16+
Выходит с 1995 года
17 апреля 2024
Опыт встречи с горем и безумием как путь в психотерапию

Так получилось, что психфак стал моим третьим ВУЗом. До этого были педагогический и исторический факультет ЛГУ. Таким образом, к двадцати годам я бросила две профессии и самостоятельно похоронила большую мечту о режиссуре. Когда зашла речь о факультете психологии даже мои подруги, которым я иногда верила больше, чем себе, смотрели на меня с подозрением. Матери моей это добавило неадеквата, который и без того заметно усилился к тому времени. Для того чтобы утвердиться в правильности решения, я пошла на каникулах работать санитаркой в женское отделение одной из областных психиатрических лечебниц. Позже, сравнивая её с аналогичными городскими империями, я поняла, что это был рай для умалишённых.

Для девочки, занимавшейся Северным Возрождением, сдававшей зачеты по классической и средневековой латыни, этот опыт стал шоком и перевернул всю жизнь. Там я впервые увидела вшей и научилась привязывать людей к кроватям. Там я впервые почувствовала, что такое власть. Ею обладает в подобных заведениях весь персонал, включая санитаров. Власть и окружающее безнадежное горе усиливали в людях, то, что было наиболее свойственно их характерам. Садистические наклонности превращались в садизм, грубость и хамство трансформировались в жестокость. Но и светлые стороны натуры также проявлялись очень ярко. Татьяна Михайловна Вашкевич, пенсионерка, инженер по образованию, безукоризненно делала свою работу. Ко всем, включая больных, обращалась на «Вы». За это её не любили, но слушались неукоснительно. На таких людях держится цивилизация. Она стала моим образцом для подражания.

Разговор на утренней летучке:

— Прошу санитаров больше работать с синильной палатой. Пациентов надо чаще мыть и стричь ногти, особенно на ногах. Нам регулярно поступают жалобы от морга на состояние наших тел. Особое внимание уделите Коротковой.
— Вчера подстригла (мой голос).
— Значит, подстригите ещё. И помойте её.

В синильной палате лежали бабки с крайними стадиями деменции и Паркинсона. Многие из них, включая Короткову, лежали в одной, часто скрюченной позе. Тела их были как деревянные. Мы их кормили, переворачивали, обрабатывали пролежни. Их, как правило, никто не навещал. Судном пользоваться они не могли. Приходилось брать их на руки и сажать на горшок. Если везло, успевали вовремя, если не везло, то, как говорится, кто не успел, тот опоздал. Приходилось их мыть, менять белье, учиться сдерживать рвотный рефлекс (мне, во всяком случае).

Через час после летучки Короткова умерла. Ко мне подходит старшая сестра:

— Лена, тебе надо будет доставить тело Короткой в морг. Тело в хорошем состоянии (слава Богу, что я вчера подстригла ей ногти, живой). Не волнуйся, её отнесут в машину санитары из морга. Твоя задача: отдать и забрать документы. Обязательно возьми у них обратно наши простыни.

Вышла покурить на крылечко, чувствуя себя полузадушенной кошкой с обмякшими лапами.  Я уже поняла, что санитаров будет двое, в кабине два места. Следовательно, мне предстоит провести вместе с мертвой Коротковой в салоне около сорока минут. Машину будет трясти на ухабах. В общем, ужас. Я на тот момент очень боялась покойников. Они меня как-то инфернально преследовали. Да и сейчас не очень их люблю.
  
Подходит Татьяна Михайловна.

— Лена, что с Вами?
— Татьяна Михайловна, Короткова умерла.
— Знаю. Отмучилась.
— Мне надо везти её в морг. Машина приехала. Жду, когда приготовят документы.
— Лена, Вы боитесь?
— Что Вы, Татьяна Михайловна, нет.
— Это на Вас лица нет. Ладно, идите работать, я договорюсь и сама поеду в морг.

