![Критические заметки о государственном проекте – Всероссийской переписи населения](/images/pictures/27181559_small.jpg?1320609600)
Применяется ли практическая психология в управлении государством массами, в самых глобальных и масштабных его проектах? Учитывается ли психологический аспект при этом обязательно, как санитарные правила или правила гигиены?
Над таким вопросом я задумалась, когда участвовала в качестве переписчика во Всероссийской переписи населения, проходившей в России с 14 по 25 октября 2010 года. Форму бланка переписных листов утвердило Российское правительство. В личной анкете каждому россиянину предлагалось ответить на вопросы о себе, например, о семейном положении, образовании, владении языками, об источниках средств к существованию, национальности и гражданстве, о наличии детей.
Обойдя порядка 150 квартир и опросив примерно 400 человек (живых, реальных!), я, практически выучив переписной лист, автоматически скользила по нему, называя « лёгкие» и «трудные» вопросы. А то, что есть среди них такие, я быстро поняла, т.к. пришлось в определённых местах спотыкаться, прятать глаза, напрягаться.
Когда человек впускает к себе в дом переписчика и узнаёт, что ему не надо предъявлять никакие документы, а всё будет записано с его слов, он автоматически настраивается на доверительность. Ему становится интересно: а что же именно государство интересует обо мне? И как будут выглядеть мои ответы на поставленные вопросы? Как я выгляжу на фоне остальных по тем параметрам, какие государство считает главными, значимыми?
После вводных нейтральных вопросов о возрасте и поле – о личном, важном.
Вопрос 5. Ваше состояние в браке «Состою в браке» … «Разведен(а) … «Никогда не состоял(а) в браке»…
Ох, тяжело задавать такие вопросы, когда в квартире явное преимущество женского населения. А тем более, когда «Никогда не состоял(а) в браке» - здесь человек теряется, тут как бы обнажается, выставляется напоказ его основная личностная составляющая: да, для государства я теперь как будто не свершился, не состоялся. Помню, как в квартире, где проживали вдвоём мать с сорокалетней дочерью, на этом месте опроса напряжение так сильно возросло, что дочь выскочила из кухни, где происходил опрос, в комнату, и дальше до конца опроса выкрикивала ответы сквозь слёзы.
Но тут от этого вопроса всё-таки легко было убежать, сразу бодрым голосом задать идущий следом нейтральный вопрос о гражданстве. И так – всю первую страницу опросного листа до конца. Иногда проскакивало.
А вот на второй странице, в самом конце – опять бомба:
Вопрос 13.1. Сколько детей Вы родили? Следует записать общее число рожденных детей, не считая мертворожденных, независимо от того, живы ли все дети в настоящее время или нет, входят ли они в состав домохозяйства этой женщины или проживают отдельно. При этом усыновленные и патронируемые дети, а также дети мужа от прежнего брака в число детей, рожденных данной женщиной, не включаются.
На моём переписном участке был длинный дом старой постройки хрущёвских времён. И большинство проживающих в нём – пенсионеры 65 – 85 лет. В этом возрасте многие похоронили своих детей, либо просто отдалились от них настолько, что не могут вспомнить дня рождения.
Попадались и такие случаи, когда не у очень старых людей – умершие или погибшие дети. Вспоминать об этом всегда больно. Они уже как-то научились с этим жить, у них всё зарубцевалось, улеглось. Защитная функция психики вытеснила эти болезненные воспоминания, это уже как будто было с ними в другой жизни, не с ними…
Но тут мы со своими настойчивыми вопросами: вспомните о своём первом ребёнке, да ещё и назовите дату его рождения!
Пожилые люди в своей основной массе очень добросовестны и законопослушны. И вот бабулечка 84 лет, как на духу, а иногда и как на допросе, начинает вспоминать и при этом заново осознавать – «а ведь у меня был ребёнок, а ведь он умер, а ведь я даже не помню дня его рождения. Что же это стало с моей жизнью, раз я не помню таких основных вещей?»
Ей же при этом не станешь рассказывать о защитных функциях психики, о вытеснении и отрицании (отрицание - полный отказ от осознания неприятной информации, изоляция аффекта — удаление эмоциональной составляющей происходящего из сознания), что минимизация отрицательных переживаний — есть вообще естественная потребность человека. И что это хорошо, что она забыла, что иначе она не смогла бы спокойно жить в преклонном возрасте…
Но времени на психологический ликбез нет. Сроки переписи ограничены законодательно, надо успеть в срок обойти все квартиры, да не по одному разу, тут не до сантиментов.
И вот на таком душещипательном вопросе, в растрепанных чувствах ты и оставляешь эту самую бабулечку, т.к. вопрос этот был в этом бланке – последний. И перескочить на другую тему, уведя от болезненной, уже нет возможности. Дальше – ничего личного, опрос про помещение. Тут вообще большинство не понимают о чём идёт речь: только что было о самом сокровенном, личном, и вдруг – горячая вода, телефон, интернет…
Опрос закончился, я ухожу в другую квартиру с чувством разворошенного гнезда, воспламенившегося с новой силой давно тлеющего огня чувств. На моём участке – бабушек 15 я вот так всколыхнула. Мало того, что своим вторжением настойчиво разрушила созданную за долгие годы психологическую защиту человека, но ещё и не завершила свой визит переходом на другую, безболезненную тему. Так уж составлен опросник – никакого сглаживания, плавного перехода, вывода человека из сложных воспоминаний.
Да, а вот для тех женщин, которые не родили ни одного ребёнка – просто удар ниже пояса: Если женщина не родила ни одного ребенка, то записывается «0».
Как последний вердикт: ноль! Ты – ноль. У тебя – ноль. Тебе – ноль. Вот и последняя точка, последняя капля, последний гвоздь… Хорошо, если женщина ещё в детородном возрасте, и это не является непоправимым итогом её жизни, а вот для 50-летних такой ответ – ох, как тяжело давался! А уж в той квартире, где мама с сорокалетней дочерью, там на меня мать просто яростно сверкнула взглядом и не ответила (дочь как вы помните, вышла и больше не заходила).
А ведь так просто было бы – сгруппировать вопросы, которые могут человека ранить или доставить болезненные воспоминания, в середине текста, а потом, в конце, 3-4 нейтральных вопроса (об образовании, миграции, владении языками). Как завершение вторжения в интимную сферу, как вежливый уход, прощание после визита. Как любое психологическое исследование, являющееся вторжением в личную жизнь клиента. А на государственном уровне – как вторжение государства в частную жизнь своих граждан.
Нагорнова Н.А.
Студентка СамГУ, спецфак.
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать