• Генеральный спонсор — «Иматон»

Скоро

1 — 3 июля
Москва

Всероссийская конференция «История отечественной и мировой психологической мысли: знать прошлое, анализировать настоящее, прогнозировать будущее»

2 — 4 июля
Владивосток

X Международная научно-практическая конференция «Личность в экстремальных условиях и кризисных ситуациях жизнедеятельности»

7 — 8 октября
Онлайн

IV Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

19 — 22 октября
Санкт-Петербург

Международная конференция «Ананьевские чтения – 2021. 55 лет факультету психологии СПбГУ: эстафета поколений»

15 — 17 ноября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психология творчества и одаренности»

18 — 19 ноября
Гомель, Республика Беларусь

Международная научная конференция «Л.С. Выготский и современная культурно-историческая психология: проблемы развития личности в изменчивом мире»

25 — 26 ноября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Диагностика в медицинской (клинической) психологии: традиции и перспективы» (к 110-летию Сусанны Яковлевны Рубинштейн)

3 — 4 декабря
Москва (очно и онлайн)

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психологическая служба университета: опыт пандемии»

Весь календарь

«Подводя предварительные итоги...». К 80-летию Евгения Павловича Ильина

/module/item/name

Предлагаем вашему вниманию интервью с Евгением Павловичем Ильиным. Евгений Павлович — профессор кафедры психологии развития и образования психолого-педагогического факультета Российского государственного педагогического университета имени А. И. Герцена. Доктор психологических наук, кандидат биологических наук, Заслуженный деятель науки Российской Федерации. Лауреат Национального психологического конкурса «Золотая Психея» в номинации «Патриарх российской психологии (2006), член Большого Жюри конкурса. За цикл работ по фундаментальным проблемам психологии награжден золотой медалью Всероссийского выставочного центра (2003 г.). Награжден юбилейной медалью в честь 300-летия Санкт-Петербурга.

— Евгений Павлович, Вы уже не один десяток лет занимаетесь наукой и в частности - психологией. Расскажите о своем научном пути, о своих впечатления, что вызывает у Вас беспокойство в сегодняшнем положении дел.

— Да, страшно подумать, но наукой я занимаюсь уже 60 лет! Да, да, не удивляйтесь. Ведь первое свое научное открытие я сделал 19 марта 1953 года, накануне своего дня рождения, будучи студентом второго курса медицинского института. Я уже увлекся тогда физиологией и в частности – явлением право-леворукости. Так мое открытие состояло в том, что степень выраженности асимметрии по силе рук с возрастом не меняется, хотя разница между силой рук растет. Все дело в том, что насколько увеличивается за год сила на правой руке, настолько же (в процентах) увеличивается сила и на левой руке. Но ведь правая рука в нашей жизни больше тренируется! Как же преодолеть это противоречие? И здесь мне помогла одна статья, в которой говорилось о переносе эффекта тренировки с одной руки на другую. По моим данным, этот перенос должен быть 100-процентным, иначе коэффициент праворукости не будет с возрастом оставаться постоянным. Доказательством этих положений я и занимался последующие годы пребывания в институте, а оформил уже эти данные в виде кандидатской диссертации уже в аспирантуре научно-исследовательского института физкультуры. Вообще-то, хотя я и числился физиологом, но выбранная мною тема интересовала и психологов, в частности, ею занимался Борис Герасимович Ананьев, Однако в то время я, как истинный физиолог, психологию презирал, потому что, как и многие физиологи, считал, что это не наука, а болтовня. Но мне повезло — когда я начал работать в лаборатории инженерной психологии, которой руководил Борис Федорович Ломов, я изменил свою точку зрения. Бориса Федоровича я считаю своим учителем в психологии. Несмотря на свои регалии заведующего лабораторией, члена-корреспондента РАН, доктора наук Ломов был очень душевным и очень простым человеком. Общаться с ним было чрезвычайно легко. Впоследствии он переехал в Москву, и я считаю, что его отъезд был большой потерей для ленинградской психологической школы.

