![К проекту Федерального закона «Об основах регулирования психологической деятельности в Российской Федерации»](/mod_files/gazeta/img_img_gazeta_10707.jpg?1725026874)
Председатель правления СРО «Союз практических психологов» Лариса Анатольевна Кононенко предоставила в редакцию «Психологической газеты» проект закона «Об основах психологической деятельности в Российской Федерации», обсуждение которого состоялось 9 июля 2024 года в ходе круглого стола Комитета Государственной Думы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства. Публикуем полный текст обсуждаемого законопроекта.
Участники круглого стола получили предложение высказать свою позицию к предлагаемым изменениям — публикуем предложения к законопроекту, которые подготовили члены саморегулируемой организации «Союз практических психологов».
Как уже неоднократно отмечалось, принятие Закона об оказании психологической помощи населению является чрезвычайно злободневным с точки зрения повышения качества предоставляемой психологической помощи, в том числе профилактики шарлатанства, сектантства и мошенничества в этой сфере.
Новая редакция Закона была обсуждена в СРО «Союз практических психологов», в результате чего в Комитет Государственной Думы по защите семьи, вопросам отцовства, материнства и детства были отправлены соответствующие предложения.
В данной статье мы выносим на рассмотрение психологической общественности наши соображения и рекомендации по вопросам, которые мы считаем наиболее принципиальными и дискуссионными.
1. Новое название Закона звучит как «Об основах регулирования психологической деятельности в Российской Федерации». Понятие «психологическая деятельность» очень широкое и включает в себя такие виды деятельности, которые не относятся по содержанию к данному Закону (например, научно-исследовательскую работу). В этой связи предлагаем вернуться к названию Закона из предыдущей его редакции — «Об основах регулирования психологической помощи в Российской Федерации».
2. Не очень удачным представляется также введенный термин «немедикаментозная психотерапия» (ст.5 п.6.), который указывает только на то, чем психотерапия не занимается, и создает коннотацию второстепенности, «слабости» и несамостоятельности этого вида помощи. Существенно, что все ключевые направления психотерапии методологически создавались и развивались на поле психологии, а не медицины, хотя их авторы изначально были врачами.
Достаточно точным — содержательным, отражающим теоретическое и методологическое наполнение данного вида психологической помощи — видится термин «психологическая психотерапия». Однако довольно устоявшимся и привычным в профессиональном сообществе стал термин «немедицинская психотерапия», который всё же представляется более адекватным, чем «немедикаментозная психотерапия».
3. В проекте закона (в ст. 2 и в ряде последующих статей) оказываются противопоставлены «психологическая помощь» и некая «платная психологическая услуга». Если при этом и первая, и вторая определяются как «комплекс мероприятий, направленных на благополучие граждан», то такое противопоставление только запутывает. Получается, что «психологическая помощь» — это одно, а «платные психологические услуги» — что-то другое.
Предлагаем: «Психологическая помощь — это комплекс мероприятий, направленных на поддержание психологического благополучия граждан Российской Федерации, предоставляемая гражданам бесплатно или на платной основе».
4. В ст. 2 п. 6 предлагаем уточнить, что психолог, осуществляющий помогающую деятельность, — не просто «физическое лицо…», а «получивший соответствующую подготовку специалист, осуществляющий профессиональную деятельность, направленную на поддержание психологического благополучия граждан Российской Федерации и отвечающую требованиям, установленным статьей 5 настоящего Федерального закона».
Мотивировка: «психолог» — широкое понятие, которое может включать в себя специалистов разного профиля, осуществляющих далеко не только помогающую деятельность. Специалист с дипломом о высшем психологическом образовании может быть академическим исследователем, методологом-теоретиком, преподавателем, а также работать в какой-либо прикладной области психологии (инженерной, юридической, спортивной и пр.).
Тогда п. 1. ст. 8 мог бы звучать следующим образом: «Осуществлять психологическую деятельность на территории Российской Федерации вправе лицо, достигшее возраста восемнадцати лет, имеющее высшее психологическое образование (в том числе психолого-педагогическое образование) и получившее профильную подготовку в области помогающей психологии. Право на занятия психологической помогающей деятельностью также имеет лицо, достигшее возраста восемнадцати лет, получившее высшее (непрофильное) образование и дополнительное профессиональное психологическое образование (в том числе психолого-педагогическое образование) по программам профильной профессиональной переподготовки».
5. Серьезные возражения возникают в связи с предлагаемыми в Законе решениями вопросов оценки профессиональной квалификации помогающего специалиста и контроля за качеством его деятельности (то есть фактически речь идет об аттестации, аккредитации и лицензировании). В ст. 8 п. 1 и в ст. 12 указывается, что помогающий специалист-психолог должен подтверждать свою квалификацию в соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 г. № 238-ФЗ «О независимой оценке квалификации». Соответственно, функции подтверждения профессиональной квалификации лиц, не имеющих базового профильного (психологического) образования, возлагаются на подструктуры, предусмотренные данным Федеральным законом, такие как Совет по профессиональным квалификациям, центры оценки квалификаций и пр. При этом независимую оценку квалификации предлагается проводить в форме профессионального экзамена.
Суть наших возражений сводится к следующему. Помогающая психологическая деятельность — психологическое консультирование и немедицинская психотерапия — представляет собой сегодня очень разнообразное мультимодальное поле, включающее в себя специализацию в консультативно-терапевтических направлениях, видах проблем и запросах клиентов. Трудно представить себе объем и ассортимент экзаменационных вопросов, которые могли бы адекватно определить уровень профессиональной подготовки специалистов с учетом их такой высокой дифференцированности. Но главное — это то, что ни один традиционный экзамен выявить не может, а именно следующее. Важнейшей составляющей профессиональной работы является не просто когда-то усвоенные этические принципы и знания, а умение их применять на практике с учетом существующего законодательства и профессиональных этических норм. Кроме того, помогающий специалист должен постоянно поддерживать должный профессиональный уровень и избегать синдрома выгорания посредством своего участия в супервизиях и сотрудничества в профессиональном сообществе.
В этой связи представляется эффективным делегировать функции оценки и контроля за достигнутым уровнем квалификации помогающих специалистов легитимным профильным профессиональным организациям (СРО) и ассоциациям.
В ст. 11 просто описывается право психолога на добровольное участие в различного рода профессиональных организациях (в том числе в СРО), ассоциациях, союзах и пр. Фактически эта статья конкретизирует ст. 30 Конституции РФ. И, в связи с вышеизложенным, более конструктивно было бы как раз подчеркнуть в этой статье обсуждаемого Закона роль профессиональных СРО и ассоциаций (юридических лиц) в подготовке, аккредитации, лицензировании и повышении квалификации помогающих психологов.
6. В качестве переходного положения (ст. 12) важно отразить возможность специалистов, не отвечающих, на момент вступления в силу Закона, исходным образовательным критериям, но давно работающих в профессиональном поле и завоевавших высокую профессиональную репутацию, в течение определенного времени (например, 6 месяцев с момента вступления Закона в силу) получить подтверждение своего статуса немедицинского психотерапевта и/или психолога-консультанта в соответствующей профессиональной ассоциации и СРО. Условия этого подтверждения можно прописать отдельно (например, ученая степень или научные публикации соответствующего профиля, стаж не менее 3–5 лет в профессиональной ассоциации, количество подтвержденных часов проведенных сессий и супервизий).
Заметим при этом, что если ориентироваться на международные стандарты аккредитации / лицензирования специалистов и контроля качества психологической помощи, все практикующие психологи, независимо от профиля базового образования и ДПО, а также стажа консультативно-терапевтической работы, должны на регулярной основе (например, 1 раз в 5 лет) проходить через процедуру подтверждения своей квалификации — как правило, в негосударственных профессиональных ассоциациях. И эту функцию — как бы она ни называлась — (пере)аттестация, аккредитация или лицензирование — могли бы на себя взять признанные и юридически легитимные профессиональные ассоциации и СРО.
7. Во избежание вкусовщины и волюнтаризма, очень важно разработать рамочный стандарт требований к подготовке психолога-консультанта и немедицинского психотерапевта. Необходимый базовый объем часов специализации или переподготовки — как общепсихологической, так и профильной — должен быть закреплен либо в настоящем Законе (или в Приложении к нему), либо в Профессиональных стандартах психолога-консультанта и психолога-психотерапевта. При этом требования профессиональных ассоциаций различных модальностей и видов консультативно-терапевтической деятельности, а также ведомств, в которых работают психологи, осуществляющие помогающую деятельность, могут уточнять и конкретизировать указанные базовые требования, не нарушая их.
Контроль за соблюдением этих требований и за качеством профессиональной деятельности осуществлялся бы для работающих в государственных организациях специалистов — соответствующими ведомствами (с учетом локальных нормативных актов и требований), а для коммерческих психологических организаций, ИП и самозанятых специалистов (которых, заметим, становится все больше) — легитимными профильными психологическими ассоциациями и СРО.
8. В ст. 4 п. 3 указывается, что психологическая помощь может, по желанию лица — получателя этой помощи, оказываться анонимно. Мы предлагаем эту возможность исключить по следующим причинам. Как показывает консультативно-терапевтическая практика, среди обращающихся к психологам граждан процент настаивающих на анонимности чрезвычайно мал. И, по сути, в Законе происходит стигматизация граждан, нуждающихся в психологической помощи как в чем-то особо постыдном. Ведь люди, обращающиеся за медицинской помощью нередко по весьма интимным вопросам, не скрывают свои персональные данные?! Кроме того, анонимность не стыкуется с содержащимся в Законе требованием установления договорных отношений между психологом и клиентом (ст. 10). Поэтому считаем, что следует ограничиться только требованием соблюдения конфиденциальности и других принципов профессионального Этического кодекса.
9. Что касается прописанного в Законе (ст. 10) требования заключения в простой письменной форме договора с получателем платных услуг, то ст. 159 ГК РФ предусматривает заключение гражданско-правовых сделок как в простой письменной, так и, при соблюдении определенных условий, в устной форме («вербальная сделка»).
В этой связи мы предлагаем снять обязательность заключения письменного договора и включить в меню возможных договорных форм «устный договор» либо «информированное согласие», включающее содержательные важные для клиентов разъяснения правил работы и обязанностей помогающего психолога — немедицинского психотерапевта или консультанта, его специализации и уровня подготовки, правил конфиденциальности, в том числе в супервизии, а также основные организационные и финансовые аспекты предоставления услуги.
Члены саморегулируемой организации «Союз практических психологов»:
Будинайте Г.Л., Кочергина Г.И., Кононенко Л.А., Михайлова Т.И., Шапиро Б.Ю., Хилл Ю.В., Якимова Т.В.
Статья 5: психологическое просвещение (вид деятельности); психологический тренинг (форма). На мой взгляд, нужно добавить.
, чтобы комментировать