![Методы диагностики внутреннего благополучия](/mod_files/gazeta/img_img_gazeta_12479.jpg?1723555712)
Предлагаем вниманию читателей фрагмент монографии Л.В. Берсеневой (Карапетян) и Г.А. Глотовой «Внутреннее благополучие человека», часть «Методы диагностики внутреннего благополучия».
Прикладной аспект внутреннего благополучия является эмпирическим и включает в себя, в первую очередь, возможность его измерения с помощью определенных психодиагностических инструментов. При этом есть методики, в которых мишенью диагностики является именно сам феномен благополучия, а есть те, которые направлены на измерение благополучия при помощи родственных ему показателей: индекса счастья, качества жизни, индекса человеческого развития и т.д.
Остановимся на методиках, напрямую измеряющих различные виды благополучия. Наиболее широко известной является Шкала психологического благополучия К. Рифф, которая была создана на основе выделенных в ходе анализа литературы аспектов психологического благополучия («позитивные отношения с окружающими», «самопринятие», «управление окружающей средой», «автономия», «цели в жизни» и «личностный рост»). Ею были разработаны три варианта опросника. В одном из них каждый из шести компонентов измерялся с помощью 20-пунктовой шкалы (то есть всего текст опросника содержал 120 пунктов), а в другом — с помощью шкалы из 14 пунктов (всего 84 пункта в опроснике) (Ryff, 1989, p. 724).
Особый интерес представляет третий — минимизированный вариант Шкалы психологического благополучия, в котором каждая из шести шкал опросника была сокращена до 3 пунктов (всего 18 пунктов) (Ryff, Keyes, 1995). С помощью минимизированного опросника C.D. Ryff показала, что психологическое благополучие может быть измерено с помощью достаточно компактного инструмента, включающего 18 пунктов вместо 120 или 84. Причем важно подчеркнуть, что сокращенные шкалы (из 3 пунктов) коррелировали с соответствующими исходными шкалами (из 20 пунктов) с коэффициентами от 0,70 до 0,89. В сокращенном опроснике каждый из пунктов оценивался по 6 градациям от «совершенно не согласен» до «совершенно согласен» (Ryff, Keyes, 1995, p. 720).
Кроме опросника из 18 пунктов в исследовании на репрезентативной американской выборке C.D. Ryff предложила использовать три самостоятельные шкалы — «удовлетворенность жизнью» (life satisfaction), «счастье» (happiness), «депрессия» (depression) (Ryff, Keyes, 1995, p. 720). Причем эти три шкалы вообще предполагали еще более простой способ оценивания респондентами собственного психологического благополучия. Так, чтобы получить данные по шкале «счастье» респондентов просили указать, какую часть времени в прошлом месяце они чувствовали себя счастливыми (they felt happy), используя оценки 0 (совсем не чувствовали (none)), 1 (иногда (some)), 2 (большую часть времени (most)), 3 (всегда (all)). Балл от 0 до 3, который ставил себе респондент, рассматривался как индикатор его субъективного ощущения счастья, во всяком случае, в течение данного месяца. Аналогичная ситуация и со шкалой «удовлетворенность жизнью», где респондентам предлагалось оценить ее, используя диапазон оценок от 0 (худшая жизнь, которую Вы могли вообразить) до 10 баллов (лучшая жизнь, которую Вы могли вообразить). Как и в предыдущем случае, балл, который ставил респондент, рассматривался как показатель его удовлетворенности жизнью. Оценки по шкале «депрессия» были более детализированными: респондентов просили за прошедший месяц оценить свое самочувствие баллами 0, 1, 2 или 3 (аналогично оцениванию по шкале «счастье»), но не по одному, а по каждому из следующих восьми пунктов: 1 — полон жизни (full of life); 2 — изношенный (worn out); 3 — усталый (tired); 4 — унылый и бледный (down hearted and blue); 5 — спокойный и мирный (calm and peaceful); 6 — нервничающий (nervous); 7 — потерявший много энергии (had a lot of energy); 8 — настолько обессилен, что ничто не могло ободрить (were so down in the dumps that nothing could cheer). В этом случае показателем «депрессии» была сумма баллов, поставленных респондентами по восьми вышеуказанным пунктам. Факторный анализ результатов по шкале «депрессия» позволил выделить два фактора, обозначенные как «дисфункциональная энергия» и «дисфункциональный аффект» (Ryff, Keyes, 1995, р. 724).
Еще одна зарубежная методика также направлена на диагностику психологического благополучия: Шкала психологического благополучия Варвик-Эдинбург (Warwick-Edinburgh Mental Well-being Scale — WEMWBS). Изначально методика разрабатывалась специалистами университетов Варвика и Эдинбурга (Stewart-Brown, Janmohamed, 2008), затем получила широкое распространение и признание в разных странах, в том числе и в России. Целью разработки этой шкалы было создание диагностического инструмента, охватывающего широкий диапазон концептуальных представлений о благополучии, включая аффективно-эмоциональные составляющие, когнитивную оценку и психологическое функционирование, причем в такой краткой форме, чтобы методика была пригодна для проведения широкомасштабных исследований. При разработке шкалы были учтены: гедонический и эвдемонический аспекты благополучия. Данная методика содержит 14 вопросов, касающихся субъективного благополучия и психологического функционирования, которые сформулированы в позитивном ключе и направлены на оценку положительных аспектов психического здоровья. Свой ответ на каждый из 14 вопросов респондент даёт путем указания соответствующего варианта по 5-балльной шкале — никогда, очень редко, иногда, часто, всегда, где варианту «никогда» соответствует 1 балл, а ответу «всегда» — 5 баллов. Сфера назначения Шкалы психологического благополучия Варвик-Эдинбург достаточно широка: это и мониторинг психологического благополучия в глобальном масштабе и на отдельных группах, и оценка проектов и программ, влияющих на психологическое благополучие, и изучение самого психологического благополучия.
Ряд зарубежных исследований посвящен изучению отдельных индикаторов психологического благополучия. К примеру, исследование J.C. Brunstein (1993) в определенной мере касается такого индикатора психологического благополучия, как «цель в жизни». Отметим, что в работе J.C. Brunstein (1993) термин субъективное благополучие используется в широком смысле, то есть как синоним психологического благополучия, а не в том узком смысле, при котором субъективное благополучие противопоставляется психологическому благополучию (Keyes, Shmotkin, Ryff, 2002). Изучалась степень, до которой три измерения личных целей (обязательство, достижимость и прогресс) (commitment, attainability and progress) были прогнозирующими субъективное благополучие студентов более, чем на 1 семестр. В начале обучения 88 студентов предоставили список своих личных целей. Параметры целей и показатели субъективного благополучия измерялись 4 раза (Brunstein, 1993).
Помимо психологического благополучия западными учеными изучается субъективное благополучие, для диагностики которого французскими психологами был разработан специальный инструмент: Шкала субъективного благополучия (шкала СБ) (Badoux et al., 1994). Поводом для ее создания послужило расширение исследований в области психологии стресса и его влияния на здоровье индивида. Изучая воздействие хронических болезней на эмоциональное состояние личности, авторы методики столкнулись с необходимостью иметь небольшой скрининговый инструмент, отражающий оценку индивидом собственного эмоционального состояния. В результате была разработана шкала, измеряющая субъективное благополучие как эмоциональную удовлетворенность своим состоянием (психическим, физическим, социальным и т.д.). Методика оценивает качество эмоциональных переживаний субъекта в диапазоне от оптимизма, бодрости и уверенности в себе до подавленности, раздражительности и ощущения одиночества. Шкала состоит из 17 пунктов, содержание которых связано с эмоциональным состоянием, социальным поведением и некоторыми физическими симптомами. В соответствии с содержанием пункты делятся на шесть кластеров: напряженность и чувствительность; признаки, сопровождающие основную психиатрическую симптоматику (депрессия, сонливость, рассеянность и тому подобное); изменения настроения; значимость социального окружения; самооценка здоровья; степень удовлетворенности повседневной деятельностью. Испытуемый должен оценить каждое утверждение по семибалльной шкале, где «1» означает «полностью согласен», «7» — «полностью не согласен», промежуточные баллы имеют соответствующие значения. Некоторые пункты являются «прямыми», т.е. при ответе испытуемого «1» ему присваивается 1 балл, при ответе «2» — 2 балла и т.д. Другие пункты являются «обратными», т.е. при ответе испытуемого «1» ему присваивается 7 баллов, при ответе «2» — 6 баллов и т.д. Сумма баллов по всем пунктам составляет итоговый балл по тесту. Итоговый балл является показателем наличия и глубины эмоционального дискомфорта личности, а по ответам на отдельные пункты исследователь может выявить зоны особого напряжения или конфликта. Сфера применения шкалы СБ достаточно широка, ее применяют для контроля общего состояния клиента в ходе лечения, обнаружения проблемных зон при психологическом консультировании, оценки эмоционального благополучия при отборе и подборе кадров и других ситуациях, где требуется оценить особенности психоэмоциональной сферы личности. Достоинством шкалы является то, что она требует минимального времени для проведения и обработки.
Методика исследования эмоционального благополучия (аффективный компонент) Н. Бредбурна (Bradburn, 1969) также построена на основе прямых ответов индивидов на вопросы, характеризующие положительные эмоции, и на вопросы, характеризующие отрицательные эмоции (например, «Я на вершине мира» или «Подавленный и очень уставший»). При этом при ответах на вопросы индивидам необходимо только фиксировать наличие или отсутствие положительных и/или отрицательных эмоций.
Еще одна методика для диагностики эмоционального благополучия была разработана П. Варром (IWP Multi-Affect Indicator) (Warr, 1990). Автор отмечает, что эту методику можно применять и для исследования профессионального благополучия. В этом случае респондента просят оценить, насколько часто работа вызывает у него (нее) те или иные чувства на протяжении последних двух недель. Шкала ответов включает шесть позитивных (спокойный, довольный, расслабленный, веселый, увлеченный / полный энтузиазма, оптимистичный) и шесть негативных чувств (напряженный, тревожный, беспокойный, подавленный, печальный / наводящий тоску, несчастный / мрачный), которые позволяют измерить особенности эмоционального благополучия в соответствии с осями «тревожность — комфорт» и «депрессия — энтузиазм».
Таким образом, все предлагаемые западными учеными методики исследования благополучия основаны на самооценке. При этом C.D. Ryff отмечала, что опросники, адресованные к самооценке, было бы хорошо дополнить результатами наблюдения, опросами близких людей (супругов, родственников). Такое утверждение, без сомнения, справедливо, об этом часто говорят, критикуя слабые стороны опросников, адресованных к самооценке. Однако по данным E. Sandvik, Е. Diener, L. Seidlitz (1993), обычные инструменты самоотчета (использование «самооценки») подтвердили свою валидность: данные, полученные посредством самоотчета (self-report), высоко коррелируют с результатами, полученными с помощью «не самооценочной» (non-self-report measures) техники, когда субъективное благополучие испытуемых оценивали их родные и друзья (Sandvik, Diener, Seidlitz, 1993, р. 317). И на сегодняшний день опросники самооценивания благополучия остаются самой широко распространенной формой его изучения.
Для диагностики отдельных аспектов или компонентов благополучия в зарубежной психологии также предлагаются простые самооценочные опросники с прямыми вопросами, отвечая на которые, респонденты оценивают, насколько они счастливы, удовлетворены жизнью или склонны к депрессии (Headey, Kelly, Wearing, 1993; Sauer, Warland, 1982,). Д. Канеман, А. Дитон в своей работе исследуют не только эмоциональный компонент благополучия (эмоциональное состояние индивида, выражающееся в среднем количестве улыбок, радости, случаев ощущения счастья и др.), но и когнитивный компонент (удовлетворенность жизнью). При измерении удовлетворенности жизнью («Насколько вы удовлетворены своей жизнью на данный момент?») они применяли оценочную шкалу, при которой 0 — самое худшее восприятие жизни», 10 — самая лучшая жизнь, какую только можно пожелать (Kahneman, Deaton, 2010).
Зарубежными исследователями были предприняты попытки изучения благополучия не только у взрослых людей. Анализ инструментария, применяемого для детей и подростков показал, что методики можно разделить на два класса: составные многомерные шкалы («Многофакторная шкала удовлетворенности жизнью у школьников» («Multidimensional Students’ Life Satisfaction Scale», MSLSS), «Индекс личного благополучия» («Personal WellBeing Index», PWI) и др.), составные одномерные шкалы («Визуальная аналоговая шкала» («Visual Analogue Scales»), шкалы, состоящие из одного пункта («Лестница Кантрила» («The Cantril Self-Anchoring Scale») (Арчакова и др., 2017).
Благополучие исследуется не только в индивидуальном или групповом форматах. В некоторых работах оно становится опорным понятием для оценки развития экономики и других показателей целой страны и даже ряда стран. Так, межстрановое исследование успешности экономического развития проведено авторами Шкалы субъективного благополучия (Badoux, Mendelsohn, 1994) на основании именно этого показателя. А эксперты Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), объединяющей 34 ведущие рыночные страны мира, подвергнув критике валовой внутренний продукт в качестве основного показателя социально-экономического развития, на основании доклада лауреатов Нобелевской премии экономистов Дж. Стиглица, А. Сена и Ж.-П. Фитуси об экономическом развитии и социальном прогрессе представили инновационный Индекс благополучия (ИБ-2011) (Резюме доклада, 2011), который сочетает в себе статистические данные, результаты социологических опросов и экспертные оценки. Однако, как правило, в адрес подобных исследований от представителей разных наук поступает большое количество критических замечаний, основное содержание которых сводится к однобокости получаемых результатов и невозможности получения объективных данных о развитии страны, государства, народа при изучении благополучия и других психологических феноменов, поскольку они являются лишь косвенными показателями.
К слову сказать, некоторые ученые считают, что и благополучие индивидов измерить практически невозможно, поскольку невозможно установить точные характеристики того, что такое благополучие, а также учесть невероятное количество воздействующих на него факторов (Diener et al., 1999).
Тем не менее, за рубежом подобные исследования продолжаются, и отечественные психологи, вслед за западными коллегами, не оставляют попыток определения того, насколько благополучны нации, этносы, государства. О.Ю. Зотова изучает психологическое благополучие российского общества, связывая его с представлениями россиян о безопасности (Зотова, 2018). Сделана попытка определить место России в рейтинге стран, граждане которых оценивают, насколько они счастливы (Чепурных, 2012). Ряд исследований посвящен изучению благополучия этносов (Вагапова, 2016; Корунова, 2019; Шайгерова, Алмазова, Долгих, 2019 и др.).
Что касается исследования разных видов внутреннего благополучия индивида российскими психологами, то большинство из них пошли по пути использования западного психодиагностического инструментария. В частности, этим путем в изучении психологического благополучия идут Т.Д. Шевеленкова и П.П. Фесенко (Шевеленкова, Фесенко, 2005). П.П. Фесенко (2005) для измерения психологического благополучия использовал опросник C.D. Ryff, включающий 84 пункта (по 14 пунктов на каждую из 6 шкал). Выборка его исследования состояла из 97 студентов высших и средних специальных учебных заведений г. Москвы, в возрасте от 18 до 25 лет. В работе П.П. Фесенко использовалось два варианта инструкции: один традиционный, где испытуемые оценивали себя, а второй, где «испытуемым предлагалось заполнить опросник «Шкала психологического благополучия» (ШПБ) от лица человека, вполне удовлетворенного жизнью» (Фесенко, 2005, с. 134). Традиционная инструкция рассматривается автором как позволяющая выявить «актуальное психологическое благополучие» человека, а модифицированная — как выявляющая его представления об «идеальном психологическом благополучии» (там же, с. 135). Отметим, что в этом случае П.П. Фесенко фактически применил используемую в психосемантике технику «семантического дифференциала» (Петренко, 2005; Шмелев, 1994 и др.) к личностному опроснику «Шкала субъективного благополучия». Такой исследовательский прием, когда одновременно используются конкретный личностный опросник и техника «семантического дифференциала» с двумя и более объектами, Г.А. Глотова обозначила как технику ЛОСД (личностный опросник — семантический дифференциал). Вопросы опросника используются как дескрипторы семантического дифференциала, что позволяет получить оценки по этим дескрипторам не только для самого испытуемого, но и для некоторого числа иных объектов (Виндекер, 2010; Глотова, 2008; Глотова, Неуймина, Андрущенко, 2007).
Что касается результатов, полученных в исследовании П.П. Фесенко (2005), то по всем 6 шкалам психологического благополучия были получены высокие результаты (возможно, как отмечает автор, потому что на момент исследования русская версия ШПБ еще не была нормирована, поэтому автор достаточно условно выделил диапазоны низких, средних и высоких оценок). В то же время, при оценке «человека, вполне удовлетворенного жизнью» баллы были еще выше, по всем 6 шкалам достоверно отличаясь от баллов, поставленных испытуемыми самим себе (Фесенко, 2005, с. 135). На основании полученных результатов П.П. Фесенко делает вывод о том, что «характеристики психологического благополучия, предложенные К. Рифф, соответствуют обыденным представлениям о психологическом благополучии, существующим в сознании современных россиян», что подтверждает его «предположение об общечеловеческой ценности критериев психологического благополучия, выделенных К. Рифф» (там же). Произведя факторный анализ полученных результатов, автор получил четыре фактора, которые были обозначены как «баланс аффекта» (1), «осмысленность жизни» (2), «человек как открытая система» (3), «автономия» (4) (там же, с. 136–137). «Результаты факторного исследования методики ШПБ показывают, — пишет П.П. Фесенко, — что, очевидно, структура психологического благополучия имеет несколько иную конфигурацию, нежели та, что описана в теории К. Рифф, это может быть связано как с влиянием иных социальных и культурных условий, так и с искажениями смысла некоторых пунктов методик при переводе. Тем самым вопрос о факторной структуре психологического благополучия остается открытым» (Фесенко, 2005, с. 137), поэтому предлагается в дальнейшем «использовать два варианта методики: с классическими и новыми ключами», опирающимися на выделенные в данном исследовании факторы (там же).
Еще одна зарубежная методика получила признание у отечественных психологов: Шкала психологического благополучия Варвик-Эдинбург (Warwick-Edinburgh Mental Well-being Scale — WEMWBS). Группой ученых произведена ее адаптация на российской выборке (Шилко, Долгих, Алмазова, 2018).
Что касается субъективного благополучия, то для его диагностики отечественными исследователями широко применяется русскоязычная адаптация методики Шкала субъективного благополучия (шкала СБ) (Badoux et al., 1994), выполненная М.В. Соколовой в НПЦ «Психодиагностика» (Соколова, 1996). Шкала субъективного благополучия прошла всю процедуру адаптации и психометрической проверки на русскоязычной выборке, включая стандартизацию результатов. Но на основе 6 кластеров (шкал) выделяются 3 уровня субъективного благополучия: низкий, средний и высокий. М.В. Соколова, анализируя проблему субъективного благополучия, выделяет следующие его признаки: субъективность (субъективное благополучие существует внутри индивидуального опыта); позитивность измерения (субъективное благополучие это не просто отсутствие негативных факторов, что характерно для большинства определений психического здоровья, но и наличие определенных позитивных показателей); глобальность измерения (субъективное благополучие обычно включает глобальную оценку всех аспектов жизни личности в период от нескольких недель до десятков лет). Методика М.В. Соколовой используется практически во всех исследованиях, ориентированных на анализ различных аспектов субъективного благополучия.
Авторский вариант методики диагностики субъективного благополучия представили Р.М. Шамионов и Т.А. Бескова (2018). Они отмечают, что разработанная ими методика является надежным и валидным инструментом, позволяющим в краткие временные промежутки с помощью интегративного показателя диагностировать общий уровень субъективного благополучия. Средний балл по каждой из пяти шкал (эмоциональное благополучие, экзистенциально-деятельностное, эго-благополучие, гедонистическое благополучие, социально-нормативное благополучие) позволяет также измерить его компоненты (Шамионов, Бескова, 2018).
Еще один вариант методики диагностики субъективного благополучия предложила Е.В. Бенко (2016). На основании структуры субъективного благополучия Л.В. Куликова (2004) она включила в опросник 5 шкал с вопросами, касающимися социального, физического, материального, психологического и духовного благополучия. Всего методика содержит в себе 26 вопросов (1 на самооценку общего уровня субъективного благополучия и по 5 вопросов в каждой из 5 шкал), которые предлагается оценить по 10-балльной шкале и отметить соответствующий уровень на прилагаемой к каждому вопросу «лесенке» (Бенко, 2016).
Для эмпирического исследования личностного благополучия С.А. Башкатов (2013) использовал не одну методику, а целый диагностический комплекс.
1. Группа методик для диагностики уровня личностного благополучия: «Шкала переживания счастья» М. Фордайса в адаптации С.А. Башкатова, опросник «Позитивной и негативной эмоциональности» Д. Уотсона и соавт. в адаптации Е.Н. Осина, опросник «Мера субъективного счастья» С. Любомирски в адаптации Д.А. Леонтьева и Е.Н. Осина, «Шкала удовлетворенности жизнью» Э. Динера и др. в адаптации Д.А. Леонтьева и Е.Н. Осина.
2. Группа методик для диагностики характерологической позитивности: опросник «Склонность к благодарности» М. МакКаллоу и Р. Эммонса, «Шкала прощения» МакКаллоу и др., сокращенный вариант опросника VIA-IS К. Петерсона и М. Селигмана — все в адаптации С.А. Башкатова.
3. Группа методик для диагностики свойств темперамента и личности, социальных и социально-демографических характеристик: личностный опросник NEO PI-R П. Коста и Р. МакКрэй в адаптации В.Е. Орла, И.Г. Сенина, опросник темперамента Я. Стреляу в адаптации Н.Н. Даниловой, А.Г. Шмелева, авторская анкета для выявления социальных и социально-демографических характеристик» (Башкатов, 2013, с. 6). Г.А. Глотова, отмечая, что проведение такого количества методик представляет несомненный интерес для получения эмпирических данных, высказывает мнение о трудоемкости подобного исследования и сложности применения в практической работе, например, если «кто-то хочет исследовать для практических целей личностное благополучие школьников или студентов, или представителей какой-то профессии, опираясь на модель С.А. Башкатова и соавторов. Сможет ли он найти и провести все вышеперечисленные методики? Вряд ли. Скорее для этой цели он возьмет какую-то одну (в лучшем случае две-три) из адаптированных западных методик и этим ограничится» (Глотова, 2016, с. 84).
Исследование профессионального благополучия В.Б. Рябов (2018) предлагает осуществлять с помощью так называемых «Эдинбургских опросников», т.е. методики, разработанной Дж. Равеном для диагностики качества трудовой жизни в организации (Равен, 2002). Он считает, что эти опросники скорее являются опросниками профессионального благополучия, нежели субъективного, поскольку они ориентированы на измерение оценок работниками основных компонентов модели профессионального благополучия и структурно включают оценку гигиенических условий труда, содержания работы, системы отношений в организации, а также типовых ситуаций, связанных с низким уровнем гигиенических условий и вызванных этими ситуациями негативных эмоциональных реакций (Рябов, 2018).
Помимо оценки различных видов благополучия в целом, исследователями изучаются его отдельные аспекты и компоненты, для чего используются такие методики, как «Оксфордский опросник счастья» (Аргайл, 2003); «Шкала баланса аффектов» (Bradburn, 1969); «Опросник счастья» (Lyubomirsky, Lepper, 1999), «Шкала удовлетворенности жизнью» (Diener, 1985); «Методика диагностики уровня социальной фрустрированности» (Вассерман, Иовлев, Беребин, 2004), «Шкала глобальной удовлетворенности жизнью» С.В. Яремчук (2013), методика «Факторы удовлетворенности жизнью» (Балацкий, 2005); методика «Ваше самочувствие» (Копина, Суслова, Заикин, 1995) и др. Однако, по мнению некоторых исследователей, такой подход приводит к размыванию границ изучаемого феномена (Скачкова, Щетинина, 2019).
В целом, можно сказать, что в психологической науке имеет место определенное множество операционализаций конструктов внутреннего благополучия, сложившееся с учетом его различных интерпретаций. При этом используются три основные стратегии операционализации: разработка собственной диагностической методики, адаптация уже имеющихся инструментов и подбор комплекса методик, исходя из представлений о структуре и факторах благополучия.
Традиции эмпирического исследования данного феномена в зарубежной и отечественной психологии имеют как сходство, так и существенные различия. Зарубежные авторы теоретических подходов для операционализации предлагаемых ими новых конструктов стремятся разрабатывать собственные оригинальные методики, тогда как отечественные исследователи, создавая новые конструкты, часто используют западные методики, предложенные для измерения и анализа иных конструктов, либо формируют комплексы из зарубежных методик, диагностирующих содержательно близкие феномены. Таким образом, общепризнанного инструментария для измерения и анализа проявлений внутреннего благополучия в психологии не существует.
Источник: Карапетян Л.В., Глотова Г.А. Внутреннее благополучие человека: монография. Екатеринбург: Уральский институт ГПС МЧС России, 2020. 199 с.
я бы предложил исследовать еще внутреннее благополучие помимо субъективной оценки и оценки окружающими - еще с помощью профессиональных эмпатов и также инструментально, с помощью показателей организма. скажем, можно натренировать нейросеть оценивать активность мозговых зон и учитывать разные физиологические маркеры - как они выглядят у людей с разными показателями уровня счастья / несчастья. и для верификации, что человек не врет - снимать биометрию. также невербалику, микромимику - есть нейросети которые неплохо уже считывают эмоции. также по почерку, по голосу, по походке, по особенностям поз тела и жестикуляции, по словоупотреблению, по скорости физиологических реакций. и все эти параметры должны идти в обученную нейросеть на базе множества примеров.
так будет с высокой вероятностью выявляться, когда респонденты врут или обманывают сами себя и достоверность информации будет намного ближе к 100%.
не могли бы вы уточнить кого вы имеете в виду под "профессиональными эмпатами"?
, чтобы комментировать
\(«позитивные отношения с окружающими», «самопринятие», «управление окружающей средой», «автономия», «цели в жизни» и «личностный рост»). \
На мой взгляд отсутствует самый главный фактор счастливости.
Вот как его определяли некоторые мыслители...
«Страдание есть результат несоответствия между желаемым и имеющимся». X. Марти
«Желание по природе своей — страдание». А. Шопенгауэр
«Суть несчастья в том, чтобы хотеть и не мочь». Б. Паскаль
«Нет беды тяжелее незнания удовлетворения». Лао-Цзы
«Люди обыкновенно не столько наслаждаются тем, что им дано, сколько горюют о том, чего им не дано». В. Белинский
Как это ни парадоксально, но стремление к довольству, счастью и благополучию само по себе является недовольством, несчастьем и неблагополучием, и чем сильнее страсть к преумножению своих благ, тем сильней страдание. То, что мы воспринимаем как недостаточность нашего бытия – это, как правило, лишь страдание нашей ненасыщаемости, которую невозможно удовлетворить, как невозможно потушить пожар соломой.
Если человек болен или голоден, то он страдает по объективным причинам. Если же человек не болен и не голоден, то желания, превосходящие эту меру благополучия, несут страдание уже в самих себе. Чувство достаточности бытия (счастье) определяется не мерой благополучия, но бесстрастным отношением к мере своего благополучия.
к сожалению, концепция счастья (благополучия) как отсутствия страданий не согласуется с множеством фактов, когда люди стремятся к страданиям. Большинство страданий возникают отнюдь не по объективным внешним причинам. Многие люди сами содают себе ситуации, достатвляющие страдания разного рода.
Мне кажется, концепция счастья и концепция благополучия должна быть гораздо сложнее м/или находиться на более высоком уровне обобщения, чтобы соответствовать всему разнообразию реального опыта.
Например, так: счастье (благоплучие) это такое состояние, которое данный конкретный человек предпочитает любому другому. Иначе говоря, счастье (благополучие) это состояние с максимальной аттрактивностью
, чтобы комментировать
замечательная подборка методик измерения благополучия, спасибо!
Однако странное впечатление оставляет: фактически в американских (а следом за ними - и в отечественных) методиках фактически измеряется уровень самодовольства. Получается, что самый благополучный человек это предельно самодовольный тип, который пребывает в непрерывном восторге от себя и никак не осознает своих недостатков.
Надо заметить, что пропаганда подобного образа благополучия приводит к многим негативным последствиям, вроде антиинтеллектуализма. Умный, а тем более - интеллигентный человек не может быть самодовольным и, следовательно, он обречен на неблагополучие. "Я - ОК, ты - ОК!" - это популярный американский слоган, который наносит огромный вред интеллектуальному уровню американцев и всех, кто принимает эту идеологию
, чтобы комментировать