В инженерной психологии специфическая терминология, отличная от общепсихологической, там употребляются инженерные термины, и поначалу мне было очень сложно, но я старался вникнуть. Через полгода меня назначили руководителем группы референтов — в наши обязанности входило составление обзоров литературы по инженерной психологии и отправка их в Москву Владимиру Петровичу Зинченко. Сейчас я думаю, что это был такой хитрый ход Ломова, чтобы я самообразовывался. Конечно, ситуация была странная: я, кандидат биологических наук, младший научный сотрудник, руководил группой, в которой были психологи в ранге старших научных сотрудников и доцентов. Но в моей научной карьере было много парадоксов…

Когда в 1966 году в Ленинградском госуниверситете был организован факультет психологии, Борис Герасимович Ананьев настоял на том, чтобы одна из кафедр называлась «Кафедра эргономики и инженерной психологии». А эргономика — это сочетание трех наук — психологии труда, физиологии труда и гигиены труда. Так как по образованию я — гигиенист, физиолог и поднаторел уже немного в психологии, я соединил это все в одном лице и меня назначили быть эргономистом. Потом Борис Федорович уехал в Москву и оставил меня заведовать кафедрой, что для меня тоже было удивительно, потому что были и «чистые», как говорят, психологи. Очевидно, дело было в том, что в это время у А.А.Крылова существовал конфликт между кафедрой и лабораторией инженерной психологии, которая осталась в НИИКСИ, а я был человек нейтральный, поэтому, наверное, меня и назначили. Конечно, я понимал, что это ситуация временная, так как догадывался, что своим преемником Борис Федорович видел своего ученика Альберта Александровича Крылова, который и стал впоследствии заведовать кафедрой.

Потом говорили, что я ушел в Герцена [Ленинградский государственный педагогический институт имени А.И. Герцена – прим. ред.] из-за того, что мне кафедру не дали, но это чушь – я сам сказал Альберту Александровичу, что кафедрой инженерной психологии заведовать не хочу. У меня в это время уже были другие интересы, я увлекся типологией, начал изучать свойства нервной системы… Я чувствовал, что инженерная психология – это не мое. Да и не был я никогда склонен к административной работе. Сыграло и то обстоятельство, что защиту мною в 1968 году докторской диссертации (консультантом которой был Б.Ф. (как все звали Ломова), а название которой придумал Б.Г.Ананьев) не все сотрудники факультета восприняли с радостью.

Так вот, я начал интересоваться совсем другими вещами. Я с детства — страстный болельщик, сам занимался много лет легкой атлетикой, в том числе и в знаменитой на всю страну школе В.И.Алексеева (надо отметить, что эти занятия помогли мне сформироваться не только физически, но и как личности, поскольку в этой школе на первом месте был коллективизм, взаимопомощь и взаимовыручка, а не спортивная конкуренция). Надо сказать, что в 60-70-е годы психология спорта была на подъеме, у психологов существовала иллюзия, что они чем-то существенно могут помочь спортсменам, и меня позвали на спортивный факультет [ЛГПИ им. Герцена] на должность профессора. Я принял это приглашение и не жалею, что ушел из ЛГУ: здесь я «расправил крылья», занимался тем, чем мне было интересно. Я отработал на спортфаке 22 года. Была создана общественная лаборатория, для работы в которой были привлечены преподаватели, аспиранты, большое количество студентов, итогом чего было издание 11 сборников научных работ и написание мною в последующем книги «Дифференциальная психофизиология». Я считаю ее своей главной работой, хотя я знаю, что некоторые психологи и дифференциальные психофизиологи настороженно воспринимают получаемые нами результаты, однако в открытую полемику не вступают. Ведь существует такой убийственный вид критики, как замалчивание — тебя в данной проблеме не существует и спорить, следовательно, не о чем. Тогда, конечно, взаимодействия, диалога не получится.

