16+
Выходит с 1995 года
28 февраля 2024
Чем не является психоаналитическая супервизия

Предлагаем вниманию читателей фрагменты книги «Психоаналитическая супервизия» Нэнси Мак-Вильямс, вышедшей в издательстве «Питер» в октябре 2023 года.

Общее представление о психоаналитической супервизии

Можно без труда привести массу аргументов в пользу того, что хорошая супервизия результативна независимо от теоретической школы, к которой принадлежат супервизор и терапевт, или от клинических условий. Во многих отношениях я согласна с этой точкой зрения, и в сущности, большая часть из сказанного мною в этой книге применима к любому виду супервизии. Но психоаналитическая клиническая школа несет в себе особую мудрость, которая не так проявлена в других подходах, освещенных в этой книге. В этой главе рассматриваются области, важные для становления профессиональной зрелости терапевта. Отдельное внимание уделяется способам, с помощью которых добросовестный супервизор может поддержать личностный и профессиональный рост своих менее опытных коллег.

Супервизию лучше всего отнести к «обучению» — одной из трех профессий (наряду с управлением и врачеванием), которую Фрейд (1937) легко охарактеризовал как по существу «невозможную». Психоаналитическая супервизия, может быть, является единственной в своем роде неосуществимой в строгом понимании этого слова, так как она стремится дать амбициозное, интимное, эмоционально окрашенное знание, которое выходит далеко за рамки обучения протоколам. Аналитики всегда ценили тот факт, что, помимо информации, человек может извлечь из отношения учителя, его тона и поведения более ценные и глубокие уроки, чем из того, что воспринимается им сознательно.

Психоаналитики чувствительны к тонким и плохо поддающимся определению эмоциональным связям. Мы уделяем особое внимание целостности супервизорской работы. Каждому родителю следует знать, что, когда ребенок жестко пристыжен, даже если критика взрослого справедлива, главный урок, который, скорее всего, усвоит малыш, это что безжалостная критика допустима, что его «я» достойно презрения, а авторитетов нужно бояться. Подобно этому, как уже упоминалось во введении, хотя современная подготовка студентов делает упор на передачу конкретных, предпочтительно поддающихся измерению клинических навыков, чувства, которые сопровождают этот процесс, могут быть гораздо важнее любых техник и методик. В идеале супервизия предлагает множество возможностей для идентификации с наставником, который показывает пример терапевтических отношений. По этой причине первым пунктом в описании задач, стоящих перед психодинамическим супервизором, я ставлю рекомендации относительно эмоционального тона психоаналитического супервизирования.

Оказание психологической поддержки

Психотерапевту необходимо научиться у своего наставника тому, как выдерживать бури негативных эмоций, исходящих от несчастных пациентов; как сохранить самоуважение, когда тебя безжалостно обесценивают; как распознать зерно истины в жалобах клиента на него и продолжать терапию; как справиться с болезненным внутренним откликом на рассказ о травматическом опыте; как выдерживать уродливые и чуждые своему естеству переживания; как терпеть неопределенность; как устанавливать границы с людьми, которые чувствуют себя уязвленными от проявления чужих границ; как удержаться от разглашения профессиональной тайны; как обрести надежду, когда клиент заполняет кабинет своим отчаянием, как справиться с тревогой, что пациент может совершить суицид; и как переживать другие эмоционально непростые ситуации.

Некоторые из этих вопросов особенно трудны для тех, кто только начинает работать в психодинамическом подходе. Тщательный обзор клинической литературы, сделанный Благисом и Хильсенротом (Blagys and Hilsenroth, 2000), показал, что практикующие терапевты считают перенос одним из основных компонентов динамической терапии (то есть мы «работаем в переносе», «интерпретируем негативный перенос», «устойчивы к интенсивному переносу» или «принимаем перенос на объект “я”» и т.д.). Психодинамический клиницист не должен испытывать дискомфорт, сталкиваясь с эмоциональными трудностями в терапевтических отношениях, включая малоосознаваемые негативные аспекты. Сложная задача помочь пациенту быть честным с собой «здесь и сейчас» в отвергаемых, минимизированных или рационализированных чувствах по отношению к нам требует от нас такой же честности по отношению к нашему собственному субъективному миру. Я обнаружила, что большинству психотерапевтов-новичков сложно переключиться с более естественной для них реакции продемонстрировать пациенту свое превосходство над теми, кто осуществлял за ними уход в детстве, на менее естественное принятие своей плачевной роли, аналогичной опыту клиента.

Кроме того, терапевту следует отучиться от образа мышления, который до этого был адаптивным в профессиональном или личном отношении. Речь идет о стремлении угождать людям, склонности давать советы, защитном избегании правдивого восприятия другими своих ограничений и недостатков, тенденции автоматически давать готовый рецепт для решения проблемы или предрасположенности слишком легко занимать позицию «того, кто знает». Последнее может оказаться особенно сложным для специалистов с медицинским образованием, которые в силу профессионального долга не раз слышали: «Вы доктор. Вы здесь главный». Как прийти к тому, что вы являетесь экспертом в поддержке процесса терапии, не претендуя при этом на превосходство в отношении содержания психической жизни пациента, — вопрос сложной личной эволюции.

Наконец, профессионалу, изучающему, как вести психоаналитическую терапию, необходимо сочетать подлинное пребывание в себе с ролью, которая предлагает пациенту превратить его в того, кем пациент в данный момент хочет его видеть. Любой, кто прошел через процесс объединения состояния пребывания в роли и одновременно не «играния» роли, знает, что достижение такой интеграции занимает годы. Музыканту требуется минимум десять тысяч часов практики для достижения совершенства (Ericsson, Krampe, & Tesch-Römer, 1993), эту теорию Малкольм Гладуэлл (Malcolm Gladwell, 2011) популяризировал как общую норму. В течение этого периода крайне важно видеть разные примеры того, как исполнять роль терапевта. Даже опытным аналитикам непросто быть объектом интенсивных переносов. Но поскольку со временем им становится легче, наставники иногда забывают, насколько тяжело им было в первые годы практики оставаться собой как внутренне, так и по отношению к тому, как они исполняют свою терапевтическую роль перед лицом настойчивого пациента, считающего, что клиницист «на самом деле» кто-то другой. В этом трудоемком процессе поддержания аутентичности и нахождения в роли, наряду с теми знаниями, которые необходимо освоить, супервизант нуждается в уважении, симпатии и в том, что Бенжамин (Benjamin, 2017) изящно называет признанием, то есть способностью супервизора идентифицировать себя с каждым супервизируемым, чтобы человек понял, что его видят, принимают и ценят его индивидуальность.

Возможно, главная сложность для психоаналитического супервизора заключается в балансе между критической обратной связью и эмоциональной поддержкой. Маятник естественным образом отклоняется в сторону поддержки на этапе, когда стажер только начинает свое погружение в психоаналитическую работу, и со временем, по мере того как он чувствует себя все более уверенно в роли терапевта, начинает движение в другую сторону. Чуткий супервизор принимает во внимание уровень профессионального развития подопечного и осознает, что «переживать» за молодого коллегу, когда он уже стал более опытным, — это инфантилизм.

Тем не менее, позвольте мне заметить, работа супервизора заключается также и в том, чтобы помогать супервизанту продолжать учиться, несмотря на то что любое обучение, в особенности необходимость усваивать новые знания, влияет на самооценку. Иногда весьма болезненно сталкиваться со своим незнанием или ошибками. Для некоторых супервизоров естественны такт, теплота и своевременность подачи информации, в то время как другие наставники описывают немалые усилия, которые они прилагают, чтобы напоминать себе об уязвимости подопечного, даже очень умного и компетентного, перед внезапной угрозой его самооценке (Gill, 1999).

Я помню аспиранта, который признался мне: «Вся моя жизнь подтверждает, что я достаточно умен, но этот пациент обесценил меня и заставил почувствовать себя деревенским тупицей». Коллега с солидным опытом пришла ко мне на супервизию из-за того, что впервые почувствовала, что не может справиться с фантазиями о расправе над пациентом, безжалостно провоцирующим ее. Другой супервизант рассказывал мне, что у него были травмирующие сны, которые имели явную связь с тем, что пациент обращался с ним так же, как вел себя некий его обидчик в детстве. Помню, как сама жаловалась одному из супервизоров: «Я не могу заставить этого пациента увидеть, что его перенос — это перенос! Он считает меня точной копией своей матери, которую он ненавидит. Как мне убедить его, что я пытаюсь ему помочь?» (Ответ: «Так будет не всегда, а пока, вероятно, тебе придется жить с чувством, что тебя не понимают».)

