16+
Выходит с 1995 года
23 мая 2024
Ирвин Ялом — о решении оставить психотерапию

«Психологическая газета» уже рассказывала о том, что выходит новая книга известного психотерапевта и писателя Ирвина Ялома под названием «Вопрос смерти и жизни». Сегодня мы публикуем главу из книги, в которой Ялом пишет о решении оставить любимую профессию и о переживаниях, сопровождавших этот трудный шаг. Глава публикуется с согласия издательства «Бомбора», выпускающего книгу на русском языке.

Глава 5. Я решаю уйти на покой

Я с опаской ждал того дня, когда мне придется уйти на покой, а потому начал потихоньку приучать себя к этой мысли еще несколько лет назад. Психотерапия — дело всей моей жизни, и мысль о том, чтобы оставить практику, причиняет мне боль. Свой первый шаг к тому, чтобы выйти на пенсию, я сделал, когда стал сообщать всем новым пациентам, что смогу работать с ними всего один год. Существует много причин, по которым я не хочу уходить из психотерапии. Во-первых, мне очень нравится помогать другим — и надо сказать, что со временем я научился это делать довольно сносно. Во всяком случае, я верю, что у меня неплохо получается. Другая причина — и я говорю об этом с некоторым смущением — состоит в том, что я буду скучать по откровенным рассказам. Мне свойственна ненасытная жажда историй, особенно тех, которые я могу использовать в своей преподавательской и писательской деятельности. Я с детства люблю увлекательные сюжеты и, если не считать нескольких лет учебы в медицинской школе, всегда читал перед сном. Хотя такие великие писатели, как Джойс, Набоков и Бэнвилл, вызывают у меня искреннее восхищение, на первое место я всегда ставил непревзойденных рассказчиков — Диккенса, Троллопа, Харди, Чехова, Мураками, Достоевского, Остера, Макьюэна.

Позвольте мне рассказать о том дне, когда я понял, что пришло время оставить практику. Это случилось пару недель назад — 4 июля. Около 4 часов дня я ушел с праздника, который организовали в парке неподалеку от нашего дома, и вернулся в свой кабинет. Я был уверен, что это не займет больше часа — я хотел всего-навсего ответить на несколько электронных писем. Но не успел я сесть за стол, как в дверь постучали. Открыв ее, я увидел привлекательную женщину средних лет.

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Я Ирв Ялом. Вы ко мне?

— Меня зовут Эмили. Я психотерапевт из Шотландии. У нас назначена встреча на 16:00.

У меня сжалось сердце. О нет, память опять меня подвела!

— Прошу вас, проходите, — сказал я, изо всех сил стараясь не выдать своего смущения. — Одну минуту, я только проверю свое расписание.

Я открыл записную книжку и был потрясен: в графе «16:00» крупными буквами было написано «Эмили А.». Мне и в голову не пришло проверить свое расписание утром. Будь я в здравом уме — а я явно в нем не был, — я бы ни за что не назначил сеанс на четвертое июля. Все члены моей семьи отмечали праздник в парке, и то, что она застала меня в кабинете, было чистой случайностью.

— Мне очень жаль, Эмили, но сегодня национальный праздник, и я даже не заглядывал в свой ежедневник. Вы проделали долгий путь, чтобы приехать сюда?

— Достаточно долгий. Но у моего мужа дела в Лос-Анджелесе, так что я все равно оказалась бы в этой части света.

Я с облегчением выдохнул: по крайней мере, она ехала из Шотландии не только ради того, чтобы встретиться с человеком, который о ней попросту забыл. Я указал на кресло.

— Пожалуйста, садитесь, Эмили. Я займусь вами прямо сейчас. Но прошу извинить меня: я вынужден отлучиться на несколько минут. Мне нужно предупредить своих близких, чтобы нас не беспокоили.

С этими словами я поспешил домой. Я оставил записку Мэрилин, схватил слуховой аппарат (я не часто им пользуюсь, но у Эмили был тихий голос) и вернулся в свой кабинет. Усевшись за стол, я включил компьютер.

— Эмили, я почти готов, но сначала мне бы хотелось перечитать ваше письмо. Пока я таращился в монитор, тщетно пытаясь найти письмо Эмили, она заплакала. Я с удивлением повернул голову, но не успел ничего сказать, как она протянула мне сложенный лист бумаги, который достала из сумочки.

— Вот письмо, которое вы ищете. Я распечатала его заранее, потому что в прошлый раз — пять лет назад — вы тоже не смогли найти мою электронную почту.

И она заплакала еще громче. Я прочитал первое предложение ее письма: «За последние десять лет мы виделись два раза (в общей сложности четыре сеанса). Вы мне очень помогли и...» Я не мог читать дальше: Эмили плакала навзрыд, повторяя снова и снова: «Я невидимка, невидимка! Мы встречались четыре раза, а вы меня не помните!»

Потрясенный, я отложил письмо и повернулся к ней. Слезы текли по ее щекам. Она поискала в сумочке платок, но, не найдя его, потянулась к коробке с салфетками, стоявшей на столике рядом с ее креслом. Увы, коробка была пуста. Мне пришлось пойти в туалет и принести ей несколько листов туалетной бумаги, которые еще оставались на катушке. Я молился, чтобы их хватило.

Некоторое время мы сидели молча. В этот момент я по-настоящему осознал, что не в состоянии продолжать практику. Моя память никуда не годилась. Поэтому я сбросил с себя профессиональную маску, выключил компьютер и повернулся к ней.

— Мне очень жаль, Эмили. Какое кошмарное начало!

Она ничего не ответила, и я понял, что должен сделать.

— Эмили, я хочу вам кое-что сказать. Во-первых, вы проделали долгий путь. У вас были определенные надежды и ожидания относительно нашего сеанса. Поверьте, я очень хочу провести следующий час с вами и помочь всем, чем могу. Но из-за того, что я уже причинил вам столько огорчений, я никак не могу принять плату за нашу сегодняшнюю встречу. Во-вторых, я хочу поговорить о вашем чувстве невидимости. Пожалуйста, услышьте меня: то, что я забыл о вас, не имеет никакого отношения к вам — дело во мне. Если позволите, я объясню.

Эмили перестала плакать, промокнула глаза и, наклонившись ко мне, стала внимательно слушать.

— Во-первых, я должен сказать вам, что моя жена, с которой я прожил шестьдесят пять лет, сейчас тяжело больна и проходит крайне неприятный курс химиотерапии. Я чрезвычайно потрясен этим и с трудом могу сосредоточиться на работе. Кроме того, должен признаться, что последнее время я перестал доверять своей памяти и подумываю о том, чтобы отказаться от дальнейшей практики.

Я замолчал и критически проанализировал свои слова: по сути, я говорил, что всему виной стресс, вызванный болезнью жены, — я тут ни при чем. Мне стало стыдно: на самом деле моя память значительно ухудшилась еще до того, как Мэрилин заболела. Несколько месяцев назад я гулял с одним коллегой и поделился своими беспокойствами по поводу памяти. В то утро я, как обычно, зашел в ванную, побрился, но, убирая бритву, вдруг поймал себя на мысли, что совершенно забыл, чистил я зубы или нет. Только потрогав щетку и убедившись, что она мокрая, я понял, что уже пользовался ею. Помню, как мой коллега заметил (на мой вкус, слишком резко): «Итак, Ирв, проблема в том, что вы не фиксируете события».

Эмили, которая внимательно слушала, сказала:

— Доктор Ялом, об этом я и хотела поговорить. Я очень беспокоюсь о тех же самых вещах. Особенно меня тревожит проблема распознавания лиц. Я боюсь, что у меня начинается болезнь Альцгеймера.

— Спешу вас успокоить, Эмили, — улыбнулся я. — Ваше состояние, известное как лицевая слепота, или прозопагнозия, не является предвестником болезни Альцгеймера. Возможно, вам будет интересно почитать некоторые работы замечательного невролога и писателя Оливера Сакса, который сам страдал проблемами с распознаванием лиц и блестяще описал свой опыт.

— Обязательно почитаю, — кивнула она. — Я с ним знакома — он замечательный писатель. Особенно мне нравится его книга «Человек, который принял жену за шляпу». Он ведь англичанин.

— Я тоже его большой поклонник, — подхватил я. — Пару лет назад, когда он был уже смертельно болен, я послал ему письмо, а через две недели получил ответ от его компаньона. Он сообщал, что прочитал мое послание Оливеру всего за несколько дней до его кончины. На самом деле проблемы с распознаванием лиц мучают и меня. Чаще всего я замечаю это, когда смотрю фильмы или телевизор — я постоянно спрашиваю жену «Кто это?». Боюсь, без нее я не смог бы досмотреть ни одного нового фильма. Я не специалист по этому расстройству и думаю, что вам следует обсудить это с неврологом, но будьте спокойны — это не признак раннего слабоумия.

Наш сеанс или, лучше сказать, интимный разговор продолжался в течение пятидесяти минут. Я не был уверен, но подозревал, что мои личные откровения произвели на нее впечатление. Со своей стороны, могу сказать одно: я никогда не забуду эту консультацию, потому что за эти шестьдесят минут принял твердое решение оставить практику.

Весь следующий день Эмили не выходила у меня из головы, и я отправил ей электронное письмо. В нем я принес искренние извинения за то, что был не готов к встрече, а также выразил надежду, что, несмотря на это обстоятельство, наша беседа не прошла даром. Через сутки я получил ответ: она писала, что растрогана моими извинениями и благодарна за все наши сеансы. Пропустив несколько строк, она добавила: «Больше всего меня тронули ваши добрые поступки между встречами: вы одолжили мне тридцать долларов на такси до аэропорта, потому что у меня не было американских денег, в конце одной из встреч разрешили обнять вас, отказались принять оплату за наш последний сеанс, а теперь прислали трогательное письмо с извинениями. Вы относились ко мне не столько как терапевт к пациенту, а скорее как человек к человеку. Это оказало огромное влияние на меня (и на моих собственных клиентов). Отрадно сознавать, что, даже когда мы ошибаемся (ибо все мы люди), мы можем исправить ситуацию благодаря присущей нам искренности и доброте».

Я всегда буду благодарен Эмили за это письмо. Оно помогло мне смириться с мыслью, что пора оставить психотерапию.

Встреча с Ирвином Яломом по поводу выхода книги состоится 20 апреля в формате телемоста. Участие платное.

Снимок — с сайта cultures-j.com.

Комментарии
  • 17.04.2021 в 10:40:11

    Бесспорно Ирвин Ялом один из величайших психотерапевтов современности. Вот пример достойной жизни, пример для подражания ?

      , чтобы комментировать

    • 17.04.2021 в 16:29:38

      Трогательно ?

        , чтобы комментировать

      • 18.04.2021 в 08:54:35

        Да, Ирвин живой классик. У него есть чему поучиться.

          , чтобы комментировать

        , чтобы комментировать

        Публикации

        • «Ирвин Ялом испивает эту чашу сполна». Светлана Штукарёва — о новой книге известного психотерапевта
          13.04.2021
          «Ирвин Ялом испивает эту чашу сполна». Светлана Штукарёва — о новой книге известного психотерапевта
          — Книга вдохновляет на то, чтобы рискнуть взять эту жизнь в полном объёме: без купюр, без рафинации, без позиции, что брать надо только лучшее, а плохое пусть возьмёт кто-нибудь другой. И это становится примером для всех, ведь мы тоже люди, как и он...
        • Видеоконференция с Ирвином Яломом «Как смерть помогает нам жить?»
          14.01.2019
          Видеоконференция с Ирвином Яломом «Как смерть помогает нам жить?»
          Я понял, что важная часть моей книги об экзистенциальной терапии должна быть о смерти.
          Я решил посмотреть, как это можно использовать в терапии. Проблема была в том, что я не мог поговорить о смерти ни с кем из пациентов. Я не мог придумать, каким образом об этом можно поговорить. Сейчас я уже знаю, как задавать правильные вопросы. В то время я этого еще не умел. В конце концов я решил принимать множество таких пациентов, которые вынуждены поговорить о смерти, так как страдают от неизлечимой болезни, от рака — и они знают, что умрут от него. Итак, я начал работать с пациентами, болеющими раком. Мы работали в группах. И в процессе я научился очень важным вещам...
        • О свободе, внутренней силе и выборе человека
          27.01.2020
          О свободе, внутренней силе и выборе человека
          Эдит Эва Эгер была ученицей Карла Роджерса, дружила с основателем логотерапии Виктором Франклом. Оба пережили страшное – заключение в фашистских концлагерях. Она написала книгу «Выбор» - о долгом пути к исцелению. О своей работе психотерапевта. И о выборе...
        • Познание предельных глубин жизни. Книга отца о болезни дочери
          10.09.2019
          Познание предельных глубин жизни. Книга отца о болезни дочери
          «Наш ребенок своим мученическим уходом не закрыл, к сожалению, ту страницу книги судеб, где написано – «кончина детей». Горестно думать, но и другим родителям придется переносить это. В надежде на то, что сие малое и слабое свидетельство хоть чуть поддержит хотя бы некоторых из них на их крестном пути, я и пишу эти строки». Из книги Никиты Павловича Боброва «Сашенька. Последний год. Записки отца»...
        • «Любой психолог, любой врач должен быть чутким»
          28.02.2015
          «Любой психолог, любой врач должен быть чутким»
          У «Психологической газеты» есть добрая традиция – встречаться с уважаемыми специалистами, которые внесли большой вклад в развитие российской психологии и задавать им вопросы, которые не так часто можно увидеть в обычных интервью: о жизни, о смерти, о миссии психологии в современном мире. Накануне своего юбилея на наши вопросы ответил А.В. Гнездилов – врач-психиатр, доктор медицинских наук, создатель первого в России хосписа для онкологических больных
        • Зерна идей Ф.Е. Василюка
          08.05.2024
          Зерна идей Ф.Е. Василюка
          «Побудительным мотивом исследования для меня стала мысль Ф.Е. Василюка о внутренних “потенциях и тенденциях экзистенциального и феноменологического мышления” культурно-деятельностной психологии, реализованных им через обращение к понятию “жизненный мир”...»
        • Поэтическая психология. Попытка прикосновения
          21.03.2024
          Поэтическая психология. Попытка прикосновения
          В.Е. Каган: «Сказать, что стихи Фёдора о любви, было бы школярской глупостью. В них, переживая и сопереживая, встречаются человек страстный, человек глубоко верующий и психолог. И любовь в его стихах не я люблю, а бытие любящего».
        • Второе дыхание творческого наследия Федора Василюка
          12.03.2024
          Второе дыхание творческого наследия Федора Василюка
          «Федор Ефимович Василюк как-то сказал, что из множества собственных ипостасей — ученый, психотерапевт, преподаватель, декан, главный редактор и т.д. — он сам выбирает ту, которая идентифицирует его как человека размышляющего и пишущего».
        • Психотерапевтическая сказка А.В.Гнездилова «День тумана»
          29.02.2024
          Психотерапевтическая сказка А.В.Гнездилова «День тумана»
          29 февраля 2024 года исполнилось бы 84 года врачу-психиатру, доктору медицинских наук, профессору Андрею Владимировичу Гнездилову. В этот день предлагаем вниманию читателей фрагмент книги терапевтических сказок «Дым старинного камина. Сказки доктора Балу».
        • С.Б. Есельсон: «Мой первый вопрос будущему психологу или психотерапевту — о чем у Вас болит душа?»
          15.01.2024
          С.Б. Есельсон: «Мой первый вопрос будущему психологу или психотерапевту — о чем у Вас болит душа?»
          «В глобальном масштабе, по мере дальнейшего становления технико-технологической цивилизации, по-моему, будет нарастать разрыв между её мировоззрением и мировоззрением экзистенциальным».
        • Триада «Расстройство — Стойкость — Рост» как последствия экстремальной ситуации
          03.11.2023
          Триада «Расстройство — Стойкость — Рост» как последствия экстремальной ситуации
          Последствия травмы … можно разделить на три вида: негативные, нейтральные и позитивные. Вот почему ответы разных людей на внешне одно и то же событие могут различаться как по характеру смысла, так и по особенностям трансформации личности.
        • Психическое здоровье личности обсудили на конференции в Ереване
          31.10.2023
          Психическое здоровье личности обсудили на конференции в Ереване
          Международная научно-практическая конференция «Психическое здоровье личности. Языки психиатрии и психологии» состоялась в Ереване 19–21 октября. Участниками пленарного заседания стали А.Г. Асмолов, Д.А. Леонтьев, В.Е. Каган…
        Все публикации

        Хотите получать подборку новых материалов каждую неделю?

        Оформите бесплатную подписку на «Психологическую газету»