Скоро

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь

Психометрические показатели методики «Уровень эмоционального выгорания родственников» (родительско-детский вариант)

/module/item/name

Введение

В последнее время исследователи все чаще обращаются к проблеме родительского выгорания, отмечая, что процесс воспитания ребенка может быть сопряжен со значительным числом хронических стрессоров, приводящих к истощению психических ресурсов родителя (Базалева, 2010; Ефимова, 2013; Mikolajczak, Gross, Stinglhamber, Lindahl Norberg, Roskam, 2020; Mikolajczak, Roskam, 2018). Описаны феномены негативного влияния родительского выгорания на процесс воспитания, проявляющиеся, в частности, в пренебрежительном отношении и даже насилии по отношению к ребенку (Hubert, Aujoulat, 2018; Mikolajczak, Brianda, Avalosse, Roskam, 2018), а также связанные с нарушением психофизического и социального функционирования родителей, например супружеские конфликты, нарушения сна, аддикция, наличие суицидальных мыслей (Mikolajczak et al., 2018).

Особо следует отметить ситуацию воспитания ребенка с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ). В настоящее время, несмотря на отсутствие единого определения, термин ОВЗ широко применяется отечественными практикующими специалистами и исследователями для обозначения статуса детей с отклонениями в развитии, связанными с врожденными или приобретенными дефектами, наличие которых определяет необходимость создания специальных условий для их обучения и воспитания (Козырева, 2017).

Термин ОВЗ позволяет объединить значительный диапазон расстройств и заболеваний, при этом отражая сущностный компонент проблемы, а именно наличие у ребенка хронического заболевания, препятствующего его нормальной социальной адаптации. Вследствие этого родители ребенка с ОВЗ, помимо обычных стрессоров, связанных с процессом воспитания, часто несут дополнительную стрессовую нагрузку, обусловленную необходимостью реализации специализированных мероприятий, направленных на поддержание здоровья и обеспечение нормальной социализации ребенка. Родители таких детей, кроме того, испытывают весь спектр переживаний, возникающих у близких в ситуации тяжелой хронической болезни родственника. Эта нагрузка часто может превышать ресурсные возможности родителей как на материальном (нехватка времени и финансов из-за необходимости лечения и ухода за ребенком), так и на нематериальном уровне (переживание хронической тревоги, «крах надежд»), что значительно повышает риск формирования у них феноменов выгорания.

При анализе психологических исследований семей с хронически больным ребенком мы рассматривали не только те работы, где авторами использовался термин ОВЗ, но и исследования, в которых наличие заболевания у ребенка позволяло отнести его к категории детей с ОВЗ, даже если этот термин не применялся.

Отечественные исследования, посвященные изучению семей, имеющих ребенка с ОВЗ, преимущественно отражают вопросы психологического сопровождения таких детей и их родителей в учебном процессе, а также фокусируются на изучении влияния семьи на психологическое состояние ребенка с ОВЗ (Адеева, 2016; Баулина, 2015; Фоминых, 2014). Работы, прицельно направленные на изучение психологических особенностей родителей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, встречаются значительно реже. В них авторы описывают способы преодоления трудностей, возникающих в процессе борьбы с хронической болезнью ребенка, а также позитивные или негативные изменения личности, развивающиеся у родителей хронически больных детей (Хазова, Ряжева, 2012; Сергиенко, Холмогорова, 2019).

Зарубежные исследователи в последние десятилетия часто фокусируют внимание на изучении эмоционального выгорания родителей, воспитывающих детей с различными соматическими и психическими заболеваниями. В работах представлены данные об особенностях выгорания, его социально-демографических и клинических предикторах у родителей детей с различными соматическими (онкологические заболевания, сахарный диабет), неврологическими (церебральный паралич) и психическими (аутизм) расстройствами (Gérain, Zech, 2018; Lebert-Charron, Dorard, Boujut, Wendland, 2018; Kütük, Tufan, Kılıçaslan, 2021; Lindström, Åman, Norberg, 2010; Roskam, Brianda, Mikolajczak, 2018).

В отечественной науке анализ выгорания у родителей хронически больных детей только начинает развиваться как отдельная область исследований. В настоящее время работы, посвященные выгоранию этой группы родителей, немногочисленны. Феномены выгорания описаны, в частности, у родителей детей с сердечно-сосудистой патологией, расстройствами аутистического спектра и шизофренией (Грабельникова, Дорошева, 2018; Кмить, Попов, Бочаров и Яковлева, 2018; Костюченко, Романчук, 2015).

Оценку родительского выгорания отечественные и зарубежные исследователи, как правило, осуществляют при помощи адаптированных вариантов методик, предназначенных для измерения выгорания в сфере профессиональных отношений (Базалева, 2010; Ефимова, 2013; Pelsma, 1989; Roskam, Raes, Mikolajczak, 2017). Такая ситуация связана с тем, что конструкт эмоционального выгорания длительное время считался принципиально применимым лишь в сфере трудовых отношений, где он и был описан впервые (Петраш и др., 2008; Schaufeli, Leiter, Maslach, 2009).

В качестве наиболее часто используемого прототипа при создании психодиагностических инструментов оценки родительского выгорания выступает методика MBI (Maslach Burnout Inventory), разработанная С. Maslach. Например, в исследовании I. Roskam, M.E. Raes и M. Mikolajczak (2017) «родительское выгорание» (parental burnout) измеряется посредством «Методики родительского выгорания» (Parental Burnout Inventory — PBI), являющейся адаптированным для сферы родительско-детских отношений вариантом методики MBI. Попытки использовать MBI для измерения феноменов выгорания в сфере родительско-детских отношений предпринимались и другими исследователями (Pelsma, 1989) Отечественные исследователи (как и зарубежные коллеги), занимающиеся разработкой проблемы выгорания в ходе воспитательного процесса, тоже используют адаптированные версии методики MBI, например опросник «Родительское выгорание» И.Н. Ефимовой (2013).

Основой для создания инструментария оценки родительского выгорания в отечественных работах также выступает методика «Диагностика эмоционального выгорания личности» В.В. Бойко (Базалева, 2010). За рубежом для изучения эмоционального выгорания родителей кроме MBI используется опросник Shirom-Melamed Burnout Questionnare. Следует подчеркнуть, что обе эти методики разработаны для исследования выгорания в сфере профессиональных отношений.

На наш взгляд, механический перенос диагностических инструментов, разработанных в области трудовых отношений, в сферу исследования родительско-детских отношений не всегда оправдан, особенно в том случае, когда адаптация заключается лишь в замене формулировок «мой реципиент» на «мой ребенок» (Duygun, Sezgin, 2003). Такая адаптация представляется явно недостаточной, поскольку детско-родительские отношения существенным образом отличаются от взаимодействия в рамках профессиональных отношений. Специфика проявлений выгорания в семье определяется также влиянием общественной стигматизации лиц, отказывающихся от опеки или не в полной мере выполняющих нормативно предписываемые функции по уходу за больным ребенком.

В доступной литературе мы обнаружили лишь две работы, посвященные созданию специализированных инструментов для оценки выгорания у родителей, воспитывающих детей с ОВЗ. Это зарубежный опросник Parental Burnout Assessment (Roskam, Brianda, Mikolajczak, 2018) и отечественный опросник для оценки структуры и выраженности эмоционального выгорания у матерей подростков, больных шизофренией (Кмить и др., 2018). Однако существенными ограничениями разработанных методик является их узкосимптоматическая направленность. Результаты такой оценки объективируют лишь проявления деструктивных процессов, связанных с выгоранием. При этом неисследованным остается соотношение этих проявлений с ресурсными возможностями личности. Принципиальная ориентация на отображение лишь симптомов выгорания без учета личностной активности, препятствующей процессу выгорания, может приводить к недооценке реального состояния родителей в плане истощения их ресурсов.

В настоящее время остро ощущается потребность в разработке инструментария, позволяющего объективировать переживания родителей в ситуации хронической болезни ребенка, оценить уровень и характер эмоционального выгорания, а также ресурсные возможности психики родителей, воспитывающих детей с ОВЗ.

В качестве такого психодиагностического инструмента можно рассматривать методику «Уровень эмоционального выгорания родственников» (УЭВР), разработанную А.М. Шишковой и В.В. Бочаровым для оценки выгорания и ресурсной составляющей личностного функционирования родственников, опекающих хронически больного (Шишкова, Бочаров, Стрижицкая, Вукс, 2021). В основе данной методики лежат: представление о концепции эмоционального выгорания как о конструкте, применимом для описания психологии родственников, опекающих хронически больных (Бочаров, Шишкова, Черная, Сивак, Ипатова, 2017; Gérain, Zech, 2019); теоретические представления С. Maslach (1998) о трехмерности конструкта «выгорания» (Schaufeli et al., 2009); понимание процесса «выгорания» как нарушения вовлеченности в деятельность, где «вовлеченность» и «выгорание» выступают в качестве противоположных полюсов единого континуума (Demerouti, Bakker, Vardakou, Kantas, 2003); теория самоэффективности А. Bandura (1997).

Методика УЭВР состоит из двух блоков: «выгорание» и «вовлеченность». Блок «Выгорание» включает шкалы «Истощение» (Exhaustion), «Цинизм» (Depersonalization), «Редукция личностных достижений» (Inefficacy) и «Деструктивная разрядка напряжения» (Destruction). Блок «Вовлеченность» состоит из шкал «Энергия» (Vigor), «Наполненность смыслом» (Dedication), «Самоэффективность в лечении родственника» (Selfefficacy) и интегративной шкалы «Ресурс» (Resource). Шкалы блока «вовлеченность» отражают феномены, противоположные выгоранию, и диагностируют ресурсные составляющие личностной активности родственника в процессе опеки хронически больного. Утверждения опросника описывают опыт и переживания родственников, вовлеченных в заботу о хронически больном члене семьи.

Авторами было разработано две версии методики. Первая версия методики УЭВР предназначена для оценки феноменов «вовлеченности / выгорания» у родственников, опекающих взрослых больных (достигших совершеннолетия). Данная версия успешно прошла апробацию в исследовании родственников, опекающих больных с аддиктивными расстройствами (Шишкова и др., 2021). Вторая версия методики создавалась для оценки феноменов «вовлеченности / выгорания» у родителей, воспитывающих хронически больных детей.

Цель исследования — оценка психометрических характеристик методики «Уровень эмоционального выгорания родственников» (родительско-детский вариант).

Материалы и методы исследования

Выборка. В исследовании приняли участие 138 родителей (106 матерей и 32 отца) в возрасте от 23 до 58 лет (средний возраст составил 36,5 лет; SD = 7,01), дети которых находились на лечении в Санкт-Петербургском государственном педиатрическом медицинском университете и психоневрологическом отделении Санкт-Петербургской детской городской больницы св. Ольги.

В зависимости от диагноза ребенка родители были разделены на три группы. В первую группу вошли родители детей с нейрофиброматозом — 60 человек (средний возраст 39,03 лет; SD = 7,5). Средний возраст детей, родители которых приняли участие в исследовании, составил 12,05 лет (SD = 4,47), продолжительность заболевания в среднем 7,02 лет (SD = 4,64). Во вторую группу вошли 34 родителя детей с ревматоидным артритом, средний возраст родителей — 34,76 года (SD = 4,93), средний возраст детей — 11,29 лет (SD = 4,26), продолжительность заболевания — 4,74 года (SD = 3,86). В третью группу вошли 44 родителя, воспитывающие детей с диагнозом эпилепсия, средний возраст родителей — 34,64 года (SD = 6,73), средний возраст детей — 4,73 года (SD = 4,6), продолжительность заболевания — 3,14 года (SD = 3,21). Постановка диагноза больным осуществлялась врачами по МКБ-10.

Общими особенностями вышеупомянутых заболеваний является их хронический характер, раннее возникновение, значительное влияние на физическое и интеллектуальное развитие, наличие ограничений физической активности, возможная инвалидизация ребенка. В то же время данные расстройства предъявляют различные требования к условиям ухода за страдающими ими детьми. Детям с нейрофиброматозом, родители которых приняли участие в исследовании, требовалось хирургическое лечение, иногда включающее множественные операции. Это обусловливало остроту и экстремальность переживаний, значительно ограничивая социальную активность родителей из-за частых госпитализаций и необходимости осуществления ухода за ребенком. Течение ревматоидного артрита часто было связано с постепенным ухудшением состояния ребенка, при этом ему требовалось только медикаментозное лечение; госпитализации, как правило, носили плановый характер. Для детей, страдающих эпилепсией, требовался подбор медикаментов, поддерживающих их в относительно стабильном состоянии. Непосредственным поводом госпитализации в данной группе являлись подбор и коррекция медикаментозной терапии. Кроме осуществления контроля приема лекарств родителям детей из этой группы необходимо было уметь правильно действовать в случае эпилептического приступа, несущего угрозу жизни ребенка.

Таким образом, принявшие участие в исследовании родители испытывали широкий диапазон стрессоров, обусловленных хроническим заболеванием ребенка, что позволило репрезентативно отразить картину переживаний родителей детей с ОВЗ в целом.

Методики

Всем родителям предлагалось заполнить методику УЭВР / РДВ.

УЭВР / РДВ включает 56 утверждений, на которые респонденты должны дать утвердительный («да») или отрицательный («нет») ответ.

Ниже приведены краткая интерпретация шкал и примеры утверждений.

  1. Шкала «Энергия» (Vigor) отражает наличие у родителя жизненных сил для осуществления ухода за больным ребенком: «…Просыпаясь утром, я почти всегда ощущаю готовность выполнять свои обязанности по уходу за ребенком…»
  2. Шкала «Наполненность смыслом» (Dedication) показывает, настолько опека больного ребенка представляется личностно значимой для осуществляющего ее родителя, насколько для него высока осмысленность собственных действий по уходу за больным: «…Я считаю, что забота о болеющем ребенке делает мою жизнь более осмысленной…»
  3. Шкала «Ресурс» — интегративный показатель (сумма шкал «Энергия» и «Наполненность смыслом»), отражающий общую выраженность ресурсной составляющей личностного функционирования родителей детей с ОВЗ.
  4. Шкала «Самоэффективность в лечении ребенка» (Selfefficacy) показывает, насколько активную позицию в лечении больного ребенка занимает родитель, насколько он уверен в правильности своих действий: «…Я знаю, что именно мне необходимо делать, чтобы вместе со специалистами бороться с болезнью моего ребенка...»
  5. Шкала «Редукция личностных достижений» (Inefficacy) описывает переживания родителя, связанные с ощущением собственной неэффективности, неспособности предпринять адекватные действия (в частности, во взаимодействии со специалистами) в процессе лечения больного ребенка, обесцениванием собственных усилий, направленных на борьбу с болезнью: «…Вряд ли я могу как-либо повлиять на лечение моего ребенка...»
  6. Шкала «Истощение» (Exhaustion) отражает ощущение отсутствия жизненных сил для продолжения борьбы с болезнью ребенка, чувство усталости, невозможности далее продолжать выполнение обязанностей по уходу за больным: «…Забота о болеющем ребенке требует от меня таких усилий, что иногда я чувствую себя на грани срыва…»
  7. Шкала «Деперсонализация» (Depersonalization) отражает переживания родственника, связанные с разочарованием в больном и методах лечения, обесцениванием личностных качеств ребенка, стремлением избегать межличностного взаимодействия с ним: «…Я замечаю, что стал(а) чаще говорить о своем ребенке в негативном ключе...»
  8. Шкала «Деструктивная разрядка напряжения» (Destruction) отражает тенденцию к соматизации психоэмоционального напряжения, а также его деструктивной разрядке в форме аддиктивного поведения у родителя в процессе взаимодействия с больным ребенком: «…Иногда, чтобы заглушить переживания, связанные с болезнью моего ребенка, я курю или употребляю алкоголь (наркотики), увеличиваю дозы прописанных мне психотропных препаратов...»

Оценка конвергентной и дивергентной валидности УЭВР / РДВ осуществлялась при помощи методики диагностики отношения к болезни ребенка — ДОБР, разработанной В.Е. Каганом и И.П. Журавлевой (Исаев, Каган, 1991), опросника симптоматических жалоб Symptom Checklist-90- Revised (SCL-90-R) в адаптации Н.В. Тарабриной (Тарабрина, 2001), шкалы семейного окружения ШСО в адаптации С.Ю. Куприянова (Шапарь, 2006) и шкалы базисных убеждений ШБУ в адаптации М.А. Падун и А.В. Котельниковой (Падун, 2008). Кроме того, на каждого родителя заполнялась специально разработанная анкета, отражающая социодемографические характеристики респондентов и клинические параметры заболеваний их детей.

Статистическая обработка данных проводилась при помощи статистического пакета SPSS v. 21. Для всех утверждений, использованных в разработке методики, рассчитывался индекс трудности. В рамках оценки распределения утверждения, надежности и внутренней структуры методики проводились расчет показателей описательной статистики, анализ надежности и согласованности пунктов опросника, их временной устойчивости. Для каждой шкалы рассчитывался коэффициент пригодности α-Кронбаха. Мера связи между показателями определялась при помощи коэффициента корреляций Спирмена.

Результаты исследования

В данном разделе представлены результаты оценки психометрических характеристик методики УЭВР / РДВ по следующим параметрам: анализ трудности и степени согласованности утверждений (айтем анализ), оценка временной устойчивости и согласованности выборок содержания (коэффициент альфа Кронбаха, ре-тестирование), внутренняя конструктная валидность (интаркорреляции шкал методики), конвергентная и дивергентная оценка перекрестной валидности (интеркорреляции шкал методики), общая конструктная валидность. Общая конструктная валидность оценивается по степени соответствия полученных данных по всем видам валидности теоретическому конструкту, являющемуся методологической основой методики УЭВР / РДВ.