***

Чем не является психоаналитическая супервизия

Я начала эту главу с того, что выдвинула ряд общих положений о хорошей супервизии. В завершение ее не могу устоять перед тем, чтобы не сказать несколько слов о плохой супервизии, то есть о том, чего нет ни в одном подходе к обучению психодинамической терапии. Супервизия не должна содержать идеологическую обработку, запугивание и использовать возможность подпитываться идеализацией беззащитного. В этих предостережениях не было бы необходимости, если бы я не знала множества историй о подобных преступлениях, совершаемых во имя психоанализа (Ellis, 2017; Ellis et al., 2014). Вот вам подходящий случай, рассказанный моей коллегой Мэри Ламия. Она по собственной инициативе предложила его мне, когда узнала о моей работе над книгой о психоаналитической супервизии:

У меня был супервизор, настаивавший на том, чтобы я интерпретировала эротический перенос моего пациента, который ни в малейшей степени не был очевидным. По многим причинам я была уверена, что пациент не готов услышать такую интерпретацию и отреагирует на нее негативно. Мой супервизор в конечном итоге сказал, что, если я не осмелюсь предложить толкование эротического переноса, я получу от него плохую оценку. Итак, я донесла интерпретацию до пациента максимально тактично. Он ответил: «Я не собираюсь больше сюда приходить», — и прервал лечение. И хотя прошло уже тридцать лет, я до сих пор сожалею, что не могу извиниться перед тем человеком или вернуться в прошлое и пожертвовать своей аналитической подготовкой во имя его терапии. Это преследует меня.

Догадываюсь, что у многих из нас есть такая ужасная история. Нередко мы сожалеем о последствиях подчинения доминирующему супервизору. В описанной ситуации, даже если супервизор был прав в отношении эротических фантазий пациента о терапевте, очевидно, что он не должен был ожидать положительного эффекта от того, что она озвучит интерпретацию, испытывая от этого дискомфорт. И проявив скромность, он мог бы допустить вероятность, что права была она, а не он.

По моему опыту, аналитические супервизоры, как правило, с уважением относятся к тому факту, что именно супервизант, а не супервизор находится «в одной комнате» с клиентом (ср. с Yerushalmi, 2018). Именно супервизант получает самую точную невербальную информацию о состоянии клиента на текущий момент, которая помогает почувствовать, что уместно, а что нежелательно говорить на данном этапе терапии. Но некоторые из нас, очевидно, не могут преодолеть искушение демонстрировать свое предполагаемое превосходство в понимании. Нужно помнить: даже когда мы уверены, что знаем лучше, чем подопечный, если только речь не идет об этической проблеме, наша попытка вынудить супервизанта перешагнуть через то, что очевидно для него в клинической ситуации, не будет результативной.

Безусловно, мы не должны подталкивать менее опытных коллег и тем более заставлять их выходить за пределы зоны комфорта, используя наши полномочия и угрожая поставить плохую оценку, как это произошло с доктором Ламия.

Источник: Мак-Вильямс Н. Психоаналитическая супервизия. СПб: Питер, 2024. С. 31–36, 59–61.