Но ведь наши результаты не расходятся с теми, что получают другие ученые, использующие другие «классические» и «объективные непроизвольные» психодиагностические методики. В конце концов, я ведь тоже имею право сомневаться в их методиках и результатах! Безгрешных ученых, даже великих, нет, все в чем-то бывают не правы. Ведь наука такая вещь — сегодня я новые данные соберу и я прав, завтра ты новые данные соберешь, ты прав. Надо спорить и доказывать свою точку зрения, а не игнорировать исследования других, стоя на великодержавной позиции: «у нас своя школа». Это напоминает недавнее: «У советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока…». Досмотрелись.

Следующий важный шаг в моей карьере – переход на кафедру общей психологии (тогда ей заведовала Людмила Александровна Регуш; в последующем это кафедра возрастной и педагогической психологии, а сейчас — кафедра психологии развития и образования в составе психолого-педагогического факультета РГПУ им. А.И.Герцена), где и работаю уже почти 21 год. Мне здесь хорошо, Я преподаю то, что мне интересно — дифференциальную психологию, дифференциальную психофизиологию, пишу книги на интересные мне темы. Вообще, возможность делать то, что мне нравится — это главное достижение в моей жизни. Мне нигде не приходилось в своей жизни прогибаться, мучиться от того, что я занимаюсь не своим делом. С этой точки зрения — я счастливый человек.

— Хотела спросить, где Вы брали испытуемых, ведь у Вас их были не десятки, а сотни и даже тысячи? В 90-е годы, когда я училась, студентке их было найти не очень просто, а что было раньше?

— Мы приходили в спортивные школы, договаривались с тренерами спортивных школ и команд мастеров, а также обследовали студентов разных факультетов, обследовали учеников хореографического училища, цирковых артистов (кстати, последние, несмотря на свою «звездность», оказались очень отзывчивыми людьми и охотно шли на психодиагностику). Помню, знаменитый клоун Олег Попов, сев для обследования перед выступлением, вдруг говорит: «Я боюсь, что у вас данные получатся неточные. Я имею обыкновение перед выступлением принимать грамм 50–100 коньячка». От такого откровения я даже несколько растерялся — он же будет ходить по канату! Мы проводили исследования в разных профессиональных группах, а закономерности выявляли одни и те же одни, благодаря этому мы и пришли к выделению типологических комплексов, т.е. определенных сочетаний типологических особенностей свойств нервной системы, влияющих на те или иные психологические характеристики. Я считаю, что необходимо выявлять не одно свойство нервной системы (в основном учитывается только сила нервной системы), а комплекс свойств (сила, подвижность, уравновешенность), ведь каждое свойство может усиливать или ослаблять действие другого. Благодаря этим исследованиям мы можем много чего рассказать о человеке, ничего не спрашивая у него. Разработанный нами подход важен для профессиональной и спортивной консультации и отбора. Но наши разработки, к сожалению, используются не так широко, как хотелось бы, так как для этого нужно иметь соответствующую аппаратуру (правда, есть и графические варианты, но о них почему-то забывают, хотя в моей книге они описаны тоже). Необходима новая аппаратура, совместимая с компьютером. Такие разработки уже имеются, но аппаратура стоит очень дорого.

Беспокоят меня и всякие новации, вносимые в наши методики. Ведь они базируются на физиологических закономерностях, выявленных в экспериментах, а не придуманных теоретически. А без точного следования разработанной нами инструкции диагностика становится невозможной. Вот один психолог написал для студентов брошюру по использованию наших методик, сократив процедуру обследования на кинематометре вдвое, и в предисловии даже выразил мне благодарность как учителю. Мне таких учеников не надо, упаси Господи! Каждый раз, когда его вспоминаю, ругаюсь нещадно — ведь он извратил всю диагностику, поскольку не понимает ее физиологическую суть, не видит, зачем обязательно нужно брать две амплитуды (малую и большую) для диагностики. Самая главная беда современной психологии — отсутствие у психологов базового физиологического образования. Без него психология дальше не будет развиваться. И нужно использовать в психофизиологических исследованиях данные о биохимических особенностях людей, потому что многие их психофизиологические особенности проистекают из биохимических особенностей. Мы, например, нашли связь свойства силы нервной системы с адреналином и норадреналином: у слабых адреналин преобладает над норадреналином, а у сильных, наоборот, норадреналин преобладает над адреналином. Отсюда разница в уровне активации покоя (у слабых она выше), слабым нужна меньшая пороговая сила раздражителя, чтобы достичь порога реагирования; и далее идет вся цепочка реагирования на раздражители разной силы или длительности в соответствии с физиологическим «законом силы» или законом Йеркса — Додсона.

