28 июня 2017 , среда

«А поговорить?...». К вопросу о том, как разрешать конфликты

В разговоре об уходе общения подростков в интернет-пространство (на мой взгляд, закономерном) хочу сразу определить свою позицию как психолога и педагога - роль школы и психологической службы сильно преувеличена и искажена. Мне бы хотелось выразить свое мнение, обратив внимание на многослойность, многосоставность этого явления. Хотелось бы остановиться не только на межличностных, но и внутренних конфликтах.

Проблема первая

Любой психолог и педагог,  даже не имеющий опыта работы, скажет – личность начинает формироваться не в школе, а в семье. Именно там, ещё не имея опыта взаимодействия с социумом в широком смысле, ребёнок осваивает модели взаимодействия с самыми близкими людьми: родителями, братьями и сестрами, бабушками и дедушками, другими родственниками…. Оттуда, из семьи, выносит паттерны* отношения к пожилым, к роли отца и матери в семье, в конце концов – формирует свое отношение к миру на основе этих наблюдений, устойчивое доверие или недоверие к миру и обществу в целом.

Расширяя свой круг социальных контактов – в детском саду или вне его – ребёнок переносит сложившиеся модели поведения и отношения к этому кругу на основе уже имеющихся (усвоенных в семье!) алгоритмов. Мои слова подтвердит любой воспитатель в детском саду: поведение детей копирует поведение родителей и близких, их реакции на других детей и взрослых. И воспитатели также расскажут вам о том, что в последние годы малыши стали более агрессивными, не умеют (не имеют навыков!) совместного взаимодействия (играть, общаться). В то же время, молодые мамы гордятся тем, что их 10-месячные, годовалые и чуть старше малыши уже часами играют со смартфонами, телефонами, другими гаджетами и капризничают, если у них пытаются отобрать эти замечательные устройства. Что формируется и не формируется в таком взаимодействии ребёнка и техники?

Не формируется Формируется
- разнообразие моделей взаимодействия с окружающими (ролевые позиции);
- опыт различных реакций окружающих на действия ребёнка (похвала, порицание, множество эмоциональных и речевых навыков);
- словарный запас, позволяющий выразить свое состояние;
- широкий кругозор, знания о многообразии окружающего мира и способах взаимодействия с ним;
- критичность восприятия мира, способность анализировать свои действия и действия других людей, любить, прощать, доверять, разочаровываться, надеяться и т.д.
- уход от окружающего мира в мир киберпространства;
- страх взаимодействия с реальным миром и реальными проблемами и агрессия как следствие страха, как защитный механизм;
- представление о решении возникших проблем выключением гаджета, его уничтожением (впоследствии – не справившись с реалиями мира – это навык трансформируется в попытку выключить себя, уничтожить себя…);
- искаженный образ реального мира: образов людей, сообществ и т.д.

Таким образом, родители, предлагая ребёнку любой гаджет в обмен на общение, должны осознать, что навыки познания мира людей и мира в целом формируются у маленького человека через общение с родителями в первую очередь, затем, по мере взросления – с другими людьми.

Но вот вопросы к родителям:

  • как ребенок научится радоваться, сочувствовать, смеяться над шутками товарищей по детскому саду, школе, отстаивать свое мнение, соглашаться с мнением других, если его главный друг – планшет, телефон и т.п. – его этому не научил?
  • почему вы уверены, что ребёнок, который в раннем детстве общался в основном с компьютером, телефоном, приставкой и т.д., попадая в мир сверстников и оказываясь наедине с первыми серьезными конфликтами в своей жизни, станет доверять воспитателям, психологам, педагогам? Откуда у него возьмется это доверие к взрослым людям?


Проблема вторая

Переходим в школьное пространство взаимодействия.

Учитель опирается на те навыки, которые уже (как подразумевается) должны быть (могут быть) сформированы у ребёнка:

  • самостоятельность в работе;
  • навыки самообслуживания;
  • навыки взаимодействия с одноклассниками и т.д.

Остановлюсь только на этих трёх параметрах:

О навыках самостоятельности. Педагог сталкивается здесь с рядом проблем: ребёнок привык к тому, что темп работы с гаджетами он выбирает сам, время взаимодействия – тоже. Учителю трудно такому ребенку объяснить, что сейчас мы не играем, а пишем в тетради, не ходим по классу, а лепим или вырезаем. Иными словами, возникают трудности в организации процесса обучения: ребёнок не согласен с тем, что ему надо спешить или подождать товарищей, что кто-то ещё не понял, как написать, сделать задание и т.д… Папа и мама такого ребёнка искренне не понимают учителя: «Почему наш ребёнок не самостоятелен? Он может целый день занять себя сам!!!».

О навыках самообслуживания. Если говорить об умении включать и выключать гаджеты, пользоваться тем, что привычно – то да, здесь все хорошо. Но как быть с походом в столовую, в туалет, на прогулку, на урок физкультуры? Здесь появляются капризы, неумение быстро переодеться на урок, выбрать себе блюда в столовой и т.д. Мама и папа искренне обижаются: « Наш ребёнок умнее многих одноклассников, знает английский, испанский и т.п., посещает пять кружков, а Вы говорите о том, что на физкультуре не умеет переодеться, форму теряет, тарелки и чашки бьет, едой в столовой бросается и т.д. Научите, Вы же учитель!!!».

