• Генеральный спонсор — «Иматон»

Скоро

6 — 8 февраля 2022
Санкт-Петербург

8-й Санкт-Петербургский зимний фестиваль практической психологии «Психотерапия как метафизика любви»

26 — 27 февраля 2022
Москва

Международная научно-практическая конференция «Практическая психология и новая реальность»

12 — 13 мая 2022
Санкт-Петербург

Всероссийский конгресс с международным участием «Психоневрология: век XIX — век XXI»

1 — 3 июня 2022
Болгария

Международная научная конференция «Психологическое время и жизненный путь: каузометрия и другие подходы»

2 — 3 июня 2022
Москва

Тематический конгресс Всемирной психиатрической ассоциации «Психическое здоровье на рабочем месте»

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

Весь календарь

Совладание с жизненными стрессами у партнеров близких отношений: что способствует позитивным последствиям?

/module/item/name

Качества близких взаимоотношений

Рассматривая связь между социальными отношениями и здоровьем, легче и приятнее думать о положительных эффектах, которые могут иметь тесные связи с другими людьми, о психологическом и физическом благополучии. Однако близкие отношения не всегда легко установить, между партнерами могут возникать конфликты, стрессы, трудности. Наконец, может произойти распад/разрыв отношений. Поэтому отношения всегда связаны с потенциальными затратами, даже угрозой; в контексте межличностных процессов практически постоянно возникают внешние — внутренние; большие — малые, острые — хронические стрессоры. Но и отсутствие близких личных отношений является значительным стрессом для многих людей, приводит к чувству одиночества и социальной изоляции. Не все близкие отношения гармоничны, а те, что связаны с конфликтами, критикой или негативными чувствами (обидой, ревностью, презрением), постоянно служат источником стресса. Исследования в области стресса и копинга, психологии здоровья продемонстрировали диапазон негативных эффектов, которые имеют стрессовые ситуации между партнерами близких отношений (супругами, любовниками, друзьями, родителями и детьми и т.д.), для психического и физического здоровья (Lam, Dickerson, 2009; Randall, Bodenmann, 2009). Поэтому, понимание роли стресса в отношениях внесет вклад в лучшее выяснение и понимание не только ситуаций, в которых социальные связи могут быть полезными, но и когда они имеют отрицательные последствия для личности, ее развития и здоровья.

Одной из причин неоднозначности и нестабильности социальной ситуации у субъектов взаимоотношений — пар или диад — является фундаментальная дилемма приближения-избегания. Практически на любом этапе взаимоотношений партнеры могут иметь мотивацию уменьшения — увеличения дистанции близости и интимности. Близость означает удовлетворение фундаментальной потребности в принадлежности, привязанности, но одновременно с этим несет ограничения свободы, больший контроль партнерами друг друга и себя самих (Cavallo, Murray, Holmes, ред. Mikulincer, Shaver, 2014, p. 237). Именно поэтому возможно прощение партнера за неправильное поведение, обиду [7; 14; 18; 20], поиск поддержки в стрессовых ситуациях, возможность пожертвовать своими целями ради партнера [4; 5; 7; 22] и т.д. Все эти явления в романтических отношениях могут, как усиливать любовь и заботу, так и повышать уязвимость субъекта к возможному отвержению. Таким образом, взаимозависимые отношения в паре сталкивают два важнейших вида мотивации ради эмоционального баланса: поиск интимности / близости с партнером и защита себя от боли потенциального отвержения, предательства.

Близкие отношения, стресс и копинг

Под близкими отношениями мы понимаем диадические значимые отношения субъекта с его / ее партнером, предполагающие эмпатический отклик, привязанность, доверие и сексуальное влечение партнеров друг к другу, продолжающиеся длительное время и относительно устойчивые, отличающиеся амбивалентным влиянием на человека. Исследователями выделены основные стрессоры повседневной жизни: значительная их часть связана эмоционально-личностными отношениями и межличностным общением в близких отношениях (Головей, Стрижицкая, 2016; ред. Reis и Sprecher, 2009). Большой объем лабораторных исследований показал, что негативные или несовместимые взаимодействия со знакомыми людьми, такие как критика или бесполезные попытки поддержки, могут привести к устойчивому увеличению гормонов стресса (например, кортизола) и ухудшают сердечно-сосудистые показатели (артериальное давление, частота сердечных сокращений). хронический опыт конфликта и постоянное воздействие неприемлемых других людей в близких отношениях может приводить к повторной активации этих физиологических систем и отрицательным последствиям для здоровья. Интересно, что во многих исследованиях продемонстрированы последовательные половые различия: женщины более чувствительно и сильно биологически реагируют на отрицательное взаимодействие с близким партнером, чем мужчины [3; 11; 14; 16; 19; 21]. Исследователи почти три десятилетия пытаются установить особые черты совладания со стрессами ежедневной жизни (daily hassles), в т.ч., критическими, связанными с отношениями, на американских и европейских выборках (O’Brien, DeLongis; Bodenmann, Randell и др., российские исследователи также имеют опыт и результаты подобных исследований [1; 2; 5; 7; 9; 11; 22].

Мы получили развернутые результаты о переживаемых в близких отношениях стрессах и возможности совладать с ними индивидуально и/или совместно, диадически (Крюкова, Бычкова, 2017; Григорова, 2017; Крюкова, Шипова, 2016; Королева, Крюкова, Екимчик, 2016 и др.). Так установлено, что сильные стрессоры близких отношений порождаются самими интимно-личностными отношениями в совместной жизни пары, семьи. Среди них стрессы, связанные со здоровьем (трудности принятия болезни и ухода за членом семьи); родительство; ситуация неверности в отношениях (измены) как системного кризиса близких отношений; одиночество человека без романтических отношений и одиночество в семье, утрата доверия в диаде, проблемная привязанность к партнеру, профессиональный стресс (совмещение проблем семьи и работы: перемена или потеря работы, двойная карьера, когда оба партнера много работают) (Крюкова, Сапоровская, 2015; 2016). Опора на теоретическую модель Г. Боденманна (Bodenmann и др., 2006–2012) позволила нам изучать стресс и копинг в контексте близких отношений как совместный процесс. Диадический стресс в паре как стрессогенное событие всегда касается обоих партнеров либо напрямую, если они оба сталкиваются с ситуацией стресса, или стресс возникает внутри диадических отношений; либо косвенно, если стресс, переживаемый одним из партнеров, проникает в отношения и затрагивает другого партнера [16]. Диадическое совладающее поведение означает, что оба партнера переживают стресс, собирают о нем информацию, совместными усилиями вырабатывают оценку сложившихся условий, оба активно участвуют в разрешении трудностей, эмоционально поддерживая друг друга, и фокусируются на разрешении проблемы совместно, в диаде.

Предыдущие исследования показали, что стресс чаще связан с неудовлетворяющими партнеров отношениями, он «запускает» супружеские конфликты в близких отношениях; уменьшает адекватные навыки общения, ведет к отчуждению партнеров, повышая риск разрыва отношений / развода [3; 5; 6; 7; 14; 15; 17; 18; 22].

Наши данные говорят о том, что при таком большом количестве разнообразных стрессоров в близких отношениях; имеющейся фундаментальной мотивации, возникающей из взамосвязанности и взаимозависимости партнеров (увеличение / уменьшение дистанции близости), сама связь стресса-совладания с качеством отношений сложна, многофункциональна и неразрывна. Одной из важнейших функций совладания как адаптивного поведения субъекта выступает функция межличностной регуляции, а точнее, когнитивно-поведенческие усилия для поддержания социальных связей, отношений с другими (партнером) во время стрессовых ситуаций [11, с. 28–29]. Таким образом, совладание с межличностными стрессами у партнеров не может не быть сложным, гибким и гетерохронным, если партнеры стремятся к позитивным последствиям копинга — восстановлению баланса и гармонизации собственного психоэмоционального состояния; либо хотят предвидеть негативные последствия стресса и несовладание [8; 9; 11; 14; 15; 16; 19; 21].

Мы эмпирически исследовали способы совладания со стрессами в близких гетеросексуальных отношениях — в диадах партнеров — на двух стадиях развития отношений: первый год жизни [1; 2; 7; 9] и финальная стадия — завершение отношений/ разрыв [6; 7; 14]. Эти периоды особо сензитивны к воздействию факторов близости и интимности либо избегания/дистанцирования [11]. В фокусе внимания также были супруги (родители и прародители) в замещающих семьях 2-х типов — с неродными приемными детьми и с принятыми родными внуками (родители которых лишены родительских прав [10, 13]), находящиеся в особой кризисной ситуации.

Метод

Русскоязычная выборка составила около 1000 человек (в последние полтора года выполнения проекта РФФИ): из них 403 — партнерские диады — романтические партнеры или супруги из разных типов брака (официальный или гражданский) в возрасте 18–67 лет, состоящие в близких отношениях. Исследовательская стратегия была направлена на соотнесение взаимодействия между качеством близких отношений, специфическими стрессорами и выбираемыми индивидуальными и диадическими копинг-стратегиями, выявление их сопряженности друг с другом. Для психодиагностики использовались:

  1. Опросник способов совладания — ОСС (WCQ, 1988) Лазаруса и Фолкман (адаптирован Т.Л. Крюковой и др., 2004 [11; 12]);
  2. Опросник диадического копинга (DCI, Dyadic Coping Inventory, 2008) Г. Боденманна (адаптирован Т.Л. Крюковой, О.А. Екимчик, 2017 [8]);
  3. Методика «Шкалы отношений» Д. Гриффина и К. Бартоломью (Relationship Scales QuestionnaireRSQ; Griffin и Bartholomew, 1994) для изучения типов привязанности друг к другу как показателя уровня интимности в отношениях [10; 13];
  4. рисуночная методика «Включенность Другого в шкалу собственной Я-концепции» (IOS, Inclusion of Other in the Self scale, 1992) А. Арон, Э. Арон и Д. Смоллан для выявления чувства близости и взаимосвязанности в паре. Предлагает 7 вариантов расположения пар колец: необходимо выбрать картинку, наиболее полно отражающую актуальные отношения партнеров (физическую дистанцию между ними, символизирующую психологическую близость) [7];
  5. полуструктурированное интервью и др.

Результаты

Получены разнообразные результаты, большинство из них опубликованы по следам мини и средних по объему исследований (см. Список). Остановимся на ряде новых результатов.

Проведенная психометрическая адаптация Опросника диадического совладания Г. Боденманна DCI, 2008 [8] позволила зафиксировать те диадические способы совладания, которые взаимодействуют (иногда конкурируют) с индивидуальными копинг-стратегиями партнеров в близких отношениях. С помощью опросника DCI изучались психологические механизмы, под действием которых происходит / не происходит актуализация данного совместного копинга у пары.

В первый совместный год жизни партнеры сталкиваются с проблемой борьбы за власть, и каждый реализует себя в этом динамическом диадическом процессе — может сопротивляться тому, что партнер стремится принять на себя ответственность и / или слишком напористо, активно и авторитарно берет на себя некоторые обязательства (Бебнева, Крюкова, 2016; Бычкова, 2017). Именно эти групповые динамические процессы в диаде оказались важными факторами сопряженности индивидуального и диадического видов копинга. Оказалось, что диадические копинг-стратегии партнеров начинают выступать как положительными, так и отрицательными предикторами выбора ими индивидуальных стратегий совладания. Совместные виды копинг-усилий — «отрицательный диадический копинг, применяемый партнером», «делегированный диадический копинг, применяемый партнером» и общий диадический копинг предсказывают «запуск» только индивидуального конфронтативного копинга. Получается, что человек прилагает агрессивные усилия по изменению ситуации, когда партнер стремится принять на себя ответственность и взять на себя обязательства. При этом совместные усилия для решения проблемы чаще выступают стабилизатором близких отношений для женщин; для мужчины стабилизатором является поведение женщины, если она избегает индивидуального решения проблемы, контролирует свои эмоции и действия (на наш взгляд, это подтверждает последствия дискриминации женской роли в социуме, практикуемое веками). Вывод: в начале совместного проживания партнеры подавляют свои индивидуальные, индивидуалистические наклонности, в том числе, реже применяют развитые индивидуальные копинг-навыки, чтобы приспособиться решать проблемы / трудности вместе с партнером, используя диадические стратегии. Но так как опыта совместных копинг-усилий недостает, диадический копинг не всегда работает. Вот тогда зарождается его трансформация в копинг, ориентированный на отношения: условием выступает осознание и желание партнеров сохранять и развивать сами отношения — оставаться вместе.

Копинг, ориентированный на близкие отношения, становится существенным вкладом в удовлетворенность и стабильность отношений партнеров, он лежит в основе устойчивости отношений партнеров. По сути, он является социально-психологическим механизмом совместной адаптации в близких отношениях. Когда же диадических стратегий становится недостаточно или их невозможно применять, а копинг-стратегии, ориентированные на близкие отношения, еще не выработаны, то у молодых партнеров часто «запускается» конфронтация и агрессивность как копинги, связанные со стрессом установления своей власти и борьбы за лидерство в паре. Однако если мужчина и женщина симметрично работают над разрешением стрессовой ситуации, мужчина принимает свою ответственность / вину и прилагает усилия для разрешения ситуации, то у женщины нет необходимости прилагать агрессивные усилия для разрешения ситуации, она чувствует себя более защищенной, и вместе они справляются с трудностью.

Итак, существуют половые различия в выбираемых партнерами взамосвязанных стратегиях диадического копинга. Так в исследовании О.А. Бычковой оказалось, что мужчины отмечают, что их партнерши чаще сообщают им о своих переживаниях (p≤0,002), и женщины подтверждают это (говорят, что не скрывают своих эмоций, стремятся обсудить проблему с партнером, поделиться с ним). Именно поэтому информирование партнера о личном стрессе в паре больше выражено у женщин (p≤0,000). Именно это не всегда устраивает мужчин: негативный личный диадический копинг в паре проявляется больше у мужчин (p≤0,019); довольно часто мужчины не воспринимают всерьез стресс партнерши, избегают оказывать помощь или считают, что партнерша должна справляться со своим стрессом самостоятельно. Поддерживающий личный диадический копинг в паре чаще применяют женщины (p≤0,019): они ориентированы на поддержку партнера, стараются дать ему почувствовать, что понимают проблему, подбадривают его. Напрашивается вывод о том, что женщины более заботливы, чувствуя ответственность за состояние партнера, однако данные нуждаются в проверке.

Оказалось, что уровень диадического копинга сопряжен у партнеров с проявлением определенных коммуникативных трудностей (данные множественного регрессионного анализа). Установлена значимая предикция уровня общего диадического копинга личными коммуникативными трудностями (R=0,909, R2=0,826, p≤0,041). Чем больше выражено несовпадение настроений и взглядов, недостаточная искренность, болтливость, и чем меньше проявляется доминирование, страх сказать что-то не так и не то, обидеть и разный склад ума, тем ниже выражен общий уровень диадического копинга, партнеры хуже справляются с трудностями совместно. Установлено: чем меньше имеется общих тем для общения, чаще не совпадает настроение и реже отмечается разный склад ума, тем ниже общий балл диадического копинга (R=0,683, R2=0,467, p≤0,015). Это значит, что при проявлении таких коммуникативных трудностей, как отсутствие общих тем и несовпадение настроений, партнеры реже применяют диадический копинг в близких отношениях. В таком случае они, скорее всего, справляются со стрессом индивидуально или же накапливают его. Данные результаты частично подтверждают полученные ранее данные Е.А. Бебневой на другой выборке [1].

Женщины отмечают информирование партнера о личном стрессе, поддерживающий личный диадический копинг. Мужчины чаще применяют негативный личный диадический копинг, отмечают общение партнера во время стресса. Стратегии диадического копинга работают взаимосвязано, тем самым создавая особый вид парного совладания. Чем выше уровень диадического копинга, тем больше партнеры удовлетворены отношениями и счастливы в них (данные незавершенного исследования О.А. Бычковой [2]).

В связи с тем, что субъективно близкие отношения имеют специфический высокий уровень интимности, близость выделена нами как важный референт и критерий успешности копинга, ориентированного на отношения, особенно в начале становления отношений. Она понимается как эмоциональная и интимная, сексуальная дистанция в отношениях, включенность партнера в структуру Я-концепции, а также в родительскую семью, говорит о наличии / отсутствии доверия, совместных планов на будущее. Установлено, что степень интимности и совместности в отношениях связана как с диадическими, так и с индивидуальными копинг-стратегиями. Отсутствие выраженного / развитого диадического копинга свидетельствует о недостаточной интимной близости партнеров и может быть прогностическим критерием состояния их отношений. Большая или меньшая включенность Другого в свое Я, по методике IOS, связана с уровнем диадического копинга: чем выше уровень диадического совладания, тем выше степень включенности Другого в собственную Я-концецию, исключая крайние выборы (симбиоз и автономия) [7].

В двух эмпирических исследованиях копинга супругов — замещающих родителей и прародителей как фактора стабильности отношений в семье показано, насколько выбор замещающими родителями / прародителями продуктивных копинг-стратегий способствует преодолению семейного кризиса (изучался копинг, ориентированный на детско-родительские отношения). Достоверно установлена роль типа привязанности в общем процессе адаптивного совладания: замещающие родители с надежной привязанностью менее подвержены стрессам в межличностных отношениях и чаще выбирают продуктивные копинг-стратегии [10; 13]. В данном исследовании прошел успешную апробацию опросник К. Бартоломью и Д. Гриффина «Шкалы отношений» — RSQ (Relationship Scales Questionnaire), 1994. Избегающий и тревожно-амбивалентный типы привязанности взрослых оказались дестабилизаторами семейных отношений и запускали непродуктивные способы совладания и у них и у детей.

Не так определенна роль типа привязанности в близких отношениях взрослых, в их совладании с ежедневными стрессами и конфликтами в паре [1], что требует дальнейшей разработки.

Среди «триггеров» совместного позитивного диадического копинга партнеров — способность обсуждать проблемы / стрессы / трудности, зародившиеся вне отношений партнеров (учеба, работа) и внутри них (что дается сложнее). Позитивно-направленный копинг партнеров положительно и взаимно сопряжен с удовлетворенностью браком. Совместное использование конфликтного копинга отрицательно связано с эмоциональным притяжением супругов, которое, в свою очередь, влияет на удовлетворенность браком. Оказалось, что диадический, но конфликтный стиль совладания быстро ведет к эмоциональному дистанцированию партнеров, дестабилизирует супружеские отношения как в официальном, так и гражданском браке [9; 17].

Безусловно, высокострессогенным является этап завершения / разрыва отношений. Женщины чаще, чем мужчины, сообщают о переживании негативных чувств — грусти, смятения, страха. Независимо от возраста респондентов, они выбирают в этой ситуации копинг-стратегии бегства-избегания, прежде всего. Избегание является амбивалентной, хотя и временно допустимой стратегией, не доходящей до полной отчужденности. Установлено, что уязвимость человека к дистрессу повышается в деструктивных высоко взаимозависимых близких отношениях (ситуации измены, деструктивной привязанности к партнеру, болезни). Интимность неизбежно превращается в отчужденность, происходит исключение партнера из собственной Я-концепции и желание восстановить собственные границы [7; 14; 22]. В данном случае дистанцирование, избегание партнера в ситуации после разрыва, стремление исключить его из круга значимых людей (t=10,37 p=0,000), указывающие на стремление восстановить границы собственной личности, выступает продуктивной копинг-стратегией.

Процесс разъединения становится необратимым для взаимоотношений с течением времени, если пара не имеет продуктивных диадических копинг-навыков. У партнеров, чьи отношения близятся к завершению, имеются стойкие тенденции к несовладанию и непродуктивному совладанию со стрессом в контексте ситуаций перемен, кризисов в отношениях (измены, деструктивности отношений, неустойчивой привязанности, одиночества в отношениях, межпоколенной конфронтации и т.д.) [6]. Специфика совладания партнеров в таких отношениях заключается в том, что как индивидуальный, так и диадический копинг партнеров характеризуется малой продуктивностью. Совладание динамично, представляет собой цикличную смену фаз его напряженности и ослабления: с увеличением продолжительности неудовлетворяющих партнеров отношений усиливается стрессогенность от привязанности к партнеру; периоды эмоционального благополучия партнеров сокращаются за счет непродуктивности копинга. Длительное нахождение в таких отношениях приводит к несовладанию и дезадаптации [7; 14; 22]. Ключевую роль в принятии решения о разрыве отношений играют не столько объективные характеристики самих отношений (в т.ч. их дисфункциональность), сколько переживания партнера относительно них. Согласно нашим исследованиям, негативные переживания (одиночество, отчуждение, апатия, равнодушие, отсутствие доверия, заботы) как признаки утраты эмоциональной привязанности между партнерами тесно связаны с возрастанием нестабильности отношений (Kayser, 1996; Gottman, Levenson, 2002). Первоначальными последовательными стадиями, ведущими к актуальному разрыву, являются негативные переживания и отчуждение партнеров, выражающиеся в переполненности негативными эмоциями, восприятием проблем как непомерно тяжелых, желанием разрешать проблемы в одиночку, созданием «параллельной жизни», чувством одиночества, эмоциональным разводом (разрывом) (см. обзор [5]). Исходя из этого, близкие отношения, любовь в эпоху пост-модернизма, оцениваются, как необходимые только пока они воспринимается как эмоционально удовлетворяющий, люди в большей мере настроены менять партнеров, как только отношения с ними перестают их устраивать, согласно Энтони Гидденсу [4].

Выводы

Данное исследование выполнено в рамках современного когнитивного социально-психологического подхода, изучая совладающее поведение с повседневными и критическими жизненными трудностями субъекта. В центре внимания оказался тип совладания, ориентированного на взаимоотношения, для разработки которого исследовались индивидуальный и диадический копинг в контексте трудных ситуаций, возникающих в близких отношениях партнеров (романтических, супружеских). Копинг, ориентированный на межличностные отношения, лежит в основе устойчивости / неустойчивости отношений партнеров. Совладание в близких отношениях имеет специфику (непохожесть только на один вид совладания — индивидуальный, диадический или групповой копинг); собственные категориальные признаки и функции. Среди них:

  • обусловленность или связь со специфическими стрессорами, возникающими внутри и вне близких отношений, но оказывающими особое влияние на их качество;
  • сопряженность индивидуальных и диадических копинг-усилий;
  • динамичность и гибкость, связанные с погруженностью в противоречивый контекст близких отношений;
  • способность улучшать (фасилитировать) или ухудшать изменения самих отношений партнеров;
  • прогностичность исхода развития отношений партнеров к лучшему (развитию) или к худшему (разрыву).

На качества копинга этого типа влияет совместность переживания стресса, мотивация партнеров справляться с трудностями, он имеет преимущества и свою «цену» или затраты.

Важными факторами и предикторами совладания с жизненными стрессами у партнеров близких отношений оказываются типы привязанности у взрослых, субъективное одиночество, уровень доверия в диаде, разногласия в отношениях, уровень заботы друг о друге, коммуникативные трудности или продуктивные навыки общения, обсуждения проблем. Несмотря на негативные последствия, которые могут иметь стрессогенные отношения для здоровья, люди, в целом, устойчивы к стрессам.

Так многие умело используют или вырабатывают сообща разнообразные навыки преодоления трудностей и стрессоров в близких отношениях.

Библиографический список

  1. Бебнева Е.А., Крюкова Т.Л. О механизмах совладания: как происходит выбор индивидуальных и диадических стратегий в начале совместной жизни партнеров // Материалы II Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием, посвященной 300-летию г. Омска (Омск, 6-7 октября 2016 г.). — Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2016. — С. 125–128. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://psyjournals.ru/files/84146/Activity_and_responsibility_2016.pdf (Дата обращения: 25.11.2017).
  2. Бычкова О.А., Крюкова Т.Л. Коммуникативные трудности партнеров как стрессоры в близких отношениях: возможности диадического копинга // Саморегуляция личности в контексте жизнедеятельности: материалы Всерос. науч.-практ. конф. с междунар. участием (Омск, 5–6 октября 2017 г.). — Омск: Изд-во Ом. гос. ун-та, 2017. — С. 135–139.
  3. Головей Л.А., Стрижицкая О.Ю. Особенности структуры повседневных стрессоров и ресурсов личности в разные периоды взрослости // Психология повседневного и травматического стресса: угрозы, последствия и совладание / отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.А. Сергиенко, Н.В. Тарабрина, Н.Е. Харламенкова. — М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016. — С. 27–49.
  4. Гидденс Э. Трансформация интимности. Сексуальность, любовь и эротизм в современных обществах — СПб.: Питер, 2004. — 208 с.
  5. Григорова Т.П. Продуктивность и субъективная оценка совладания со стрессом разрыва близких отношений у девушек // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. — 2017. — № 3. — С. 115–121.
  6. Дорьева Е.А., Королева Е.М. Факторы сохранения и завершения (распада) близких отношений: обзор современных психологических исследований // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. — 2015. — Т. 21. — № 4. — С. 112–116.
  7. Захарченко Д.Н., Крюкова Т.Л. Cовладание с трудностями завершения романтических отношений у подростков: применение методики IOS «Включенность Другого в шкалу Я-концепции» // Психологические проблемы современной семьи: сб. тезисов / под ред. О.А. Карабановой и др. — М.; Звенигород, 2015. — С. 775–787.
  8. Екимчик О.А., Крюкова Т.Л. Диадический копинг в российских парах: исследование психометрических качеств Опросника диадического совладания Г. Боденманна // Психологические исследования. — 2017. — Т. 10. — № 55. [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://psystudy.ru/index.php/num/2017v10n55/1475-ekimchik55.html (дата обращения: 11.10.2017).
  9. Королева Е.М., Крюкова Т.Л., Екимчик О.А. Диадический копинг и положительная динамика партнерских отношений на их начальном этапе // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова: Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. — 2016. — Т. 22. — № 3. — С. 116–120.
  10. Крюкова Т.Л., Григорова Т.П. Особенности отношений привязанности между детьми и родителями в замещающих семьях и их совладающее поведение // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Серия: Педагогика. Психология. Социальная работа. Ювенология. Социокинетика. — 2016. — Т. 22. – № 3. — С. 121–128.
  11. Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения в разные периоды жизни. — Кострома: Изд-во КГУ им. Н.А. Некрасова, 2010. — 296 с.
  12. Крюкова Т.Л. Методы изучения совладающего поведения: три копинг-шкалы. — Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова — Авантитул, 2010. — 64 с.
  13. Крюкова Т.Л. Совладание замещающих родителей (прародителей) с ситуацией ненормативного кризиса в семье // Интегративный подход к психологии человека и социальному взаимодействию людей: векторы развития современной психологической науки. Материалы VII Всерос. науч.-практ. конф. (12–14 апреля, Санкт-Петербург) / под ред. Е.Ю. Коржовой, А.В. Микляевой. В 2-х частях. Ч. 2. — СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2017. — С. 248-254.
  14. Шипова Н.С., Крюкова Т.Л. Измена в близких отношениях: стресс, совладание, последствия // Психология повседневного и травматического стресса: угрозы, последствия и совладание / отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.А. Сергиенко, Н.В. Тарабрина, Н.Е. Харламенкова. — М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016. — 329-349.
  15. Харламенкова Н.Е. Эмоциональное оскорбление и пренебрежение и его психологические последствия для личности в разные периоды взрослости // Психология повседневного и травматического стресса: угрозы, последствия и совладание / отв. ред. А.Л. Журавлев, Е.А. Сергиенко, Н.В. Тарабрина, Н.Е. Харламенкова. — М.: Изд-во «Институт психологии РАН», 2016. — С. 193-214.
  16. Bodenmann G., Randall A.K. Common Factors in the Enhancement of Dyadic Coping // Behavior Therapy. — 2012. — Vol. 43. — P. 88–98.
  17. Bodenmann G., Meuwly N., Bradbury T.N., Gmelch S., Ledermann T. Stress, anger, and verbal aggression in intimate relationships: Moderating effects of individual and dyadic coping // Journal of Social and Personal Relationships. — 2010. — Vol. 27. –P. 408–424.
  18. Cavallo J.V., Murray S.L., and Holmes J.G. Risk Regulation in Close Relationships // Mechanisms of Social Connection. Ch. 13. Adult Close Relationships / Ed. by M. Mikulincer and Ph. Shaver. — APA, Washington: DC, 2014.
  19. O`Brien T.B. Correlates and Consequences of relationship-focused coping: A Within-Couples Examination. — Thesis (PhD). University of British Columbia, 2000. — 150 p.
  20. Lam S., Dickerson S.S. Stress and Relationships // Encyclopedia of Human Relationships. / Eds. H.T. Reis & S. Sprecher. — SAGE Publications, Thousand Oaks, 2009. — P. 1603–1605.
  21. Rook K., Sorkin D., Zettel L. Stress in social relationships: Coping and adaptation across the life span // In F.R. Lang, K.L. Fingerman (Eds.), Growingtogether: Personal relationships across the lifespan. Advances in personal relationships. — NY: Cambridge University Press, 2004. — P. 210–239.
  22. Grigorova T., Kryukova T. Romantic Attachment Addiction in Adults` Relationships // Journal of Behavioral Addictions. — 2015. — Vol. 4. — Iss. 3, September 2015 (Suppl. 1). — P. 25.

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, проект 15-06-10671.

Источник: Крюкова Т.Л. Совладание с жизненными стрессами у партнеров близких  отношений: что способствует позитивным последствиям? // Вестник Костромского государственного университета. Серия: Педагогика. Психология. Социокинетика. 2017. Т. 23. №4. С. 70–76.


25 октября 2021 года — юбилей Татьяны Леонидовны Крюковой, доктора психологических наук, профессора кафедры общей и социальной психологии Института педагогики и психологии Костромского государственного университета, руководителя Костромского отделения Российского психологического общества. «Психологическая газета» поздравляет Татьяну Леонидовну и желает здоровья и вдохновения, новых идей и успехов во всех начинаниях!

Опубликовано 25 октября 2021

Материалы по теме

Чем удивлял 15-й Саммит психологов? Рефлексия и действия
11.06.2021
Исследование феномена современного отцовства
06.12.2014
Библиодиагностика детско-родительских отношений в семейной групповой логопсихотерапии
26.01.2022
Памятка о разводе: рекомендации судебного психолога
10.12.2021
Качественные методы диагностики в исследовании групповой субъектности семьи
21.11.2021
Синдром отчуждения родителя: взгляд эксперта
15.11.2021
Социальная психология травмы
30.10.2021
Семейные драмы современников — из поколения в поколение
08.07.2021
Батя 2.1: модель для пересборки. Как изменилось отцовство?
20.06.2021
Актуальные вопросы психологического консультирования детей, подростков и их родителей
29.05.2021
Жонглеры реальностью: что такое газлайтинг и как от него защититься
15.05.2021
Причины усиления конфликтогенности образовательной среды
14.05.2021

Комментарии

 

Вот уже не в первый раз встречаюсь с путаницей в таких понятиях, как стресс, эустресс и дистресс.

27.10.202112:10:58

Оставить комментарий

  • Генеральный спонсор — «Иматон»
28 января 2022 , пятница

В этот день

Скоро

6 — 8 февраля 2022
Санкт-Петербург

8-й Санкт-Петербургский зимний фестиваль практической психологии «Психотерапия как метафизика любви»

26 — 27 февраля 2022
Москва

Международная научно-практическая конференция «Практическая психология и новая реальность»

12 — 13 мая 2022
Санкт-Петербург

Всероссийский конгресс с международным участием «Психоневрология: век XIX — век XXI»

1 — 3 июня 2022
Болгария

Международная научная конференция «Психологическое время и жизненный путь: каузометрия и другие подходы»

2 — 3 июня 2022
Москва

Тематический конгресс Всемирной психиатрической ассоциации «Психическое здоровье на рабочем месте»

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

Весь календарь
28 января 2022 , пятница

В этот день

Алла Дамировна Андреева празднует юбилей! Поздравить!

Николай Николаевич Нечаев празднует день рождения! Поздравить!

Алексей Владимирович Мальцев празднует день рождения! Поздравить!

Вячеслав Викторович Шарапов празднует день рождения! Поздравить!

Владимир Львович Волохонский празднует день рождения! Поздравить!

Скоро

6 — 8 февраля 2022
Санкт-Петербург

8-й Санкт-Петербургский зимний фестиваль практической психологии «Психотерапия как метафизика любви»

26 — 27 февраля 2022
Москва

Международная научно-практическая конференция «Практическая психология и новая реальность»

12 — 13 мая 2022
Санкт-Петербург

Всероссийский конгресс с международным участием «Психоневрология: век XIX — век XXI»

1 — 3 июня 2022
Болгария

Международная научная конференция «Психологическое время и жизненный путь: каузометрия и другие подходы»

2 — 3 июня 2022
Москва

Тематический конгресс Всемирной психиатрической ассоциации «Психическое здоровье на рабочем месте»

12 — 13 сентября
Москва, online

II Международная научно-практическая конференция «Давыдовские чтения»

Весь календарь