— То есть сила – не свойство самой нервной системы?

— В общем-то, да. То, что мы принимаем за свойство силы 3 это вторичные явления, наблюдаемые и измеряемые нами, следствие более глубинных процессов. Корень – в различиях соотношения разных гормонов. Поэтому Гиппократ был ближе к истине, определяя темперамент через соотношение жидкостей (гуморальную регуляцию), чем Павлов.

У меня сложилось впечатление, что психологи боятся физиологии. Однако, для того чтобы понимать психологию, нужно вникнуть в физиологию. Знать физиологию и мыслить физиологически — это разные вещи. Я, например, спрашиваю у психолога о том, что такое память, и он начинает говорить: «Запоминание, сохранение, воспроизведение информации». А о том, какая у всего этого физиологическая, генетическая и биохимическая основа, он не знает, и его даже не волнует этот вопрос. Получается, что психология занимается фотографированием — увидели, зафиксировали, а объяснение истоков этого явления им, как правило, не нужно. А потом начинают придумывать абстрактную теорию, часто не совпадающую с реальной жизнью человека, вместо того чтобы опираться на физиологическую, биохимическую и генетическую базу. Социальные психологи, например, все объясняют социумом. Но возьмем явление лидерства: ведь это в большинстве случаев — чистой воды биология, влияние гормонов! А социум либо дает возможность реализовать стремление к лидерству, либо не дает.

Многие насущные проблемы, которые психологам-практикам могут принести колоссальную пользу при профконсультации, профотборе, в обучении, в спортивной тренировке, у психологов находятся на отшибе. На последней защите диссертации по медицинской психологии, на которой я присутствовал, в качестве важнейших показателей диагностики были указаны психомоторные показатели, но соискатель не понимал что такое координация, ловкость, он выявлял их с помощью опросника или подменял нарушением схемы тела. И он не виноват в своей безграмотности, виноваты мы, преподаватели, потому что мы не преподаем этот раздел! Ни в одном учебнике нет главы по психомоторике! Если говорить о состояниях человека, то в некоторых учебниках глава о них есть, а в некоторых — нет. Из-за таких упущений из психологической науки выпадают целые пласты. И мне приходится на лекциях объяснять студентам, что чувство — это не эмоция, мотивация – это еще не вся воля, да и что мотивация и мотив – это родственные, но не тождественные понятия, и что потребность – это не только дефицит, и т. д. и т. п.. Учебники написаны так, что многое, что в них есть, с жизнью не согласуется.

Проблема обучения, образования сейчас становится одной из самых острых. Сейчас все стремятся к раннему развитию, моя внучка, например, ходит на занятия по подготовке к школе. А я все думаю, что же она будет делать в первом классе? Ведь туда придут как дети, которые прошли подготовку, так и дети, которые ее не прошли. Когда ребенок приходит в школу учить то, что он уже знает — это страшная вещь, это же колоссальная потеря мотивации к учению! Да и что дает это опережающее обучение ребенку для его будущей карьеры? Вот одну девочку сразу взяли во второй класс. Ну закончит она школу на год раньше, чем ее сверстники. И что? Я прочитал в Интернете о случае, когда две одаренные девочки-близняшки в 12 лет закончили школу, и родители даже не знали, что с ними делать дальше. Устроили их в Московский университет, в 16 лет они уже стали специалистами, но их, несовершеннолетних, никто на работу не брал — по Трудовому кодексу. Они поучились еще где-то за границей, но так и не смогли успешно устроить свою карьеру. В свете всеобщего стремления к опережению самой жизни, к овладению ребенком всего и вся, начинаешь удивляться, как это стали выдающимися учеными, писателями, композиторами многие люди моего поколения: ведь нас никто не подгонял, не заставлял «выполнять пятилетку за четыре года». Люди развиваются и созревают по индивидуальному «маршруту», как теперь принято говорить. Зачем же с него сбивать человека? Я недавно выискивал данные, в каком возрасте писатели-классики начинали писать и нашел информацию о том, что это часто происходило в 40, в 50 лет.

