Скоро

12 — 14 февраля
Санкт-Петербург

IX Зимний фестиваль «Несказанная радость бытия. Психология телесности»

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь

Определение психического состояния человека по его пантомимике и речи

/module/item/name

В практической деятельности часто возникает потребность определения состояния человека по его внешним признакам или (и) речевым характеристикам в дефиците времени.

Нами было проведено несколько исследований, где соотносились между собой названные характеристики и показатели состояния. Приведем обобщенную картину результатов нашего исследования.

В первом исследовании 23 испытуемых (мужчины) решали две задачи. В одном случае нужно было из набора абзацев, напечатанных каждый на отдельной карточке, составить целостный текст (задача на «синтез»). В другом — надо было вычленить абзацы в тексте, напечатанном без красных строк («анализ»). Параллельно регистрировались следующие электрофизиологические параметры:

  1. ЭЭГ — 6 отведений (F3 и F4; P3 и P4; О1 и О2 системы 10-20%);
  2. ЭОГ — 4 отведения для обоих глаз, причем 2 отведения отражали горизонтальные движения глаз, а 2 — вертикальные;
  3. КГР для средних пальцев правой и левой рук;
  4. ЭМГ нижней губы слева и справа;
  5. ЭКГ в первом стандартном отведении.

Данные записывались на магнитный регистратор, а затем обрабатывались на ЭВМ путем подсчета кросскорреляций и первичных статистик. Для дальнейшего анализа брались интегральные показатели: суммарная дисперсия шести отведений ЭЭГ, сумма значимых связей в матрице, деленная на общую сумму корреляций в той же матрице (сумма внутренних связей — СВС), для всех 15 электрофизиологических показателей, для шести показателей ЭЭГ 64 и показателей, составляющих так называемое рефлекторное кольцо (ЭОГ + ЭЭГ + ЭМГ), сдвиги указанных показателей при работе относительно фона [1].

Во втором исследовании 28 испытуемых (мужчины) писали сочинение на тему «Мое хобби» до и после выполнения задания по выделению зрительного сигнала заданной формы из «шума» на телевизионном экране. Для анализа взяты только фоновые значения. Регистрировались электрофизиологические показатели:

  1. Вызванные потенциалы (ВП) с левой (О1) и правой (О2) затылочных зон мозга. Анализировались такие показатели, как площадь ВП ранних (до 100 мс), поздних (100-400 мс) компонентов ВП, общая площадь ВП, стандартные отклонения (сигмы) амплитуд тех же компонентов ВП, их средние амплитуды ВП. Подсчитывалась межполушарная асимметрия для всех компонентов по формуле (п — л)/(п + л).
  2. ЭЭГ с шести отведений ((F3 и F4; P3 и P4; О1 и О2). Подсчитывались альфаиндекс в каждом отведении, а также межполушарная асимметрия по формуле (л — п)/(л + п). [1].

В третьем исследовании 18 человек (мужчины и женщины) также писали сочинение на тему «Мое хобби». Записывалась их пантомимика в процессе диалога на видеомагнитофон. Запись затем воспроизводилась, подсчитывалось число таких движений: наклоны корпуса к собеседнику и от него, покачивания корпусом, покачивания головой, движения правой и левой руками, импульсивные взмахи руками, совместные движения рук, манипулирование посторонними предметами, перемещение рук от корпуса и к нему, число прикосновений рук к лицу, движение ног (всего 13 показателей). Кроме того, учитывались суммарная двигательная активность и вариативность выразительного поведения [1].

В четвертом исследовании приняли участие 86 студентов психологического факультета СПбГУ в возрасте 18–32 лет. Запись речевой продукции осуществлялась в ходе практических занятий по психофизиологии на звуковой плеер. Наговаривался текст на тему «Мое хобби». Речевой материал прослушивался и переводился в письменную форму. Для дальнейшего анализа использовались первые 100 слов речевого продукта.

Регистрировались характеристики речевого продукта, психологические и ряд физиологических параметров. В данном сообщении рассматривались результаты обработки 19 показателей речевого продукта в их сравнении с показателями тревоги и физиологическими показателями. Для измерения тревоги использовались тесты: шкала самооценки (Ч.Д. Спилбергер, Ю.Л. Ханин), Личностная шкала проявлений тревоги (J. Teylor, 1953, адаптация Т.А. Немчина, 1983) [3; 4].