Комментарии

Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый

, чтобы комментировать

Публикации

  • «Догнать себя» из книги М.М. Решетникова «Частные визиты. Практикум по психоанализу. Криминальная психология»
    10.08.2023
    «Догнать себя» из книги М.М. Решетникова «Частные визиты. Практикум по психоанализу. Криминальная психология»
    «…Это издание адресовано не только коллегам, но и всем, кто уже имеет или планирует иметь детей, и хотел бы, чтобы они были психически здоровы и счастливы. С этой точки зрения, направленность книги исключительно просветительская».
  • Рецензия на книгу «Балинтовская групповая супервизия в помогающих профессиях» В.А.Винокура
    08.07.2023
    Рецензия на книгу «Балинтовская групповая супервизия в помогающих профессиях» В.А.Винокура
    «Мудрость и глубина книги проявляются в том, каким разноплановым и многомерным предстаёт балинтовский подход к супервизии — строгим и чётким, не допускающим легкомыслия, при этом свободным, предоставляющим пространство для поиска, развития и импровизации».
  • Балинтовская групповая супервизия в помогающих профессиях
    25.05.2023
    Балинтовская групповая супервизия в помогающих профессиях
    «…работать в балинтовской группе — занятие трудное, но не работать в ней и тем самым не пользоваться плодами этой работы оказывается еще труднее».
  • «Метод сработал». Психотерапевтический детектив
    06.05.2023
    «Метод сработал». Психотерапевтический детектив
    6 мая отмечается день рождения основателя психоанализа Зигмунда Фрейда. В этот день предлагаем вниманию читателей психотерапевтический детектив доктора психологических наук, профессора Вадима Артуровича Петровского.
  • Особенности супервизии в детском психоанализе
    17.02.2023
    Особенности супервизии в детском психоанализе
    Одна из целей психоаналитического супервизора заключается в том, чтобы облегчать супервизанту фантазирование о тех аспектах психоаналитического опыта, о которых он прежде не мог фантазировать...
  • Ирония и юмор в балинтовской группе
    08.07.2022
    Ирония и юмор в балинтовской группе
    Важным эффектом, которого необходимо избегать балинтовской группе в процессе своей супервизионной работы, является феномен внутригрупповой иронии, нередко наблюдаемый в различных формах групповой терапии или супервизии…
  • Концепция Хаймона Спотница: о причинах шизофрении
    11.03.2022
    Концепция Хаймона Спотница: о причинах шизофрении
    На основе исследований коллег и своей собственной практики Хаймон Спотниц определил три фактора, которые формируют психологическую основу шизофрении: агрессия, защита объекта, жертва собственным Эго…
  • Парадоксы краткосрочной психодинамической терапии
    03.09.2021
    Парадоксы краткосрочной психодинамической терапии
    «Как правило, у начинающих терапевтов почти все случаи оказываются краткосрочными, в то время как наиболее успешным этот вариант корригирующего воздействия может быть только «в руках» очень опытного терапевта».
  • Михаил Решетников. Избранные статьи в двух томах
    05.07.2020
    Михаил Решетников. Избранные статьи в двух томах
    Вышел в свет двухтомник избранных статей проф. М.М. Решетникова: «Современная психотерапия» и «Современная психопатология». Издание объединяет основные работы автора за 20 лет. Материал отобран по актуальности проблем в психологии, психотерапии и психиатрии...
  • Владимир Винокур аргументирует пользу балинтовских групп
    21.01.2020
    Владимир Винокур аргументирует пользу балинтовских групп
    Книга профессора В. А. Винокура «Балинтовские группы: история, технология, структура, границы и ресурсы» предназначена для врачей, психологов-консультантов, преподавателей и студентов медицинских и психологических вузов, социальных работников…
  • В Санкт-Петербурге появился ещё один уголок Фрейда
    04.05.2015
    В Санкт-Петербурге появился ещё один уголок Фрейда
    Учебно-методический коллектор «Мир психолога» недавно расширился – теперь он занимает несколько помещений. В приятной и расслабляющей атмосфере коллектора можно почувствовать себя очень комфортно и дать себе возможность не торопясь рассмотреть книги, развивающие материалы, посидеть в уникальном уголке Фрейда, в котором как будто переносишься в атмосферу прошлого века, погружаясь в собственные мысли, чувства и начиная лучше осознавать себя…
  • Иван Дмитриевич Ермаков: контуры биографии и творчества
    31.07.2014
    Иван Дмитриевич Ермаков: контуры биографии и творчества
    В истории российской психологии фигура Ивана Дмитриевича Ермакова, к сожалению, пока не обозначена и его вклад не оценен. Большая часть его огромного научного и художественного наследия до сих пор остается неизвестной. Но по мере изучения документов, хранящихся в архиве И.Д. Ермакова, становится понятным, какой многогранной личностью и каким интереснейшим мыслителем был этот человек...
Все публикации

Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»