Вот и в спорте мы видим, что один спортсмен-вундеркинд созрел рано, но потом себя не проявил, а другой тянул-тянул и вдруг под конец карьеры выдал что-то необыкновенное. В нашей стране были спортсмены, которые 10 лет были заурядными мастерами спорта, а потом вдруг на закате карьеры становились рекордсменами и чемпионами мира. Все индивидуально.

К сожалению, эта проблема до сих пор не решена, потому что мы больше говорим о необходимости дифференцированного подхода в образовании, чем осуществляем его. И одной из причин этого является игнорирование закономерностей, открытых в дифференциальной психологии и психофизиологии.

— Евгений Павлович, Вы написали книгу о психологии творчества. В чем же его загадка?

— Если бы я знал ответ! Иногда меня ужас берет, когда я вижу, как происходит процесс творчества: вот секунду назад у тебя этой мысли не было и вдруг она появилась. Говорят же многие, что как будто это не я пишу, а кто-то водит моей рукой. Удачные статьи именно так и пишутся, так же пишется музыка. Расскажу вот об одном случае. Как-то раз — когда я увлеченно занимался только проблемой функциональной асимметрии, мой научный руководитель по аспирантуре пересказал мне (вероятно, с умыслом) суть обсуждения известными профессорами подхода молодых ученых к науке: «Есть такие, которые по верхам летают, а есть такие, которые на проблему сядут, ничего знать на хотят и ничего больше не умеют», — и так выразительно на меня посмотрел. Меня это так разозлило, что придя домой, я взял листок бумаги и начал писать статью совершенно по другой теме — о признаках оптимального состояния человека. Откуда появилась эта тема, откуда я черпал информацию, я не знаю, как будто мне кто-то диктовал, а я лишь записывал. То есть процесс шел легко и непринужденно. И сейчас, когда я пишу свои книги, я вначале совершенно не представляю их структуру, а потом как будто кто-то мной управляет, подсказывая, куда мне нужно идти в раскрытии темы. А когда книга издана и я ее через некоторое время просматриваю, у меня возникает ощущение, что это не я ее писал (этот феномен имеется и у других творческих работников, я называю его «отчуждение от собственности»). Творчество не поддается никакому изучению, все это идет подсознательно, откуда-то возникают идеи, мысли, стоит только захотеть, чтобы они возникли…

— Евгений Павлович, что вызывает у Вас беспокойство в развитии отечественной психологии или у нас все гладко?