Рассчитывались такие параметры речевого продукта: общее время интервью в секундах, число предложений, средний размер предложения (отношение 100 слов к числу предложений), число незаконченных предложений (не завершенные по смыслу, «брошенные» высказывания), темп речи (отношение количества произнесенных в интервью слов ко времени интервью), количество существительных, местоимений, прилагательных, глаголов, модальных глаголов, причастий, деепричастий, наречий, числительных, количество пауз, количество сорных слов — слов-паразитов (лишние и бессмысленные в данном контексте слова; встречаются в спонтанной речи; это слова, которые люди употребляют часто, не придавая им никакого значения; заполняют ими паузы: «как бы», «просто», «типа», «короче», «на самом деле», «практически», «так сказать», «вообще-то», «кстати»), явления проявления «телеграфного стиля» (характеризуется отрывочностью экспрессивной речи, состоящей из существительных и глаголов в неопределенной форме, без грамматического их согласования), незакрепленности места зависимых членов предложения по отношению к главным, явления отсутствия согласования между отдельными частями высказывания.

Помимо речевых характеристик для сравнения брались некоторые физиологические показатели состояния, измеряемые вне ситуации взятия интервью, в ситуации фона. Это такие показатели: альфа-индекс в затылочном отведении ЭЭГ справа (О2), альфа-индекс в затылочном отведении слева (О1), максимальная амплитуда альфа-ритма в О2 и О1, длительность полупериода возрастания усредненной волны ЭЭГ, подсчитанная по методике А.А. Генкина Ат=5 сек в отведениях О2 и О1, длительность полупериода убывания усредненной волны В т=5 сек в тех же отведениях О2 и О1, усредненная частота ЭЭГ, определенная по методике А.А. Генкина, в тех же затылочных отведениях fлев и fправ , частота доминирующего ритма в тех же отведениях, определенная через построенную автокорреляционную функцию ωлев и ωправ , дисперсия (R-R)–интервалов и средний (R-R)-интервал в ЭКГ, частота пульса ЧСС, верхнее и нижнее артериальное давление (СД и ДД), частота дыхания ЧД, объем дыхания ОД, жизненная емкость легких ЖЕЛ, пульсовое давление ПД (ПД=СД—ДД), среднее динамическое давление СДД, ударный выброс крови УО, минутный 66 объем кровотока МОК, периферическое сопротивление кровотоку ПСК, вегетативный индекс Кердо ВИК, динамометрия правая и левая (сила кистей рук), тремор статический и динамический справа и слева. Состав выбранных физиологических методик и полученных с их помощью показателей определялся таким образом, чтобы с их помощью выявлялась работа трех блоков мозга: вегетативного мозга, соматического мозга и так называемого «психического мозга», деятельность которого определяется конвекситальными отделами коры.

Общая выборка была разбита на несколько подгрупп, различающихся по уровню тревоги [2].

В пятом исследовании изучались две группы испытуемых. Первая группа состояла из 25 курсантов 2 курса следственного факультета Санкт–Петербургского университета МВД России, вторая — из 25 военнослужащих срочной службы. Психодиагностический комплекс составили следующие методики: 1) Шкала проявлений тревоги Тейлор; 2) Шкала самооценки Спилбергера — Ханина; 3) Индекс жизненного стиля (ИЖС); 4) Опросник самооценки состояний психической активации, интереса, эмоционального тонуса, напряжения и конформности; 5) интервью (характеристики интервью брались те же, что и в предыдущих исследованиях).

Речь и состояния. Общая картина заключается в том, что по мере «вхождения в стресс» человек начинает использовать менее информативные, но более высоковероятные слова (использовался «Частотный словарь русского языка» Л.Н. Засориной) [5]. В частности, существительные испытуемый заменяет местоимениями. Меняется структура текста, определяемая в нашем случае по показателю СВС. Другими словами, текст «разваливается». Наблюдается определенная закономерность в «поведении» частей речи при «вхождении в стресс». Первыми «страдают» числительные. Затем исчезают глагольные формы, а после них исчезают (снижается их число) прилагательные. После прилагательных наступает очередь существительных. В итоге при сильном стрессе в высказываниях остаются в основном местоимения. Следует заметить, что целостность высказывания, его смысловое содержание, отнесенность к ситуации сохраняется.

О высоком уровне тревоги говорит большое количество незаконченных предложений, большое количество ошибок согласования различных частей речи. Между прочим, большое количество местоимений — признак временного снижения уровня тревоги. Можно предположить, что местоимения — это инструмент борьбы со стрессом. О стрессе также говорит большое количество пауз, телеграфный стиль изложения содержания высказывания, появление сорных слов.

Состояние и свойства личности. Испытуемые, у которых преобладает такое свойство личности, как агрессивность, обходятся в своей письменной речи небольшим количеством слов. Они немногословны. Авторы коротких сочинений обычно мужчины. Уровень агрессии у женщин не влияет на количество употребляемых ими слов в письменной речи. Высокоагрессивные личности в своих сообщениях используют меньшее количество существительных и определений.

Пантомимика и состояние. Характер полученных данных позволяют заключить, что пантомимика (мимика, жесты, позы) и речь при контакте человека со средой взаимодействуют между собой. При этом затруднение в вербальном оформлении высказывания приводит часто к увеличению двигательной активности, скорее всего, по механизму компенсации. О двигательной активности судили по таким показателям: взмахи руками, движения ног, покачивания корпусом, манипулирование посторонними предметами, совместные движения рук, прикосновения к лицу, наклоны корпуса к собеседнику.