У меня не хватило характера на сопротивление.

В результате двух месяцев, проведенных в психиатрической больнице, я поняла, что являюсь невротичной, капризной, избалованной барышней, занятой только собой. Правда, именно там были моменты, за которые могла начать себя по-взрослому уважать. Я отказалась участвовать в разработанной схеме воровства постельного белья, чем противопоставила себе весь младший и средний медицинский персонал отделения. Татьяне Михайловне, думаю, такого даже не предлагали. Мне удалось отстоять перед двумя другими бабищами-санитарками пациентку, чтобы её не связывали. До этого она провела в вязках около суток, у неё посинели руки и ноги. Врач сказал, что он не опасна, можно больше не привязывать. Она была просто неудобна. Постоянно подходила к санитаркам,  дежурящим возле надзорной палаты,  и спрашивала,  нет ли в коридоре мужа с топором, который хочет её убить. Ей всего-то надо было сказать: «Наташа, все в порядке, в коридоре никого нет. Отделение запирается на ключ». Правда, это надо было говорить очень часто. За это коллеги оставили меня дежурить возле надзорки  до конца смены. А там еще лежала новенькая, не знавшая даже, как её зовут. Накачанная нейролептиками, крепко привязанная, она умудрилась почти порвать вязки и выла так, что было слышно в соседних корпусах. А я сидела, слушала и привязывала.

Тем не менее, со всеми мы расстались хорошо. И мне все искренне обрадовалась, когда я пришла к ним на следующий год.

Этого времени мне хватило для того, чтобы почувствовать, что психология – это мое. Этому можно служить. Удивительным является то, что подвиги людей с ограниченными возможностями и другие духоподъемные истории чужого успеха не вдохновляют. А вот чужое горе, безысходное, безнадежное, лучшим выходом из которого иногда может быть только смерть, заставляет становиться лучше, чище и сильнее.

На следующий год я снова пошла работать санитаркой в эту больницу. На этот раз это было мужское отделение и совсем другая история.

Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

  • Стигматизация, умалчивание и мифы о шизофрении
    15.10.2020
    Стигматизация, умалчивание и мифы о шизофрении
    Эксперты рассказали, от чего зависит терпимость современного общества к пациентам с шизофренией и почему, возможно, стоит последовать японскому примеру в стигматизации слова, а не человека, столкнувшегося с этой проблемой...
  • XIII Саммит психологов: наша миссия – сохранить Человека
    06.06.2019
    XIII Саммит психологов: наша миссия – сохранить Человека
    2–4 июня 2019 года в Санкт-Петербурге проходил XIII Саммит психологов, который объединил более тысячи психологов из разных стран для обмена профессиональным опытом. Дискуссия в рамках открытого Форума психологов 2 июня была посвящена памяти выдающегося экзистенциального аналитика Александра Баранникова. Панельная дискуссия «Духовность. Сексуальность. Цифра. Куда уводят тренды?» задала участникам Саммита вектор работы по осознанию причин, направленности и последствий стремительных изменений в современном обществе для выполнения великой миссии: сохранить Человека...
  • Еще раз о ПНИ. Если мы всё еще остаемся людьми
    08.04.2019
    Еще раз о ПНИ. Если мы всё еще остаемся людьми
    В ответ на предыдущий выпуск «Психологической газеты», откликаясь на материал «45% подопечных ПНИ могут перейти на сопровождаемое проживание», своим мнением поделился Решетников Михаил Михайлович - профессор, доктор психологических наук, кандидат медицинских наук, ректор Восточно-Европейского института психоанализа...
  • Психотерапия и психосоциальная работа в российской психиатрии
    27.10.2017
    Психотерапия и психосоциальная работа в российской психиатрии
    На IV международной конференции «Медицинская (клиническая) психология: исторические традиции и современная практика» (12-14 октября, Санкт-Петербург) выступил с докладом «Психотерапия и психосоциальная работа в российской психиатрии - вверх по лестнице, ведущей вниз» выступил Бабин Сергей Михайлович - доктор мед. наук, профессор, президент РПА...
  • Толкование. Проработка. Аналитический акт
    17.06.2015
    Толкование. Проработка. Аналитический акт
    Лакан исходит из того, что психоанализ – это этика. Именно это отличает психоанализ от психологии и психотерапии: этическое отношение к субъекту, который понимается не в родовом смысле, а в сингулярном. Человек выступает для нас не как представитель пола, возраста, нации и пр. родовых характеристик, а как представитель языка. То есть аналитик встречает субъекта, который репрезентирует своё собственное бессознательное и больше ничего, он не является представителем капитала, поэтому в анализе исключены отношения клиент-эксперт, ученик-гуру, больной-доктор...
  • Немного о благодарности и выгорании
    27.04.2015
    Немного о благодарности и выгорании
    Работая с клиентами пограничной структуры, особенно находящимися в состоянии сильного регресса, депрессии или во власти сильных неуправляемых аффектов, психотерапевт может ощущать себя так, словно становится матерью очень маленького и лишенного благополучия ребенка. Ожидания от клиента преждевременного понимания и умения ценить вклады терапевта скорее всего будут вредить как клиенту и процессу работы, так и самому терапевту...
  • Врач-психиатр создал петицию «Отмена опасных методов тестирования на наркотики в школах»
    17.10.2013
    Врач-психиатр создал петицию «Отмена опасных методов тестирования на наркотики в школах»
    Врач психиатр-нарколог с тридцатилетним стажем работы создал петицию «Отмена опасных методов тестирования на наркотики в школах», в которой обращает внимание родителей на то, что тестирование на наркотики может дать недостоверные ложноположительные результаты
  • «Если психолог начинает подозревать, что  проблемы клиента связаны не только с психотравмирующей ситуацией, лучше подстраховаться и отправить его на консультацию к психиатру»
    13.11.2012
    «Если психолог начинает подозревать, что проблемы клиента связаны не только с психотравмирующей ситуацией, лучше подстраховаться и отправить его на консультацию к психиатру»
    Предлагаем вашему вниманию интервью с Натальей Юрьевной Корчагиной. Наталья Юрьевна - врач-психиатр, заведующая одним из отделений Городской психиатрической больницы №7 им. академика И.П.Павлова (Клиники неврозов).
  • Осторожно, психолог!
    10.10.2011
    Осторожно, психолог!
    «Психологи – враги рода человеческого» – бормочет мой коллега врач-психиатр после разговора с новой пациенткой. И я с ним согласна... Я сама из психологов. И сегодня я, как Павлик Морозов, выступаю против alma mater. Как партизанка, я подрываю авторитет профессионального сословия. Я имею на это право. Потому что знаю истинные размеры ущербности психологического образования. И последствия этого

  • «Психотерапия – та же хирургия. Но в нашей профессии льющаяся кровь не видна»
    01.12.2009
    «Психотерапия – та же хирургия. Но в нашей профессии льющаяся кровь не видна»
    Я считаю осторожность очень важным качеством, которого может не быть у психолога изначально. По специальности я врач. Сила и слабость врача в консервативности: основной девиз медицины «не навреди». Психологи же чаще склонны к экспериментам, поэтому психолог смелее, он может позволить себе то, что побоится сделать врач...
  • О психастенических и психастеноподобных пациентах России. Часть 3
    11.04.2024
    О психастенических и психастеноподобных пациентах России. Часть 3
    Вниманию читателей — третья часть пособия проф. М.Е. Бурно для психотерапевтов и клинических психологов с врачебной душой.
  • Моральное самосознание личности
    09.04.2024
    Моральное самосознание личности
    «Среди психологов акцент ставится скорее на эмоциональный компонент нравственного самосознания, а также на процессуальный аспект феномена…»
Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»