— Меня многое смущает в современной отечественной психологии (об этом я писал в одной из статей1. С одной стороны, мы говорим о душе. Это модно, правда? Один специалист даже написал об измерениях души. Оказалось, что душа для него — это обычные психические процессы. Пошутил, наверное. В.Д.Шадриков вот пишет о духовных способностях... А с другой стороны, в понимании психики мы до сих пор не можем преодолеть идеологию советского времени. Ведь духовная и душевная сферы человека, выражающиеся в таком емком понятии, как человечность, и бывшие центральными в работах русских дореволюционных психологов, в годы советской власти исчезли из сферы интересов отечественной психологии и до сих пор не заняли подобающего в ней места2. Проблемой изучения и воспитания человечности, нравственности занимаются главным образом философы и педагоги. Отчасти это связано с тем, что подступиться к этой проблеме со строго научных психологических и тем более экспериментальных позиций очень трудно. В основном исследователям приходится опираться на интроспекцию, на интерпретацию поведения одного человека другим. Но еще со времен И.П.Павлова, начисто отрицавшего такой подход (наблюдение и интроспекцию), до сих пор в умах многих психологов сохранилось убеждение, что такие феномены, как любовь, ласка, доброта, доверие и прочее, — феномены скорее этические, моральные, даже эфемерные и психологическому исследованию не подлежат, а следовательно, и обсуждать тут нечего. Меня, как бывшего физиолога, эта позиция крайне удивляет. На каком основании тогда эти люди причисляют себя к психологам, т. е. к исследователям «псюхе» — души? Подчас мне кажется, что выдающиеся физиологи смелее решают вопросы о субъективной сфере человека. Часто от психологов приходится слышать, что вряд ли можно верить самоотчетам испытуемых о переживаемых ими состояниях (чувстве усталости, скуки и т. п.). В то же время, физиолог академик А.А.Ухтомский еще в 1927 г. писал, что не следует пренебрегать «субъективными» проявлениями утомления и до тех пор не верить человеку, что он устал, пока он не даст доказательств в виде отрицательной плетизмограммы или в виде изменения дыхания и кровообращения. Так называемые «субъективные» показатели, подчеркивал он, столь же объективны, как и всякие другие, для того, кто умеет их понимать и расшифровывать».

Или взять модную сейчас проблему интегральной индивидуальности личности. Личность — это явление неоднозначное. Нет в человеке никакой интегральности, он минимум двоякий, в котором все время идет борьба между добром и злом. В одной ситуации мы альтруисты, а в другой — эгоисты. Какой стороной человека к себе повернешь — ту сторону и увидишь. И в этом сложность изучения личности, ведь мы-то к ней с той стороны подходим, с какой нам надо.

Многое в человеке зависит от того, в какую социальную среду он попадет. И добро, и зло дано человеку кем-то, не знаю, кем — Богом, природой, но оно уже в нем есть. Когда я с внучкой гуляю на детской площадке, и она делает что-то из песка, у многих маленьких детей, подходящих к ней, первое стремление — разрушить то, что она сделала. Это и есть проявление зла.

Я вот часто думаю о том, что если бы в моем детстве вокруг меня не было бы очень много добрых людей, я бы стал неизвестно кем. После смерти отца во время блокады нашу комнату заняли другие люди, и когда после войны я с мамой вернулся в Ленинград из эвакуации, то на несколько лет мы остались без постоянной жилплощади, т. е. стали лицами без определенного места жительства (по-современному – бомжами). Я в эти годы мог бы попасть в любую компанию, если бы вокруг меня не было хороших людей, которые заботились обо мне, пригревали, оставляли ночевать. А попал бы я в другую ситуацию — проявились бы у меня, очевидно, самые худшие качества, потому что я попал бы в такой социум (как говорится, с волками жить, по-волчьи выть).

И задача социума — не давать проявиться черному в человеке! Но сейчас это у социума плохо получается. Хотя каждый человек в отдельности, конечно, хороший, но когда я смотрю, какую жестокость и изуверства подчас творят люди и до чего ни одно хищное животное, несмотря на свою звериную сущность, не опускается, то мне как-то не хочется думать, что человек является вершиной развития природы, а возникают мысли, что

Бог чего-то не додумал, дав развиться интеллекту человека во вред же ему самому. И вот это печально осознавать, подводя предварительные итоги своей жизни.