О навыках взаимодействия. Здесь уже не надо многое объяснять. Проблемы возникают постоянно, ведь навыки у такого ребёнка однообразны: они скопированы из тех игр, сайтов, в которых ребенок проводит много времени. Если эти навыки не приносят результата, стремление избавиться от неприятной ситуации – выключить компьютер, т.е. убрать того, кто является источником неприятностей (ударить, пнуть – «выключить» противника!).

 

Проблема третья

Не менее важной частью системы является модель школьного обучения. Модель устаревшая, многими критикуемая, в том числе, и педагогами. НО! Без финансирования, только на энтузиазме учителя, модель не изменится: не во власти учителя, директора школы уменьшить число учеников в классе хотя бы до 20 человек (у нас в школе 30-35 –норма), сделать классы не прямоугольными, а круглыми или квадратными, обеспечить интернетом и ноутбуками, изменить классно-урочную систему и т.д.

Таким образом, всё чаще ребёнок, имеющий собственную, часто искаженную киберпространством, модель восприятия окружающего мира, в реальном мире детского сада и школы не может жить, не может согласиться с его требованиями и использует доступные, освоенные, приобретенные им в процессе такой недолгой детской жизни способы: уйти совсем в нереальный мир или выключить себя в реальном мире.

И последнее – о месте психолога. Всё чаще слышу высказывания о том, что психологи в школе не нужны, пользы от них никакой, работают они плохо. Я проработала школьным психологом 18 лет. Больше не смогла. Ежедневно в кабинет приходили десятки ребят – кто-то сам (подростки постарше, которым обо мне рассказали друзья, знакомые), кого-то приводили педагоги или родители со словами: «Сделайте с ним (с ней) что-нибудь: не слушает, не учится, не хочет ничего…».

Порой психолог в школе – единственный человек, который с подростком разговаривает: не учит, не поучает, не воспитывает, не читает лекции, просто слушает, просто говорит…

От школьного психолога, который один на 700-1000 школьников (у меня было 1500) требуют всего сразу: родителей обучи, педагогам помоги, детей исправь (именно так – исправь!), обо всех все наперед расскажи и предостереги – ты ж психолог…. Сейчас вот модно стало – если не дай Бог суицидальная попытка у школьника – психолог виноват, почему не предотвратил? Сразу создается комиссия, школу и психолога вывернут наизнанку, проверят все бумаги, журналы, отчеты , справки и т.д. А в это время какой-то ребенок так и не поговорит с психологом и примет для себя решение в дилемме - уйти в кибер-мир или «выключить» себя…

Может быть, начать стоит с того, чтобы пересмотреть требования к работе педагога-психолога в современном образовательном пространстве? Не надо психолога обучать психиатрии, как предлагает Минобр (пусть своей работой занимаются психиатры, которые в настоящее время представляют собой некую синекуру* в обществе). Не надо убирать его из школы, как предлагает Е. Мизулина… Может, просто надо создать психологу  адекватные условия для работы (кабинет, оборудование, нагрузка, зарплата и т.д.) и требования к работе, адекватные его возможностям? Может быть, пора осознать, что воспитание начинается не в школе, школа не может отвечать за все, что происходит с ребёнком школьного возраста. А то ведь иногда ситуации абсурдны: ребёнка на остановке сбивает пьяный водитель, а в школу приходит предписание из ГАИ – усилить работу по предотвращению ДТП… С кем? С пьяным водителем? Или рекомендации в некоторых регионах – обязать педагогов и психологов отслеживать контакты детей в интернет-пространстве? Тот, кто пишет эти предписания и отдаёт такие приказы, понимает хотя бы, что он пишет?

Так что давайте говорить… не слепо копировать советы из того же Интернета, не издавать бездумные приказы, не искать виновного во всех грехах, а искать выход… Искать вместе с подростками, которые пока в одиночку, не доверяя тем, кто рядом, а слушая советы проводников из социальных групп, готовы шагнуть в пустоту, «выключить» себя…

Пояснения:

Паттерн — схема-образ, действующая как посредствующее представление, или чувственное понятие, благодаря которому в режиме одновременности восприятия и мышления выявляются закономерности, как они существуют в природе и обществе

Синекура — в Средневековой Европе - административная должность в католической церкви, не связанная с пастырской деятельностью, заботой о душах прихожан. Должность, хорошо оплачиваемая и не требующая почти никакой работы, преимущественно доход, не связанный ни с каким обязательным занятием (Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка.- Чудинов А.Н., 1910.)
 

