27 мая 2017 , суббота

О законодательной инициативе по регулированию деятельности психологов

В продолжение обсуждения законодательной инициативы Совета Федерации по регулированию деятельности психологов своими размышлениями с редакцией «Психологической газеты» поделилась Ирина Мироненко — доктор психологических наук, профессор Санкт-Петербургского Государственного университета, профессор Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина, сотрудник Нильс-Боровского центра разработки проблем культурной психологии (The Niels Bohr Professorship Centre for Cultural Psychology) университета г. Ольборга (Дания). Член Европейского общества историков гуманитарных наук (European Society for History of Human Sciences).

Инициатива Совета Федерации заключается в том, чтобы создать группу, которая будет разрабатывать закон о психологической помощи. СМИ писали об этом в контексте сравнения психологов с шарлатанами, наносящими вред населению, от которых необходимо защищать людей.

- Ирина Анатольевна, в своей лекции «Современная российская психология в контексте мировой науки: мотивы и проблемы интеграции» в декабре 2013 года Вы привели статистику, согласно которой до 1984 года в нашей стране ежегодно выпускалось из вузов до 300 психологов, то сейчас выпускается порядка 5000 психологов в год. Качество психологической помощи сегодня действительно очень низкое?

- Мир меняется, а психологическая наука в России меняется в последние десятилетия особенно быстро. Если сравнивать ситуацию с 2013 годом, на мой взгляд, она улучшается. Однако разобраться в том, что происходит сегодня, и решить, «куда ж нам плыть», невозможно без учета того, как актуальное положение дел сложилось.

Наше сообщество существенно выросло численно в 90-е годы. В то же время, 90-е – это для российской психологии, прежде всего, время колоссальной катастрофы, когда мы утратили великую научную школу советской психологии и пустились в плавание по весьма мутным водам. Этот период потрясений был исторически неизбежен и необходим, через потери происходит и обретение чего-то нового. Но не стоит говорить о прогрессивном развитии психологии в 90-е, основываясь только на количестве открывшихся факультетов. Количество переходит в качество, но это не простой и не безболезненный процесс. Много возникло хорошего, но многое было и еще есть действительно плохо, и, наверное, необходимо, чтобы мы прошли еще один круг испытаний, потому что нужно очиститься от того дурного, что прилипло к нашему кораблю в мутной воде 90-х.

Новое психологическое сообщество, которое возникло на руинах советской психологии, сегодня нельзя описывать ни одними светлыми, ни одними темными красками, оно очень дифференцированно. Я не могу согласиться с коллегами, которые считают, что сейчас никакая новая сертификация не нужна, достаточно диплома государственного образца. Мне представляется очевидным, что дипломы многих университетов, открывших обучение психологии в 90-е, не гарантируют приемлемого уровня подготовки своих выпускников. Сейчас стон по всей стране – закрывают факультеты, университеты. Я считаю, это необходимо делать сейчас, потому что уровень подготовки во многих ВУЗах дискредитирует профессию психолога. Но с другой стороны, в процессе сертификации ВУЗов сейчас страдают и те, кто делают свое дело достойно. Необходима, в первую очередь, дифференциация. Какие-то инициативы нуждаются в поддержке, какие-то – необходимо вымести за порог.

В отношении нового закона, очень важно, кто и как будет отделять, так сказать, овец от козлищ. Я вижу здесь большую опасность неквалифицированного чиновничьего контроля, к сожалению, традиционного для России.

Посмотрите, что происходит сейчас во всей системе образования, от начального до университетов - люди завалены документацией, отчетной и плановой. Учителям некогда работать с детьми, преподавателям – со студентами, поскольку они бесконечно оформляют какие-то бумажки, порожденные отвратительной чиновничьей системой, которая разрастается, порождая и поддерживая бумагооборот, непрерывно этот бумагооборот расширяет, питается им и высасывает соки из тех, кто реально работает в образовании. Бумажки, которые мы создаем по строгим, но лишенным реального смысла правилам, таблички, каждый раз новой формы, в которые мы вставляем информацию, - никому не нужны, кроме контролирующих инстанций. В результате люди работают не на тех, кого они учат, а на тех, кто их контролирует. Мне кажется, было бы правильно, чтобы те инстанции, которые контролируют, понимали себя как помощников тех, кто работает, что называется «на земле». Чтобы они каким-то образом были подотчетны работникам образования, чтобы кто-то спрашивал учителей и преподавателей, довольны ли они деятельностью министерства. И чтобы эта оценка «снизу» имела реальное значение для чиновника. Если чиновники поймут, что они должны помогать учителям и преподавателям, то все встанет с головы на ноги. Надо как минимум ввести какие-то нормативы отчетной документации за год, чтобы не было как сегодня, когда раз в месяц приходит новый циркуляр…

Если этот новый закон о психологии выльется в то, что появятся новые формуляры и нам нужно будет их непрерывно заполнять, то неизвестно, будет ли от закона больше пользы или вреда. Здесь очень большой вопрос, главный вопрос, именно в том, кто и как будет осуществлять контроль.

В общем, главное, чтобы здравая идея о сертифицировании психологов не привела к тому, что им просто будут мешать работать.

- Кто именно может контролировать психологов?

- Я считаю, что вопрос о том, кто и кого должен контролировать, важно обсудить самим членам профессионального сообщества, но никак не чиновникам, которые не понимают сути дела. Содержательный контроль уровня квалификации психолога – сложнейшая задача, и я не знаю, как ее решать. Психология по определению наука не единая, здесь есть школы, различные направления, между которыми существуют сложные отношения. Готового рецепта у меня нет. Ясно, что сертификация должна быть направлена не на выделение лучших из лучших, а на то, чтобы убрать из психологии то, что откровенно не соответствует профессиональному стандарту. Я считаю, что нужно выразить доверие тем ВУЗам, которые объективно его заслужили – выпускников таких ВУЗов, как МГУ, СПбГУ, РГПУ им. А.И. Герцена, Ярославский государственный университет, сертифицировать просто по факту наличия диплома. Нужно, чтобы сертификация была дифференцированной, с опорой на первое высшее образование.

- В России существует несколько крупных профессиональных общественных организаций, можно ли, на Ваш взгляд, привлечь их ресурсы для лицензирования специалистов?

- Это очень хорошая идея. Профессиональные психологические организации полного безобразия не пропустят. Тут надо действовать очень аккуратно, учитывая возможные различия школ и подходов, и, наверное, профессиональные общественные организации с их опытом объединения разных психологов, как раз могут сыграть очень позитивную роль. Мы также можем посмотреть, как происходит сертификация в профессиональных организациях в других странах и что-то позаимствовать. В Америке, например, членство в Американской психологической ассоциации является весьма престижным. Имеет значение при приеме на работу и при определении заработной платы.

- Вы много лет работаете в России и в Дании. Как в Дании обстоят дела с сертифицированием?

- Можно сказать, что в Дании во всех сферах меньше распространен чиновничий контроль, чем в России. Там в большей степени доверяют специалистам. Защита кандидатской диссертации происходит следующим образом: диссертация представляется в виде набора статей, которые опубликованы в ведущих журналах, специально пишется только автореферат, и все это подается соискателем. Руководитель и его кафедра утверждают несколько специалистов именно в этой области (проживающих в Дании или в других странах), которые и оценивают работу. Группа осуждает работу и присуждает PhD. Работа рецензентов очень высоко оплачивается. Я думаю, что в Дании больше доверия к признанным специалистам. Правда, сейчас ситуация несколько меняется - в связи с Болонским процессом количество бумажной работы и в Дании возрастает.

- Сегодня часто звучит мнение о том, что нам в России не нужно опираться на опыт других стран. Вы знаете положительные примеры внедрения в России зарубежного опыта?

- Время идет вперед, и мы не можем вернуться в наше прошлое. Нужно это принять и смотреть в будущее. Сейчас мы живем в мире, который становится единым. Я не верю в возможность изолированного развития российской психологии. От интеграции в мировую психологию нам никуда не деться. Не все иностранное плохо. Последние 25 лет показали наличие хороших примеров интеграции российских ученых с западными школами. Многие кафедры университетов сейчас работают в русле тех теорий, которые зародились на западе. Когда зарубежные теории применяются в нашей социально-культурной реальности, это порождает новые теоретические выводы, обобщения, концепты. Я думаю, здесь есть большое будущее. Сейчас в России новые теории будут рождаться в практике, в процессе применения «западных» теорий к российской действительности. Так во время Второй мировой войны ученики Фрейда уехали в Америку, и на новой почве возникло интереснейшее новое научное течение - неофрейдизм. Я считаю, что сейчас есть все основания, чтобы ждать мощного развития российской психологии в таком ключе.

В неизбежной интеграции в мировую науку я вижу не только проблемы для российской психологии, но, в первую очередь, новые перспективы развития. Я жду, что новые теории в России родятся на базе практики, но и для теоретиков открываются новые горизонты. У нас колоссальная наработка существует в области высокой методологии, какой нет нигде в мире. И это очень востребовано. Скажем, идея, которая представлена у Петровского и Ярошевского в «Теоретической психологии» – создание теории теорий. Это как раз отвечает сегодняшнему запросу мировой науки. Миф, что западная психология – вся насквозь эмпирическая и практическая, абсолютно не соответствует действительности. Этот миф порожден ограниченным опытом общения наших специалистов. Западное сообщество во много раз больше нашего, и оно сильно дифференцированно. Только в системе Scopus сейчас индексируется 1061 журнал по психологии (из них только 3 российских), а далеко не все журналы, даже западные, удостаиваются этой чести. Есть среди зарубежных коллег те, кто занимается теоретической и философской психологией. Есть журналы, полностью посвященные этой проблематике. Статьи в области теоретической психологии на западе очень востребованы. Наши теоретики должны, преодолев свое нежелание общаться на иностранных языках, все-таки выйти в мировой теоретический дискурс, и, я уверена, это путь взаимного обогащения.

- Завершить разговор о проблемах хочется как-то позитивно. Ирина Анатольевна, что Вы можете пожелать российским психологам-практикам?

- Удачи человеческой, она нам всем нужна, а также сил и терпения! Я сама никогда не работала в практической психологии, честно говоря, не понимаю, как люди решаются на эту работу, мне кажется, это труд очень душевно затратный. Но эта профессия необходима людям в современном мире, за ней настоящее и будущее. И, мне кажется, психологическая практика все теснее переплетается с психологической теорией в современном мире, который меняется так быстро, что простой здравый смысл уже не всегда спасает практика, а старая теория уже не годится для новой реальности. Здесь источник развития и практики, и теории.