Айтем анализ (item analysis) показал, что уровень трудности утверждений методики УЭВР / РДВ колебался от 9,4 до 90,6%. По результатам проведенного анализа было исключено одно утверждение, не укладывающееся в заданный нами диапазон трудности (не менее 10%), а именно: «Ухаживая за моим ребенком, я всегда упорно иду к цели, даже если не все получается». Данное утверждение относилось к шкале «Энергия».

Таким образом, после проведения процедуры проверки трудности утверждений методики перечень составил 55 пунктов.

Коэффициент альфа Кронбаха для согласованности выборок содержания утверждений теста, его надежности. Результаты проверки надежности шкал опросника, проведенной на основании коэффициента надежности альфа Кронбаха представлены в табл. 1.

Результаты, представленные в табл. 1, говорят о том, что, за исключением шкалы «Энергия», значения показателей находятся в диапазоне от 0,73 до 0,88. Эти данные отражают высокую согласованность содержания, т.е. достаточную надежность относительно выборок содержаний опросника УЭВР / РДВ. Более низкое значение α-Кронбаха по шкале «Энергия», вероятно, связано с малым количеством утверждений, всходящих в эту шкалу (всего три утверждения). В этой связи при анализе индивидуальных результатов тестирования следует учитывать не только оценку по шкале «Энергия», позволяющую получить дифференцированный показатель, отражающий наличие у родителя жизненных сил для осуществления ухода за больным ребенком, но и оценку интегративной шкалы «Ресурс», представляющей сумму шкал «Энергия» и «Наполненность смыслом» и показывающей общую выраженность ресурсной составляющей личностного функционирования родителей детей с ОВЗ.

Ретестирование. Для оценки временной устойчивости к случайным воздействиям использовалась процедура ретестирования, повторное исследование проводилось через 3 месяца после первого замера.

В табл. 2 представлены данные надежности шкал методики УЭВР / РДВ по ре-тесту.

Полученные по ретесту данные свидетельствуют о достаточной устойчивости шкал опросника к случайным временным изменениям, т.е. говорят о хорошей надежности шкал методики УЭВР / РДВ. Относительно невысокую устойчивость продемонстрировали шкалы «Энергия», «Наполненность смыслом» и «Ресурс», что может отражать чувствительность ресурсной составляющей личностного функционирования родственника к изменениям ситуации лечения, в частности изменению формы оказываемой помощи (стационарная / амбулаторная).

Исследование внутренней конструктной валидности проводилось при помощи анализа соотношения показателей шкал между собой и соответствия этих соотношений заданному теоретическому конструкту (интракорреляционные связи). Интракорреляционные связи показателей шкал методики УЭВР / РДВ представлены в табл. 3.

Анализ взаимосвязей показателей, отражающих проявления «выгорания / вовлеченности», позволил выявить предсказуемые связи, подтверждающие разработанный теоретический конструкт. Данный конструкт предполагает рассмотрение «выгорания» как нарушения вовлеченности в деятельность. Под деятельностью в данном случае понимаются усилия родителя, направленные на поддержание благополучия и борьбу с болезнью ребенка. Исходя из такого представления, наличие отрицательных корреляционных связей шкалы «Самоэффективность в лечении ребенка — Selfeff» со шкалами «Редукция личностных достижений — Ineff» (p меньше 0,01), «Деструктивная разрядка напряжения — Des» и «Истощение — Exh» (p меньше 0,05), а также шкалы «Энергия — Vig» со шкалой «Истощение — Exh» (p меньше 0,01) было прогнозируемо. Менее ожидаемыми оказались взаимосвязи показателя «Наполненность смыслом». Помимо положительных корреляционных связей со шкалами полюса «вовлеченность», представляющего ресурсную составляющую личностного функционирования родителей в ситуации хронической болезни ребенка, данная шкала положительно коррелирует со шкалами «Деперсонализация — Dep» и «Деструктивная разрядка напряжения — Des» (p меньше 0,05), отражающими симптомы эмоционального выгорания родителей.

Полученные данные демонстрируют сложную природу феномена «наполненность смыслом», объединяющего разнонаправленные тенденции, с одной стороны, придающие силы в борьбе с болезнью ребенка, с другой — связанные с дегуманизацией отношения к нему и потребностью родителей «отыгрывать» напряжение, возникающее в сложившейся жизненной ситуации, при помощи употребления психоактивных веществ или психосоматизации.

Исследование перекрестной валидности. Оценка перекрестной валидности проводилась на основании анализа интеркорреляций шкал методики УЭВР / РДВ и шкал других психологических методик, использованных в исследовании. Были изучены конвергентная и дивергентная валидность. Конвергентная валидность оценивалась по наличию значимых корреляций показателей шкал методики УЭВР / РДВ и показателей методик, отражающих теоретически связанные психологические конструкты. Прогностически ожидаемое отсутствие взаимосвязей шкал методики с исследуемыми показателями подтверждало дивергентную валидность.

Корреляционные связи показателей шкал методики УЭВР / РДВ и методики SCL-90-R представлены в табл. 4.

Выявленные положительные корреляционные взаимосвязи между субъективно отмечаемыми симптомами психического неблагополучия (шкалы SCL-90-R) и различными проявлениями выгорания (методика УЭВР / РДВ) являются ожидаемыми и подтверждают разработанный теоретический конструкт. Полученные данные говорят о том, что блок выгорания методики УЭВР / РДВ отражает деструктивный компонент переживаний, связанных с эмоциональным выгоранием родителей. Шкалы «Энергия» (Vig) и «Самоэффективность в лечении ребенка» (Self) ожидаемо отрицательно коррелируют с психопатологической симптоматикой. Полученные данные согласуются с концепцией двухполюсного конструкта «вовлеченность / выгорание» и подтверждают возможность этих шкал оценивать ресурсную составляющую личностного функционирования родителей в процессе опеки хронически больных детей. Взаимосвязи шкалы «Наполненность смыслом», как и при оценке ее внутренней конструктной валидности, показывают неоднозначный характер работы данной шкалы, проявляющейся в диагностике разных, возможно разнонаправленных, тенденций, присущих смысловой оценке родственниками ситуации болезни ребенка.

Корреляционные связи показателей шкал методики УЭВР / РДВ и ШСО представлены в табл. 5.

Как видно из табл. 5, показатели, отражающие восприятие семейной ситуации (методика ШСО), имеют множественные корреляции с показателями как симптоматических, так и ресурсных шкал УЭВР / РДВ. Шкалы, входящие в блок «вовлеченность», в основном имеют положительные связи со шкалами ШСО. Наибольшее количество корреляций выявляется со шкалами «Организация» и «Ориентация на достижения», они связаны со всеми показателями ресурсного полюса (p меньше 0,01). Также выявляются положительные взаимосвязи шкалы «Контроль» со шкалами «Энергия — Vig» (p меньше 0,01) и «Ресурс — Res» (p меньше 0,05), а также шкалы «Морально-нравственные аспекты» со шкалой «Самоэффективность в лечении ребенка — Self» (p меньше 0,05).

Полученные данные говорят о том, что шкалы, отражающие личностные ресурсы родителей в ситуации борьбы с хронической болезнью ребенка, оказываются ожидаемо связаны с показателями, оценивающими уровень управления семейной системой, а именно структурирования активности семьи, финансового планирования, четкости семейных правил и обязанностей, а также со значимостью для семьи социальных достижений ее членов, степенью семейного уважения к морально-нравственным ценностям. Прогнозируемость этой связи базируется на представлении о том, что описанные характеристики семейного функционирования можно рассматривать в качестве потенциально благоприятных, препятствующих эмоциональному выгоранию родителей в ситуации хронической болезни ребенка.

Симптоматический полюс УЭВР / РДВ имеет преимущественно отрицательные корреляции со шкалами ШСО, диагностирующими адаптивные аспекты семейного функционирования; положительные взаимосвязи выявляются лишь со шкалой «Конфликт». Наибольшее количество отрицательных связей шкал ШСО отмечается со шкалой «Истощение — Exh», что также является очевидно ожидаемым. Выраженное ощущение усталости, отсутствия жизненных сил для продолжения борьбы с болезнью ребенка связано с субъективным ощущением снижения сплоченности семьи, возможности открыто выражать свои чувства и структурировать семейную активность, нарастанием конфликтности семейных отношений, сокращением совместного досуга членов семьи.

Таким образом, выявленные взаимосвязи являются предсказуемыми и подтверждают конвергентную валидность методики УЭВР / РДВ, за исключением связей шкалы «Наполненность смыслом» (Dedic), которая вновь обнаружила неожиданные корреляционные связи, а именно отрицательные связи с показателями «Экспрессивность» (p меньше 0,01) и «Ориентация на активный отдых» (p меньше 0,05). Эта же тенденция проявилась и в интеркорреляциях интегративной шкалы «Ресурс — Res», включающей данную шкалу наряду со шкалой «Энергия».

Корреляционные связи показателей шкал методики УЭВР / РДВ и методики ДОБР представлены в табл. 6.

Как видно из табл. 6, симптоматический полюс методики УЭВР / РДВ имеет множественные положительные связи со шкалами методики ДОБР, т.е. выраженность тревожных реакций родителя на болезнь ребенка, склонность преувеличивать тяжесть болезни и ограничивать его активность, а также напряженное отношение к болезни ожидаемо связаны с наличием признаков эмоционального выгорания у родителей с детей ОВЗ. В то же время активная позиция в лечении ребенка (сотрудничество с врачами) и ощущение правильности своих действий (шкала «Самоэффективность в лечении ребенка») прогнозируемо связаны со снижением общего напряжения в отношении к болезни. Эти данные в своей совокупности подтверждают теоретический конструкт, положенный в основу методики УЭВР / РДВ.

Важно отметить наличие положительных связей шкалы «Наполненность смыслом» (Dedic), отражающих взаимосвязь высокой личностной значимости опеки ребенка с тревожным, напряженным отношением к его болезни, а также то, как эти связи проявляются в корреляциях интегративной шкалы «Ресурс — Res».

Корреляционные связи показателей шкал методики УЭВР / РДВ и ШБУ приведены в табл. 7.

Как видно из табл. 7, показатели блока «выгорание» методики УЭВР / РДВ имеют разнообразные отрицательные корреляции со шкалами ШБУ. Это отражает наличие взаимосвязи между выраженностью процесса выгорания у родителей хронически больных детей и степенью трансформации их базовых убеждений в отношении как самих себя, так и окружающего мира. Проявления эмоционального выгорания у родителей детей с ОВЗ связаны с чувством беспомощности и потери контроля над собственной жизнью, ощущением враждебности окружающего мира и его несправедливости. Вместе с тем шкалы «Энергия» (Vig), «Ресурс» (Res) и «Самоэффективность в лечении родственника» (Self) имеют ряд положительных корреляционных связей со шкалами ШБУ, а именно с показателями «Справедливость», «Убеждение в контроле» и «Удача». Такая связь представляется ожидаемой, поскольку отражает взаимосвязанность базисных убеждений о справедливости и контролируемости окружающего мира с ощущением самоэффектвности в лечении ребенка и наличии ресурсов для борьбы с его болезнью. В то же время наличие отрицательных корреляционных связей ресурсного блока методики УЭВР / РДВ со шкалой «Доброжелательность окружающего мира» гораздо менее предсказуема, но психологически понятна, если принять во внимание, что мобилизация родителей для борьбы с болезнью ребенка часто может иметь компенсаторную природу, во многом связанную с отсутствием веры в доброжелательность окружающих. Клинико-психологические данные свидетельствуют о наличии у родителей опыта травматических переживаний в процессе лечения ребенка, мобилизующего защитные механизмы в ситуации стигматизации, с которой часто сталкиваются семьи, имеющие ребенка с ОВЗ. Показатель шкалы «Наполненность смыслом» также демонстрирует отрицательную взаимосвязь с показателем «Образ Я» (p меньше 0,01). Эта связь понятна в контексте данных о негативной трансформации представлений о собственной личности у родителей, для которых борьба с болезнью ребенка становится центральной смыслообразующей деятельностью.

Данные, полученные при оценке конструктной и перекрестной валидности методики УЭВР / РДВ, показали согласованность разработанного инструмента и теоретического конструкта. При этом обнаружена необходимость уточнения теоретического конструкта, лежащего в основе методики, поскольку был выявлен ряд неожиданных интра- и интеркорреляционных связей шкал методики. В частности, кроме взаимосвязей с конструктивными аспектами личностного и семейного функционирования родителей шкалы блока «вовлеченность» обнаружили связь с проявлениями психоэмоционального напряжения и дистресса.

В качестве рабочей гипотезы было выдвинуто предположение о существовании оптимального уровня «наполненности смыслом» — личностной значимости борьбы с болезнью ребенка, которая выступает в качестве ресурсной составляющей и препятствует эмоциональному выгоранию родителей детей с ограниченными возможностями здоровья. В то же время недостаточная осмысленность действий, направленных на борьбу с болезнью, или чрезмерная личностная значимость, преломляющая всю систему личностных отношений родителя через призму болезни ребенка, рассматриваются как потенциально деструктивные, приводящие к выраженному дистрессу или даже выгоранию.

Поскольку шкала «Наполненность смыслом» включает относительно малое количество вопросов и ранжирование на высокие, низкие и средние результаты по данной шкале было затруднено, для проверки выдвинутой гипотезы исследуемые родители были разделены на две группы по показателям интегративной шкалы «Ресурс», объединяющей шкалы «Наполненность смыслом» и «Энергия». В первую группу (93 человека) вошли родители, имеющие низкие или высокие оценки (соответствующие 35 и 65 процентилям), во вторую группу (45 человек) были отнесены родители, имеющие средние оценки по шкале «Ресурс». В выделенных группах был проведен анализ корреляционных взаимосвязей показателя «Ресурс» (УЭВР / РДВ) со шкалами SCL-90-R, ШСО, ДОБР и ШБУ.

В группе родителей, имеющих высокие и низкие оценки по шкале «Ресурс», данная шкала имеет положительные корреляционные связи со следующими показателями: «Навязчивость», «Фобия», «Паранояльность» (p меньше 0,01) SCL-90-R; «Ориентация на достижения», «Организация» (p меньше 0,01), «Контроль» (p меньше 0,05) ШСО; «Контроль активности» (p меньше 0,01) ДОБР; «Справедливость» (p меньше 0,01) и «Убеждение в контроле» (p меньше 0,05) ШБУ, — а также отрицательно коррелирует с показателем «Доброжелательность окружающего мира» (p меньше 0,01) ШБУ. В группе родителей, имеющих средние оценки по шкале «Ресурс», отмеченные связи отсутствуют, но вместе с тем выявляется отрицательная корреляционная связь данного показателя со шкалой «Фобия» (p меньше 0,05) SCL-90-R и положительная взаимосвязь со шкалой «Морально-нравственные аспекты» (p меньше 0,05) ШСО.

Полученные данные показывают, что в зависимости от степени выраженности ресурсной составляющей, включающей наличие жизненных сил для осуществления ухода за больным ребенком и личностную значимость борьбы с болезнью, у родителей детей с ОВЗ выявляется различная структура связей этой ресурсной составляющей с проявлениями дистресса, а также характером личностного и семейного функционирования. Выявленные связи во многом позволяют объяснить особенности корреляционных связей шкалы «Ресурс», представленные выше.

Обсуждение результатов

Целью настоящего исследования являлась оценка психометрических характеристик методики «Уровень эмоционального выгорания родственников» (родительско-детский вариант). Результаты исследования психометрических характеристик шкал на контингенте родителей детей с ОВЗ показали согласованность разработанного инструмента и лежащего в его основе теоретического конструкта, рассматривающего «вовлеченность» и «выгорание» как два полярных значения единого континуума. Полученные данные согласуются с исследованиями, посвященными изучению соотношения феноменов вовлеченности и выгорания в сфере трудовой деятельности (Maslach, 1998; Gonzalez-Roma, Schaufeli, Liore, 2006). В области изучения родительско-детских отношений в настоящее время феномены выгорания, как правило, исследуются без их соотнесения с ресурсной составляющей личностной активности родителей в процессе воспитания и опеки детей. В этой связи результаты настоящей работы существенно расширяют возможность теоретического осмысления и углубляют понимание психологии родителей хронически больных детей.

С практической точки зрения настоящее исследование анонсирует новый психодиагностический инструмент, который может быть использован широким кругом специалистов, работающих с семьями, воспитывающими детей с ОВЗ. Методика «Уровень эмоционального выгорания родственников» (родительско-детский вариант) может применяться как в специализированных консультативных центрах, так и в соматических стационарах, где дети с ОВЗ проходят лечение. Своевременная диагностика выгорания и его соотнесение с ресурсной составляющей личностного функционирования, в частности ощущением самоэффективности в лечении ребенка, поможет своевременно выявить трудности, существующие у родителей в процессе опеки больного ребенка, и оказать индивидуализированную помощь, направленную на профилактику и / или снижение выраженности выгорания. Это, в свою очередь, важно для поддержания психосоциального функционирования как самих родителей, так и их детей.

Проведенное исследование выявило необходимость дополнительного изучения феномена высокой личностной значимости борьбы с болезнью ребенка для его родителей. Шкалы, отражающие данный феномен, обнаружили связь со шкалами, диагностирующими проявления психоэмоционального напряжения и дистресса у родителей в ситуации хронической болезни ребенка. В связи с этим было выдвинуто предположение о существовании оптимального уровня «наполненности смыслом» — личностной значимости борьбы с болезнью ребенка для его родителей. Полученные данные подтвердили, что в зависимости от выраженности личностная вовлеченность родителей в борьбу с болезнью ребенка может выступать как важный психологический ресурс, препятствующий выгоранию, или представлять собой условия формирования и развития симптомов выгорания. В частности, средние значения показателей шкалы «Наполненность смыслом», отражающие оптимальную выраженность личностной вовлеченности, диагностируют ресурсное состояние вовлеченности, препятствующее эмоциональному выгоранию родителей в процессе борьбы с болезнью ребенка. В то же время высокие или низкие результаты по шкале «Наполненность смыслом», говорящие о недостаточной или чрезмерной вовлеченности, характеризуют состояние, способствующие развитию эмоционального выгорания родителей. Данный вопрос требует дальнейших исследований, поскольку, по нашему мнению, имеет самое существенное отношение к вопросу специфики выгорания в сфере «родительско-детских отношений», по сравнению с профессиональным выгоранием, и тесно связан с проблемой детско-родительских симбиозов.

Ограничения исследования. В качестве ограничений настоящей работы следует отметить относительно небольшой объем выборки исследования, что определяет необходимость дальнейшего изучения психометрических характеристик разработанного психодиагностического инструмента в различных группах родителей. В частности, определение временной устойчивости целесообразно проводить в разные интервалы времени. Изучение особенностей выгорания родителей детей, находящихся в стационаре или проходящих амбулаторное лечение, может выступать в качестве самостоятельной темы будущих исследований, как и определение потенциальных протекторов и предикторов выгорания родителей детей с ограниченными возможностями здоровья. Дополнительного изучения также требует феномен сверхвовлеченности, высокой личностной значимости борьбы с болезнью ребенка у родителей детей с ОВЗ. Необходимо исследование механизмов формирования такой вовлеченности для разработки эффективных методов коррекции сверхвовлеченного отношения, не блокирующих при этом базовой потребности родителей в опеке собственного ребенка.

Заключение

Современные исследования, посвященные изучению психологии родителей, воспитывающих хронически больного ребенка, говорят о необходимости разработки новой методологии, включающей концепт эмоционального выгорания как существенный элемент для понимая процессов, разворачивающихся в детско-родительских отношениях. Прямой перенос данного концепта из области профессионального в сферу семейного взаимодействия является ошибочным и требует коррекции в связи со специфичностью контекста, в котором развиваются отношения. Описанный в настоящей работе концепт эмоционального выгорания учитывает контекст семейных отношений и, кроме того, наряду с классическими проявлениями выгорания охватывает те аспекты личностной активности, которые потенциально препятствуют развитию этого процесса.

Проведенное исследования показало соответствие шкал методики «Уровень эмоционального выгорания родственников» (родительско-детский вариант) разработанному теоретическому конструкту, т.е. подтвердило конструктную валидность методики. Представленные результаты демонстрируют хорошие психометрические характеристики методики УЭВР / РДВ по всем исследованным параметрам: ретестовой надежности и надежности выборок содержания, внутренней конструктной, конвергентной и дивергентной перекрестной валидности. По результатам первичной психометрической проверки можно сказать, что данная версия опросника может применяться для исследования эмоционального выгорания у родителей детей с ОВЗ, а также оценки ресурсной составляющей личностного функционирования родителей в процессе борьбы с болезнью и поддержания благополучия хронически больного ребенка.

Литература

  1. Адеева, Т. Н. (2016). Проблема психологической готовности родителей различных категорий детей к инклюзивному образованию. Сибирский педагогический журнал, 4, 112–118.
  2. Базалева, Л. А. (2010). Возможности исследования эмоционального «выгорания» у матерей в психологии личности. Вестник Адыгейского государственного университета. Сер. Педагогика и психология, 1, 174–182.
  3. Баулина, М. Е. (2015). Сравнительный анализ очного и заочного интернет-консультирования родителей детей с ограниченными возможностями здоровья. Консультативная психология и психотерапия, 23(3), 67–78. doi: 10.17759/cpp.2015230305
  4. Бочаров, В. В., Шишкова, А. М., Черная, Ю. С., Сивак, А. А., Ипатова, К. А. (2017). Перспективы исследования эмоционального выгорания родственников пациентов, страдающих алкоголизмом или опиоидной зависимостью (сообщение 1). Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В. М. Бехтерева, 4, 27–34.
  5. Грабельникова, У. К., Дорошева, Е. А. (2018). Синдром эмоционального выгорания, особенности совладающего поведения и регуляции эмоций у матерей, воспитывающих ребенка с расстройством аутистического спектра. Reflexio, 11(1), 5–18.
  6. Ефимова, И. Н. (2013). Личностные характеристики и особенности эмоциональных и поведенческих проявлений родителей в связи со степенью их эмоционального выгорания. Российский научный журнал, 4(35), 206–215.
  7. Исаева, Д. Н., Каган, В. Е. (ред.) (1991). Психодиагностические методы в педиатрии и детской психоневрологии: методическое пособие. СПб.: [б. и.].
  8. Кмить, К. В., Попов, Ю. В., Бочаров, В. В., Яковлева, О. В. (2018). Опросник для оценки структуры и выраженности эмоционального выгорания у матерей подростков, больных шизофренией. Обозрение психиатрии и медицинской психологии им. В.М. Бехтерева, 4, 46–52.
  9. Козырева, О. А. (2017). Анализ дефиниции «Лицо с ограниченными возможностями здоровья». The Newman in Foreign Policy, 37(81), 148–151.
  10. Костюченко, Е. В., Романчук, Л. Н. (2015). Связь тревожности и эмоционального выгорания матерей, воспитывающих детей с сердечно-сосудистой патологией. Семья и личность: проблемы взаимодействия, 4, 42–47.
  11. Падун, М. А., Котельникова, А. В. (2008). Модификация методики исследования базисных убеждений личности Р. Янофф-Бульман. Психологический журнал, 29(4), 98–106.
  12. Петраш, М. Д., Лепехин, Н. Н., Кузнецова, О. А., Склема, В. Н., Дук, И. А., Игуманов, С. А., ... Филина, С.В. (2008). Современные проблемы исследования синдрома выгорания у специалистов коммуникативных профессий (В. В. Лукьянова и др., ред.). Курск: Курск. гос. ун-т.
  13. Сергиенко, А. И., Холмогорова, А. Б. (2019). Посттравматический рост и копингстратегии родителей детей с ограниченными возможностями здоровья. Консультативная психология и психотерапия, 27(2), 8–26. doi: 10.17759/cpp.2019270202
  14. Тарабрина, Н. В. (2001). Практикум по психологии посттравматического стресса. СПб.: Питер.
  15. Фоминых, Е. С. (2014). Семья как фактор виктимизации детей с ограниченными возможностями здоровья. Клиническая и специальная психология, 3(3). https://psyjournals.ru/psyclin/2014/n3/Fominih.shtml
  16. Хазова, С. А., Ряжева, М. В. (2012). Динамика совладающего поведения родителей, воспитывающих ребенка с ограниченными возможностями здоровья. Вестник Костромского государственного университета. Сер. Педагогика. Психология. Социокинетика, 3, 203–209.
  17. Шапарь, В. Б. (2006). Практическая психология: психодиагностика отношений между родителями и детьми. Ростов н/Д: Феникс.
  18. Шишкова, А. М., Бочаров, В. В., Стрижицкая, О. Ю., Вукс, А. Я. (2021). Психометрические характеристики методики «Уровень эмоционального выгорания родственников». Консультативная психология и психотерапия, 29(2), 100–118. doi: 10.17759/cpp.2021290205

Источник: Шишкова А.М., Бочаров В.В., Черная Ю.С. Оценка психометрических показателей методики «Уровень эмоционального выгорания родственников» (родительско-детский вариант) // Сибирский психологический журнал. 2022. №83. С. 141–163. DOI: 10.17223/17267080/83/8

Опубликовано 16 ноября 2022

В статье упомянуты

Материалы по теме

Чем удивлял 15-й Саммит психологов? Рефлексия и действия
11.06.2021
Игровые методы психотерапевтической помощи в кризисной ситуации
18.01.2023
Криминальные наклонности и психодиагностика
24.12.2022
Русскоязычная версия международного опросника AIDA («Оценка идентичности личности у подростков»)
16.11.2022
«Цветоассоциативный эксперимент» в психологическом консультировании студентов
24.08.2022
Образ Родины: обоснование и апробация диагностического инструментария
23.02.2022
Психодиагностическая методика «Пренатальный контакт»: структура, психодиагностические возможности
19.02.2022
Библиодиагностика детско-родительских отношений в семейной групповой логопсихотерапии
26.01.2022
Качественные методы диагностики в исследовании групповой субъектности семьи
21.11.2021
Методика «Комплексная фигура»: диагностика нейрокогнитивного дефицита
25.08.2021
Выявление групп риска эмоциональных нарушений у детей
11.08.2021
Методы диагностики социального интеллекта детей и подростков
13.10.2020

Комментарии

 

Добрый день. Подскажите, где же найти саму методику/тест опросника?

17.12.202211:37:26

 
Черная Юлия СергеевнаСанкт-Петербург

Добрый день. Все материалы и нормирование на руках у разработчиков.

17.12.202213:43:15

 

Планируется ли их публикация или есть ли возможность поработать с методикой?

17.12.202217:16:17

 
Черная Юлия СергеевнаСанкт-Петербург

Публикации пока не планируются. Но по поводу использования методики, можно связаться напрямую.

19.12.202210:24:05

Оставить комментарий:

27 января 2023 , пятница

В этот день

Виктор Кириллович Зарецкий празднует юбилей! Поздравить!

Ольга Святославовна Левина празднует юбилей! Поздравить!

Маргарита Константиновна Акимова празднует день рождения! Поздравить!

Елена Юрьевна Балашова празднует день рождения! Поздравить!

Вера Сергеевна Глевицкая празднует день рождения! Поздравить!

Елена Евгеньевна Гаврина празднует день рождения! Поздравить!

Александра Юрьевна Бергфельд празднует день рождения! Поздравить!

94 года назад родился(ась) Владимир Иванович Лебедев.

89 лет назад родился(ась) Людмила Павловна Рубина.

Скоро

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь
27 января 2023 , пятница

В этот день

Виктор Кириллович Зарецкий празднует юбилей! Поздравить!

Ольга Святославовна Левина празднует юбилей! Поздравить!

Маргарита Константиновна Акимова празднует день рождения! Поздравить!

Елена Юрьевна Балашова празднует день рождения! Поздравить!

Вера Сергеевна Глевицкая празднует день рождения! Поздравить!

Елена Евгеньевна Гаврина празднует день рождения! Поздравить!

Александра Юрьевна Бергфельд празднует день рождения! Поздравить!

94 года назад родился(ась) Владимир Иванович Лебедев.

89 лет назад родился(ась) Людмила Павловна Рубина.

Скоро

23 — 24 марта
Москва, online

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Третьи Поляковские чтения по клинической психологии (К 95-летию Юрия Федоровича Полякова)»

24 марта
Санкт-Петербург, online

XX Мнухинские чтения: «Детская психиатрия России: история и современность»

31 марта — 1 апреля
Санкт-Петербург

X Международный научно-практический конгресс психологов-консультантов, психотерапевтов и представителей помогающих профессий «Помощь психологического консультирования, психотерапии в новейшее время»

1 — 2 июня
Online

III Международный психологический форум «Ребенок в цифровом мире»

22 — 23 июня
Москва

VI Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Сухаревские чтения. Аутоагрессивное поведение детей и подростков: эффективная профилактическая среда»

12 — 13 октября
Киров

Всероссийская научно-практическая конференция с международным участием «Детская психиатрия в фарватере современных медико-социальных проблем»

30 октября
Москва

8-я Всероссийская научно-практическая конференция «Психическое здоровье человека и общества: актуальные междисциплинарные проблемы и возможные пути решения»

Весь календарь