Анюхина Ирина Антоновна
заместитель директора по УВР МБОУ «Школа-лицей» №3 им. А.С. Макаренко муниципального образования городской округ Симферополь Республики Крым
Редакция «Психологической газеты»11.04.2017

Обучение

Семинар-тренинг «Самоповреждающее поведение подростков: от порезов до суицида»:

Самоповреждение, суцидальные мысли и тенденции являются часто встречающейся и наиболее пугающей симптоматикой в кризисном консультировании детей и подростков. При столкновении с подобными симптомами специалистам важно понимать механизмы их возникновения, правильно определять мишени работы и уметь справляться с собственной тревогой и страхами, мешающими эффективно оказывать психологическую помощь


 

Тематические материалы

Профилактика суицидального риска: подростки помогают подросткам

Профилактика подростковых самоубийств

О профилактике суицидов. 12 советов молодому психологу

Переписка в социальной сети. Группа «Шизофрения, суицид, фобии, психоделика»

А.Зыков «Работая с суицидентами, важно быть на стороне жизни»


Профилактика суицидов в среде учащейся молодежи

Психолог и психиатр — о срочной психологической консультации

Психологический инструментарий

Методика «Сигнал»: экспресс-диагностика суицидального риска

Итоговая картинка эмоциональных переживаний реальна, так как в её основе лежит объективное измерение психофизиологических реакций, а не применяемые ранее способы выявления суицидальных наклонностей (опросы, экспертные оценки или самооценки)
На стороне подростка. Дольто Франсуаза

Ф. Дольто поднимает такие «неудобные» темы, как сексуальность и гомосексуальность, одиночество и школьные трудности, употребление наркотиков, самоубийства, взаимоотношения родителей и подростков, побеги и др.
Подростковая депрессия. Райли Дуглас

Американский клинический психолог и психотерапевт д-р Дуглас Райли показывает, что стоит за типичными убеждениями детей, испытывающих депрессию, и как устранять причины, которые привели их к этой серьезной проблеме
Арт-терапия детей и подростков. 2-ее стереотип. изд. Копытин А.И., Свистовская Е.Е.

Данная книга представляет собой первую в России попытку обобщения основных принципов и рабочих приемов использования арт-терапии в работе с детьми и подростками

Самоубийства: психология, психопатология, терапия. Короленко Ц.П., Дмитриева Н.В., Перевозкина Ю.М.

Первое в России руководство по постсовременной психиатрии и психологии, описывающим различные варианты личностных расстройств и повреждающих психических дисфункций, связанных с суицидальным поведением

Интересная новость?
Вы можете ей поделиться:
Комментарии
Зуев Феликс Маркович
Школьный психолог не может эффективно работать с большим количеством детей. Если родители будут перекладывать ответственность, толку не будет.
12.04.2017 00:10:51
Нифонтов Сергей Анатольевич
Спасибо крымскому автору за обозначение и описание проблем российской школы.И не только российской.Но, к сожалению, мировая педагогика (в том числе, самая психологизированная американская) пока еще не нашла общепризнанных их решений.Была, правда, когда-то советская.
А.С.Макаренко, в частности, считал, что "успешное воспитание происходит тогда, когда ребенок не догадывается, что его воспитывают". Это к тезису "а поговорить".
Киберпространство для ребенка есть суррогат сущего пространства развития его личности. И если это сущее пространство беднее, чем киберпространство, которое может открыть ребенок кликом мышки, то ребенок выберет более богатое.И дело не в форме классного помещения или размере зарплаты психолога.
И еще: в советской педагогике настоятельно рекомендовали педагогам работать с "активом" (сейчас таких детей называют "лидерами"). И в классе с 40 детьми таких набиралось не более 6-8 человек. А в Совете дружины школы, например, были, ЕСЛИ ПРАВИЛЬНО ПРОВОДИТЬ РАБОТУ, по 2 суперлидера от класса (всего не более 24-30 человек, а не 1000 учащихся). Вот и работай с ними, психолог!
Правда, это называли так ненавидимым либералами "воспитанием в коллективе и через коллектив", а не благопристойным "сетевым принципом педагогической деятельности".(Как это всё напоминает работу по подготовке Майдана! А мы от такой организации работы, педагогической технологии, почему-то отказались и стыдливо ее замалчиваем.)
За постсоветское время в России произошла не только атомизация общественного сознания, но и, к сожалению, атомизация педагогики. И объектом педагогических усилий школы вместо детского коллектива (см. у А.С.Макаренко) стал отдельный ребенок.Таким образом, современная школа ФАКТИЧЕСКИ полностью "забрала" воспитание ребенка из семьи (в советский период за социальное развитие конкретного ребенка отвечала семья).
Вот он, реальный результат реального введения в России европейской ювенальной педагогики.
И после этого, если "не дотягиваются" до конкретного ребенка ни бедная школа, взвалившая на себя непосильную ношу,ни родители, не понимающие зоны своей педагогической ответственности, ребенок становится ФАКТИЧЕСКИ "беспризорным". И тут его индивидуальное воспитание подхватывают "группы смерти", "киберпространство", или руководители "протестных масс".
А мы удивляемся.
16.04.2017 09:58:04
Чупров Леонид Федорович
Статья хороша! Комменты тоже по существу. Более подробно отвечу чуть позднее. Плохо работает модем.
16.04.2017 10:24:13
Желаете оставить свой комментарий?
16+
Информация об издании

Правила публикации

Разработчик портала Versus Ltd

© 2004—2017 · Психологическая газета
При использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на www.psy.su


Мобильное приложение