• Генеральный спонсор — «Иматон»

Скоро

6 — 8 февраля 2022
Санкт-Петербург

8-й Санкт-Петербургский зимний фестиваль практической психологии «Психотерапия как метафизика любви»

26 — 27 февраля 2022
Москва

Международная научно-практическая конференция «Практическая психология и новая реальность»

12 — 13 мая 2022
Санкт-Петербург

Всероссийский конгресс с международным участием «Психоневрология: век XIX — век XXI»

1 — 3 июня 2022
Болгария

Международная научная конференция «Психологическое время и жизненный путь: каузометрия и другие подходы»

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

Весь календарь

Памяти жертв политических репрессий

/module/item/name

В День памяти жертв политических репрессий хочется обратиться к книге Аллы Александровны Андреевой «Плаванье к Небесной России». Мемуары вдовы известного русского поэта Даниила Андреева, автора «Розы Мира», — увлекательнейший рассказ о необычной женской судьбе, о необычной любви, о необычном поэте и о самой обычной для XX века и России доле. Книга о противостоянии талантливой мужественной женщины суровой эпохе.

Алла Александровна Андреева родилась в Москве в 1915 году. Ее родители – военный врач Александр Петрович Бружес и оставившая театр ради забот о семье и детях актриса Юлия Гавриловна Никитина-Бружес любили музыку и не представляли свою жизнь без искусства. В 17 лет Алла Андреевна ушла из издательства, где работала после школы, и начала изучать живопись…

В повествовании Аллы Александровны нет ни страдальческого придыхания, ни нарочитого философского углубления в суть пережитого,» - пишет в предисловии Борис Романов. Обладая литературным даром и чувством слова, автор искренне и открыто делится воспоминаниями и о детских шалостях, и о творческом поиске в юности, и о лагерной жизни в зрелые годы…

«А самое страшное заключалось в следующем. По всей Москве, да также и по всему Союзу на предприятиях собирали людей в какой-нибудь конференц-зал, красный уголок или, как нас, в помещение, где читали лекции. Дверь закрывалась, и зачитывался из газеты протокол очередного судебного заседания, а за столом президиума сидели люди, которые работали у нас, но мы-то прекрасно знали, откуда они. Они очень внимательно наблюдали за всеми, сидящими в зале. Когда дочитывался очередной протокол с признаниями во всяких невероятных преступлениях, кто-нибудь из заранее подготовленных студентов выходил, выражал возмущение и предлагал потребовать смертной казни для врагов народа. И все голосовали. Мы прекрасно знали, что тот, кто не поднимет руку, сам сегодня же отправится на ту же Лубянку. И все поднимали руки, голосовали за смертную казнь.

Самое удивительное, что через много лет я обнаружила: многие люди этого не помнят. Конечно, помнил отец. Мама моя не голосовала, потому что не работала. Вся Москва говорила, что Пастернак отказался ехать на голосование и не был арестован, но у Сталина к Пастернаку было, говорят, какое-то особое отношение.

Но вот как-то я разговаривала со своей подругой. Она, конечно, голосовала, как и все. Просто случайно зашел об этом разговор, и моя подруга, человек идеальной честности и абсолютно правдивый, изумленно глядя на меня, сказала: «Как! Я ничего не помню». Я сказала: «Ну как ты не помнишь, Галя, ну как ты не помнишь? 37-й год, эти голосования, их было столько, сколько процессов. Потому что каждый процесс, каждый протокол — всенародное голосование за смертную казнь. Так оно и организовывалось. В закрытых комнатах под взглядами тех, кто отмечал каждую неподнятую руку». Потом я поняла, в чем дело. Когда человек делает что-то скверное, противоречащее его складу, душе, это так страшно, что память как бы сама выбрасывает такое воспоминание, просто отключается. Тогда в разговоре с подругой я поняла, что люди, выходя с собрания, выбрасывали происшедшее из памяти.

