экзистенциально-ориентированный психотерапевт, придумывать свою систему терминов, создать свою ветку…

— Ничто не мешает.

— Как тогда отличать ЭГП от сект и эзотерических течений?

— Если это действительно ЭГП, то человек постоянно меняется. Секта не меняется, там всё ясно, просто и понятно. ЭГП основан на том, что все относительно. Раз и навсегда ничего не бывает. Мы рождаем технологию внутри каждого случая, для каждого конкретного клиента. Почему я говорю, что ЭГП плохо продается? Потому что я не могу сказать: вот с такими людьми делай 1-2-3, а вот с такими — 4-5-6.

— Где пролегает граница дозволенного психотерапевту в ЭГП?

— Безусловное табу — использовать клиента в своих целях. Нельзя вступать с клиентом в сексуальные отношения. Нельзя эксплуатировать его финансово. При этом границы допустимого тоже двигаются: грядёт терапия с помощью веществ, хотя только что это было невозможно…

Когда меня учили работе с детьми, мне говорили: возьми ребенка на руки и ты все про него поймешь, как с ним обращаются, какая у него семья… Запрещено. Трогать ребенка запрещено. А давать ему вещества — можно…

— С чего начинать, если я хочу освоить ЭГП?

— Почитать Ялома, Мэя, Бьюдженталя, Франкла… Хотя я могу сказать, что у меня не с авторами был связан интерес, а с проблемами, в частности, с чисто теоретической проблемой уровня теорий психотерапии. Почитать, потом поискать супервизорскую группу и выбрать ту, в которой будет хорошо.

— Какие вызовы или задачи сейчас стоят перед психотерапевтами как представителями общества?

— Если пользоваться терминологией ЭГП, основной вызов — размывание субъектности. При всей свободе у человека становится все меньше возможностей влиять на свою жизнь и видеть осмысленный результат своей деятельности. Даже высококвалифицированная работа во многих сферах — оторвана от результата. Мы не столько к винтику приближаемся, сколько к молекуле. Основной вызов — изменение природы человека, к которому сейчас идет цивилизация.

— Что в связи с этим психотерапевты могут делать?

— Это не ко мне вопрос. Я бы всё равно пыталась находить тех, кому очень хочется быть субъектом, и продолжала бы их учить…

Если мы не найдем решение этой проблемы, то нас как цивилизацию ждет череда бед и, возможно, конец цивилизации… Будет скорее всего проблема терроризма, суицидальности и виртуальной зависимости, которая придет на смену химической.

Что такое размывание субъектности? Это уход от реальности. Мы перестаем об нее спотыкаться, перестаем с этими данностями взаимодействовать.

Комментарии
  • Денис Сергеевич Крюков
    06.02.2024 в 13:21:59

    Лет 17 назад был на мастер классе Марии Роальдовны... Столько лет прошло, но до сих пор осталось в душе много тепла и интуитивных ощущений собственной субьектности...

    , чтобы комментировать

, чтобы комментировать

Публикации

  • С.Б. Есельсон: «Мой первый вопрос будущему психологу или психотерапевту — о чем у Вас болит душа?»
    15.01.2024
    С.Б. Есельсон: «Мой первый вопрос будущему психологу или психотерапевту — о чем у Вас болит душа?»
    «В глобальном масштабе, по мере дальнейшего становления технико-технологической цивилизации, по-моему, будет нарастать разрыв между её мировоззрением и мировоззрением экзистенциальным».
  • Вызовы консультативной психологии обсудили на конференции памяти Ф.Е.Василюка
    15.11.2022
    Вызовы консультативной психологии обсудили на конференции памяти Ф.Е.Василюка
    В пленарном заседании приняли участие профессор А.Г.Асмолов, профессор Е.Е.Сапогова, профессор Н.В.Клюева, кандидат психологических наук Т.Д.Карягина, кандидат психологических наук Н.В.Кисельникова.
  • Изменение смысложизненных ориентаций — изменение линии жизни
    14.11.2022
    Изменение смысложизненных ориентаций — изменение линии жизни
    Когда смысложизненные ориентации начинают глубоко прорабатываться пациентом, когда вся его семья начинает направлять свои усилия не на борьбу с недугом речи, а на проблемы взаимопонимания — порой существенно изменяется линия жизни не только пациента...
  • Будущее психологии и психология будущего: дискуссия
    08.05.2022
    Будущее психологии и психология будущего: дискуссия
    В обсуждении приняли участие доктор психологических наук А.Г.Асмолов, доктор психологических наук Д.В.Ушаков, доктор медицинских наук В.Е.Каган и профессор М.Н.Эпштейн.
  • От обретения смыслов — к созиданию будущего! Что обсуждали на Саммите психологов?
    07.06.2021
    От обретения смыслов — к созиданию будущего! Что обсуждали на Саммите психологов?
    Саммит психологов начался 6 июня с панельной дискуссии «От рефлексии — к действию! От обретения смыслов — к созиданию будущего!». Ведущие психологи обсудили, нужно ли искать смысл жизни и как психология поможет человечеству в посткоронавирусном мире…
  • Развязывая узлы. Размышления об экзистенциальной терапии доктора А. Алексейчика
    09.02.2021
    Развязывая узлы. Размышления об экзистенциальной терапии доктора А. Алексейчика
    9 февраля исполняется 81 год доктору Александру Алексейчику. Александр Ефимович Алексейчик создавал экзистенциальную терапию в Советском Союзе, вслед за Камю всматривался в абсурд европейской жизни в XX веке, в симулякры…
  • Друзья «Психологической газеты» — о свободе, ценностях, осознанности и жизнестойкости
    08.02.2021
    Друзья «Психологической газеты» — о свободе, ценностях, осознанности и жизнестойкости
    7–9 февраля проходил VII Санкт-Петербургский фестиваль практической психологии «Жизнь будет лучше, чем мы хотели!». Фестиваль открыла тематическая беседа экспертов «Свобода от... Свобода для?..». В пространстве жизненных векторов»...
  • Теория сознания и переживания Ф.Е. Василюка: векторы развития
    30.11.2020
    Теория сознания и переживания Ф.Е. Василюка: векторы развития
    Психотерапевты вообще редко говорят о сознании. Нет ни одного подхода, «ориентированного на сознание». Если говорить о месте теории сознания Ф.Е. Василюка среди других, то, две базовых черты её: во-первых, она психотехническая...
  • О свободе, внутренней силе и выборе человека
    27.01.2020
    О свободе, внутренней силе и выборе человека
    Эдит Эва Эгер была ученицей Карла Роджерса, дружила с основателем логотерапии Виктором Франклом. Оба пережили страшное – заключение в фашистских концлагерях. Она написала книгу «Выбор» - о долгом пути к исцелению. О своей работе психотерапевта. И о выборе...
  • Психотерапевт – угол, следящий за пациентом! Дискуссия на Саммите
    22.10.2019
    Психотерапевт – угол, следящий за пациентом! Дискуссия на Саммите
    Дискуссия «Духовность. Сексуальность. Цифра. Куда уводят тренды?» в рамках Саммита психологов состояла из двух частей. Во второй части встречи участие приняли профессор Лев Моисеевич Щеглов, доктор медицинских наук Виктор Ефимович Каган, профессор Сергей Михайлович Бабин, кандидат психологических наук Елена Викторовна Иоффе и практикующий психолог Станислава Юрьевна Смагина. Модератор дискуссии — кандидат медицинских наук Дмитрий Викторович Ковпак...
  • XIII Саммит психологов: наша миссия – сохранить Человека
    06.06.2019
    XIII Саммит психологов: наша миссия – сохранить Человека
    2–4 июня 2019 года в Санкт-Петербурге проходил XIII Саммит психологов, который объединил более тысячи психологов из разных стран для обмена профессиональным опытом. Дискуссия в рамках открытого Форума психологов 2 июня была посвящена памяти выдающегося экзистенциального аналитика Александра Баранникова. Панельная дискуссия «Духовность. Сексуальность. Цифра. Куда уводят тренды?» задала участникам Саммита вектор работы по осознанию причин, направленности и последствий стремительных изменений в современном обществе для выполнения великой миссии: сохранить Человека...
  • Видеоконференция с Ирвином Яломом «Как смерть помогает нам жить?»
    14.01.2019
    Видеоконференция с Ирвином Яломом «Как смерть помогает нам жить?»
    Я понял, что важная часть моей книги об экзистенциальной терапии должна быть о смерти.
    Я решил посмотреть, как это можно использовать в терапии. Проблема была в том, что я не мог поговорить о смерти ни с кем из пациентов. Я не мог придумать, каким образом об этом можно поговорить. Сейчас я уже знаю, как задавать правильные вопросы. В то время я этого еще не умел. В конце концов я решил принимать множество таких пациентов, которые вынуждены поговорить о смерти, так как страдают от неизлечимой болезни, от рака — и они знают, что умрут от него. Итак, я начал работать с пациентами, болеющими раком. Мы работали в группах. И в процессе я научился очень важным вещам...
Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»