Мироненко Ирина Анатольевна
профессор, доктор психологических наук
Губанова Анна Сергеевна
главный редактор, профессиональное интернет-издание "Психологическая газета"
Редакция «Психологической газеты»07.11.2016
Интересная новость?
Вы можете ей поделиться:
Комментарии
Дорохов Михаил Борисович
Никакая сертификация не изменит катастрофической ситуации с образованием и психологической практикой. В сертификации будут сидеть те же преподаватели-недоучки, лабораторные теоретики (типа Асмолова, Зинченко и пр.), люди без реальной клинической практики (или без её эффективности). Никогда человек из "научной" среды не будет говорить о том, что для изменения ситуации нужно разделить образование и научную деятельность, перестать принимать на аспирантуру без практических результатов (терапия, эксперимент), публикации только с приктическим содержанием (и теорет.-методол. обоснованием и т. д.). Они этого не скажут - никто не рубит сук, на котором сидит. А чему могут научить люди, не имеющие никакого эффективного практического опыта, а только рассуждения о нём? Вся возня сертификацией, преобразованием, закрытием - никчемная возня, имитация изменений. Те, кто ничего не соображает прекрасно получат сертификаты и всё пойдёт дальше таким же путём. Кивать на запад - любимое русское занятие. Нет там онтологически достоверных психологических теорий (всё погрязло в позитивизме), а только социально-коммерческие проекты, которые сменяют один другой, истощаясь. И мы на это тоже подсели, забыв о своих вековых культурно-исторических разработках. Нужно эти традиции возрождать, на этой базе создавать собственную практику, привлекать практиков к преподаванию, нужна аттестация уже "созданных" научных степеней на предмет подтверждения практикой их "теорий" и т. д.. Никто не будет сам себя реформировать - всё так и останется по сути в высшей школе. Просто будут вырастать альтернативные варианты, что может как-то повлияет на и на неё.
10.11.2016 11:10:15
Балунов Аркадий Борисович
Дорогой Михаил Борисович, что конкретно мы (профессиональное Сообщество) можем сделать в этой ситуации?
10.11.2016 11:23:26
Чупров Леонид Федорович
Это, смотря, что называть «профессиональное сообщество». Если РПО и т.п. – ни чего. Михаил Борисович прав: рубить сук, на котором удобно сидеть, ни кто не будет.
10.11.2016 14:07:54
Пахальян Виктор Эдуардович
К сожалению, Закон нужен не собственно только для "психологической помощи", а для всех деятельностей (нормативно закрепленных в Квалификационном справочнике, перечне Профессиональных стандартов и т.п)в которых предметом может быть внутренний мир человека. Туда сразу попадут и астрологи, и экстрасенсы и т.п. И главная его функция - обеспечивать гарантии безопасности для потребителей такого рода услуг. И главное, что надо развести смежные, но не тождественные проблемы: проблемы образования (подготовки), проблемы профессиональной деятельности и проблемы экспертизы профессиональной деятельности. Последняя - самая слабо проработанная. У нас фактически нет такого института - института экспертов, их никто и нигде не готовит, а просто назначают по формальным признакам, чаще всего не существенными в отношении практики, практической работы (доктор наук, профессор и т.п.) Хорошо, кода эксперт и доктор, и профессор, но в первую очередь это понятие предполагает спец. проф. подготовку (как эксперта)и достаточный опыт работы в экспертируемой сфере. Пахальян В.Э.
10.11.2016 17:27:54
Дорохов Михаил Борисович
Конечно, Виктор Эдуардович, нужно создавать и законы, но мы не о том. Какие эксперты из "того", что существует? О чём Вы? Кто сидит в экспертных советах? Образно говоря, может ли хирург-преподаватель (всю жизнь) аттестовывать хирурга-практика? Это абсурд. Речь идёт о системных качествах создания, формирования и функционирования научного знания. Нужны серьёзные структурные преобразования в высшей школе психологической науки, т. к. вся "научность" превратилась в имитацию. Наша ситуация развития как стул на двух ножках - преподавание слито с наукой и ещё психологическая практика сама по себе. Нужно "три ножки" у стула, чтобы мог стоять, и производство научного знания должно быть отделено от преподавания. Преподавательско-профессорских нормативов, научных степеней как критериев оценки работы вообще не должно быть в образовании. Нужны другие критерии аспирантуры.Ни РПО, ни другие общества, действительно, никакого значения не имеют. ЭТА система не жизнеспособна в целом. Необходимы новые, альтернативные социальные варианты оценки научного знания помимо ВАКа.Прав был Выготский (вслед за Библией):"Камень, который презрели строители стал во главу угла..". Хотелось бы, чтоб стал. Только психологическая практика и её эффективность могут быть критериями. Теории на бывает без практики. Но, как говорится, ничего нет практичнее хорошей теории.
10.11.2016 19:31:28
Чупров Леонид Федорович
Утеряли ли мы школу? Да, мы утеряли все 10 научных психологических школ бывшего СССР. Просто народилась генерация «ведущих психологов, родства не помнящих». Зато народили новые. Целых 20. У некоторых «Основателей» аж по две-три (по данным только РАЕ, а это лишь одна из 400 общественных академий). А в «Педагогических науках» вообще «туши свет» *(или бань страницу) – 133. Но это не такая уж и беда. Беда в том, что некоторые из претендующих на «основоположников психологической службы» так и не смогли развести по углам психологов, экстрасенсов, астрологов (см. постинг Пахальяна В.Э.). Вот в этом беда. Что же касается подготовки экспертов, то, например, в НГПУ под руководством профессора О.А. Белобрыкиной уже 10 лет существует проблемная группа. В честь этого скромного юбилея мы даже отвели специальный номер ПЭМ.
11.11.2016 13:43:21
Жаркова Людмила Григорьевна
Крыловские "Лебедь рак и щука" актуальны в ситуации, сложившейся в психологии.
Читаю, и удивляюсь. Цитата из статьи: "Содержательный контроль уровня квалификации психолога – сложнейшая задача, и я не знаю, как ее решать. Психология по определению наука не единая, здесь есть школы, различные направления, между которыми существуют сложные отношения. Готового рецепта у меня нет."
Однако, при обозначенном не знании, далее следует вполне четкий рецепт: "Ясно, что сертификация должна быть направлена не на выделение лучших из лучших, а на то, чтобы убрать из психологии то, что откровенно не соответствует профессиональному стандарту. Я считаю, что нужно выразить доверие тем ВУЗам, которые объективно его заслужили – выпускников таких ВУЗов, как МГУ, СПбГУ, РГПУ им. А.И. Герцена, Ярославский государственный университет, сертифицировать просто по факту наличия диплома."
И это при том, что " Я сама никогда не работала в практической психологии,..."
Теоретическая психология и практическая требуют от человека разных качеств, как и профессиональной подготовки.
Что касается подготовки психологов-экспертов, то эти направления давно существуют: МСЭ (медико-социальная экспертиза), судебная и военная экспертиза. Надо отметить, что сегодня появляются новые области для экспертизы, например, в образовании. Все новое появляется на границах. В данном случае это границы психологии, медицины и юриспруденции.
Все области психологии свести под зонтик одного закона задача, с моей т.з., невыполнимая, как
"В одну телегу впрячь не можно
Коня и трепетную лань." (Александр Сергеевич)
Поддерживаю Дорохова Михаила Борисовича, никто не рубит сук, на котором сидит.