А меня Господь лишил этой способности. Я помню все и навсегда. И этого, страшного, конечно, никогда не забуду. Те, кто сейчас пытается обвинить кого-то из священнослужителей, подозревая в связи с КГБ, пусть вспомнят, что их родители, люди моего возраста, и те, кто был старше меня и много младше, — все, за единичными исключениями, голосовали за смертную казнь. …преступное голосование остается преступным, и мы в нем все участвовали». (Андреева А. Плаванье к Небесной России. – М.: Аграф, 2004. – Стр. 92-93)

«Конец 30-х годов. Женщины в то время ночи напролет сидели на постелях и прислушивались: идут, идут!.. Нет… И — падали, засыпали: слава Богу, еще одна ночь прошла.

Если кто-то опаздывал — сейчас этого не понимают, а у меня осталось до сих пор, — начиналась паника: взяли на улице. Тогда уже все знали, что для ареста ничего не требуется.

Как передать этот страх? Не было человека, который с ужасом не оглядывался бы утром: кого взяли этой ночью? Не было ночи, когда спали бы спокойно». (Там же; стр. 106-107)

«Я не знаю, как мужчины начинают лагерный путь, а женщины почти сразу начинают петь и очень скоро танцевать, как ни странно это звучит. Буквально с первых дней лагеря мы пели, читали стихи, просто удивительно, до чего они оказались нужны. Вспоминали, кто что мог. Я, конечно, стихи Даниила, но не только. Кто-то вспоминал Пушкина и еще удивительно — «Капитанов» Гумилева. Для меня так и осталось загадкой, почему именно они оказались так нам нужны, нужнее хлеба. Мы по строчке вспоминали это стихотворение. Почему в этих промерзших бараках на сплошных нарах так необходимо было бормотать:

На полярных морях и на южных.
По изгибам зеленых зыбей,
Меж базальтовых скал и жемчужных
Шелестят паруса кораблей.

Для чего нам так нужны были эти шелестящие паруса? Господи! Как же нас спасали «Капитаны»! Как это происходило, я так и не поняла, и кому ни пыталась рассказать — никто не понимал. Может быть, точнее всех сказал об этом один мой друг, очень хороший поэт: «Знаешь, может быть, в чем тут дело? В ритме». Может быть, ритмы гумилевских «Капитанов» помогают человеку жить. Возможно, он прав.» (Там же; стр. 196-197)

«Жизнь в лагере на любом лагпункте одинакова, тупа и бессмысленна: подъем — поверка — развод — работа — поверка — отбой.» (Там же; стр. 198)

«Когда оставалось время, то есть не оставалось — оно было оторвано от сна, отдыха, всего, чего угодно, — была самодеятельность, спасение наше.» (Там же; стр. 203)

«На каждом лагпункте сразу находились люди, желавшие участвовать в самодеятельности. Участвовать сверх работы, репетировать после двенадцатичасовой смены — ведь пели и танцевали те же девушки, что сидели за швейными машинками. Начальство этому не препятствовало: ему полагалось отчитываться в том, что в лагере имеется самодеятельность.» (Там же; стр. 211)

«В начале срока мы ходили в одежде, которую привезли с собой. Но в 50-м году у нас ее отняли, а выдали казенные платья и белые косынки. Платья — черные, синие и темно-коричневые — кому какое досталось, а на спине хлоркой вытравлен номер. Такой же номер вытравлен на подоле и на телогрейке, а на косынке выведен черной краской. Мой номер был А-402. Никогда не забуду того страшного дня. Это было еще на 6-м лагпункте. У нас отнимали последнее, что еще оставалось, — имя. Уже не было человека — только номер.

Все это произошло днем. А вечером был концерт, посвященный Пушкину, и в нем, конечно, «Сцена у фонтана». Я играла Марину Мнишек. Народу в зале собралось немного — человек двести. Остальные сидели по баракам или лежали, плача в подушку. Пришли на концерт те, кто был в состоянии не физически, а душевно. В зале сидели глухо молчащие, бледные женщины с застывшими лицами, в уродливых платьях с номерами. У нас, игравших на сцене, еще оставалась на время концерта собственная одежда, переделанная в костюмы. И вот мы в последний раз стояли на сцене в своих платьях. Мне трудно найти слова, чтобы передать это удивительное состояние: мы играем Пушкина, люди в зале пришли нас слушать и это — очень важно. Мы были абсолютно беззащитны, полностью в руках тех, кто мог сделать с нами все что угодно. У нас отняли все: семью, свободу, нормальную человеческую жизнь. Но Пушкин у нас был. И все, что было прекрасного на свете, как бы концентрировалось в пушкинских словах — и было с нами. Таким было наше противостояние: мы владели прекрасным, несмотря ни на какие номера.

Мне очень важно сказать: если бы русский народ был народом рабов, в чем его часто упрекают досужие крикуны, его давно не было бы на свете. Это такая же неправда, как удивительно плоское понимание последней ремарки пушкинского «Бориса Годунова»: «Народ безмолвствует». Я хотела бы когда-нибудь увидеть настоящее понимание этих слов на сцене: беспомощный лепет дьяка, как и беспомощные советские жестокости, встречают не митинговые вопли, не черный бунт, а непобедимое духовное и душевное противостояние. Народ безмолвно и медленно поднимается, трагический и необоримый.» (Там же; стр. 214-215)

Источник: Плаванье к Небесной России. / Алла Андреева.  – М.: Аграф, 2004. – 352 с.

Опубликовано 30 октября 2016

Материалы по теме

Профессор Александр Асмолов о Холокосте и расчеловечивании
28.01.2020
Риск утраченного достоинства
20.09.2018
Криминал как показатель состояния общества в современной России
09.05.2017
Чувство патриотизма и типы патриотического поведения молодых граждан России
12.12.2021
Страх смерти: ценности и смыслы в новой реальности COVID-19
18.11.2021
Нравственное поведение современной молодежи в ситуации кризиса
10.11.2021
Я.И. Гилинский как основоположник девиантологии: дискурс-анализ теоретического наследия ученого
07.11.2021
Подводные камни благотворительности
05.09.2021
Двоемыслие по-русски
27.08.2021
В поисках истоков и границ гражданственности
05.03.2021
Этическая среда: благодарность и личные границы в работе психолога
13.02.2021
Подходы к исследованию психологических феноменов коррупции
05.02.2021

Комментарии

Оставить комментарий

  • Генеральный спонсор — «Иматон»
21 января 2022 , пятница

В этот день

Скоро

6 — 8 февраля 2022
Санкт-Петербург

8-й Санкт-Петербургский зимний фестиваль практической психологии «Психотерапия как метафизика любви»

26 — 27 февраля 2022
Москва

Международная научно-практическая конференция «Практическая психология и новая реальность»

12 — 13 мая 2022
Санкт-Петербург

Всероссийский конгресс с международным участием «Психоневрология: век XIX — век XXI»

1 — 3 июня 2022
Болгария

Международная научная конференция «Психологическое время и жизненный путь: каузометрия и другие подходы»

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

Весь календарь
21 января 2022 , пятница

В этот день

Леонид Олегович Шаповаленко празднует юбилей! Поздравить!

Ирина Федоровна Рощина празднует день рождения! Поздравить!

Наталья Олеговна Зиновьева празднует день рождения! Поздравить!

Скоро

6 — 8 февраля 2022
Санкт-Петербург

8-й Санкт-Петербургский зимний фестиваль практической психологии «Психотерапия как метафизика любви»

26 — 27 февраля 2022
Москва

Международная научно-практическая конференция «Практическая психология и новая реальность»

12 — 13 мая 2022
Санкт-Петербург

Всероссийский конгресс с международным участием «Психоневрология: век XIX — век XXI»

1 — 3 июня 2022
Болгария

Международная научная конференция «Психологическое время и жизненный путь: каузометрия и другие подходы»

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

Весь календарь