Статьи и интервью

Так уж получилось, что мне нравится моя работа. Я - организационный консультант. Есть, впрочем, небольшая трудность – объяснить новому человеку – знакомому или клиенту -  что я собственно делаю, и кому это может быть полезно. Проблема в том, что словосочетание «организационный консультант», или, скажем, «организационный психолог», в современном русском языке может означать практически все что угодно – от штатного корпоративного  психолога и до специалиста в области привлечения инвестиций или мастера разрешения конфликтов с акционерами.

Мне проще всего объяснять что-нибудь запутанное на примерах. Вот, например:

Я иду с давним приятелем по Москве. Лет пять мы с Олегом не виделись. У него свой бизнес в Москве и Подмосковье -  не большой, не маленький – хватает забот. Я живу и работаю в Питере. Довелось, наконец – встретились.  Обычные разговоры:  «как идет, что нового, как семья, видишь ли кого из наших прежних, что с бизнесом…»  Темы, естественным для двух работающих мужчин образом, вскоре съезжают на «что, собственно, делаешь на работе?» Рассказываю, в частности, что веду программу подготовки организационных психологов. Немедленно получаю ожидаемый в таких случаях вопрос: «И что, пользуется спросом?». На что даю свой стандартный ответ: «Это, смотря у кого, ясное дело».

Олег – человек въедливый, немедля начинает приставать: «Нет, ты объясни мне, дураку –  для чего мне в моей компании может понадобиться организационный психолог!...» На мои неоднократные «отстань, хватит про работу, пошли пиво пить…» реагирует мало, продолжая цепляться уже и за ужином. Минут через десять я окончательно понимаю, что отделаться будет нелегко. Олег хочет увидеть либо какой-нибудь фокус, которому с удовольствием порадуется, либо сказать себе (и мне) что-то вроде: «Ну, ясно, «фигня» – не нужно это мне». Мы знакомы уже лет десять, и я знаю: общетеоретическими рассуждениями его не проймешь, нужна конкретика.
«Ладно. Рассказывай о своем бизнесе, а  я побуду организационным психологом», - говорю я ему.
«Да дался тебе мой бизнес – еще счета потом выставишь за консультирование… Давай на примере ресторана, в котором сидим, вот что бы тут мог сделать организационный психолог?»
«Годится. Ну, для начала, он спросил бы  у владельца ресторана, чего тот хочет от самого психолога, и от своего бизнеса. Вряд ли ты на месте владельца ресторана смог бы захотеть чего-то стоящего от организационного психолога или консультанта, так как напрочь не знаешь, чем это существо может быть тебе полезно. Тогда, для начала, я бы пошел в клиентский зал и попробовал тут поужинать, примерить к себе – каково мне здесь. Вот тебе тут нравится?»
«Ну, в целом, нормальный итальянский ресторан, девочки стараются, кухня нормальная,  пиво опять – таки».
«Ясно. А вот если бы тебе предложили что-то улучшить в этом месте – с чего бы начал?»
«Без понятия. Я, знаешь ли, гибкими кровлями занимаюсь, ресторанный бизнес – не мой. Есть дизайнеры, повара, маркетологи и все остальные».
«Ладно. А как ты считаешь – могло бы вообще это место лучше стать?»
«Естественно!  Всегда можно придумать, как сделать лучше».
«Ну, смотри: мы вошли, нас встретили, провели к столику, предложили выбрать, усадили. Спросили: курим – не курим. Нормально?»
«По–моему, вполне».
«И по–моему, тоже вполне. Можно к мелочам придираться, но мне понравилось. Дальше: меню принес другой человек, молодая официантка. Мне она не понравилась – не смотрела на нас, на вопросы про меню отвечала формально, путалась, тон какой–то надменный…»
«Ну, ты придираешься к девушке, просто бестолковая молодая барышня, чего ты от нее хочешь?»
«Я тебе скажу, что я хочу. Чтобы она проявила ко мне внимание, как к клиенту, помогла мне выбрать еду. Делала мне удобно, в разумных пределах. И хуже того, если я озадачусь, то смогу ее всему этому научить. Или скажу ее начальству, что научить ее слишком сложно – проще заменить на другую, потолковее и повеселее».
«То есть организационный психолог будет персонал тренировать, ясно».
« Точно. А еще оценивать, в частности – с точки зрения коммуникации, то есть переговоров, например. У тебя же торговые представители есть, небось, тоже с клиентами общаться уметь должны?»
« Понятная идея. Корпоративный тренер называется такой специалист».
«Хуже, дорогой. Намного хуже. Смотри: эту девочку кто–то выпустил в зал. Или не досмотрел, или вовсе не смотрел, как она с клиентом работает. А выпустить ее должен был старший – тот, кто нас встретил и проводил к столику, помнишь? Он – то сам умеет общаться, к нему претензий нет? Все это для меня может значить следующее. Или она – стажер, и он ее, таким образом, учит. Или он ее не учит: то ли не умеет, то ли не хочет учить. Вообще – это легко проверить, посмотрев на несколько человек, которые работают в зале».
«То есть он плохой тренер, а ты хороший?»
«Нет не это: то есть он управляет ей плохо. Его работа – организовать работу этой девочки, она сама не умеет, ее наставлять нужно, гонять, хвалить – все по списку…»
«И ты будешь учить его управлять?»
«Это тоже, но ведь и его кто–то назначил…»
«Миленько. То есть ты хочешь сказать, что мог бы прийти к директору этого заведения, и сказать что–то вроде: паршиво ты дядя своим рестораном управляешь, давай-ка я, организационный психолог, тебе тут порядок наведу!  Побойся бога – ты сам–то рестораном управлял когда-нибудь?»
«Я не управлял, но мне и не надо: он управляет. Это как в футбол: лучший тренер – не обязательно лучший игрок. А он неплохо, кстати, управляет – кухня, скажем, интересная. Я в этом деле его инструмент, я за него не буду делать – только помочь  могу. И то, если он захочет. Но я бы постарался, чтобы он захотел».
«И ты этому своих организационных  психологов учишь?»
«Ну да,  в частности. Идея – то простая. В организации, как и в человеке,  все взаимосвязано. Если у человека голова болит, она ведь неслучайно болит: что–то в организме плоховато работает. Можно анальгина выпить, а можно причины понять, и постараться на них повлиять. У человека давление  поднимается, а это с нездоровыми почками может быть связано, или еще с сотней разных причин. С организацией – та же история, все взаимосвязано: отношения, подчиненность, технологии, взаимодействие с внешним миром. Вот в этом ресторане девочек – официанток отдельно от управляющего персонала учить, скорее всего, бессмысленно, только денег тратить. Так вот, мое дело – научить организационных психологов видеть эти связи в компании, и на эти связи влиять.  Тогда работает. Более – менее…»
«Так что – может, продадим тебя. Я ресторан выбирал, мне за наводку на клиента 10% комиссии?»
«Ну тебя в болото, мне и в Питере есть что делать на несколько месяцев вперед. Вот и салаты нам принесли…».

Такой примерно диалог действительно состоялся годика полтора назад славным весенним московским вечером.

В чем идея? Идея проста: сегодня далеко не всякий работодатель знает, для чего ему в компании организационный психолог или консультант.  То, чем будет заниматься конкретный организационный  психолог в конкретной компании, в большой мере зависит от того, чего они оба, «директор» и «психолог»,  друг от друга захотят,  насколько сумеют понять друг друга и договориться. Диалог такой для меня начинается с вопроса: «А что самое полезное я могу сделать для компании, которую сейчас для меня олицетворяет этот конкретный человек?» Удобно при этом понимать, как работает компания, какие могут быть у нее трудности, и как с ними можно разобраться. И если я смогу что–то полезное придумать, и объяснить эту полезность моему партнеру – проект нашего с ним сотрудничества, скорее всего, состоится. Это интересно. И в частности, из-за этого мне нравится моя работа.

Александр Эдуардович ХВАТОВ - заведующий кафедрой организационной психологии, руководитель программы дополнительного профессионального образования «Организационная психология: системный подход» Института практической психологии «Иматон», организационный консультант, тренер, директор консалтинговой компании.

Еще одна статья Александра Эдуардовича «О системном подходе в работе с организациями»