1. Болевые точки отечественной психологии // Вестник Герценовского университета, 2008, № 6, с.9-13; Чему мы учим психологов? // Психология в педагогической деятельности: традиции и инновации, 2010, с. 17-20.
2. Редкие исключения – докторская диссертация А.В.Суворова (1996), книга К.Муздыбаева «Психология ответственности» (1983)

Опубликовано 22 марта 2013

Материалы по теме

Психологические модели инвалидности: причины возникновения и перспективы использования
24.06.2021
Вспоминая Владимира Николаевича Дружинина: 20 лет со дня смерти
22.06.2021
Александр Веракса: «Мир науки — это мир, где каждый может себя реализовать»
17.06.2021
Особенности копинг-стратегий российских и японских водителей во время дорожных пробок
12.06.2021
Чем удивлял 15-й Саммит психологов? Рефлексия и действия
11.06.2021
Социально-психологические ресурсы развития общества в условиях цифровых технологий
09.06.2021
Диагностика в когнитивно-поведенческой терапии
08.06.2021
От обретения смыслов — к созиданию будущего! Что обсуждали на Саммите психологов?
07.06.2021
Сусанна Яковлевна Рубинштейн (1911–1990): служение делу
03.06.2021
Психологическая антропология: от истоков в будущее
02.06.2021
Форум «Ребенок в цифровом мире» начался в День защиты детей
01.06.2021
Зоны психологического пространства личности
30.05.2021

Комментарии

Оставить комментарий

  • Генеральный спонсор — «Иматон»
25 июня 2021 , пятница

В этот день

Валерий Всеволодович Зеленский празднует день рождения! Поздравить!

Наталия Юрьевна Оганесян празднует день рождения! Поздравить!

Александр Дмитриевич Ишков празднует день рождения! Поздравить!

Александр Александрович Вихман празднует день рождения! Поздравить!

146 лет назад родился(ась) Алексей Алексеевич Ухтомский.

Скоро

1 — 3 июля
Москва

Всероссийская конференция «История отечественной и мировой психологической мысли: знать прошлое, анализировать настоящее, прогнозировать будущее»

2 — 4 июля
Владивосток

X Международная научно-практическая конференция «Личность в экстремальных условиях и кризисных ситуациях жизнедеятельности»

7 — 8 октября
Онлайн

IV Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

19 — 22 октября
Санкт-Петербург

Международная конференция «Ананьевские чтения – 2021. 55 лет факультету психологии СПбГУ: эстафета поколений»

15 — 17 ноября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психология творчества и одаренности»

18 — 19 ноября
Гомель, Республика Беларусь

Международная научная конференция «Л.С. Выготский и современная культурно-историческая психология: проблемы развития личности в изменчивом мире»

25 — 26 ноября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Диагностика в медицинской (клинической) психологии: традиции и перспективы» (к 110-летию Сусанны Яковлевны Рубинштейн)

3 — 4 декабря
Москва (очно и онлайн)

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психологическая служба университета: опыт пандемии»

Весь календарь
25 июня 2021 , пятница

В этот день

Валерий Всеволодович Зеленский празднует день рождения! Поздравить!

Наталия Юрьевна Оганесян празднует день рождения! Поздравить!

Александр Дмитриевич Ишков празднует день рождения! Поздравить!

Александр Александрович Вихман празднует день рождения! Поздравить!

146 лет назад родился(ась) Алексей Алексеевич Ухтомский.

Скоро

1 — 3 июля
Москва

Всероссийская конференция «История отечественной и мировой психологической мысли: знать прошлое, анализировать настоящее, прогнозировать будущее»

2 — 4 июля
Владивосток

X Международная научно-практическая конференция «Личность в экстремальных условиях и кризисных ситуациях жизнедеятельности»

7 — 8 октября
Онлайн

IV Международная научно-практическая конференция «Герценовские чтения: психологические исследования в образовании»

19 — 22 октября
Санкт-Петербург

Международная конференция «Ананьевские чтения – 2021. 55 лет факультету психологии СПбГУ: эстафета поколений»

15 — 17 ноября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психология творчества и одаренности»

18 — 19 ноября
Гомель, Республика Беларусь

Международная научная конференция «Л.С. Выготский и современная культурно-историческая психология: проблемы развития личности в изменчивом мире»

25 — 26 ноября
Москва

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Диагностика в медицинской (клинической) психологии: традиции и перспективы» (к 110-летию Сусанны Яковлевны Рубинштейн)

3 — 4 декабря
Москва (очно и онлайн)

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Психологическая служба университета: опыт пандемии»

Весь календарь