12.11.2016 13:53:14
Дорохов Михаил Борисович
Аттестацию "они" всё равно продвинут. Если есть разношёрстная армия психологов, то её нужно подоить. И ещё психологи будут между собой соревноваться - прошёл или не прошёл аттестацию. И это станет социальным фактом и критерием качества знаний и опыта. А это - блеф, фикция, "превращённая форма", лишённая собственного, достоверного содержания. И эту видимость изменений будут называть развитием. Так происходит сейчас в педагогике.
15.11.2016 22:54:26
Ефимова Светлана Андреевна
Добрый день!
Внимательно прочитала интервью И.А. Мироненко о новой законодательной инициативе.
Хотелось бы сказать несколько слов от лица практика. Я долго решалась на то, чтобы высказать свою точку зрения. Я - не кандидат наук и не профессор. Я - человек, которого каждый год дети выбирают во внутреннем конкурсе "Признание " для педагогов , где я принимаю участие наравне с педагогами других специальностей.
Да, я - практикующий педагог-психолог и ко мне приходят дети со своими проблемами и слезами.
Цитирую интервью: "Я считаю, что нужно выразить доверие тем ВУЗам, которые объективно его заслужили – выпускников таких ВУЗов, как МГУ, СПбГУ, РГПУ им. А.И. Герцена, Ярославский государственный университет, сертифицировать просто по факту наличия диплома." Ничего себе!!!
Да, мой диплом получен в 90-е годы. Да, это не диплом МГУ. Но я честно ходила на лекции и честно сдавала экзамены и зачеты. Да, я живу не в Москве, а за пределами МКАД.
Но эти обстоятельства не дают право "теоретикам от психологии "решать диплом какого ВУЗа можно признавать, а какого нет. Нет у большинства людей ни денег, ни возможностей, чтобы приехать в Москву и закончить МГУ. Мы, жители "далекой " 2,5 миллионной провинции наивно полагаем, что можно просто обучаться в своем родном городе. Откуда такие двойные стандарты? Диплом, полученный учителем биологии, математики и т.п. дает им право работать без лицензирования, а диплом педагога-психолога нет?
Ежегодно педагоги-психологи, работающие в системе муниципального образования, обучаются на курсах повышения квалификации, мы участвуем в конференциях и семинарах, мы проходим экзамен на категорию по линии Министерства образования. Теперь нас будет лицензировать еще одно министерство?

Считаю, что лицензирование возможно для психологических центров и психологов, занимающихся частной практикой.
Цитирую текст интервью: " Я сама никогда не работала в практической психологии, честно говоря, не понимаю, как люди решаются на эту работу, мне кажется, это труд очень душевно затратный. Но эта профессия необходима людям в современном мире, за ней настоящее и будущее." Какой неприкрытый страх звучит в этих словах! Если Вы не работали с детьми, не знаете специфики, то почему берете на себя право судить нас - практиков, которые "решились " на это? Есть огромное количество теоретических проблем, требующих решения. Решайте их.
Дайте людям спокойно работать. Прошу простить излишнюю эмоциональность, но это накипело.

Ефимова Светлана Андреевна, педагог-психолог
02.12.2016 09:32:50
Дорохов Михаил Борисович
Разделение психологии на теоретическую и практическую - один из мифов, который был создан и тщательно поддерживался (и сейчас коньюктурно поддерживается как защита "академичности") в советский период развития. Это - две стороны одной медали. Единичные явления всегда требуют обобщений, переходов в "единство многообразного", а общее воплощается в практике единичного. В этих переходах и состоит профессионализм психологической практики. Это хорошо понимали и реализовывали в эксперименте и Выготский, и А. Н. Леотьев, и Лурия, и Гальперин, и Эльконин Д. Б. и другие замечательные представители Московской школы.Сейчас производство научного знания полностью бюрократизировалось, замкнувшись в "академиях". Самое страшное, что эти "преподаватели-учёные" безграмотно (без практического смысла) готовят студентов, которые, выйдя из вуза, начинают учиться заново различным дешёвым, зарубежным учениям типа НЛП, расстановок и прочему. Клиническая эффективность очень низкая и весь смысл работы сводится к созданию маркетинговых проектов для привлечения клиентов. Идёт даже не схизма (Василюк), а пропасть между между практикой и образованием. Начало её в высшей школе. Но никто не будет рубить сук...
04.12.2016 16:18:59
Желаете оставить свой комментарий?
16+
Информация об издании

Правила публикации

Разработчик портала Versus Ltd

© 2004—2017 · Психологическая газета
При использовании материалов сайта обязательна гиперссылка на www.psy.su


Мобильное приложение