Книга Михаила Белоусова «Доктор Гаос», написанная об Анатолии Михайловиче Зимичеве – это необычная биография необыкновенного человека. Анатолий Михайлович – не только известный политический психолог, доктор психологических наук, профессор кафедры политической психологии Санкт-Петербургского государственного университета, но и человек удивительной судьбы, в которой причудливо переплелись исторические события и научная работа, личные драмы и большие достижения. Мы публикуем лишь небольшой отрывок из этой книги - рассказ о том, как Анатолий Михайлович Зимичев участвовал в урегулировании конфликта между турками и болгарами.
Представьте себе Болгарию в начале марта 1990 года. Горные курорты Родопи. Мягкий снег, тёплое солнце, живописный отель. Сюда собрались местные партийные бонзы-социалисты, чиновники из правительства, лидеры разных общественных движений. Но главное, что это была уже совсем не обычная славянская публика, братушки, старинные партнёры и друзья. В Родопи приехали очень озабоченные, встревоженные своей судьбой люди – болгары и турки.
Ещё при Тодоре Живкове Болгария пережила примерно то, что давно пережила Россия: этническую чистку. Проходила она не так бесчеловечно, как в Ингушетии и Чечне, когда власти выселяли горцев с насиженных и родных мест. У болгар, связанных с турками древними счётами, это произошло более или менее цивилизованно, насколько можно назвать цивилизованным нарушение права человека жить там, где жили его деды и прадеды. Турки уехали за границу – в Турцию, но проблема осталась. И с грянувшей переменой власти сначала заговорили о возвращении турок, а потом всё это было юридически оформлено. Но, вернувшись, турецкое население поставило вопрос о своих старых домах, в которых теперь жили болгары. Вопрос не решался, взаимоотношения болгар с полутора миллионами приехавших турок день ото дня накалялись. Назревала конфликтная ситуация. Для того, чтобы попытаться разрешить этот конфликт без резни и крови, и приехал Владлен Цалобанов сотоварищи. Анатолию Зимичеву в этой команде отводилась как раз проблема разрешения конфликта.
Две недели по четырнадцать-шестнадцать часов в день они не выходили из аудитории. Две недели не прекращалась острая дискуссия. Зимичев не уговаривал, не упрощал, а только усложнял и обострял ситуацию. Только таким способом он рассчитывал найти выход из тупика. Что будет с детьми и внуками, если дело дойдёт до резни? Кто выиграет, если прольётся кровь? Как поступит каждый из них, если случится погром через час, через день, через месяц, через год?
У психологов есть немало средств для того, чтобы встряхнуть аудиторию. На этом «встряхивании» построен социальный тренинг, фактически шоковая терапия, спор на пределе возможного. Например, кого первым расстрелять, если надо сделать выбор? Кто уйдёт с гибнущей подводной лодки, если всем это невозможно? Предложенная ситуация, можно сказать, игровая, быстро превращается в межличностный конфликт, так что трещат по швам бывшие дружеские отношения, субординация и элементарные нормы этики. Тогда в Болгарии игрой не пахло, а пахло кровью.
- Не спрашиваю, что удалось, потому что знаю, что резни не было, но хочу спросить, как это удалось?
- Удалось довести спор до крайностей. Сначала просто стенка на стенку. Потом болгары стали «играть» турок, а турки – болгар. То есть, поменялись местами, встали в положение друг друга. Было трудно этого добиться, было больно на это смотреть. Кто переживал тогда больше, не знаю. Но они – и турки, и болгары – всё-таки поняли, что кровавый путь бесконечен, а значит, не имеет никакого смысла. Конфликт в самом деле был сорван. И мы улетели из Софии, как сейчас говорят, никакими. Другими словами, выжатыми, как лимон, полубольными, полузастывшими от напряжения. Когда мы летели, к нам с Владленом подошёл югославский консул, уже знавший о нашей миссии в Родопи. Он обрисовал нам ситуацию в Югославии, где вызревало в ту пору нечто подобное болгарскому синдрому, и предложил поработать в Белграде. Мы договорились, что приедем в мае.
- Откуда берёт начало твой опыт в таких вопросах, как политическая дискуссия и политическая борьба?
- Я начал со знакомства с чешским учёным – доктором Мирославом Бораком. Он работал там при разных режимах, занимаясь подготовкой и переподготовкой высших управленческих кадров. Его деловые игры строились чаще всего на необходимости участников решить различные проблемы. Я наблюдал за играми Мирослава. Потом стал пробовать свои. Собирал мировой и отечественный опыт, обкатывал его сначала на директорах заводов, потом на секретарях обкомов, потом на командирах студенческих строительных отрядов, потом на депутатах и политиках. Не надо, конечно, забывать, что и мой жизненный опыт тут не помешал – в нём всё было затворено на борьбе. Так появился сериал бесед по психологии управления, потом курс лекций по психологии борьбы, наконец, книга о психологии политической борьбы. Её, кстати сказать, напечатали тоже не в Питере, а сначала в Киеве. Только тогда очередь дошла до Петербурга, где напечатали в десять раз больше. И этого тиража тоже не стало на прилавках, а меня прозвали «отцом политической психологии». Так что в Болгарию меня пригласили не поддержать весёлую компанию, а проверить, что я умею.
- И в Югославию тоже?
- Но до Белграда я тогда, в мае, как договаривались, не добрался. Не смог. Почти сразу после возвращения из Родопи у меня случился инфаркт, потом второй. Сердце буквально разрывалось на части, и речь шла уже о том, сколько мне осталось. Одни гарантировали полгода, другие – год-полтора. О какой поездке в Югославию могла быть речь? И мы не поехали, а вскоре там начались первые погромы, потом резня, потом развал страны, потом Косово. Я наблюдаю за происходящим там почти двадцать пять лет. Мне очень жаль, что я не смог тогда помочь. Но смогла другая команда, из-за океана, которая всё сделала, чтобы победили разрушители, а не созидатели. Только победа эта временная, потому что ни сербы, ни албанцы по сути не выиграли ничего. Там вообще всё проиграли.
Белоусов М. ДОКТОР ГАОС. Жизни. Образа. Опыты. Принципы. – СПб: АТО-М плюс, 2013. Издано при поддержке ООО «Издательство "МКС"». – 208 с. иллюстрациями.
 |
Анатолий Михайлович Зимичев — участник VIII Санкт-Петербургского саммита психологов (который состоится 1-3 июня) в числе основных докладчиков ключевой дискуссии «Российская идентичность и кризис цивилизации. Сможем ли мы сохранить свою дущу?». |
Комментариев пока нет – Вы можете оставить первый
, чтобы комментировать