Были выявлены следующие движения, характерные для внушаемой личности: потирание ладоней, движение головы вправо и вниз либо неподвижное положение головы, взгляд, направленный влево.

Выделены следующие движения, нехарактерные для внушаемой личности: взгляд вверх, вниз или на собеседника, движение головы влево, назад, расширение зрачков глаз, сдвигание бровей, отклонение туловища назад, объяснительные движения рук, сопровождающие действие и ситуацию, поджимание губ и улыбка.

«Двигательные профили» многих психологических защит имеют также свои особенности. В частности, для регрессии характерен сжатый рот; руки постоянно касаются головы. Компенсация проявляется в том, что голова, наклонена вперёд; плечи сутулые; какое-либо плечо выдвигается вперёд. Проекцию выдают улыбка, подвижная голова; руки часто касаются головы; подвижный корпус. Для замещения характерен сжатый рот, откидывание головы назад, покачивания и повороты головы, руки касаются головы; одно плечо выдвинуто вперёд; брови подняты. Интеллектуализации сопутствуют открытый рот, улыбка; руки, касающиеся головы. Есть признаки, характерные для всех защит. В частности, общая напряжённость защит проявляется в покачиваниях корпусом, наклонах корпуса вперёд и назад, поворотах головы, манипуляциях рук, касающихся головы при разговоре, сутулых плечах.

Просматривается соответствие степени разнообразия языка пантомимики и речи: большой запас «слов» одного языка в целом соответствует большому запасу «слов» другого, если в качестве слов в пантомимике можно рассматривать разнообразные типы движений. В некоторых случаях, правда, недостаток слов одного «языка» компенсируется словами другого, что особенно наглядно проявилось на примере замещения глагольных форм выразительными движениями. Возможно, соответствие степени разнообразия языков разного уровня обобщенности характерно для оптимального психического состояния. Появление эффекта замещения одного типа «слов» другим уже само по себе может служить признаком «вхождения в стресс».

Таким образом, проведенные исследования позволяют заключить, что использование речевых и пантомимических характеристик человека может использоваться для оценки психического состояния человека, в частности, в ситуации дефицита времени. Исследования надо продолжать.

Литература

  1. Балин В. Д. Психическое отражение. Элементы теоретической психологии. СПб.: СПбГУ, 2001.
  2. Балин В. Д., Куцерева М. А. Зависимость структурных характеристик устной речи от психического состояния говорящего // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2018. № 1 (77) январь — март. С. 187–192.
  3. Немчин Т. А. Состояния нервно-психического напряжения. Л., 1983.
  4. Ханин Ю. Л. Краткое руководство к применению шкалы реактивной и личностной тревожности Ч. Д. Спилбергера. Л., 1976.
  5. Частотный словарь русского языка / под. ред. Л. Н. Засориной. М., 1977.

Источник: Балин В.Д. Определение психического состояния человека по его пантомимике и речи // Актуальные проблемы психологии правоохранительной деятельности: концепции, подходы, технологии (Васильевские чтения — 2021): материалы международной научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 16 апреля 2021 года. СПб: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2021. С. 63–68.

Опубликовано 28 ноября 2022

Материалы по теме

Посттравматические или перитравматические расстройства: диагностическая дилемма
28.11.2022
«Эффект расщепления» показателей креативности
01.03.2022
Электроды, гены, два близнеца: российско-британская лаборатория поведенческой генетики ПИ РАО
25.02.2022
Тест Розенцвейга в исследовании особенностей совладания в ситуации неопределенности
11.01.2022
Качественные методы диагностики в исследовании групповой субъектности семьи
21.11.2021
Особенности самоотношения у подростков и юношей с близорукостью
26.10.2021
Клиническое значение сниженных показателей эмоционального интеллекта подростков
13.10.2021
Компоненты представлений о самоэффективности специалиста
25.09.2021
Толерантность к неопределенности и креативность: обзор зарубежных исследований
15.09.2021
Цифровое поколение и прогнозирование профессионального будущего
21.08.2021
Психологические реакции в ситуации эпидемической угрозы, транслируемой СМИ
24.07.2021
Роль негативных личностных черт в психологической адаптации
04.07.2021

Комментарии

Оставить комментарий:

6 февраля 2023 , понедельник

Скоро

12 — 14 февраля
Санкт-Петербург

IX Зимний фестиваль «Несказанная радость бытия. Психология телесности»

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь
6 февраля 2023 , понедельник

Скоро

12 — 14 февраля
Санкт-Петербург

IX Зимний фестиваль «Несказанная радость бытия. Психология телесности»

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь